Chris Isaak – Somebody's Crying
21 июня 2023 г., 20:14
Шухуа прижалась спиной к своему шкафчику, провожая Суджин смущённым взглядом. Она шла по коридору как по подиуму, чуть улыбаясь и мило приветствуя учителей. Бёдра красиво покачивались, и в голову Шу сами собой вползали странные мысли. Она хотела пойти за ней, закрыться в каком-нибудь кабинете и просто целоваться, пока в лёгких не кончится воздух. Е пыталась отогнать от себя эти желания, но они снова и снова возвращались, почти сводя с ума.
– Просто закажи несколько ящиков в баре. Зачем тебе я? – Минни почти всю перемену просила Юци купить алкоголь для её вечеринки.
– Они тебя знают, доверяют. Пожалуйста, Юци, умоляю.
– Слушай, я всегда рада помочь, но мой папаша и так уже начал что-то подозревать, сказал, что ещё раз, и он обратится в полицию и заявит, что там продают алкоголь несовершеннолетним.
Минни тихо выругалась себе под нос.
– Я не ослышалась, кто-то сказал «алкоголь»?
Обернувшись, Шу увидела за спиной Юци улыбающуюся Миён в уже привычной косухе на пару размеров больше. Тёмно-русые волосы были заплетены в высокий хвост, на лице – лёгкий макияж. Губы кривились в такой же очаровательной улыбке, как и в баре.
– Миён? Что ты здесь делаешь?
– Ну, я как раз думала о том, чтобы тебе позвонить, а потом услышала знакомый голос и подумала, что будет лучше поприветствовать лично. А что, ты не рада меня видеть?
– Очень рада, – Юци обняла Миён за плечи и подвела ближе. – Знакомься, Минни, это Миён, моя новая знакомая.
– Ниша Йонтарарак, – Миён улыбнулась в знак приветствия. Она хотела спросить об имени, которым назвала её Юци, но все вопросы отпали, когда взгляд опустился на изображении Минни Маус в розовом платьишке на её футболке. Минни неиронично считала эту оверсайз футболку лучшей в своём гардеробе.
– Миён Чо, я всего пару дней в городе, так что не очень хорошо знаю местные правила. Я правильно поняла, что тебе нужен алкоголь?
Минни кивнула. Пару дней назад её футбольная команда выиграла в тяжёлом матче выход на юниорские соревнования страны, и она, как хороший капитан, решила организовать для своих девочек домашнюю вечеринку. Родители пошли навстречу, согласившись уехать на выходные и оставить деньги, но отказались покупать алкоголь. Девушка обратилась к Юци и Шухуа, но в их приёмном отце неожиданно проснулась ответственность, и он всерьёз занялся их воспитанием. Шу обвиняла в этом комиссию, которая должна была скоро приехать для проверки условий жизни детей-сирот.
– Ну, я могу достать, только напиши количество и сумму.
– Серьёзно? Как? Ты же всего пару дней в городе, бармен не продаст тебе алкоголь.
– Без обид, но то пойло, которые разливают в местном баре, на вкус такое же отвратительное, как моча. Я могу найти для вас кое-что получше, кое-что особенное. И, возможно, если вы захотите, что-то даже лучше, чем алкоголь.
Шухуа почувствовала, как волнение постепенно заполнило грудь. Она слишком хорошо понимала намёки Миён, и они не казались ей безобидными. Человек, который знал, где достать алкоголь и наркотики, не мог быть надёжным. Шу жила с такой семьёй и сейчас могла с уверенностью сказать, что те полгода были самыми отвратительными в её жизни.
– Только алкоголь. Дай мне свой номер, я вечером напишу список. Мне нужно самое лучшее, о деньгах не волнуйся.
Когда прозвенел звонок, Юци взяла Шухуа под руку и повела в сторону кабинета истории. Она выглядела абсолютно окрылённой.
– Чёрт возьми, Миён такая крутая, правда?
– Если быть дилером круто, то да, она такая.
– Да ладно тебе, Шу, она не дилер, просто знает где искать.
Шухуа закатила глаза.
– Да, конечно, это ведь вообще не подозрительно. Очнись, Юци, с ней точно что-то не так. Нам стоит держаться от неё подальше.
Юци нахмурилась. Шу понимала, что Миён была буквально воплощением её подростковых фантазий – крутая и весёлая милашка в кожанке на чёрном байке. Тот самый клишированный «плохой парень» из всех фильмов девяностых и двухтысячных, только в своём женском обличии и, – Шухуа была вынуждена это признать –, куда более симпатичная.
– Слушай, я знаю, что тебе очень сильно нравится Соён, и ты хочешь, чтобы мы сошлись, но этого не будет, ясно? Я начинаю новую жизнь, я хочу отношений с кем-то новым.
– Да я, блять, не против, но Миён просто не вызывает доверия. Что, если у неё проблемы с законом? Мы и так в системе, Юци. Или ты хочешь окончательно послать нахуй все шансы на нормальную биографию?
– Я хочу, чтоб ты отстала от меня. Я буду с тем, с кем хочу быть.
Шухуа понимала, что её терпение стало постепенно сходить на нет, захотелось повысить голос, но они уже вошли в класс и сели за разные парты.
«И правда, чёрт возьми, какое мне дело до подружек Юци?» – Подумала она, сверля спину сестры пристальным взглядом. – «Хочет быть с ней – пусть. Если бросит, поплачет немного и снова придёт в норму. Мы это уже проходили».
***
Шухуа так и не поменяла курс. К концу ноября, когда преподаватель астрофизики всё-таки вернулся в школу, она успела привыкнуть к забавным урокам философии в стиле телевикторин и дополнительным занятиям по вторникам и пятницам. Суджин сумела найти лазейку, в которую умело вталкивала знания по своему предмету. Она даже придумала для Шу специальную систему, благодаря которой Шу стало проще усваивать материал. Очень быстро её уровень вместо «среднего» стал «продвинутым», и по оценкам она заняла в классе второе место, уступая только Юци, которой учёба давалась даже будто бы слишком легко. Но так было только по философии. Остальные предметы шли всё так же плохо, как и раньше. Шухуа с трудом перебивалась с D и C на B, и хорошие оценки появлялись в её табеле только благодаря сестре. Её не приглашали в колледжи, за ней не бегали методисты, только изредка учителя спрашивали о планах на будущее и тут же переставали обращать внимание. Шу это устраивало, она всегда думала, что жизнь «умного ребёнка», которой жила Юци, слишком утомительна. – Я знаю, что вы думаете только о каникулах и праздниках, и это видно по результатам ваших последних работ, но, пожалуйста, постарайтесь сосредоточиться на предмете, – Суджин проходила по классу, раздавая тесты. – Со следующего урока мы начинаем изучение очень важных тем, каждая из которых будет на экзамене. Хотите красивый результат в аттестате – придётся постараться, – она положила работу на парту Шухуа и наклонилась к её уху: – Отличный результат, продолжай в том же духе. Юци посмотрела на стикер, прикреплённый к бумаге: «100%. А. Я очень вами горжусь:)». – Воу, Шу, неплохо для новичка, – она хитро улыбнулась и потрепала сестру по щеке. – Может, мне стоит перестать ходить с тобой на эти дополнительные занятия, а? Ты и без меня прекрасно справляешься. – Не смей… Мысль, что они с учительницей могут остаться наедине в совершенно пустом классе, приводила её в панический ужас. Она боялась, что просто сорвётся, разрушит те странные отношения, которые мисс Со построила, и просто покатится по наклонной, потянув за собой всех, кто был ей хоть немного дорог. Конечно, Суджин была идеальной девушкой – умной, красивой, сексуальной и чертовски доброй. Ей нужен был такой же идеальный муж, идеальный дом, идеальные дети. Кто угодно, но определённо не восемнадцатилетняя сиротка без планов на жизнь, но с целой кучей проблем. – Не волнуйся, я шучу. Куда я без тебя? – Юци вытащила из кармана мобильный и, увидев, что он разрядился, тихо выругалась под нос. – Постоянно забываю заряжать его. Дай свой, пожалуйста, мне нужно написать Миён. Хоть Миён и не стала частью их маленькой группы, ей удалось наладить со всеми хорошие отношения и занять в жизни Юци особое место. Они много времени проводили вместе: Миён возила Юци в свои любимые места, учила водить, приглашала на рок-вечеринки друзей-байкеров. Сестра была в восторге, да и сама Шу, скрепя сердце, признала, что их новая знакомая хоть и немного странная, но в целом очень даже неплохая девчонка. У неё не было проблем с законом, она любила учиться, не пила ничего крепче светлого пива и не употребляла наркотики. Скорее даже наоборот – она занималась бегом и смогла приучить Юци к ежедневным пробежкам. Они утверждали, что не встречались, но Шухуа каждый вечер наблюдала из окна за тем, как долго они прощаются. Написав Миён, Юци подтолкнула телефон к Шухуа, и вернулась к тесту. 100% из 100%, ничего удивительного. Они бросились к парковке в тот же момент, когда трель звонка разрубила тишину школьных коридоров. Мотоцикла Миён нигде не было. – Дай мне свой телефон, – снова попросила Юци. – Надо узнать, где она. Шу запустила руку в карман, но нащупала лишь пару старых фантиков. – Я забыла его в классе Суджин. Чёрт! Пойдём, мы должны забрать его. – Мы? Суджин что, сожрёт тебя, если ты придёшь к ней одна? – Я не пойду без тебя. Юци пожала плечами. – Тогда проведёшь три дня до пятницы без мобильного. – Как же сильно я иногда тебя ненавижу. – Я тоже люблю тебя, малышка Шу! Шухуа молила всех известных богов, чтобы в классе было пусто, но Суджин сидела за столом, закрыв лицо руками. Густые чёрные волосы спадали на лицо. Кажется, она плакала. Шу почувствовала, как сердце сжалось от жалости и боли. – Мисс Со? – Тихо позвала она. Девушка подняла голову. По щекам текли слёзы. Она выглядела такой слабой и растерянной, что Шухуа не удержала. В два шага Е дошла до учительского стола и крепко обняла Суджин. Она уткнулась в живот Шу, крепко обняв её в ответ. Пальцы Шу зарылись в мягкие локоны, лаская и чуть поглаживая. Шухуа не знала, что произошло, но понимала, что готова лично свернуть шею каждому, кто был хотя бы немного к этому причастен. Это была не просто преподавательница по философии мисс Со, это была Суджин, – милая, добрая, понимающая и просто потрясающая Суджин, – которая заслуживала только самого лучшего. Она определённо не должна была плакать в одиночестве в классе. Нет, она должна была с улыбкой идти домой, любуясь тем, насколько же очаровательно выглядел город после недавнего снегопада, и наслаждаться жизнью. – Спасибо, мисс Е… – Она отстранилась и вытерла слёзы. – Я была бы очень благодарна, если бы вы забыли об этом инциденте. – Конечно, я всё понимаю. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Может, я могу вам как-то помочь? – Нет, – её улыбка была слабой, но искренней. – Вы и так сделали достаточно. Я полагаю, вы вернулись, чтобы что-то у меня спросить? – А, нет! Я забыла свой телефон здесь. Хотела забрать. Шухуа быстро попрощалась с Суджин и со всех ног побежала к Юци. Её сестра уже стояла рядом с Миён, болтая о том, куда они могут поехать сегодня. – Может, оставишь байк дома, и мы прогуляемся на каток? Миён опустила смущённый взгляд на мыски тяжёлых чёрных ботинок. – Я не умею кататься. – Я тебя научу! – Юци взяла её за руку. – Нет, серьёзно, я хорошо катаюсь, и у меня есть педагогические навыки. Так ведь, Шу? – Она будет кричать на тебя, пока ты не сможешь сделать хоть что-то. – Что, нет? Миён, ты же знаешь, что я ангел во плоти? Миён рассмеялась. – Ну, я догадывалась об этом. Ладно, значит, сегодня мы идём на каток, – она протянула Юци шлем и улыбнулась Шухуа. – Я всё помню – привезти обратно ровно в девять вечера, живую, здоровую и трезвую. – И? – И, если хоть что-то пойдёт не так, ты убьёшь меня, а тело засыпешь негашёной известью, чтобы меня не смогли найти даже полицейские собаки. – Умная девочка. Когда мотоцикл скрылся за поворотом, Шухуа вернулась к выходу из школы. Она хотела уехать с Минни, но директор хотел лично поблагодарить команду за победу. Кажется, его речь, как и всегда затянулась. Увлёкшись разглядыванием грязного снега под ногами, Шу не сразу заметила, что Соён стоит рядом с ней. – Значит, я могу вычеркнуть тебя из списка тех, кто хочет сменить выборный курс? Услышав её голос, Шухуа едва не подпрыгнула. – Блять! Ты меня напугала. – Прости. – Когда ты подошла? – Я стою здесь уже минут двадцать. Это ты подошла ко мне. Шу пожала плечами. Это происходило настолько часто, что после десятого раза она почти перестала удивляться. Внимательность никогда не была её отличительной чертой. – Так что насчёт списка? Я могу тебя вычеркнуть? – Да. Наверное, мне будет сложно сейчас перестраиваться. Лучше сосредоточусь на философии. Соён кивнула. – Как скажешь. Шухуа краем глаза наблюдала за Чон. Её лицо было очень бледным, если не считать опухших глаз и розоватых от холода щёк. Она держала руки в карманах, наверное, снова забыла дома перчатки. Шу вспомнила, как Юци всегда брала с собой в школу запасные, потому что знала, что свои её девушка обязательно оставит дома. Соён в ответ часто одалживала ей свой шарф, потому что Юци, – родившаяся и выросшая в постоянной жаре Калифорнии, – здесь, на севере, очень мёрзла. – Я знаю, что это может показаться неуместным, но могу я тебя кое о чём попросить? Намекни, пожалуйста, Юци, что опасно ездить на мотоцикле, когда на дорогах гололёд. За последнюю неделю пять машин попали в аварию, и… В общем, просто скажи ей, ладно? Голос Соён дрожал. Шухуа было безумно её жаль – она любила её сестру, но Юци продолжала избегать её и открыто показывала симпатию к Миён. Шу старалась как-то намекнуть, но Юци либо действительно ничего не понимала, либо очень талантливо играла. В конце концов она сдалась. Иногда эта девушка могла быть чертовски невыносима и тупа. – Я скажу, но ты же знаешь, она упрямая. – Попробуй настоять, я понимаю, упорство это не твоё, но это же Юци. Просто сделай, ладно? – Я ничего не могу обещать. – Шу… – Соён выглядела так, будто сейчас заплачет. – Прости, но я правда ничего не могу обещать.
