Песнь соловья в ветвях ивы

v

      Послеполуденная жара, словно тяжёлое пуховое одеяло, накрыла Лайру. Канна находилась в специально отведенных для неё апартаментах в доме вельможи Ишра, отца Ирсы. Дневной зной не смог убаюкать девушку, и она, пользуясь минутами покоя, с упоением читала свиток, в котором говорилось о восточном соседе Эола, крылатом народе Гайро. Помимо текста, свиток содержал в себе красочные иллюстрации.       — Госпожа Цветок! — с возбужденным криком в покои Канны впорхнула Диза.       — Что-то случилось?! — оторвавшись от свитка, взволновано спросила Канна.       — Я узнала сегодня кое-что интересное, — с лукавым блеском в глазах ответила Диза.       — Присаживайся и рассказывай, что же ты узнала? — в тайне она надеялась, что подруга принесла новости об их молодом спасителе. С их неприятного приключения успело пройти полмесяца.       — Завтра будет праздник влюблённых, — садясь рядом с подругой, ответила девушка. Её щеки залились нежным румянцем.       — Но в этом нет ничего особенного. Мы ведь в Лайре, вотчине Дитты, — с лёгкой улыбкой сказала Канна.       — Ирса сказала, что завтра особый день. Она рассказала, что завтра можно встретить возлюбленного, предназначенного небом. — Диза покраснела ещё сильнее.       — Вон оно как, — посмеиваясь про себя, задумчиво протянула Канна.       — Да! Разве это не прекрасно?!       — Конечно…       — Но Зойра говорит, что мы никуда не пойдём! — жалобно произнесла Диза.       — Поверь мне, Диза, Зойра ошиблась, когда сказала эти слова…

v

      — И что мы должны делать с этой… пичугой? — держа в вытянутой на всю длину руке небольшую плетеную клетку с птичкой, спросила Зойра, всем своим видом и голосом выражая брезгливость.       — Это не пичуга, а лайрский соловей, — тоном дамы, преподающей этикет, ответила Ирса. — Ничего особенного делать с ним не нужно. От девушки требуется просто прогуливаться с ним, пока соловей не запоёт. А он запоёт только рядом с мужчиной, который вам предназначен Диттой в супруги.       — Как это практично и разумно — доверять своё будущее птахе, — колко произнесла Зойра.       — Может, ты, Зойра, боишься?! — с озорными нотками в голосе спросила Айра.       — Чего же я боюсь?       — Того, что для тебя Богиня приготовила не писаного красавца, а косого горбуна.       — Вот ещё глупости! — недобро сверкая глазами, оскорблённо воскликнула девушка.       — Тогда давай проверим, — предложила Руа.       — Хорошо! — сердито воскликнула Зойра и поспешила со своим соловьём в сторону толпы. Но на полпути остановилась и, обернувшись к подругам, бросила: — Я докажу, что это полнейшая чушь.       — И как же вы её терпите? — спросила Ирса.       — Ты просто мало знаешь нашу Зойру. Она очень хорошая, — вступилась за подругу Канна. — Просто местный климат плохо влияет на её характер.       — Госпожа Цветок, тут не только климат виноват, — тоном заговорщика начала Руа.       — Всё дело в отсутствии писем от младшего начальника стражи северных дворцовых врат, — продолжила Айра.       — Я думала, что после отказа в сватовстве со стороны её семьи они прекратили отношения, — нахмурив брови, сказала Канна.       — Они продолжают встречаться и переписываться, но держат это в большом секрете, — сказала Диза.       — Как это печально и романтично, — с мечтательным вздохом произнесла Ирса.       — Но раз они держат свой сердечный союз в секрете, то откуда тогда вы трое узнали об этом, — строго глядя на подруг, спросила Канна.       — О, Госпожа Цветок, совершенно случайно! — воскликнула Руа.       — Да-да, помните, как за месяц до нашего путешествия вы прочитали нам легенду о духе из сборника «Загадочные происшествия во дворце и за его стенами».       — Помню, конечно, там вроде говорилось о духе юноши, который выходит из пруда Зимних Кувшинок, когда полная луна отражается в его центре.       — Вот я и решила узнать, так ли это, — призналась Айра. — Но идти одна побоялась и позвала с собой Дизу и Руа. Духа из пруда Зимних Кувшинок мы так и не увидели, зато застали тайную встречу влюблённых.       — А Зойра знает о том, что вам известна её тайна?       — Да, Айра проболталась, — ответила Руа и получила от подруги злобный взгляд.       — И она попросила нас сохранить всё в секрете, — виновато закончила Диза, поняв, что ни она, ни её подруги не смогли удержать свои язычки за зубами.       — Вот видишь, Ирса, — усмехнулась Канна. — Надо опасаться эти трёх болтушек, а не Зойру.       — Надеюсь, вы не расскажете Зойре о том, что мы поделись её секретом, — тоном напроказившего ребёнка попросила Руа.       — Я не расскажу, но вы трое должны признаться Зойре, что не сохранили её тайну, — строго сказала Канна. — А тебя, Ирса, прошу сохранить услышанное в секрете, а ещё лучше будет, если ты это забудешь.       — Я выполню ваш приказ, госпожа Канна, — склонив голову, торжественно произнесла Ирса.       — Я хотела бы, что бы ты восприняла это как просьбу, а не как приказ. Мы ведь подруги.       — А теперь можно пойти гадать? — робко спросила Диза.

v

      Солнце давно скрылось в своих чертогах, а сумерки плавно перешли в ночь. На небе зажглись россыпи звёзд и тонкий полукруг месяца, а на улицах Лайры — праздничные гирлянды разноцветных фонариков. Ночные цветы раскрылись, наполнив ночной воздух чудесным ароматом, и ждали в гости мотыльков.       Канна бродила по оживленной площади Лайры, пытаясь найти в толпе подруг. Вокруг было немало девушек, державших в руках такую же, как и у неё, клетку с соловьём. Канне даже удалось застать тот самый судьбоносный момент, о котором говорила Ирса, когда девушка встречает юношу, а из клетки звучит нежная трель. Канна трижды обошла площадь, но так и не нашла ни одну из подруг. Вспомнив слова Ирсы, что часть молодёжи Лайры планирует собраться у пруда Лиловых Цветов, чтобы устроить игры на лодках, она предположила, что Диза или Руа могла уговорить Ирсу отвести их туда, а другие присоединились к ним. Она так ярко представила эту картину, что почувствовала укол обиды из-за того, что они оставили её совсем одну.       Решительным шагом Канна направилась к пруду, надеясь своим нежданным появлением разбудить совесть у подруг. Но едва она проделала половину пути, как увидела, что ей навстречу идёт молодой охотник по имени Рейм. Канна быстро спрятала клетку за спину и попыталась успокоиться, прежде чем их пути пересекутся.       И вот они встретились. Сейчас, когда он не был изможден ни битвой, ни тяжёлым ранением, Канна заметила, как он красив. Но не как холёный столичный щёголь. В облике молодого охотника чувствовался дикий дух свободы. Густые темно-каштановые волосы доходили ему до плеч. В них были вплетены украшения, сделанные из перьев, клыков, кожи, а правом ухе была серьга из оникса и когтя карфани. Его золотисто-смуглая кожа заставила почувствовать Канну бесцветной, словно она бестелесная героиня из свитка «Загадочные происшествия во дворце и за его стенами». Он был одет в рубашку и штаны из тонкой выбеленной кожи. Рукава рубашки украшали замысловатые узоры из ракушек и деревянных бусин.       — Какая приятная встреча, госпожа Канна, — слегка склонив голову, поприветствовал её Рейм, когда оказался рядом с девушкой.       — Рада, что вы поправились так быстро, господин Рейм, — ответила она.       — Во многом эта ваша заслуга. Зэф рассказал мне о том, как вы рассудительно вели себя в тот день. Да и лекарь похвалил ваше умение наносить чары на кровь.       — Это самое малое, что я могла сделать для вас, — смущенно ответила девушка. — Вы и ваш слуга спасли нас от жестокой участи рабства у звероголовых. И спасибо за то, что согласились сохранить в тайне наше злосчастное приключение.       — А это как раз то малое, чем я могу услужить вам.       — Все равно я очень благодарна за то, что вы отказались от полагающейся славы и награды за ваш подвиг. Но если бы весть о нашем похищении достигла бы наших родителей, то последствия были бы… не очень приятными.       — А что вы прячете за спиной? — неожиданно поинтересовался молодой охотник.       И словно выжидая этих слов, маленький пленник затянул свою песнь.       — Слышу голос лайрского соловья, — широко улыбаясь, сказал Рейм. — Решили погадать, как и местные девушки?       — Да… — краснея от смущения, ответила Канна и перестала прятать клетку со сладкоголосым узником. — Мы с подругами решили, что это будет интересный опыт. Ирса их для нас раздобыла.       — А она рассказала вам о лайрском соловье?       — Что он поёт, когда девушка встречает своего суженого, — быстро сказала Канна, чувствуя, как маковым цветом вспыхнули её щёки. А маленький певец продолжал петь из своей тюрьмы.       — И всё?!       — Да, но мы её особо и не расспрашивали.       — И очень зря. Легенда, связанная с лайрским соловьем, могла бы показаться вам весьма интересной. Я бы мог проводить вас в то место, куда вы направлялись, и рассказать вам эту легенду. Вы согласны?!       — Я бы не отказалась услышать от вас легенду о лайрском соловье, господин Рейм. А шла я к пруду Лиловых Цветов.       — Вот и хорошо, я как раз успею вам всё рассказать. Пойдемте, и я приступлю к рассказу, — сказал он, и они пошли в сторону пруда. — Ну так вот. Во времена, когда Лайра была свободной землёй, случилась эта история, — начал Рейм певучим голосом слагателей историй. — Жил старик-пастух. Он не мог похвастаться ни многочисленным стадом, ни обширными пастбищами. Он был скромным человеком с добрым сердцем. Главным счастьем старика был сын Бийн, юноша красивый, сильный и смелый. Бийн с детства был влюблён в красавицу Нейнну, дочь главы селения. И она любила его. Когда они вступили в брачный возраст, Бийн пришёл к отцу девушки и попросил выдать за него Нейнну. Отец красавицы согласился, но с условием, что Бийн три года проработает на него и подарит невесте три прекрасных дара. Юноша был очень трудолюбивым и прекрасным ремесленником и с лёгкостью выполнил условия отца красавицы. Состоялся брачный ритуал. Но счастье молодой пары длилось недолго. Вскоре после того, как они стали жить под одной крышей, Нейнна отправилась собирать сладкой травы, которая росла возле реки. Там её встретил лесной дух. Он, пораженный красотой девушки, попытался овладеть ей. Красавица, спасаясь от похотливого духа, прыгнула в реку, но нашла в ней только погибель. Речной божок сжалился над бедняжкой, прежде чем её душа покинула тело, обратил красавицу в иву. Когда молодая жена не вернулась, Бийн отправился на её поиски. Долго он бродил и искал свою возлюбленную. Но вот настал тот день, когда ноги привели его к той самой иве. И ещё издали сердце Бийна узнало в ветвях, в форме ствола, в шёпоте листьев его любимую Нейнну. Он подошёл к дереву, которым стала возлюбленная, и упал на колени. Из его глаз покатились слёзы, а из уст вместо рыданий и причитаний полилась песня. Бийн пел об их любви, и песня его была так прекрасна, что все духи, и божки, и богини собрались послушать его. Среди них была даже сама вечно юная Дитта. Он пел, не прерываясь на отдых, до тех пор, пока жизнь не покинула его тело. Песня Бийна тронула сердце Дитты, и она поймала его душу, едва та покинула свой сосуд, и обратила её в соловья. Вот так и появился лайрский соловей, который обитает только рядом с ивами и поёт только в ветвях ивы. Создавая его, Дитта наделила эту птицу особенным даром — свою первую песню он исполняет только тогда, когда встречаются два человека, которые могут полюбить друг друга. Такова легенда лайрского соловья, — завершил Рейм.       Между ними повисло молчание, которое заполнял своей трелью маленький узник. Они почти дошли до пруда Лиловых Цветов, как вдруг Канна остановилась и спросила у Рейма:       — Такие клетки плетутся из ивовых прутьев?       — Да, в клетках из других деревьев или материалов, соловьи умирают в течение дня, — ответил молодой охотник.       — А если его сейчас отпустить, соловей сможет найти дорогу к ивовой роще? Или лучше отнести клетку туда и выпустить его там?       — Соловей прекрасно сможет найти дорогу домой, даже если его увезти в соседнюю провинцию.       — Тогда дайте, пожалуйста, ваш кинжал. Я выпущу его.       — Лучше это сделаю я.       — Вы, как и многие войны, не любите, когда ваше оружие находится в чужих руках?       — Нет, просто боюсь за ваши пальчики.       — Не переживайте, я умею обращаться с острыми предметами.       — Хорошо, только будьте осторожны, — передавая нож в ножнах, предупредил Рейм, — лезвие острое.       — Вот и прекрасно, — улыбнувшись, ответила девушка. Она вручила молодому охотнику клетку. — Подержите пока клетку.       Канна весьма быстро и ловко обрезала верёвки, которые скрепляли прутья. Прутья клетки распались в разные стороны, и её маленький узник вырвался на свободу. Он унес с собой песню, которая почему-то приобрела грустные нотки.       — Прощай, маленький вестник, — крикнул ему вслед Рейм.       Канна хотела задать ему вопрос, но тут она услышала голоса своих подруг.       — Вот вы где! Наконец-то мы вас нашли! — кричали они.       Оказалось так, что пока Канна искала их, подруги тоже искали её по всей площади. Рейм поздоровался с прибывшими девушками, обменялся с ними подобающими случаю фразами, попрощался с каждой и покинул их шумную компанию.       Некоторое время спустя, когда Канна и её подруги возвращались домой, Диза сильно расстроенным голосом произнесла:       — Ни у меня, ни у Айры, Руа, Ирсы и Зойры соловей так и не запел. А ваш, госпожа Цветок, пел?!       — Нет, — солгала Канна.       — А я вам что говорила! — торжествуя, воскликнула Зойра. — Очередная сказка от Ирсы.       — Но я всё же услышала, как соловей пел в ветвях ивы, — задумчиво произнесла девушка, вспоминая темно-карие глаза и голос молодого охотника. — И кажется, понимаю его песнь.