Лесные Пожиратели.

С тех пор прошла неделя. Дни тянулись размеренно, пролетая серыми, невзрачными буднями, не оставляющими следа в памяти. Том Реддл спокойно ходил в школу, Семён, да и другие ребята тоже, перестали досаждать ему. Бабурин и вовсе пересел от него, забившись на последнюю парту и стараясь больше не отсвечивать. Каждый раз, когда Семён вспоминал этот пристальный взгляд, в котором плескались красные искры, его тело начинала бить мелкая дрожь, ладони потели, а колени предательски дрожали. В тот момент ему казалось, что на него смотрит сама смерть - равнодушная к человеческим страданиям, неотвратимо настигающая тебя всюду, где бы ты ни был. Этот взгляд... Он уже неделю преследовал его в кошмарах, заставляя просыпаться от собственных криков. Одноклассники, с обывательским любопытством наблюдающие за происходящим в классе противостоянием, поделились на две группы. Одни были на стороне Тома, считая, что обнаглевшего Семёна давно пора было проучить - и смотрели на Тома с восхищением, как на героя. Другие же стали опасаться приютского воспитанника, полагая, что "он похуже Бабурина будет!", "Ишь, как зырит...", "Мне от его взгляда тоже не по себе..." По школе поползли всякого рода сплетни, будто Реддл по ночам насылает на детей кошмары, что он однажды задушил любимого кролика Эми и повесил его прямо у неё в комнате. Эти и другие сплетни активно подхватила от других воспитанников сиротского приюта и распространяла староста Катя, особенно после того, как стало известно, что этот новенький, Том, догоняет, а то и перегоняет её по успеваемости. Катю Смирнову Реддл откровенно раздражал самим фактом своего существования. Раньше только она была единственная отличница в классе! Ну, не считая, конечно, Полины, но староста не брала её в расчёт - девочка была тихая и не стремилась к популярности в школе. Тем более, в отличие от того же Реддла, она не метила на её место. Том же, казалось, задался целью самому стать старостой, выставляя Катю не в лучшем свете перед учителями. Вот хотя бы недавно, когда она забыла классный журнал. Когда Лилия Павловна попросила Катю подать его, та, сияя от гордости, полезла в сумку... Но через минуту лицо девочки побледнело. Журнала не было! "Как это возможно?!" - в панике подумала вдруг растерявшаяся девочка. - Лилия Павловна, позвольте мне отдать его вам, - вкрадчиво произнёс Том, внезапно подходя к учительнице, - Я случайно заметил, что Катя забыла его в кабинете изо. - Всё ты врёшь! Ты... Ты, должно быть, украл его у меня! - Смирнова, нельзя обвинять других в своих ошибках! Это неприемлемо! - Лилия Павловна, пожалуйста, не судите её столь строго. Любая девочка на её месте, могла бы позабыть вверенное ей имущество, увлёкшись разговором об "Иванушках Интернешнл". - Том, - вздохнула учительница, - Не нужно оправдывать её. Такая безответственность неприемлема для старосты! Спасибо, что нашёл журнал. В этом дурдоме он легко мог затеряться. Суровый взгляд учительницы, которым она удостоила свою дочку, говорил о том, что она сильно разочарована. "Ничего, дома я ей покажу Иванушек!" Или в другой раз, когда Катя на перемене снова предавалась своему любимому занятию - сплетням - и совершенно забыла о том, что сегодня у неё дежурство по столовой. Она сидела в классе, увлечённо рассказывая на ухо своей подруге новую сплетню о том, что Толик рассказывал Кристине о том, что недавно милиция нашла в лесу варежку, которая была вся в крови и которая, по предположению оперативников, могла принадлежать тому самому пропавшему Вове, как вдруг услышала: - Смирнова! Ты Что здесь делаешь, я не поняла?! Ты где должна сейчас быть?! Подняв глаза, Катя непонимающе уставилась на Лилию Павловну, недовольно смотрящую на неё поверх очков. Мысли в голове завертелись, как встревоженный улей. Катя отчаянно перебирала всё, что она могла не сделать или сделать не так. - Ты где должна быть, я тебя спрашиваю?! Живо марш в столовую! "В столовую?" - непонимающе уставилась Катя на учительницу. И в этот момент осознание накрыло её ледяной волной: "Дежурство! Блять!!!" - И-изз-вините, пожалуйста! - Смирнова, слегка заикаясь, пристыженно смотрела в пол под тяжестью учительского взора. - Ты ещё здесь? - рассерженно отчеканила Лилия Павловна, раскладывая на учительском столе материалы для следующего урока, - После дежурства подойдёшь ко мне и объяснишь, почему это Реддл должен выполнять твои обязанности вместо тебя. Катя пулей побежала в столовую, едва не споткнувшись через порог кабинета. Прибежав, она увидела полностью накрытые столы. Столовая сияла чистотой и опрятностью, на столах уже были расставлены тарелки с вторым, возле каждой стояли стаканы с компотом, а Реддл умиротворённо расскладывал салфетки. Увидев девочку, Том презрительно усмехнулся: - А, вот и ты... Не хорошо. Не хорошо забывать о своих обязанностях старосты. - Ну подумаешь, ну забыла! Это же ерунда! - насупилась Катя, подбочась. - Конечно, это же такая ерунда - позволить твоим друзьям и одноклассникам обедать в свинарнике и создавать километровую очередь на раздаче. - саркастично заметил Том. - Тебе-то какое до этого дело? - Речь сейчас не обо мне. Ты хоть понимаешь, к чему подобное отношение может привести? - Ой, да ничего она мне не сделает! - Как знать, как знать... - Том положил последнюю салфетку на стол как раз в то время, когда в столовую ломанулась толпа галдящих школьников, желающих как можно скорее устроить себе праздник живота. Том, отойдя к стене, снисходительно-покровительственно наблюдал, как дети рассаживаются, выбирая себе места получше, куски побольше, а стулья поудобнее. - Эй, вы там! А ну не драться! - сказал он, завидев двух малышей, не поделивших стакан с компотом, и перевёл взгляд на Катю, замеревшую в собственных раздумьях. - Смирнова, не зевай. Потом ворон посчитаешь. Сейчас наша задача - следить за порядком, не допускать всяких драк и склок. - усмехнулся Том, в конце саркастично добавив: - Ах да, я и забыл, что ты очень не внимательная. Катя стояла, уставившись на Реддла, и пытаясь понять, что он вообще тут забыл. На кой чёрт он вообще попёрся в столовую и принялся там руководить. "Наша задача?! Он сказал - наша?! Но это же моё дежурство! Ну и что, что я опоздала! Наверное, он специально классухе рассказал! Вот же змея! Чёртов стукач! Надо будет девочкам рассказать, с каким ползучим гадом мы учимся." Для Лилии Павловны появление такого ученика в школе, как Том Реддл, стало настоящим подарком. Мальчик был смышлёный, спокойный, собранный, его часто можно было увидеть пересекающим любое хулиганство. Казалось, что он гораздо старше своих сверстников. "Наверное, это потому, что он сирота, привыкший к порядку и самостоятельности. Всё-таки в нашем приюте хорошо заботятся о воспитанниках. Том такой ответственный мальчик! Может, мне его назначить старостой?" - думала классная руководительница, отвлекаясь на мысли от проверки контрольных. Она сняла очки и устало потёрла глаза. Конечно, она понимала, что такая рокировка расстроит её дочурку, но Катя уже столько раз её подводила... Даже разговоры с ней не помогали! Как будто разговариваешь со стенкой - всё без толку! То журнал забудет, то дежурство по школе проигнорирует, то убежит с последнего урока, забыв предупредить, чтобы ребята остались на классный час. "Вся в отца! Он тоже вечно забывает про нашу годовщину! А на прошлый новый год припёрся пьяный вусмерть, даже не поздравил, козёл! И зачем я только с ним живу?" Лилия Павловна поднялась со стула, отложив ручку и очередную тетрадь, испещрённую орфографическими ошибками, и подошла к окну, прижав лоб к прохладному стеклу. Она просто устала. Устала от всего: от пьющего мужа, от непослушной дочки, занимающейся чем угодно, только не тем, что ей велено, от работы, от постоянных приказов сверху, вводимых распоряжений министерства образования, которые, хоть и с заметным опозданием, но добирались и до этой глуши. Лилия так надеялась, что Катя ей поможет, что вместе им будет проще справляться с трудностями жизни, что дочь будет ей подспорьем в её нелёгкой работе, но у девочки на уме было совсем другое - друзья, игры, забавы, наряды... Тяжёлый вздох сорвался с губ, не принося должного облегчения. В душе едко копошилось отчаяние. Безусловно, учительница делала всё, чтоб её девочка проявила себя, показала, что она ответственная, что она уже взрослая, как она сама не раз заявляла во время семейных скандалов. Но поведение Кати вызывало только разочарование. Чем дольше это длилось, тем очевиднее становилось то, что Смирнова не справляется со своими обязанностями и ожиданиями её матери. Всё чаще у Лилии Павловны в голове возникала мысль, что старосту придётся поменять. А Том... Из всех в классе он был самым собранным, самым амбициозным, самым талантливым, самым спокойным. С ним никогда не было проблем. Реддл не носился по школе, как угорелый, внимательно слушал на уроке, добавляя порой в рассказы учителей интересные и мало известные факты. Всегда опрятный и аккуратный, так что смотреть приятно, его работы часто ставили в пример - и отсутствие ошибок, и даже помарок (Том ради этого специально переписывал домашку по нескольку раз, добиваясь совершенства), и глубина освещаемой темы - всё это не только повышало его оценки, но и служило авторитету школы. Теперь хоть было что показать комиссии, которая иногда заглядывала на уроки, было что отправить на конкурсы. Единственное, что оставалось загадкой для классной руководительницы: Почему Тома Реддла до сих пор не усыновили? Казалось, любая мать может только мечтать о таком ребёнке! Что уж греха таить, Лилия Павловна и сама бы усыновила его, если б зарплата школьной учительницы, пусть даже и с двойным окладом, позволяла бы содержать ей второго ребенка... Но, к сожалению, средств у неё едва хватало, чтоб прокормить семью, особенно учитывая, что муж ей совсем не помогал в этом... Том Реддл, между тем, просто учился, да с таким рвением, будто у него не существовало личной жизни. По своему опыту он знал один маленький секрет: сначала ты работаешь на репутацию - потом репутация работает на тебя. Так что он смело брался за дополнительные задания, задачки со звёздочкой, дежурства по классу, подготовку кабинетов к урокам... Очень показательно выглядел один момент. Когда Том получал четвёрку, он всегда шёл пересдавать. Учителя с радостью давали ему по 3-4 контрольных за раз. Зачастую он переписывал на отлично в другой день, вместе с теми, кто пропустил контрольную. - Виктор Павлович, это не честно! Я же тогда болела! За что мне писать контрольную? - Вот посмотри: человек пишет 3 контрольных сразу потому, что хочет пятёрку в четверти! Словом, Том был амбициозным, что делало его любимчиком учителей. На мнение же самих одноклассников ему было плевать. Не смотря на успехи в школе, странности, преследовавшие его по пятам, не отступали. Дорога в школу, ставшая уже такой привычной, что сливалась в одни мельтешашие перед глазами помехи, всё ещё пестрела тенями, скаляшими пасти, голые ветви деревьев тянули к прохожим свои ветви, а по ночам Том слышал шелест крыльев и скрежет когтей по стеклу, утром находя на подоконнике несколько совиных перьев. Однако, страх не закрадывался в его сердце. Реддл знал, что самое страшное чудовище - он сам. "Это всё лишь в моей голове" - из раза в раз убеждал себя мальчик. Более того, он находил многие странности полезными. Умение вызывать поток воды из ниоткуда, способность быстро собрать вещи одним словом, заставить возникнуть в мгновение ока пожар или искры, превратить одну вещь в другую, ту, которая понадобилась именно сейчас, способность этой странной силы воздействовать на тех, кто ему неприятен... Картинки, возникающие перед мысленным взором, которые, как оказалось, могут многое рассказать о человеке, стоящем перед ним... Всё это шло на пользу самому Реддлу, поэтому мальчик не переживал, считая это всё своей особенностью. "Да и что в этом странного? Просто я умею то, чего не могут другие. Следовательно, эта неведомая сила - часть меня." - именно поэтому Том спокойно воспринимал происходящие с ним странности. Единственное, что напрягало - ощущение, что за ним пристально наблюдают. Реддл не знал, кто или что следит за ним, но никак не мог отделаться от этого чувства. То в окне мелькали какие-то тёмные силуэты, то между деревьев проскальзывали фигуры, то сугробы шевелились, готовясь напрыгнуть и похоронить его под толстым слоем снега... Лес, что чернел бесконечными искорёженными стволами деревьев, будто звал его... куда-то. В этом гнетущем зимнем оцепенении природы было что-то зловещее, что-то лавкрафтовское, навевающее мысли про ужас неведомого, дикого, неизвестного... И всё-же, Том справедливо полагал, что жить в мире Лавкрафта гораздо приятнее, чем, например, в мире Кафки. Лучше пусть тебя поглотит Тьма, чем Система. Как сказал какой-то герой боевика, "с демонами проще, от них хотя бы знаешь, чего ожидать". Всё-таки само время было другое. Если раньше, в традиционных системах, речь шла про абсолютную истину и победу Добра над Злом, то сейчас, в эпоху модерна, эти смыслы перекочевали внутрь. Зло уже не таилось снаружи, оно было внутри. Как говорится, "Ад пуст. Все демоны здесь." Конечно, Реддл не добрался до классики психологии, не читал работы Юнга про архетипы, он просто умел думать и наблюдать. Отслеживать происходящие события, оборачивая их себе на пользу. Вот взять хотя бы то, что Семён уже несколько дней не появлялся в школе, что дало его одноклассникам новую пищу для сплетен. Одни говорили, что его похитил маньяк, другие - что Реддл его запугал, третьи слышали, что его перевели на домашнее обучение. Тому было всё-равно. Главное, что к нему больше не лезли. Если уж его авторитет строится на страхе, если для обретения покоя необходимо запугать остальных, значит, так тому и быть... Цель оправдывает средства.