Рассказы

Посвящаю WinyVing, без разговоров с которым цикла “Le Mort” не было бы.

      

I'm not kind. I'm vicious. It's the secret of my charm. [Я не добрый. Я беспощадный. В этом – секрет моего обаяния.] Tyrone Power

      Смерть пахнет пачулями – именно так подумал граф К., прежде чем его мысли стали занимать куда более насущные вопросы, нежели духи усопшей супруги.       Графиня К., красавица девятнадцати лет от роду, по неизвестной причине не проснулась утром. Лицо ее хранило безмятежное, даже счастливое выражение: очевидно, молодая женщина видела приятный сон, когда ее жизнь была сорвана рукой неумолимой Смерти, будто прекрасный цветок.       Смерть глупа, подумал вдовец. Он думал так, ибо кончина супруги разрушила его планы. Граф вступил в брак с целью продолжения рода и пресечения слухов, окружавших его с юности. В свете не без оснований судачили о связях, порочащих сперва наследника, а затем и главу достойного рода. Вот и сейчас взор больших глаз графа дольше приличного задержался на фигуре господина в черном плаще с пелериной, стоящего поодаль. «Было бы забавно, окажись этот красавчик любовником Шарлотт», – мысленно фыркнул вдовец.       Позже, при случае, он уронил свой платок под ноги незнакомцу. И внутренне усмехнулся, когда тот, подавая его владельцу, назвался дальним родственником покойницы. Граф уже представлял, как вплетет свои пальцы в слишком длинные для мужчины кудри «родственника».       По кладбищу поплыл лёгкий, но отчётливый аромат лаванды, никого, впрочем, не удививший в ноябре, поскольку душистые воды из Грасса пользовались неизменной популярностью в любое время года как у сильной, так и у прекрасной половины населения Парижа.       

~~~

      Смоляные пряди падали на малахитовый пол. В зеркале в полный рост отражался молодой белокожий брюнет, орудующий серебряными ножницами. В проёме между дверными занавесями мелькнула тень – и, сгустившись, превратилась в слугу.       – Подровнять, мой господин?       Ответом ему стал утвердительный кивок.       – Мне каждый раз так жаль ваши роскошные локоны, господин Абраксас, – молвил слуга, со сноровкой опытного куафёра раскладывая на туалетном столике хитроумные ножницы, щетки и прочую утварь.       Поименованный Абраксасом мужчина, впрочем, наблюдал не за суетой слуги, но за тем, как сами собой вспыхивают волосы на полу, а затем исчезают, не оставляя пепла.       – Уверен, она дивно хороша, – продолжал слуга.       – Он, – левый угол рта Абраксаса дрогнул.       – О.       – Я ещё не проверял, насколько он хорош, однако мне не жаль ни волоска.       – В таком случае, печально, что это всего лишь отсрочка, – сказал слуга. Он любил поговорить. – В итоге песок из верхней половины часов все равно окажется внизу. Ваш очередной избранник станет травой и цветами, ветром и солнечным…       – Как знать. – Не мигая, Абраксас глядел на то, как сгорает последняя прядь, не оставляя на малахите ни следа. – Часы ведь можно и перевернуть. Столько раз, сколько понадобится. Или даже…       – Вы никогда…       – Не люблю это слово. Ну же, Нигил, хватит копаться!       

~~~

      Жизнь пахнет ветивером – именно так подумал граф К., затягиваясь папиросой и лениво скользя взглядом по обнаженной спине своего ночного визитера. Тот предпочитал курить, стоя у распахнутого окна.       – Mon cher, вернитесь, простудитесь, – позвал граф. – Зачем вы остригли свои чудные волосы?       – Чтобы вы, граф, оставили беспутные фантазии намотать их на кулак, – ухмыльнулся его гость, не оборачиваясь.       Длинно вздохнув, граф спросил:       – Но ведь они отрастут?       – Разумеется.       – Тогда я подожду.       «Ну наглец», – мысленно восхитился Абраксас. Выбросил окурок в окно. И обернулся.       – Ты даже не знаешь, как меня зовут.       – Неважно. Иди ко мне.       В нигде, в Чертогах Смерти, стекло в часах графа К. покрылось инеем. Здесь же, в пропахшей пороком спальне, было жарко, несмотря на позднюю осень.       – …La petite mort, – прошептал граф спустя вечность. – Будешь смеяться, но лишь с тобой я действительно… умираю. И воскресаю.       Его черноглазый любовник молча улыбнулся. Ему по-прежнему не было жаль ни волоска.              9–15 июня 2023 года