Личный водитель

Алекс После того как меня определили в палату, поставили укол и я смог уснуть. За всю ночь я ни разу не просыпался. Проснулся утром, от красивого женского голоса, который назвал мою фамилию. — Кто тут у нас новенький? Мне нужен Изотов. — Он перед вами. — Оу, так это ты красавчик? Тогда оголи свою полупопицу, поставлю тебе укол. Потом обработаю твои царапины. Немного непривычно, при всех оголять свои прелести. Чуть сдвинул боксеры, чем только рассмешил женщину. — Какие вы все нерешительные у нас. Такого добра я каждый день вижу, нечего стесняться. — Ой не скажите, не у всех одинаковые задницы. Женщина с улыбкой посмотрела на пожилого мужчину, тот закашлял, вытирая рукавом свои губы. — У нас тут целый диспут организовался, нашли тему для разговора. А ну-ка теперь вы, посмотрим на ваши прелести. — Доченька, да какие же это прелести, одни воспоминания от них остались. Женщина недолго слушала его, вкатила укол, да так, что мужик закряхтел пуще прежнего. — Ох, до чего же мягкая рука у тебя доченька, прелесть, а не руки. После утренних процедур ко мне зашёл лечащий врач, сообщил о том, что меня переводят в отдельную палату. Даже удивился, и чем здесь плохо? Оказывается, мама постаралась, оплатила палату, чтобы меня никто не беспокоил. Напрочь отказался, чем всех только удивил. Пришлось даже написать отказную, иначе это невозможно. Да и тут в палате не так уж плохо, даже сказал бы весело. Не хочу снова быть один, одиночества в моей жизни и так хватает. Рассмешил один эпизод утром, может он и послужил поводом остаться здесь, в этой палате. Когда мне поставили укол, видел как парень смотрел на меня. В его глазах читался такой ужас, словно мне делали вскрытие черепной коробки. После старика, очередь дошла до того самого парня. Ему около двадцати лет, скорее всего из ближнего зарубежья. Уж больно смешной акцент у парня, говорил на ломаном русском языке. — Ну чего стоишь Бахчиев? Скидывай свои труселя, сейчас я тебе укольчик поставлю. — Ой вай, может не надо, мне и так плохо. — Надо, тем более ты сам говоришь, что тебе плохо. — Я не это хотел сказать, моя задница вся болит, ой бай, как больно, я умирать сейчас. — Ты чего стонешь Бахчиев? Я ещё даже не притронулась к твоей шикарной заднице. Парень оглянулся, посмотрел на свою задницу, потом на женщину. Та спиртовым тампоном коснулась ягодицы парня, который снова запричитал. — Моя умирать, вай, как больно. — Ты чего мелешь, это всего лишь ватка, укол я ещё не поставила. Пока парень размышлял, женщина вкатила укол, что затем было. Думал со смеху умру, парень выл, хромал по палате, потирая своей рукой место укола. — Почему большая женщина так больно укол делает? — Бахчиев, для тебя всё уколы больные, кто бы тебе их не ставил. Бери пример с новенького, молчит, ведёт себя мужиком. — Ага, ему такой маленький укол, мне большой игла, моя больше не выдержит. — У тебя крепкая молодая задница, выдержит всё. — Неа, хочу домой, не хочу больше Россия работать. Ближе к одиннадцати часам пришла тётя Маша, это наша домработница и кухарка. Блин, даже сейчас мои родные не нашли время навестить меня, и чему я только удивляюсь. Тётя Маша зашла в палату, потрепала мои волосы, как это она обычно делала раньше. Поставила себе стул, потом вывалила всё, что она принесла с собой. — Саша, ну как ты себя чувствуешь? — Тётя Маша, а где мама, папа? — Я тут тебе горяченькое принесла, котлетки, блинчики с мясом, всё как ты любишь. — Тётя Маша, я же знаю, что вы всё слышали. Никто не придёт? Женщина посмотрела на меня, ладонью коснулась моего лица. Пожала плечами, словно сожалела о том, что происходит. — Ты же сам всё знаешь Саша, мама утром уехала к своему стилисту, папа на работу. Я собралась к тебе, как я могу тебя оставить одного? — Спасибо тётя Маша, только вот не нужно было так много еды, мне одному это не одолеть. Тётя Маша обвела своим взглядом палату, посмотрела на ребят. — Угости ребят, всё горячее, очень вкусное. Кто может устоять от стряпни тёти Маши, аромат быстро заполнил и без того заполненную палату. — А ты почему ни к чему не притронулся Саша? — Не хочу, нет аппетита. — Дорогой, не думай о плохом. Мама с папой тебя очень любят, просто они сейчас немного заняты. Как же заняты? Да знаю я всё, папа как всегда на работе, мама по своим бутикам, спа салон. Я на последнем месте как всегда. За всё это время мама навестила меня два раза, и то после своего салона красоты. Её интересовал больше макияж на ногтях, нежели то как я себя чувствую. Спасибо тётя Маша не забывала меня. Если она не приходила утром, то вечером обязательно навещала меня. Она шла домой, и по пути заходила ко мне. Не знаю кто больше был рад её видеть. Я, или наши пациенты, нашей палаты. Бахчиев вообще сиял как надраенный до блеска чайник. — Ой вай, такой вкусный еда, как моя мамка готовит. Для большей убедительности парень к своим губам прикладывал три пальца, причмокивая. — Даже укол большой женщины не так страшен мне теперь. — Саша, о какой большой женщины он всё время говорит? — Это он так называет нашу медсестру. Мы посмеялись немного над шуткой Бахчиева. Хоть он и говорил, что ему теперь не страшно, но всё было как прежде. Стоило парню увидеть шприц, неважно в чьих руках он был, снова начинал причитать. Больно, моя умирать, ухватываюсь от смеха. После недели пребывания в больнице, меня наконец-то выписали. Дома всё, как обычно, хотя кое-что изменилось. Строгий разговор с отцом, полный запрет на мой байк. Хотя какой байк, он и так повреждён. А денег на ремонт мне не видать, как своих ушей. На моей карте строгий лимит, не забалуешь. Всё надоело, хочется просто забыться, уехать куда-нибудь. Чтобы хоть как-то развеяться, позвонил своим так сказать друзьям. Которые всегда рады, когда их приглашают в кафе, попить на халяву пива. В тот вечер и я немного выпил, может усталость, или моё настроение, пару стаканов и я захмелел. Старался как можно тише зайти в дом, никого не разбудить. Ну да, как бы не так. Это когда они тебе нужны, фиг дождёшься, сейчас они сидели в зале, словно ждали моего возвращения. Папа с удивлением посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на маму. — И что я тебе Говорил? — Фёдор, о чём ты мне говорил? — Ты что сама не видишь, твой сын пьян, он совсем от рук отбился. Конечно же я хотел возразить, да и пьяным себя не чувствую. Разве что немного выпил, но всё в норме. — А я не пьян, трезв как стёклышко. Лучше бы я молчал, гнев отца, вопли матери, всё надоело. Ничего не хочу слышать, ухожу в свою комнату. — Ты куда, а ну не смей так поступать. Ну и что? Теперь ты видишь, в кого превращается наш сын. Ну уж нет, с завтрашнего дня всё будет так как я скажу. Всё под моим контролем. Ну и ладно, можно подумать я раньше не слышал угрозы от своего отца. Всё будет, как всегда, утром он уедет на работу, мама ушьётся в свой салон, а я сам по себе. Утром проснулся от жуткой боли в голове, чёрт, нафиг пил пиво. Раньше не пил его, нефиг было начинать. Первым делом попёрся на кухню, там тётя Маша, она то мне умереть не даст. Зашёл на кухню, и сам обомлел от увиденного. За кухонным столом сидел молодой парень, лет двадцати пяти. Светлые волосы, одет с иголочки, чёрный облегающий костюмчик сидит как влитой. Тот завтракал, даже не обращая на меня никакого внимания. — Доброе утро тётя Маша! — Доброе утро Саша! — Мне бы водички и таблетку шипучки, голова болит. Только сейчас парень поднял на меня свой взгляд. Бля, у него такие глаза, что я забыл, что я хотел на этой кухне. Оказывается меня давно дёргали за мою руку, чтобы привлечь к себе внимания. — Саша, Саша, ты вообще слышишь меня? — Ааа… Да тётя Маша, мне бы… — Тебе опять плохо? Может врача вызвать? — Неа, не надо. А кто этот парень, и что он тут делает? Тётя Маша посмотрела на меня, потом перевела взгляд на того самого парня. — Это Степан. — Понятно, а что Степан здесь делает? — Разве тебе родители ничего не говорили? — Говорили о чём? — Так это они для тебя. Пожимаю плечами, не могу въехать в то, что говорит тётя Маша. Что для меня, на хрена вообще? — Степан твой личный водитель, теперь только с ним, так Фёдор решил. — Так, теперь понятно, мой водитель, шпион, и всё в одном лице. Как ни странно, но парень не обратил на мои слова никакого внимания. Продолжая уплетать еду с большим аппетитом. После выпитой таблетки отправился в свою комнату. Нужно было привести мысли в порядок. Ну подумаешь накосячил разок, с кем не бывает. Можно подумать папа в детстве был идеален? Ну да, разбил байк, выпил немного в баре, и что? Из-за этого так наказывать? К тому же приставить ко мне водителя, который будет следить, докладывать всё моему отцу. Бред какой-то, иначе это воспринять не могу. Боль по немного утихла, решил подышать свежим воздухом, совсем забыл о том, что утром увидел. Вышел из дома, стоял с открытой челюстью, не смея оторвать своего взгляда от увиденного. Ком в горле, мне трудно дышать. Тот самый парень, которого я видел утром на кухне, сейчас мыл машину. Он не просто её мыл, с голым торсом, его тело словно кричало, коснись меня дружок. Брюки так чётко облегали его задницу, а то что было впереди вообще шокировало. Сука, он что это специально со мной так? Тоже мне модель нашлась, водитель, а возомнил о себе, не знаю, что. — Саша, если вам куда-то надо, вы только скажите. Блин, да какой я ему Саша? Нашёл ровню, бесит, бесит сука. — Я тебе не Саша, и больше меня так не называй. Для тебя я Алекс, уяснил? Парень не сразу обратил на меня внимания, словно меня вообще здесь нет. Меня распирает от гнева, готов его испепелить. Спустя пару минут меня удостоили наконец-то своего внимания, да ещё и с такой улыбкой. — Как скажете барин, Алекс, так Алекс. — Не остри. — А то что? Выпороть меня изволите, или в яму бросите? — Выпороть не мешало бы, чтобы не забывал своё место. Парень снова улыбнулся, для пущей убедительности покачал мышцами передо мною. Охуеть, это не тело, ааааа… Не знаю пока, что меня бесит в нём, бесит всё короче. — А силёнок-то хватит? — Хватит, не сомневайтесь в этом. — Хорошо Алекс, как скажете. И так, ваш холоп к вашим услугам, куда прикажете вас отвезти? Ты хочешь проверить меня? Пусть будет по твоему, посмотрим, что ты из себя представляешь. — Сейчас переоденусь, готовь карету холоп, жди своего хозяина. Парень поклонился хихикая, ну вот опять, сука, он издевается надо мною. Урою, унижу, никогда это тебе не забуду.