Wicked Game

      К концу недели Юци убедила Шухуа записаться на сдачу экзамена по философии. Хорошая оценка по этому предмету добавляла баллы к шансу поступления в хороший колледж. Конечно, Шу всё ещё нужно было подтянуть оценки по другим предметам, но Юци всегда задерживалась с ней подольше, чтобы объяснить темы, которые дались особенно тяжело.       Теперь она не перебивалась с F на С, а могла написать работу на B или даже A-, если очень постарается. Читать всё ещё было тяжело, а мысли разбегались в кучу, но Юци и Минни каждый раз придумывали что-нибудь новое, чтобы помочь. Они объясняли материал, пока занимались отстранёнными вещами, например, готовили или ехали в школу, развешали по их комнате и машине Минни стикеры с правилами, которые необходимо было запомнить. Раз за разом знания печатями врезались в мозг Е, застревая там.       – Ты делаешь успехи, – заметила Соён, когда Шухуа пришла, чтобы спросить о шансах на поступление в колледж.       – Да, Юци и девочки постоянно занимаются со мной.       – Вы собираетесь в Остин?       – Минни пригласили играть за их университет, – пожала плечами Шухуа.       Начало февраля было таким же холодным, как и остальная зима, но к концу снег наконец начал таять. Сейчас улицы постепенно превращались в грязно-коричневое месиво с редкими элементами белого где-то в особенно тёмных местах. Вылезали из-под снега высохшие травы, листья, и приёмные почти каждый день выгоняли их на улицу, чтобы почистить то, что они называли «газоном». Юци использовала это время, чтобы чертить на земле формулы и объяснять физические законы, которые казались Шухуа такими же запретными, как и магия вне Хогвартса.       Она продолжала заниматься с Суджин по пятницам и иногда приходила к ней домой, чтобы разобраться с результатами тестов или сочинений. Юци появлялась всё реже, – у них с Миён всегда были планы, безумные свидания и просто хорошие вечера где-то в нескольких километрах от города. Шу даже немного завидовала. Иногда, лежа в кровати, она представляла, как ведёт Суджин на свидание в хороший ресторан где-нибудь у моря, они разговаривают обо всём на свете, а мысли Шухуа не летают в голове, словно рой озлобленных пчёл, а концентрируются только на Суджин.       – Юци не передумала насчёт Йеля?       – Даже не говорила о нём. Она серьёзно настроена насчёт Техаса. А ты? Как дела с Йелем?       – Я ещё не закончила с эссе, но шансы хорошие. Им понравилась моя научная работа. Они спрашивали и о Юци, когда были здесь, хотели увидеться, но она не пришла на встречу. Я подумала, что она могла бы изменить решение, если поговорила с ними.       – Она не хочет меня оставлять.       Шухуа надеялась, что это звучало не слишком грустно. Перед Юци лежал огромный мир, – сотни колледжей, готовых распахнуть свои двери перед ней по первой же просьбе, но она ехала в Техас только потому, что там у Шу было больше шансов поступить. Конечно, Сон продолжала говорить, что образование можно получить везде и главное – желание учиться, но даже Е понимала, что Йель – это чёртов Йель, золотой шанс для сироты из города, который даже на картах не всегда указывают.       – А Миён?       – Там живут её родственники, так что она говорит, что будет рада вернуться в «родные» места.       – Она из Техаса?       – Из Порта Изабел. Часть её семьи владеет фермой где-то в том районе. Но её мама сейчас в Далласе.       – Она так много рассказывала о себе?       – Нет, на самом деле, – пожала плечами Шухуа. – В основном она говорит о мотоциклах. Я знаю про Порт Изабел, потому что она упоминала, как ей нравилось подниматься на маяк на закате, чтобы посмотреть на море.       – Не думай, что я спрашиваю, потому что ревную. То есть отчасти да, конечно, это так, но она… она просто появилась из ниоткуда и всем понравилась.       – Она добрая и красивая девушка. Конечно, она всем понравится.       – Да, я… я понимаю. Она как принцесса.       – Которая любит мотоциклы и женский рок.       Соён улыбнулась, но Шухуа видела, сколько сил ей пришлось на это потратить.       – Она ведь заботится о Юци?       – Конечно. Я бы не пустила её, если бы она не заботилась.       – Меня всегда умиляло, как сильно вы привязаны друг к другу. Это было… так нежно, наверное. Может, из-за того, что я единственный ребёнок?       – О, чёрт, это отстой.       – Согласна. Мне даже не на кого было свалить свои шалости.       – Уверена, ты никогда не шалила. Думаю, ты была одним из тех детей, которые читали книги, потому что хотели, и могли не выходить из комнат по двенадцать часов.       – Да, но что, если бы мне захотелось что-нибудь, но у меня бы даже не было человека, на которого я могла бы это свалить?       – Это было бы очень трагично.

***

      Шухуа пришла, когда Суджин готовила ужин. Она села за стол, раскрыв конспект на нужной странице, пока мисс Со наизусть читала материалы последнего урока. В воздухе приятно пахло беконом, на плите кипела фасоль. В духовке заканчивал печься десерт – ананасовый пирог с вишней.       – Вы слишком меня балуете, – усмехнулась Шухуа, когда Суджин достала ещё один набор посуды. – Вам пора перестать приглашать меня к ужину.       – Если бы Юци пришла, я покормила и её тоже.       – Я знаю, но мне нравится, что сегодня здесь только я. Может, на несколько минут отвлечёмся от занятий?       – Шухуа…       – Ничего такого, – Шу подняла обе руки вверх. – Я просто хочу узнать о вас больше. Вы даже не рассказывали, где родились и учились. Можете не говорить, если не хотите.       – Я из города Монро, штат Мичиган. Училась в Мичиганском университете в Анн-Арборе в Педагогической школе.       – Мичиган? Это далековато.       – Ну… ты видела мою мать.       – Да, – Шухуа улыбнулась, вспоминая встречу на площади. – Удивлена, что вы всего лишь в двенадцати часах езды от неё, а не на другом конце страны.       – Она не так давно вышла на пенсию, была директором крупной частной школы-интерната и до сих пор не может привыкнуть, что другие люди – не её ученики.       – Может, если она так любит учить, ей стоит заняться репетиторством?       Суджин пожала плечами.       – Она пыталась, но через две недели прекратила, заявив, что ученики государственных школ, – цитата, – «идиоты, которые даже не пытаются стараться». Думаю, она просто не понимала, чего именно от их хотела.       – А ваш отец?       – Он политик.       Шухуа заметила, как плотно мисс Со сжала губы, и тут же пообещала себе больше никогда не спрашивать об отце. Он явно был больной темой, о которой не хотелось разговаривать, а Шу скорее отрезала бы себе язык, чем подняла тему, которая могла бы задеть Суджин.       – Вы всегда хотели стать учителем?       – В некотором роде. Я думала о том, чтобы пойти на хореографа, но мама сказала, что танцы это то же самое, что и проституция.       – И вы не пытались её переубедить? – Шухуа поняла, как глупо это звучит сразу после того, как сказала. – Извините.       – Ничего. Мы… мы спорили из-за этого, но у папы больное сердце, и тогда был период очередных выборов, так что я не хотела, чтобы он волновался ещё и из-за нас. У меня была возможность заниматься танцами в университете.       – Я бы хотела увидеть, как вы танцуете.       – Может быть когда-нибудь. Ну, – разложив по тарелкам рис, перемешанный с зеленью, фасолью и беконом, Суджин села напротив. – Теперь моя очередь? Ты хочешь поговорить?       – Иначе это будет нечестно.       – Главное, чтобы тебе было комфортно.       – Мне всегда комфортно с вами. Так… что вы хотите узнать?       Шу знала, что Суджин не сделает больно. Она не злилась, даже если Е вела себя глупо, поддерживала и заботилась, и Шухуа пыталась отвечать тем же. Любовь к этой женщине переполняло сердце, заставляя его биться в пять раз быстрее. Мир замирал.       – Твои родители… ты можешь говорить о них? Не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо.       – Я могу. Прошло уже много лет с тех пор, как они умерли.       – Кем они были?       – Папа занимался строительством. Он работал прорабом на крупную фирму, сам строил наш дом. А мама… помню, что ей нравилось рисовать. Она работала на издательства, – делала иллюстрации для детских книг. Помню, что по вечерам она читала мне, а потом спрашивала, как я представляю героев. У меня никогда не получалось сосредоточиться, и я представляла их странными – с зелёными волосами или тремя глазами. Сейчас я понимаю, что она, наверное, хотела милую историю.       – Уверена, иллюстрации с зелёными волосами выглядели бы мило.       – Конечно, я же их придумала.       Суджин рассмеялась и закивала головой.       – Как вы познакомились с Юци?       – В приюте в Линдоне. Она была единственным ребёнком моего возраста, который знал китайский, и ей захотелось поговорить. Мы приехали почти в одно время, наши кровати стояли рядом. Наверное, мы просто… поладили.       – Мило, что вы до сих пор вместе.       – Я пыталась убежать, но она бегает быстрее.       – Ты не пыталась, – нежно усмехнулась Со, и Шухуа с трудом подавила желание провести большим пальцем по её скуле.       – Конечно, нет.       – А, и ещё. Обычно для колледжей нужно писать эссе. Если тебе потребуется помощь, можешь прийти в любое время.       – Спасибо, мисс Со.