Chris Isaak – Life Will Go On
10 октября 2023 г., 23:21
Неделя прошла так спокойно, как только возможно. Шухуа всё ещё было тяжело, но она постепенно привыкала к мысли о дислексии. Минни и Интернет говорили, что при должной терапии и работе над собой у неё получится приспособиться, и представитель колледжа по телефону заверил, что у них есть всё, чтобы студентам с СДВГ или дислексией было так же легко учиться, как и остальным. Это успокаивало. Миён и Юци просматривали объявления о сдаче жилья, Минни готовила машину к долгой поездке.
Будущее уже не казалось мрачным. Сейчас оно сияло ярче, чем ночной Вегас, манило, вселяя уверенность в другое, – лучшее, – будущее. Конечно, Суджин не было бы рядом двадцать четыре на семь, но Е думала, что готова потерпеть год ради того, чтобы потом быть вместе гораздо больше. Мисс Со была её судьбой, первой и единственной любовью, и Шу просто знала, что никогда не сможет её оставить.
– Эй, – Минни ласково щёлкнула её по носу. – Ты в порядке?
– Просто задумалась.
– О мисс Со?
– Да. Я хочу, чтобы она поехала с нами.
– О… – Минни прижалась спиной к дивану, проводя языком по нижней губе.
– Тебе что-то не нравится?
– Нет, но… не знаю, разве не будет странно, если учительница, уволившись, начнёт жить в одной квартире с четырьмя бывшими ученицами?
– У неё учились только мы с Юци, – попыталась напомнить Шу, но сразу поняла, как нелепо это прозвучало. Если бы на новой работе Суджин узнали, с кем она живёт, в каких она отношениях, то у них непременно появились бы вопросы. После такого её никогда не взяли бы на работу ни в одно учебное заведение. – Ладно, это действительно сложно.
– Круто, если мисс Со переедет в Остин, но это не значит, что вы сможете встречаться открыто. Техас не самый толерантный штат, особенно, если дело касается работы с детьми. Родители могут возмутиться, и ты помнишь, что говорил её отец. Если он узнает, у них может начаться конфликт.
– Да, ты права.
– Шу, – Минни мягко коснулась её руки. – О таком нужно договариваться заранее, многое обдумывать. Нельзя просто посадить Суджин в машину и увезти в Остин.
– Я знаю… блять, Минни, я просто… мы с Юци провели почти всю жизнь, прыгая из одной семьи в другую, и мне хочется пожить в настоящей, понять, что это вообще такое.
– Тебе не нужна Суджин, чтобы почувствовать, каково это – жить в семье. У тебя есть мы с Юци, Миён. Мы любим тебя.
– Это не то.
– Хорошо… как ты хочешь, чтобы тебя любили? Может, у меня получится как-то помочь с этим?
– Ты потрясающая, Минни, но, когда я с тобой, – со всеми вами, – я устаю. Не из-за вас, а из-за моих мыслей. Они кружатся в моей голове, шумят как рой пчёл. Всё, что я слышу, – писк прямо в ушах. Если Суджин рядом, он умолкает. С ней спокойно.
– Потому что ты думаешь только о ней?
– Ты её видела, – хмыкнула Шухуа. – Разве рядом с такой девушкой получится думать о чём-то другом?
Минни кивнула с нежной улыбкой, но Шу заметила, как в её взгляде промелькнула грусть.
– В любом случае, я не против, если мисс Со поедет с нами. Она мне нравится.
– Спасибо.
– За что?
– Просто за то, что была рядом всё это время. Я… я очень благодарна вам с Юци за это.
– Мы тебя любим, – пожала плечами Ким.
– Да, я вас тоже.
– Ты это сказала!
– В последний раз.
***
В тот день мисс Со выглядела особенно взволнованной. Едва начав урок, она несколько раз споткнулась в своей речи, перепутала даты и долго извинялась, отводя в сторону покрасневшие и опухшие глаза. Шу почувствовала, как сердце сжалось. Хотелось подойти к ней, обнять, прижаться к губам, чтобы показать, что Суджин не одна, и Шухуа всегда готова помочь, поддержать. Она почти сделала это, но Юци успела усадить на место. – Я просто хочу узнать, в порядке ли она, – прошептала Е, и Юци ещё крепче сжала её плечо. – Это явно личное. Суджин не понравится, если ты просто начнёшь расспрашивать её на глазах у всего класса. Потом. – Да… да, конечно. Она старалась сосредоточиться на идее «потерянного поколения» и рассуждениях о книгах Ремарка, но мысли с каждой секундой звучали всё громче. Ей нужно было оказаться рядом с Суджин. Мисс Со нуждалась в поддержке, тёплых словах и объятиях, и Шухуа хотела помочь, но… осознание собственной слабости в очередной раз накрыло с головой. Могла ли она вообще сделать что-то большее, чем просто обнять? Все эти глупые герои из сериалов и фильмов всегда совершали что-то значительное, действительно романтичное, а она? Что она сделала? «Ты даже цветы ей не подарила, идиотка», – пролетело в голову Шу. – «Конечно, она не захочет ехать с тобой после такого. Никто бы не захотел». Проведя примерно половину урока, мисс Со опустилась на стул и устало потёрла в глаза. Все в классе затихли, будто стесняясь смотреть на неё. Боль в груди Шухуа теперь будто жгла изнутри, пытаясь, пройдя сквозь лёгкие и грудную клетку, вырваться. Она не знала, как избавиться от неё, помочь Суджин, поэтому просто сжимала и разжимала кулаки в надежде успокоиться. – Терпи, Шу, – шептала Юци. – Но нам нужно что-то сделать! – Не сейчас. Проблем будет только больше, если ты просто… подойдёшь к ней и обнимешь. Тут куча людей. – Я веду себя как идиотка. – Нет, ты просто влюблена. Давай, – она слегка толкнула Шухуа плечом. – Постарайся сосредоточиться на задании. Это сложно, но очень важно. – Да. Да, конечно… В следующую минуту телефон Суджин зазвонил, и она, даже не извинившись, выскочила за дверь. Время внезапно замедлилось. Шухуа смотрела на опустевший стул, чувствуя, как паника заполняет каждую частичку сознания. Что-то случилось? Мисс Со никогда не позволила себе заплакать на людях, но сейчас она выглядела так, будто была на грани слёз. Минуты, пока Суджин не было тянулись так же долго, как и часы, но, когда она вошла, Шухуа стало только хуже. Слёзы текли по её лицу, капая на рубашку и пол. Лицо покраснело и опухло. – Я… извините, но мне придётся закончить урок раньше… вы… вы можете быть свободны. – Мисс Со, – попыталась Юци. – Пожалуйста, мисс Сон, давайте вы просто уйдёте. Я… я всё объясню позже.***
Суджин чувствовала, как дрожь постепенно пробегает по телу. Её ноги будто врастали в пол, пока воздух стремительно пропадал из лёгких, а холод окутывал. Кожа ссыхалась от слёз, в горле появлялся горьковатый привкус. Она была на грани истерики. Папа… Он обещал, что уедет, хорошо отдохнёт на Гавайях, но соврал. Опять. Он часто делал так, когда она была ребёнком, – обещал прийти, отпроситься с работы или взять выходной, но забывал, опаздывал. Мама говорила, нельзя винить мужчину за то, что он хочет добиться лучшего для семьи, но… разве он не мог хотя бы на вечер забыть о работе и побыть просто её отцом? Так, для разнообразия. «Папа любит тебя…» Так он говорил всякий раз, уходя на работу, и Суджин верила. Конечно, он любил её даже сильнее, чем себя, но совершенно не знал. Отец не знал, когда она впервые влюбилась, как боялась этих чувств и боролась с ними, пытаясь не думать об Ынби. Он не знал, сколько она проплакала, поняв, что не может быть для них полностью идеальной. Он даже не представлял, что ей приходилось скрывать все эти года. Да, папа любил её, но разве одной любви достаточно, чтобы быть хорошим родителем? – Суджин, – раздался позади тихий голос. Шухуа… разумеется, она не ушла. – Можно войти? – Да, но я… я немного успокоюсь и уйду. – Я хочу помочь. Раздался щелчок замка, и руки Шу легли на её талию, притягивая к себе. Спина прижалась к груди, нос уткнулся куда-то в шею. Аромат Е, – что-то, напоминающее печенье с шоколадом и кофе, – наполнил лёгкие, немного успокаивая. – Что-то случилось? – Прошептала она. – У папы… ему стало плохо утром… – Мне жаль… – Инфаркт… он в больнице… мне только что сообщили… – Хочешь, чтобы я поехала с тобой? Я умею водить, тебе не придётся садиться за руль. – Нет, я поеду на поезде. Уже вызвала такси. Я… я так боюсь, Шу… Слёзы полились с новой силой, и Шухуа ещё крепче прижала её к себе, беспорядочно целуя. – Всё будет хорошо. – Нет… – Будет, – повторяла она. – Слышишь? Обязательно будет. – Я… я говорила, что он должен… отдохнуть… – Врачи ему помогут, я уверена. – Я… я хочу в это верить, но он так слаб, Шу. Он всё ещё кашлял, когда мы созванивались. – Я понимаю, но шанс ведь есть всегда, верно? – Да… да, ты права, но… Боже, я так боюсь, Шу…***
Юци сразу поняла, что что-то не так. Миён нервно топталась у шкафчика, прижимая к уху телефон, и покусывала губу. Взгляд был полон чего-то странного, смеси боли, отчаяния и злобы, и беспокойство наполнило мысли Сон. Всё было так же, как три дня назад, когда в середине их свидания Миён неожиданно позвонили из Техаса. – Да, я понимаю, но… – кто-то по ту сторону трубки повысил голос. – Тебе не нужно кричать, я знаю, что это важно. Нет… нет, я не пытаюсь как-то это оттянуть, просто… я же просила не кричать, – Миён устало выдохнула. – Блять, да можешь ты заткнуться?! У меня не получится приехать в этот день из-за экзамена. Я бы хотела, но мне запретили сдавать раньше или позже остальной группы. Подойдя ближе, Юци услышала из мобильного высокий и скрипучий, словно старая дверь, женский голос. Миён никогда не рассказывала о других родственниках, кроме матери, а Сон никогда не думала спрашивать. Вопросы о семье до сих пор казались слишком тяжёлыми. Она смогла смириться с утратой своих родителей, но воспоминания Чо были ярче, а значит, и ранили глубже, и Юци просто не хотела делать ей больно. – Эй, – тихо позвала она. – Эй, – ответила Миён и снова переключилась на мобильный. – Нет, это моя девушка. Не кричи. Я уже позвонила, и он сказал, что может перенести. Это касается меня и её, а не тебя, ясно? Да, ты тоже гори в аду. – Проблемы? – Всего лишь моя тётя. Настоящая техасская Карен. – Ей что-то от тебя нужно? – Злится, что у меня не получится приехать на мамин день рождения. Пыталась сказать мне, что её сын бросил бы даже собеседование в «Space X», чтобы успеть, а я не могу пожертвовать каким-то экзаменом. Просто сука. – Да, похоже на то. Если хочешь, я могу позвонить и послать её. – Нет, пусть идёт нахер. Я… мама не будет переживать из-за того, что я опоздаю на пару дней. Она всегда хотела, чтобы я сдала экзамен на высокий балл и поступила в хороший колледж. Говорила что-то типа: «Ты будешь первой женщиной в нашей семье, которая получит высшее образование». – О, кажется, все мамы такие. Моя тоже мне это говорила. Мне было десять, и я вообще не понимала, что это такое, но мне нравилось думать, что это круто. – Ну, это действительно круто, особенно учитывая, что мой кузен три раза провалил вступительные в медицинский. Если я напишу экзамен лучше, чем он, тётя точно заткнётся как минимум на год. – Звучит как отличная мотивация. А ещё, – Юци опустила руки на её талию, притягивая к себе, чтобы поцеловать. – У твоего кузена точно никогда не будет такой потрясающей девушки, как я. – О, да, ты просто великолепна. Он сойдёт с ума, когда увидит, какая красотка мне досталась. – Ты хочешь познакомить меня с семьёй? Сердце замерло. Её никогда не представляли родителям как «девушку». Соён называла её «подругой» или «партнёром по проекту», не предлагала остаться на ужин. По большей части из-за стервы-матери, с которой они возненавидели друг друга с первой встречи, но иногда это всё равно задевало слишком сильно. Не хотелось быть просто подругой, когда они проводили почти каждый вечер, целуясь в комнате Соён. – Да, конечно, – улыбнулась Миён. – Если ты не против. – Нет, мне… мне нравится эта идея. – Тогда сразу, как вы освоитесь в Остине, я отвезу тебя на семейное ранчо. Мои родственники те ещё консерваторы, но даже среди них есть хорошие ребята. Тебе понравится. – Надеюсь. – Будь уверена. Я бы пригласила тебя на мамин день рождения, но… это слишком особенный день. – Что это значит? – Я пока не могу сказать. Просто я должна приехать туда одна. Это важно для неё. – Да, хорошо, как скажешь. – Я всё объясню, но не сейчас. Это не из-за того, что я не хочу знакомить тебя с мамой, просто… с ней не всё в порядке. – Ты хочешь поговорить об этом? Губы Миён снова прижались к губам Юци, оставляя нежный поцелуй. – Я постоянно говорю об этом с родственниками. Ты – единственный человек, рядом с которым я на время о ней забываю. Давай оставим это так, как есть. – Конечно, если ты этого хочешь. Так… поговорим о планах на вечер? Комедия или ужасы? – «Очень страшное кино»! – Детка, я влюбляюсь в тебя всё сильнее.
