Теперь моя очередь

…И потеряешь ты фигуру,

манеры, деньги и свой род.

В новой семье сиди, жуй куру

и чавкай смачно, открыв рот…

______________________________

      Застолье набирало обороты, и пока все шло достаточно неплохо. «Рон», правда, по большей части молчал, что для него было несвойственно, но Гермионе удавалось сгладить ситуацию рассказами о работе. Лишь Гарри изредка цокал языком, поглядывая на рыжего, но тоже старался изо всех сил не привлекать к нему излишнего внимания.       Откупорив бутылку огневиски, Артур стал наполнять бокалы, передавая их присутствующим. Дойдя до Рона, он так же протянул ему порцию. Рыжий на секунду дернул было губой, но тут же взял себя в руки, натягивая на лицо добродушную улыбку.       — Благодарю, — он принял из рук Артура стакан с огневиски.       Старший из Уизли удивленно поднял брови, а Гермиона тут же пнула лжеРона в голень с такой силой, что тот чуть не взвыл.       — Я… То есть, спасибо, пап, — он криво улыбнулся.       Джордж шумно фыркнул, пытаясь сдержать очередную колкость, а Джинни с недоверием покосилась на брата.       — Рон, тебя что, Малфой на работе покусал?       Рыжий поперхнулся виски, а Гермиона, от души врезав тому по спине, с улыбкой протянула:       — О, ты даже не представляешь, Джинни, насколько ты близка к истине! Знаешь, они удивительно хорошо стали ладить. Правда, Рон? — покрасневший от кашля, рыжий готов был испепелить ее взглядом, но вынужден был лишь кивнуть. –Джинни, это просто удивительно. Наверное, они, наконец, повзрослели. Оба.       ЛжеРон тяжело вздохнул и, взявшись за вилку, принялся шарить по столу в поисках ножа. Которого не находил. Он в ужасе глянул на шатенку.       — Где нож, Грейнджер? — прошипел он. — Где этот дракклов нож? Ты его забрала?       Гермиона пожала плечами.       — На что тебе дана вилка, Рон? Воспользуйся ею по назначению.       — Я не могу есть стейк вилкой! Мне нужен нож! — он закипал. — В какой вселенной стейк едят без ножа, позволь узнать?       — В той, милый, где курицу едят руками, — она ехидно улыбнулась. — Хватит выпендриваться, ешь. Пока нас не стали донимать вопросами.       Он с мученическим видом закатил глаза.       — Зоопарк. Еще скажи, что пирог едят руками.       Джордж толкнул его под столом ботинком и заговорщицки подмигнул.       — Что, братец, потерял что-то? А, знаю, свои манеры, — он гоготнул, пока младший скорчил в ответ недовольную физиономию. — Знаешь, — он перешел на шепот, — а я куда более внимательный, чем может показаться. И вы, двое, явно что-то скрываете. И я не ошибусь, если предположу, что…       — Что мне пора налить еще тыквенного сока, Джордж, — Гермиона всунула ему в руки свой стакан, недобро сверкая глазами. — Твоя наблюдательность пусть остается при тебе. На веки вечные. Пока моя осведомленность не вышла из сумрака. Я понятно объясняю?       — Вполне, — Джордж послушно наполнил бокал и передал его девушке. — Я замолкаю.       Удовлетворенно кивнув, Гермиона вернулась к трапезе.       — Всезнайка, у тебя на каждого есть компромат? — прошептал ей на ухо рыжий, усмехаясь. — Да ты опасная штучка, как я посмотрю.       — И правильно смотришь. На тебя тоже есть, так что лучше бы тебе меня не злить.       — Ты слишком напряжена, дорогая, — проговорил он тихим голосом, с плохо скрываемым отвращением разглядывая наколотый на вилку стейк. — Тебе надо больше расслабляться, знаешь? Снимать эмоциональное напряжение. Иначе ты превратишься в мегеру, — он вцепился зубами в мясо.       — Ох, ну конечно же, Рон! Прямо сегодня этим и займусь, — с сарказмом проговорила она, придвигая к себе блюдо с печеными овощами. — Но, боюсь, без твоей помощи мне с этим будет не справиться.       Он сверкнул глазами поверх куска мяса настолько забавно, что Грейнджер не смогла удержаться от смеха.       — Я смотрю, на баклажаны потянуло? — не остался он в долгу, кивая на ее тарелку. — Ай-яй, как же все запущено.       Грейнджер скосила на него взгляд.       — Был бы ты на моем месте — уже, наверное, засматривался на яблочный пирог, — зло выпалила она.       Парень шумно сглотнул.       — Не в бровь, а в глаз.       — Что, прости?       — Ничего важного, дорогая. Приятного аппетита.       Джинни нарочито громко закашляла, прижимая ко рту салфетку.       — Герм, а можно тебя на минуточку, — она потянула ее за рукав в сторону гостиной.       Ведьма послушно пошла за ней, на ходу дожевывая свои овощи.       — Что ты хо…       — Какого Мерлина тут творится, Герм?! Это что, Малфой?! — сверкнула глазами младшая Уизли, не оставляя подруге места для маневра.       Грейнджер потупила взгляд.       — И как ты догадалась?       — Серьезно? Ты в своем уме? Неужели я не отличу своего брата от аристократичного мудака? Да Рон даже вилкой бы не стал заморачиваться, ты не хуже меня это знаешь! И этот его незатейливый слизеринский юморок. А уж пытаться соблюдать правила этикета — это явно не для моего братца. Спрашиваю еще раз — что происходит? Что с Роном?       — С Роном все в полном порядке. Он отдыхает в пентхаусе с видом на Ридженс-Парк, — зло выплюнула Гермиона. — Только вот выглядит при этом, как Драко Малфой.       Уизли округлила глаза.       — Какого хрена?! Это оборотное?       — Нет, это заклятие. Несчастный случай на рейде. Но не волнуйся, уже завтра их обещали вернуть… на место? — она нервно хихикнула, теребя пальцами рукав кофты.       — Хм, пожалуй, уточню у Гарри.       — Пожалуйста, не говори больше никому! Нам ни в коем случае нельзя это афишировать, будет скандал, и их обоих накажут.       — Ладно, успокойся. Слушай, а почему ты не в пентхаусе? Может, вы бы с Роном, ну… Попробовали возродить отношения?       Гермиона густо покраснела.       — Не говори ерунды. Ты прекрасно знаешь, что мы уже почти год не вместе!       — Ну, хоть бы оценила арендованное тело… Брось, Гермиона, я же знаю, что на самом деле тебе нравится Малфой.       — Замолчи, — зашипела девушка, оглядываясь на дверь. — Пусть и так, и что с того?       — Ты слишком взвинчена. Когда ты в последний раз получала удовольствие? Серьезно, Герм?       — Давно. Давай не будем об этом, пожалуйста. Ты мне не помогаешь, без конца напоминая о моих проблемах. Не порти мне праздник, — она развернулась на пятках и поспешила вернуться за стол.       — Мда, а помощь бы тут явно не помешала, — с улыбкой проворковала Рыжая и, лишь секунду помедлив, она вернулась за стол, хитро улыбаясь.

***

      Рон прошелся по гостиной квартиры Малфоя уже в третий раз, совершенно не понимая, чем себя занять. Играть на рояле он не умел, книги его не интересовали. От непонятных конструкций из металла и тросов в углу он чуть не получил инфаркт, пока не понял, что это не пыточная, а всего лишь мини-спортзал. Одна лишь гостиная вводила его в ступор своими размерами — здесь легко можно было уместить всю Нору и еще осталось бы место! А ведь в квартире была еще и спальня, и гардеробная, и ванная… И даже гребанная библиотека.       Ему было откровенно скучно: телевизора в квартире не было. За время не слишком долгих отношений с Грейнджер Рон прикипел к этому чуду маггловской техники настолько, что уже не мог представить себе свободный вечер без просмотра матча с бутылочкой пива на диване. Очевидно, это было одной из причин, почему он набрал вес. Отрицать было бессмысленно.       Их отношения закончились уже давно, но они с Гермионой продолжали играть для его родителей. В конечном итоге, для самих себя. Ведь Молли измучила бы их сначала расспросами о причинах, а после — попытками помирить. Однозначно, это превратило бы их жизнь в ад. Поэтому они приняли королевское решение — появляться в Норе только вместе и только при крайней необходимости, изображая семейную пару. Благо, что Артур почти не бывал в министерстве с тех пор, как открыл свою мастерскую, а если такое случалось, то Джинни или Джордж старались их предупредить во избежание казусов. Система работала без сбоев почти год. И вот, пожалуйста…       Рон тяжело вздохнул и плюхнулся на диван. У его подруги день рождения, который она проводит с его друзьями, в его доме… С ним. Нет, не так — С НИМ!!! С гребанным слизеринским принцем.       — Твою ж мать! — зло выругался Уизли, пнув ни в чем неповинный пуфик.       Идиотизм.       Рон прекрасно видел, что Малфою нравится Гермиона. Только слепой идиот или Грейнджер могли этого не заметить. Собственно, она и не видела… А теперь этот холеный аристократишка сидит, наверняка, с ней в обнимку. О, да, они же «ПАРА»! Лапает ее, счастлив, небось, до ужаса.       И тут Рон улыбнулся. А потом расхохотался.       Ведь именно сейчас он, сам о том не подозревая, отомстил белобрысому ублюдку за все оскорбления и гадкие шуточки, грязные намеки и обиды — ведь тот был в его теле! В том самом, которое абсолютно точно не привлекало Гермиону. О чем она заявила при расставании. О чем он и сам догадывался. Даже думал, что это и есть причина…       Рон фыркнул, увидев «свое» отражение в поднятой полированной крышке рояля. Чистокровный позер. Все-то у него выходило легко и просто… Рон с завистью провел руками по торсу.       — Сукин сын, — выдохнул он. — И как, хвосторогу тебе в зад, ты это делаешь? Ты вообще ешь? Или сидишь на диете, как девчонки из «Ведьмополитена»?       Он заглянул в холодильник из интереса. Куриное филе, зелень, свежие овощи. И ничего готового, что можно было бы разогреть. Раздосадованный, Рон захлопнул дверцу и подошел к огромному панорамному окну.       — Скучища, — он тяжело вздохнул, постучав пальцами по стеклу. — Ну, ведь как-то он развлекается?       Раздался стук в дверь. Уизли нахмурился.       — Кто там? — Зло выплюнул он.       — Мистер Малфой, это я, Зоуи, — раздался тонкий девичий голосок. — Сегодня день уборки.       Вскинув брови, Уизли распахнул дверь. На пороге стояла миниатюрная девушка с вьющимися каштановыми волосами, забранными в тугой пучок на затылке.       — Здравствуйте, мистер Малфой, — улыбнулась она, проходя в квартиру. — У вас сегодня выходной? Если вам удобно, я могу зайти позже…       — Нет, нет, все в полном порядке, — в горле пересохло.       «Драккл меня дери, она же вылитая Гермиона!»       — Что ж, тогда я начну с кухни, не смею вам мешать, — коротко кивнув, девушка упорхнула в направлении гостиной.       Уизли замер, просто хлопая глазами. Какого книззла происходит? Ладно, пусть у этого чистокровного сноба приходящая прислуга, а не домовые эльфы, но то, как девушка выглядит — это уже слишком. Он сглотнул вязкую слюну и проследовал вслед за внезапной гостьей.       План созрел моментально. Наверняка Малфой пользовал эту куколку, иначе, зачем бы ему ее нанимать? Так почему бы Рону не воспользоваться таким подарком судьбы?       Осторожно подкравшись к ничего не подозревающей девушке, которая наводила порядок в кухонных шкафчиках, он с нескрываемым удовольствием вцепился рукой в аппетитный, обтянутый плотной тканью, зад, рассчитывая на…       На оглушительный визг и пачку муки в голову он точно не рассчитывал. И на поток ругани и ударов острых кулачков. Спустя пару мгновений девушка схватилась за сковородку, не переставая выкрикивать ругательства на непонятном языке.       Отскочив назад, Рон поднял руки в знак капитуляции.       — Эй, успокойся!       Девушка захлопнула рот, все еще с ненавистью глядя на него.       — Я просто не подумал, ок? Извини. Все, я сейчас уйду!       — Вон! — коротко крикнула она, все еще не решаясь опустить сковороду. — И я пожалуюсь в агентстве. Слишком хорошо о вас отзывались, мистер Малфой, чтобы это было правдой. Я так и знала, что все это вранье.       — Эй, все не совсем так. Я просто…       Блядь! Вот и что ей сказать? Что он не Малфой? Рон тяжело вздохнул и вышел, оставляя девушку одну.       «Что за день такой?! Уж в Малфоевской шкуре и то облажался. Да что со мной не так?» — он тяжело опустился на диван, запуская руки в волосы, и глухо застонал. Неприятно было соглашаться с белобрысым хорьком, но тот был прав — одна из причин фиаско отношений с Гермионой состояла в том, что они оказались несовместимы в постели. Грубоватая непосредственность и предсказуемость Рона совершенно не вдохновляли девушку. А то, что ей требовалось, он ей дать не мог. И дело было не в том, что с ним что-то не так — просто их темпераменты абсолютно не совпадали.       А знакомиться с женщинами Уизли никогда не умел, потому что и необходимости в этом не возникало. На мгновение ему стало себя жаль — прошел уже почти год с момента их расставания, а Рон до сих пор ни с кем не встречался и даже не пробовал наладить свою личную жизнь.       Зоуи, нахмурившись, вышла в дверной проем, сложив руки на груди.       — Мистер Малфой, я полагаю, вам следует извиниться за свое отвратительное поведение.       Рон поднял на нее глаза и кивнул.       — Мне очень жаль, Зоуи. Я… Я немного не в себе сегодня. Уверяю, такого больше не повторится.       — Очень на это надеюсь. Я подумала, что не хочу портить репутацию ни себе, ни вам. Пока я промолчу о случившемся. Но имейте ввиду — еще хоть одно слово или взгляд в мою сторону с дурными намерениями, и я в ту же секунду…       Рон опустил голову, кивнув.       — Я понял. Я уверен, что этого не повторится. С завтрашнего дня все будет по-прежнему.       — Вот как? — девушка приподняла бровь. — А что же не так сегодня?       — Можете считать, что я сегодня не в себе, — он безрадостно хмыкнул, откидываясь на спинку дивана, широко расставив ноги. — Не в себе, я не я… И рука не моя, — он хрустнул костяшками пальцев. — Даже телика нет! Зоуи, телевизора здесь точно нет?       Девушка нахмурилась, делая два шага вперед.       — Мистер Малфой, с вами все в порядке?       — Да нихрена со мной не в порядке! — рыкнул он, пнув носком ботинка журнальный столик.       — Я … могу чем-то помочь?       Он посмотрел на нее печальным взглядом и покачал головой.       — Не думаю. Зоуи… Красивое имя. И вы тоже очень красивая. Нет, правда, — он криво улыбнулся. — Послушайте, Зоуи, а вы… Вам нравятся люди с рыжими волосами? Только честно?       Девушка хихикнула.       — Вы же знаете, что да, мистер Малфой. Но зачем…       — Послушайте, вы можете мне помочь, — он щелкнул пальцами, восхищенно глядя на девушку. — Просто подумайте об этом. Вы можете… сходить поужинать с одним человеком?..

***

      — Запри дверь, Малфой. Миссис Уизли имеет плохую привычку приносить утром завтрак Рону в постель, если он остается в Норе, — бросила Грейнджер, выуживая из верной бисерной сумочки ночную сорочку и направляясь к двери в ванную. — Не хочу, чтобы она обнаружила любимого сыночка спящим на полу.       — Теперь понятно, откуда на его теле весь этот «стратегический запас», — Малфой с отвращением ощупал рыхлый живот и добавил. — Я не собираюсь спать на полу, Грейнджер. Мне вполне хватит половины кровати.       Сердце Гермионы учащённо забилось от его слов, а на щеках выступил румянец, который, она надеялась, он не заметит в тусклом свете настольных ламп. Даже в теле Рона, Малфой возбуждал её. Ведь, в его случае, мозг был не менее привлекателен вылитых, словно из стали, мышц и бессовестно красивого лица.       — Я в душ, хочу смыть с себя брызги от твоего стейка, — сказала она, опуская вертящиеся на языке возражения, которые, возможно, он ожидал от неё услышать.       Малфой же в этот момент подошёл к лежащей на кровати сумке Гермионы и протянул к ней руку со словами:       — Ты же взяла для меня пижаму?       — Конечно же, нет. Я тебе не нянька и не маменька.       — А я не сплю в трусах, — предупреждающе бросил он в уже закрывающуюся за Гермионой дверь ванной.       — Меня это не касается… — приглушённо раздалось из-за двери.       Она прислонилась спиной к обшарпанному дверному полотну, прижимая к неистово вздымающейся груди тонкую кремовую сорочку, которую сегодня вытащила из самого дальнего угла своего комода. Гермиона купила это кружевное сексуальное нечто пару лет назад, пока ещё не потеряла надежду на нормальную интимную жизнь с Роном. Она помотала головой, понимая, что нужно быть честной с самой собой. Тогда она ещё надеялась получить хоть какое-то подобие удовольствия с ним. Грейнджер сегодня лелеяла хрупкую надежду, пусть и не переспать с Малфоем, но хотя бы привлечь его внимание. Наскоро приняв душ, стараясь не намочить уложенные зельем в аккуратные волнистые локоны волосы, она почистила зубы и оглядела свое отражение. Поправила тонкие бретельки, так, чтобы кружево как можно ниже село на груди, давая тем самым возможность Малфою увидеть через полупрозрачную ткань ореолы её сосков. Кивнув себе в знак одобрения, она развернулась и на носочках направилась к двери, аккуратно приоткрывая её.       — Теперь моя очередь, Грейнджер, — резко сказал Малфой, даже не взглянув на неё и со скоростью молнии исчезая за дверью.       Гермиона не понимала причин его злости и шокировано стояла пару минут, непонимающе глядя на дверь, пока за ней не раздался шум льющейся воды.       — Козёл, — пробормотала она, тряхнув головой, и, забравшись в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и отвернулась к стене, увешанной плакатами «Пушек Педдл».       В глазах начало пестрить от количества оранжевых мечущихся точек, и Гермиона заворочалась, устремив взгляд в потолок.       — Закрой глаза и не смотри! — привычно мягкий голос Рона диссонировал с реальностью, наполненный жёсткими приказными малфоевскими интонациями.       — Не смотрю. Насмотрелась уже, — буркнула Грейнджер, даже не пытаясь спрятать свою обиду на все происходящее.       Её мечты явно летели книззлу в зад.       Тихие шаги заставили её прислушаться, и, неожиданно для нее самой, сердце Гермионы пропустило удар, когда она почувствовала на себе его взгляд.       — Ты сегодня упоминала, что только я могу помочь тебе снять напряжение, — в то же мгновение она почувствовала, как одеяло поползло вниз, выскальзывая из её пальцев. — Только не открывай глаза. Иначе я завяжу их.       В его тоне была сила, которая не позволила бы Грейнджер ослушаться, не оставляла ей даже шанса на сопротивление. В горле у Гермионы пересохло и она смогла лишь молча кивнуть. Шорох падающего на пол одеяла заставил её сжать в кулаках простыни и закусить нижнюю губу.       Малфой разглядывал ее с нескрываемым удовольствием. Он даже перестал проклинать неповоротливого увальня Уизли за все произошедшее, ведь именно благодаря всей этой идиотской ситуации он мог сейчас наслаждаться видом женщины, от которой буквально сходил с ума уже слишком давно.       Грейнджер была прекрасна. Обнажённые стройные ноги. Упругий плоский животик под тонким шёлком. И… «Блядь, » — он чуть не застонал в голос. Грудь… С просвечивающими сквозь кружевные оборки сорочки яркими вишенками вздымающихся сосков. Приоткрытый ротик, так маняще втягивал воздух. Эти мягкие губы… Дрожащие ресницы.       «Тысячу раз блядь!» Малфой был готов применить непростительное к этому уроду Уизелу, за то, что не мог сейчас дотронуться до неё своими руками, своими губами, ощутить её тепло своей кожей. Он хотел почувствовать жар между её ног своим членом, а не тем недоразумением, которое сейчас топорщит повязанное под толстым животом полотенце.       Она свела ноги и поёрзала, а он готов был застонать от несправедливости своего положения. Дракклово дерьмо. Малфой посмотрел на свою-чужую руку и нервно провёл по мокрым после душа волосам. Выдохнул и нежно коснулся тонкой изящной щиколотки Грейнджер. Её кожа была мягкой тёплой и такой притягательной. Именно такой он её представлял в своих снах и мечтах. Нет! Она была во сто крат лучше! Грейнджер была прекраснее, чем любые его мечты!       — Драко… — она сдавленно прошептала его имя, выбивая последние крупицы здравого смысла из его сознания.       Мужские пальцы медленно поднимались по её ногам, массируя и лаская нежную кожу. Малфой поцеловал маленькую впадинку возле её правого колена, зеркально отразив поцелуй на левой ноге. Он развёл её ноги и ухмыльнулся, обнаружив, что кроме короткой ночной сорочки на ней больше ничего не было. Значит, она хотела его? Хотела близости с ним? Даже несмотря на его внешность сейчас.       Ноги Гермионы задрожали, когда он двинулся дорожками поцелуев выше по внутренним сторонам бёдер, не упуская ни единой клеточки кожи. Его губы и пальцы поднимались всё выше, пока он не втянул носом сладкий аромат её возбуждения. Малфой облизнулся, наблюдая, как поблескивающие от влаги складки напряглись от предвкушения.       — Пора тебе получить подарок и от меня, Грейнджер, — хрипло сказал он, опаляя текущий соком возбуждения вход своим горячим дыханием. — Мы же оба знаем, как ты хочешь оказаться на вершине блаженства, верно?       — Ммм… Драко… Ах… Драко… — бессвязно стонала она, чуть ли не всхлипывая от переполнявшего её через край желания после почти года воздержания. — Драко… Драко… Драко…       — Отвечай, — мягко приказал Малфой, целуя её бедро, а затем чуть прикусывая кожу.       — Драко… Да… Да… Да… Драко… Да… Делай со мной всё что хочешь… Я хочу…       Её слова заглушил её же стон, когда он круговыми движениями пальца собрал влагу и погрузился в текущее соками лоно. Грейнджер была лучше любой его мечты. Узкая. Тугая. Мокрая. Податливая. Мерлин всемогущий, она была прекрасна.       — Драко… Драко… Да… Ещё… Пожалуйста… Ещё… — громко стонала Гермиона, и Малфой ухмыльнулся тому, что предусмотрительно наложил заглушающие чары на их комнату.       — Да, детка. Все, что ты попросишь. Сегодня всё для тебя…       Он развёл шире влажные складки, и его язык очертил её клитор. Малфой стал посасывать его, одновременно с этим погружая в её жар второй палец. Она обволакивала его. Сжимала. И запульсировала, когда он толкнулся внутри неё, навстречу ее телу, своим языком и губам. Он ускорял и усиливал толчки, наращивал ласки своего языка. Малфой наблюдал за её лицом из-под полуопущенных ресниц. Её нижняя губа задрожала, и по вискам скатились крохотные слезинки. Она кончала, содрогаясь всем телом. Её стоны были полны мольбы:       — Драко… Драко… Войди в меня… Умоляю… Я хочу… Драко… Пожалуйста… Войди… Внутри… Хочу тебя внутри… Драко… Драко…       — Не сегодня. Я хочу трахать тебя своим членом, — отрезал он. — Ты должна кончать на мне и подо мной, когда я буду собой. Сегодня ты получишь лишь маленькую прелюдию того, что я могу сделать, когда верну своё тело, — прорычал Малфой, борясь собственным возбуждением. — Аванс. Рекламная кампания.       Драко вновь накрыл её клитор, толкаясь пальцами в ещё пульсирующий после первого оргазма вход, и продолжил сладостную пытку, пока Грейнджер вновь и вновь не закричала от накатывающих на неё одна за другой волн нового оргазма.       — Мерлин милостивый, спасибо тебе, — пробормотала Грейнджер, не открывая глаз, все еще пребывая в блаженной истоме.       — Не стоит благодарности, сочтемся, — фыркнул Малфой, тяжело падая на свою половину кровати.