Wicked Game

      В этот день Юци не смогла прийти на дополнительные занятия. Она сказала, что хорошо знает эту тему, и, к тому же, у неё были планы – приятели Миён арендовали домик в лесу для своей вечеринки. Они собирались провести там пятницу и все выходные, а в понедельник утром вернуться в школу. Опекуны – Тёрнеры – были не против. Они никогда не переживали за приёмных детей.       – Диалектический материализм… Диалектический материализм…       Мысли разбегались в разные стороны словно испуганные тараканы, оставляя на своём месте только путаницы из следов и мыслей. Бесконечные термины, написанные ровным готическим шрифтом, сливались во вращающийся круг. Изредка Шу удавалось выцепить из него отдельные слова: имена философов, определения, странные цитаты, за которые сегодня могли бы посадить как минимум на пожизненное.       Буквы сливались для Шухуа в бесконечное чернильное море, меняясь местами или вовсе исчезая с белого пространства страниц. Раз за разом она вглядывалась в текст, но он растворялся, словно кто-то лил на бумагу кислоту.       – Мисс Е? Всё в порядке?       Суджин смотрела с беспокойством и едва сдерживаемой нежностью. Когда Шухуа покачала головой, она подошла к ней и присела рядом, стараясь соблюдать дистанцию. Мисс Со пробежалась глазами по тексту, покачала головой. Шу смущённо опустила голову.       – Вам лучше не зазубривать материал, мисс Е. Такие знания всегда быстрее забываются. Вы можете завтра ничего и не вспомнить.       – Я просто не хочу облажаться.       – И вы этого не сделаете. Я вижу, что вы хорошо потрудились, вы всё прекрасно знаете. Вы сможете написать тест на очень высокий балл.       – Смогу… Смогу?       Шухуа чувствовала бешеное биение сердца. Когда она посмотрела на Суджин, та отвела взгляд. Её щёки порозовели. Мисс Со делала вид, что занята материалом, но Шу видела, как дрожат её пальцы, слышала, как учащается дыхание. До поцелуя их отделяло совсем немного.       «Если я сделаю это…», – подумала Шухуа. – «Нет, не так. Если бы я сделала это, то как бы она себя повела? Если она… Если она всё-таки любит меня… Возможно, я могла бы… Не знаю, сделать её счастливой. Я хочу сделать её счастливой».       – Ты была потрясающей на сегодняшнем уроке. Когда ты стараешься, у тебя в самом деле хорошо получается.       – Боюсь, что так только у вас, мисс Со, – грустно улыбнулась Шу. – Другие учителя считают меня туповатой.       Почти две минуты они смотрели друг на друга, пока Суджин не подалась вперёд, крепко обнимая Шухуа и утыкаясь носом в тёмные мягкие волосы. Руки Е легли на её плечи. Сердце Суджин билось почти так же быстро, как её собственное, и у Шу появилась надежда. Может, она и в самом деле имеет право рассчитывать на взаимность? Да, не сейчас, но когда-нибудь…       – Я знаю, что вы… Ты… Что ты считаешь себя глупой, но это далеко не так, Шухуа. Ты просто думаешь по-другому, это нормально, это не делает тебя глупой.       Аромат дорогих духов обволакивал и успокаивал. Шу хотела прижаться губами к шее, пройтись поцелуями выше, провести языком по линии челюсти, снова пробуя эту потрясающую девушку на вкус. Она подумала, что отдала бы всё, что у неё есть, только за то, чтобы снова прошептать Суджин на ухо, какая же она, блять, восхитительная!       – Эм, мисс Со, я хотела спросить – вы пойдёте на Рождественский бал в этом году? Мисс Со отстранилась, мягко улыбаясь. Она пальцем провела по щеке Шухуа, пытаясь её успокоить.       – Что это такое?       – Рождественский бал? Ну, проще говоря, это танцы, который каждый год устраивает ученический совет. Скука смертная на самом деле.       – Ну, если это официальное мероприятие, то я обязана буду присутствовать. Я учитель, должна за всем следить. Ты же не собираешься пронести алкоголь?       Шухуа усмехнулась. Никто не доверил бы ей такое ответственное, – по меркам местных школьников, – задание, как добыча спиртного. Нет, этим занимались Юци и Миён. У них обеих был опыт, связи и умение почти мгновенно выкручиваться из неприятных ситуаций. В прошлом году кто-то рассказал, что Юци собирается принести водку, чтобы добавить её в пунш, и её обыскали на входе, но она успела закинуть рюкзак с бутылками в вентиляцию. Шу до сих пор с отвращением вспоминала, сколько времени они пытались избавиться от запаха гнили, которым пропитался её портфель.       – Нет, не собираюсь.       – Но ты ведь знаешь того, кто принесёт алкоголь?       – Нет, – бессовестно соврала Шухуа, глядя ей прямо в глаза.       Суджин только улыбнулась.

***

      К трём часа утра, когда большая часть байкеров, устав, расселись на мягких диванах в гостиной на первом этаже, взяв в руки хорошее пиво, Миён и Юци вышли на балкон. Ночь была холодной, и они обе завернулись в тёплые клетчатые пледы. Юци курила любимые сигареты, дым от которых въедался в одежду лучше, чем краска, Миён расслабленно попивала из красной банки малиновый энергетик.       Сугробы очаровательно искрились в серебристом лунном свете. В воздухе пахло свежестью и соснами. Приближалось Рождество.       Юци любила этот праздник только за то, что они с Шухуа могли уйти ночевать к Минни, пить какао, есть овсяное печенье с шоколадом, всю ночь смотреть фильмы и уснуть друг на друге под утро. Впрочем, в этом году такого, наверное, не будет. Минни чувствовала себя слишком расстроенной из-за ублюдка-отца.       – Эй, Миён, я хотела спросить, ты не знаешь, можно ли снять на Рождество что-нибудь? Ну, чтобы не слишком дорого.       Чо пожала плечами.       – «Не слишком дорого» и Рождество – понятия несовместимые, детка, но я могу попробовать что-нибудь для тебя раздобыть. Только учти, дворец не обещаю.       – С милыми рай и в шалаше.       – С милыми? Устраиваешь оргию и без меня? – Она наигранно надулась. – Я думала, что нравлюсь тебе.       – Если я устрою оргию, то ты будешь первой, кого я приглашу. Нет, это для Шу и Минни, хочу устроить им хороший праздник. Я скопила кое-что, думаю, могу потратить.       Миён улыбнулась, укладывая свою руку на руку Юци и переплетая их пальцы. Мягкие губы прижались к порозовевшей щеке.       – Я уже говорила, что чертовски люблю твоё большое сердце?       – Нет, но упоминала, что тебя чертовски заводит моя большая грудь.       – Ну, я не врала.       Миён подошла со спины, крепко обнимая и утыкаясь носом в шею. Юци рассмеялась.       – Мой отец собирается провести Рождество в Нью-Йорке с новой любовницей, а я хотела пригласить тебя в Портленд, к знакомой, но, если дело касается Минни и Шухуа, то нет проблем, можете побыть у меня.       – И сколько ты возьмёшь за аренду?       – С тебя, думаю, поход в кино на последний ряд и пару часов наглых, но не слишком, приставаний.       – «Наглых, но не слишком»? Как это?       Миён залезла под плед, проводя кончиками пальцев по оголённому животу, едва не доходя до края топа. Её губы скользили по шее. Через минуту она остановилась и, напоследок поцеловав Юци в щёку, сделала шаг назад.       – Я говорю о поцелуях. Пойдём со мной в кино, на последний ряд. Мне этого достаточно.       – А если твой отец узнает?       – Пошёл он нахуй.       Миён почти не говорила о родителях. Отца она упоминала вскользь, будто бы его вообще не было в её жизни, а о маме Юци слышала только один раз. Кажется, её девушка хотела навестить её летом и жаловалась, что из-за школы не успеет на день рождения. Он был в тот же день, что и их последний экзамен, – в самом конце мая. Юци хотела бы узнать больше, но Миён выглядела такой грустной, что она просто не решилась. Только идиот мог бы не понять, что это – больная тема.       – Если хочешь, я могу испортить его машину.       – Нет, – Миён усмехнулась. – Плевать на него. Скоро я уеду.       – Скоро мы все уедем. Наконец-то.