Wicked Game

      Шухуа откинулась на спинку стула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на словах учительницы.       – Следующие несколько уроков мы потратим на изучение терминологии, – Суджин прохаживалась по классу, оставляя на партах списки терминов. – Это не самая весёлая тема, но она будет на финальном экзамене, и, если вы хотите хорошо сдать, придётся постараться. Через неделю по этой теме будет тест, и оценки пойдут в ваше портфолио. Будьте внимательны и не стесняйтесь задавать вопросы.       Взяв в руки листок, Шу с трудом сдержала ругательство. Количество терминов переходило за сотню, не говоря уже о сносках, ссылках и прочих дополнениях, которые Шухуа даже не надеялась запомнить.       – Я облажаюсь, Юци.       Сестра пробежалась глазами по списку и хмыкнула.       – Не облажаешься. Начнём со слов попроще, потом перейдём на сложные. За неделю всё выучим.       – У нас есть ещё углублённые программы.       – Спишешь у меня, – отмахнулась Юци, возвращаясь к записям в тетради. – Не волнуйся, мы не такие тупые, какими кажемся. Всё получится. Отметь пока особенно сложные, ладно? Это поможет сэкономить время.       – Мне что, отметить всё?       Через двадцать минут тихой истерики, матов сквозь сжатые зубы и сдержанных проклятий, Шу выделила сорок самых сложных терминов. Когда-то давно, когда она была маленькой, а опекуны добрыми, самая лучшая из её приёмных матерей сказала, что рано или поздно такая милая и умная девочка обязательно поступит в колледжи из Лиги Плюща и станет потрясающим учёным. Сейчас Шухуа слишком хорошо понимала, как сильно она ошибалась.       – Мисс Е? – Тёплая рука легла ей на спину. – Всё в порядке? Вам нужна помощь?       – Нет, спасибо, я справляюсь.       Суджин наклонилась к её уху и прошептала:       – Мы разберём все темы, которые вы отметили, на дополнительном занятии сегодня.       Когда мисс Со отстранилась, Шухуа обернулась. Они встретились взглядами. Сердце Шу забилось в три раза быстрее, будто пыталось, пробив рёбра, вырваться наружу, упасть в руки Суджин. Взгляд прошёлся по родинке под глазом, линии челюсти, шее и выпирающим ключицам, зацепился за две расстёгнутые пуговицы на белой рубашке. Через секунду она одёрнула себя и отвела глаза в сторону.       – Спасибо, мисс Со.       Всё время до конца урока Шухуа провела, стараясь сосредоточиться на определениях и конспекте, но в мыслях раз за разом возникал образ Суджин – короткие джинсовые шорты с высокой талией, белый топ и бледная, как настоящий фарфор, кожа. В воздухе витали солоноватые запахи моря, пота и слабый, едва различимый фруктовый аромат духов Суджин. Таких же, как и той ночью.       «Твою мать, сосредоточься!» – Зло подумала Шу, тыкая острым грифелем карандаша в лист с определениями. – «Маленькая бесполезная дура!»       После урока они с Юци пересели за первую парту, и мисс Со начала дополнительное занятие. Она объясняла определения так просто, как только могла. Юци изредка хихикала над примерами, но Шу нравилось. Атмосфера определённо располагала к учёбе.       – Так вот, амбивалентность – это когда один объект вызывает два противоположных чувства, например, симпатию и антипатию или удовольствие и неудовольствие.       «Притяжение и желание сбежать», – мысленно добавила Шу, отрываясь от злосчастных расстёгнутых пуговиц. – «Давай, неудачница, возьми себя в руки!»       Она знала, что не может поддаться желаниям, облажаться. Это был выпускной год, и, если для самой Шухуа он был не важен, Юци считала его решающим. Она бы не смогла хорошо сдать экзамены, если бы Шу вдруг снова вернулась в систему или, – что в несколько тысяч раз хуже –, попала в колонию. Шухуа никогда не считала себя альтруисткой, но тащить на дно сестру – единственного человека, которого она когда-либо по-настоящему любила, – было бы бесчеловечно, неправильно, жестоко.       – Знаете, мисс Е, если вы хотите поступить в хороший колледж, то я бы настоятельно рекомендовала вам не менять предмет. Пройденный курс философии очень ценится при поступлении.       Шухуа кивнула. Конечно, это было очень полезно для того, у кого имелись планы на жизнь, но Шу хотела только одного – поскорее закончить последний класс, собрать вещи, распрощаться с приёмными родителями и системой и зажить наконец свободной жизнью типичного городского обывателя. Хорошие баллы могли помочь Юци, но даже она стабильно, раз в неделю, обещала, что бросит учёбу, найдёт крутого парня-рокера и уедет с его группой в Сиэтл или чёрт знает куда ещё, лишь бы подальше отсюда.       – Да, я знаю, мисс Со, спасибо. Я подумаю.       Когда занятие закончилось, Юци на прощание перекинулась с мисс Со парой слов, а после направилась за Шухуа к парковке. Апатия из-за расставания, – если так, конечно, можно было назвать её постоянное бурчание и внезапную любовь к дешёвым мелодрамам и мыльным операм, – сменилась всплеском активности и любви к жизни. По вечерам, когда приёмные родители уводили младших детей на прогулку, она играла на гитаре и даже пела. Шу не помнила, чтобы она делала это с того самого момента, когда они с Соён сошлись       – Тебе стоит послушать её. Если останешься на философии, сможем вместе поступить в колледж.       – Мы уже говорили об этом, Юци.       – Да, но это ведь реальный шанс, Шу. Вместе поступим, вместе окончим, найдём работу.       – Ага, и срастёмся как сиамские близнецы. Не неси чепуху, Юци. Хватит с меня учёбы.       Не успели они сделать и пары шагов, как одна из дверей открылась. Из кабинета ученического совета, едва не сбив Юци с ног, выбежала Соён. Листы и личные дела учеников высыпались из её рук на пол. Прорычав сквозь сжатые губы ругательства, Чон наклонилась, чтобы их собрать.       – Смотри куда идёшь… – Она подняла голову и всего в одно мгновение будто бы сжалась. – Юци? Прости… Я…       Несколько секунду словно превратились в вечность. Они пристально смотрели друг на друга. Соён выглядела маленькой, слабой, каштановые пряди спадали на лицо, почти полностью его закрывая. В уголках глаз постепенно скапливались слёзы. Она попыталась сделать шаг, но Юци резко отвернулась и пошла в другую сторону. Её не останавливал ни голос Шухуа, ни толпы других учеников. Соён кивнула, пробурчав что-то себе под нос.       – Прости её, – неловко улыбнулась Шу. – Она иногда бывает таким ребёнком.       – Нет, это… Это не то, – её голос стал на несколько октав выше. Кажется, она едва сдерживала слёзы. – Извини, Шухуа, мне надо разобраться кое с чем в кабинете. Когда дверь с силой захлопнулась, Шу поняла, что никогда не злилась на Юци сильнее, чем сейчас.

***

      В этот вечер бар был почти пуст. Все постоянные клиенты сейчас отдыхали в своих домах и квартирах после тяжёлого трудового дня, и здесь проводили время подростки и парочка неместных байкеров. Юци заняла их любимый столик в углу и заказала две кружки холодного светлого пива. Когда Шу напомнила ей, что личные деньги они потратили ещё в начале месяца, сестра с довольной улыбкой похлопала по карману джинсовой куртки.       – Помнишь научный конкурс, о котором я говорила пару недель назад? Мой проект его выиграл. Теперь можем напиваться хоть каждый день.       – Разве награду не нужно было вкладывать в собственное образование?       – Наверное. В любом случае, мне насрать. Я хочу выпить и расслабиться, так что будь добра, не капай мне на мозги.       Спустя две кружки Юци окончательно расслабилась и осела на кожаном диване. Пьяная улыбка сияла на её губах, пока она болтала о всякой чепухе, перекидывалась шутками с барменом – своим старым приятелем.       – Эй, Гарет, спорим на сто баксов, что я выбью пять дротиков из пяти?       – Нет уж, Юци, я уже проиграл тебе пятьсот, больше я на это не поведусь.       – Слабак, – Юци отставила пустую кружку в сторону и, взяв у бармена дротики, встала напротив мишени. Пять из пяти дротиков попали в цель – в самый центр кроваво-красной мишени. Посетители зааплодировали. – Спасибо, спасибо. Я знаю, что я лучшая.       Шухуа не удивилась, когда одна из посетительниц, – среднего роста шатенка в кожаной куртке на пару размеров больше. Сестра умела производить впечатление оторвы, которое притягивало к ней бунтарей, любителей рок-музыки, мотоциклов и просто не очень надёжных ребят, нацеленных на секс на одну ночь. Раньше Юци отказывала из-за Соён, но сейчас она была одна и встретила подошедшую девушку очаровательной улыбкой.       Незнакомка кивнула в сторону мишени.       – Кажется, ты очень крута в этом.       – Да, спасибо, восемь лет практики, – она протянула ладонь, которую незнакомка с готовностью пожала. – Ты новенькая здесь, верно? Меня зовут Юци.       – Миён. Мы с отцом недавно переехали. На самом деле я тут почти никого не знаю, это немного угнетает.       – Ну, не думаю, что тебе стоит слишком волноваться по этому поводу. Такие красивые девушки, как ты, не остаются здесь одинокими слишком долго.       – «Такие красивые девушки, как я»? Ты что, пытаешь флиртовать, Юци?       – Может быть, – усмехнулась Сон.       Шухуа пристально рассматривала девушку, даже не пытаясь это скрыть. Конечно, она была рада, что сестра не закрылась в себе после расставания, но Миён – новый человек в городе. Можно ли ей доверять? Что, если она наркоманка, преступница, или вообще психически больна? Шу не хотела, чтобы её сестра влипла в неприятности.       Перед глазами вдруг возникло лицо Соён с опухшими от слёз глазами. Она была хорошей девушкой, – лучшей из тех, в кого Юци когда-либо влюблялась, – и не заслуживала такого отношения. Только самый последний идиот мог бы не понять, что она до сих пор по уши влюблена и очень хочет её вернуть. Шу бы соврала, если бы сказала, что тоже этого не хотела.       Когда Юци уже готова была пригласить новую знакомую за их столик, Шухуа притянула её к себе и, прижавшись вплотную к уху, прошептала:       – Скоро комендантский час, пора возвращаться домой.       – Нет, Шу, пожалуйста. Мы можем влезть в окно.       – Какое, блять, окно? Наш папаша подпилил стремянку после прошлого раза. Давай, идём.       Юци не стала спорить. Попросив у Миён телефон, она быстро вбила свой номер в контакты. Милая улыбка появилась на губах, когда их пальцы соприкоснулись.       – Звони в любое время.