Wicked Game

      Живот Шухуа заурчал, как только приятный аромат блинчиков наполнил лёгкие. Суджин – в шортах до колен и широкой футболке, свисающей с одного плеча – стояла у плиты и переворачивала блинчики, краем глаза следя за готовящемся в кофе-машине капучино. Чёрные волосы были заплетены в высокий хвост, на лице ни грамма макияжа. Она выглядела великолепно.       – С добрым утром, – улыбнулась она, увидев Шухуа на пороге кухни. – Садись, сейчас будем завтракать.       – Мне нужно идти домой…       – В семь утра?       Шухуа посмотрела на часы над холодильником. Пытаться незаметно проникнуть домой в это время было глупо. Тёрнеры уже проснулись и, готовя на кухне завтрак для младших, обязательно бы заметили, как Шу крадётся по скрипучей лестнице на второй этаж к их с Юци комнате. Единственное, что Е могла сделать, – подождать, пока опекуны соберут родных детей и уйдут на ежедневную двух-трёхчасовую прогулку по парку недалеко от их дома.       – Кажется, я вам мешаю.       – Нет, не думай так. В какой-то степени мне даже нравится твоя компания.       – Серьёзно?       Суджин кивнула. Нежная улыбка на её губах заставила сердце Шухуа на секунду замереть.       – Конечно. Давай, садись, я первый раз готовлю блинчики, нужно, чтобы их кто-нибудь оценил.       Божественный аромат горячих блинчиков витал по кухне, дразня голодный желудок Шухуа. Она села за стол у окна, стараясь не слишком пристально смотреть на Суджин. В домашней одежде она выглядела в несколько сотен раз лучше, чем Шу могла себе представить. Взгляд скользил по её изящным запястьям и длинным пальцам, поднимался к плечам, ключицам, останавливался на шее, задерживаясь на идеальной линии челюсти. Хотелось подойти со спины, крепко обнять, полной грудью вдохнуть её запах. Интересно, она до сих пользовалась теми же сладкими фруктовыми духами?       – С «Нутеллой» или с клубничным джемом?       – С «Нутеллой», – смущённо сказала Шухуа, опуская голову. Суджин мягко рассмеялась.       – Всё в порядке, я всё равно почти не ем сладкое, а шоколад вообще терпеть не могу. Даже не знаю, зачем покупаю это.       Она достала из холодильника банку «Нутеллы» и переложила на тарелку блинчики, положив сверху кусочек сливочного масла. Еда таяла у Шу во рту, и она едва сдерживала стоны удовольствия и восторга. Её вкусовые рецепторы в тот момент, наверное, молились на кулинарные способности Суджин.       – Чёрт возьми, это лучшее, что я когда-либо пробовала!       Щёки Суджин немного порозовели. Она отвернулась к холодильнику, пытаясь скрыть смущённую улыбку.       – Спасибо, я очень старалась.       – Если вы когда-нибудь решите закончить с педагогикой, умоляю, откройте свой ресторан. Я буду постоянным клиентом.       – Только из-за одной тарелки блинчиков?       – Из-за одной тарелки самых вкусных в мире блинчиков.       Суджин ласково смотрела на ямочки на щеках Шухуа и оранжевые искорки счастья, танцующие в её больших чёрных глазах. Она напоминала щенка – хотелось погладить по голове, почесать за ухом, поцеловать в нос, просто приласкать и прижать к себе так сильно, чтоб кости затрещали. Ей казалось, что Шу заслуживает человека, который бы делал так каждый день.       – Я могу постирать у вас свои вещи?       – Конечно, – Суджин положила грязные тарелки и сковороду в посудомоечную машину. – Стиральная машина в ванной на втором этаже.       Когда Шухуа не вернулась ни через пять минут, ни через десять, Суджин начала волноваться и поднялась на второй этаж. Шу сидела на крышке унитаза, рассматривая испачканную кровью футболку. Её руки дрожали, в уголках глаз скопились слёзы.       – Шухуа?       В глазах девушки было столько боли, что сердце Суджин сжалось.       – Эй, что случилось?       – Я отвратительный человек… Я ударила её… Как я, чёрт возьми, могла её ударить?!       Когда по щекам Шухуа потекли слёзы, Суджин крепко прижала её к себе, мягко целуя в пахнущие персиками волосы. Она, успокаивая, рисовала на спине круги, гладила по голове, шептала что-то на ухо. Шу вцепилась в неё как в спасательный круг, цепляясь пальцами за ткань футболки. Слёзы текли по лицу, оставляя мокрые дорожки.       – Это было плохо, да, но ты жалеешь об этом, ты хочешь искупить вину, и за это тебя уже стоит похвалить. Ты приедешь домой, поговоришь с Юци, и вы помиритесь. Только не плачь, пожалуйста.       – Я всё равно буду себя ненавидеть…       – Шухуа, эй, посмотри на меня, – глаза Шухуа опухли от слёз, покраснели. Суджин осторожно, будто боясь навредить, стёрла подушечками пальцев солёные капли и успокаивающе улыбнулась. – Все совершают ошибки. Это нормально. Главное – осознать, вынести урок и найти в себе силы извиниться. Я знаю, что Юци не злится на тебя, она спрашивала, всё ли с тобой в порядке, и ей тоже было плохо. Когда вы поговорите, всё придёт в норму.       Суджин уткнулась носом в её мягкие волосы, полной грудью вдыхая нежный персиковый аромат. Она хотела поцеловать Шухуа в висок, но девушка подняла голову, и губы мисс Со прижались к бархатной коже на щеке. Шу покраснела, но не отстранилась.       – Я скучала… – пробормотала Е, крепче сжимая в кулаке ткань футболки. В глазах появился знакомый блеск, и Шухуа потянулась к шее, осторожно целуя.       – Не надо.       – Я знаю, да. Это плохо. Прости… То есть простите. Этого больше не повторится, обещаю.       Шу отстранилась и опустила растерянный взгляд в пол. Её пальцы дрожали. На щеках выступил слабый розоватый румянец.       – Простите, – повторила она, сжимая ладони в кулаки. – Простите, мне очень жаль.

***

      Когда Шухуа вернулась домой, Юци сидела за столом в их комнате и писала что-то в своей записной книжке. Нос распух, а по центру тянулась глубокая царапина. Синяки под глазами потемнели, уменьшились, но до сих пор выглядели жутко. Шу почувствовала глубокий укол ненависти к себе.       – Эй…       – Ты дома! – Юци за секунду оказалась рядом и крепко обняла её. – Я чуть с ума не сошла, когда ты убежала! Какого чёрта, Шу?!       – Прости меня. За разбитый нос.       Сестра отмахнулась.       – Да плевать на него. Я сама напросилась, знала, что твои отношения с Суджин больная тема. Прости, я больше не буду.       – И ты меня. Я не знаю, что произошло между тобой и Соён, но очевидно, что тебе не нравится об этом говорить. Мне не следовало читать твою переписку.       Юци обняла её ещё сильнее, хотя это и казалось невозможным. Шу прижалась к ней, утыкаясь носом в шею. Казалось, что совсем немного, и она снова расплачется.       – Я люблю тебя, сестрёнка.       – Я тебя тоже, хоть временами ты и бываешь занозой в заднице, – Юци потрепала её по голове и снова уселась за стол. Шу переоделась из вещей Суджин в свои футболку и шорты и легла на кровать. – Миён пригласила меня на свидание. Типа на настоящее свидание.       Шухуа кивнула. Этого следовала ожидать.       – Ты согласилась?       – Да, но… Блять, я сомневаюсь. Она мне нравится, даже очень, но вокруг столько всякой херни, что я просто не могу решиться на что-то серьёзное. Мы с тобой – не самые надёжные люди, так? Сегодня здесь, завтра там.       – Я совсем забыла, что Миён – сама надёжность. Очнись, Юци, вы буквально чёртовы близнецы, вам нравится одно и то же, вы живёте в одном ритме, хотите одного и того же. Я не знаю никого, кто подходил бы тебе лучше.       – Ты уверена?       – На миллион процентов.       Когда Шухуа включила телефон, на экране появились десятки уведомлений. Соён спрашивала, всё ли в порядке с Юци, и какого чёрта она вообще творит, Минни приглашала их обеих на вечеринку в её доме на следующей неделе, а Миён интересовалась, какой именно алкоголь Шу предпочитает. Она писала, что знакомый привёз из Гаваны настоящий кубинский ром, и ей досталось пару ящиков. По её словам, настолько вкусного напитка не было ни на земле, ни в раю, ни в аду.       Шухуа только покачала головой и написала, что не будет пить. У них с Юци была давняя договорённость – на вечеринке всегда пила только одна, а вторая тщательно следила за тем, чтобы всё шло по плану. За четыре года жизни в городке они отработали свою схему почти до автоматизма.       – Мы останемся ночевать у Минни?       – Ну, если хочешь, можем вернуться домой.       – Чёрта с два! – Шухуа отложила телефон в сторону. – Нет, мы обе будем танцевать и веселиться до самого утра, а этих мудил пошлём нахуй.       – Да, блять!       Юци прыгнула на кровать Шу, крепко обнимая и беспорядочно целуя. Шухуа смеялась, в шутку отталкивала её, щекотала. Сестра схватилась за подушку на её кровати, закрываясь от слабых ударов. Шу подумала, что никогда раньше не чувствовала себя настолько счастливой.

***

      Дротик со свистом перелетел половину небольшого бара и вонзился в самый центр мишени. Юци, оглядев всех посетителей взглядом победителя, нагло ухмыльнулась. Какой-то парень, громко матерясь, положил на барную стойку три купюры по сотне долларов каждая.       – Ты его сделала, – улыбнулась Шу, когда сестра вернулась с деньгами за их столик.       – Я знаю. Чего он вообще ждал? Я же, блять, великолепна в этом!       – Сегодня ты даже слишком уверена в себе.       Юци рассмеялась.       – Ну, я встречаюсь с самой лучшей девушкой этого города. Это поднимает самооценку.       – Значит, вы с Миён всё-таки сошлись? Поздравляю.       Юци расселась на кожаном диване с видом королевы или полководца, только что завоевавшего не меньше половины мира. На ключицах алел небольшой засос. Улыбка на губах Шухуа стала шире. Ей нравилось видеть сестру такой счастливой.       – Дай угадаю, она свозила тебя на концерт собственной тайной рок-группы, поцеловала на сцене на глазах тысячи фанатов, а потом, в гримёрке, облила дорогим шампанским. Я права?       – Во-первых, рокеры в гримёрке пьют что угодно, кроме шампанского. Во-вторых, бля, Шу, что за фанфики ты читаешь?       – Уж лучше твоих дешёвых любовных романчиков. Рассказывай, что это было за свидание?       – Обычное свидание. Мы ходили в «МакДональдс», потом Миён оставила мотоцикл у дома, купила нам пива, и мы гуляли. Всё.       Щёки Юци смущённо порозовели, и она отвернулась, пытаясь это скрыть. Шухуа не могла не вспомнить, как два года назад они сидели здесь же, за этим столом, и Юци, запинаясь, стесняясь, рассказывала ей о свидании и первом поцелуе с Соён. Тогда она выглядела такой же счастливой, как и сейчас.       – Так ты любишь её?       – Не спеши так. Она мне нравится, я хочу проводить с ней время. Пока всё. Ладно, – Юци оглядела зал, остановив взгляд на компании байкеров за барной стойкой. – Думаю, я смогу ещё немного подзаработать. Смотри и учись, сестрёнка.       Шу только усмехнулась. Некоторые люди были просто невыносимы.