Смерть, забвение, любовь

      Моё маленькое исследование пока ограничилось библиотекой и книгой по истории заклятий. Продолжались сны и видения о Мальбонте, но это беспокоило меньше, чем мама в Башне. Я заберу её, заберу... Освобожу, как запертую принцессу и она отблагодарит меня чинным поцелуем, мягко коснётся щеки, заблестят прозрачные глаза. Вот что будет. Но пока необходимо узнать, что сделать... Великий Заклинатель?       Башня зачарована. Древнее волшебство, способное быть развенчаным лишь силою того же колдуна... Имя которому — Великий Заклинатель. Вот это расшифровка. Как в детской сказке. Мог ли он оказаться всего лишь легендой? Во всяком случае, придётся двигаться в этом направлении.       Когда я выходила из библиотеки, меня вновь настигло видение горящего дерева и чаши с кровью. Люцифер, похоже, понял, что мы оба разделяем одни и те же образы, но я молчала. Всё это нехорошо. И снились сны, где демоны штурмовали стены школы. Что-то подсказывало: они придут за Ребеккой... Нет, я скрою её, я выведу её из проклятой Башни. Логично, что они придут после подобного решения. Могли бы небеса согласиться на требования демонов? Не на казнь обоих, но на помилование... Не знаю, что хуже. Наверное, пускай случится война, чем эти двое смогут коротать столетие вдвоём. Я безумна.       Во дворе собралась толпа, уже узнавшая об исходе суда. Опять две стороны галдели и кидались друг на друга. Демоны казались громче: их снова обошли и несправедливо. Несправедливо? Я равнодушна к ним, никто из них и даже разом все не стоят и пальца Ребекки. Нет, нет... Я уже действительно сходила с ума. Я всего лишь хорошая девочка, которая любит маму, верно? Для каждого ребёнка мать — святыня. Толпа, наконец, дождалась своих героев — подсудимых вели. Мы встретились глазами.       Я люблю тебя, — подумала я. Люблю, люблю, люблю... Всей кровью, всей плотью, всей душой. Люблю так, как ни один Серафим не любит бога; я сделала из тебя новое божество, прекраснее и могущественнее. Моя любовь, познанная из ревности и ярости, приносит боль и вместе с тем глубокое счастье обретения. У меня зашевелились губы в безмолвном признании. Её лицо ни в чём не изменилось, но я почувствовала узнавание в том, как она лишь на мгновение (лучшее мгновение!) задержала свой взгляд на мне. Узнала дочь? Или свидетельницу? Ведь я одна тогда не отвернулась, сбитая с толку, и смотрела на неё, спешно одевающуюся.       Сперва она надела блузу и застегнула пару верхних пуговиц дрожащими руками, потом довольно ловко обернула вокруг рёбер лиф, открывая чудесно плоский животик на пару секунд, пока цепляла застёжку за спиной. Продела руки в рукава. Застегнула остальные пуговицы. Делала всё в полуобороте ко мне, поглядывая на всех свидетелей искоса. Ждала чего-то? Я помню, как растерянно оглянулась и поняла, что Фенцио и Кроули стоят спиной и не успела ничего предпринять, когда уже одетая она хлопнула руками по юбке, поправляя, а Винчесто сказал, что они готовы.       Она проходит мимо, и я почти что говорю — люблю тебя, люблю. Люблю единожды, дважды, трижды, вековежды. Я имею право любить тебя — это неотторжимое право, как право на воздух, как право на спасение. И пока ты существуешь на свете, пока я знаю, что ты была и есть — пока я сама жива, я смогу вновь созерцать тебя и даже в тот миг, когда ты оказалась беззащитна и обнажена, в чужих объятиях; и могу силою своего воображения лишать тебя этих объятий и помещать в свои. Ты проходишь мимо, ты не смотришь на меня, но ты, изъятая из самой себя, принадлежишь мне, запечатлённая на сетчатке глаза. Я снова и снова буду видеть тебя и ты не сможешь знать, в какой момент, не сможешь этим управлять, но я ничем никогда не обижу тебя и ты всегда останешься обласкана и любима мной. Это любовь, которую ты не можешь отвергнуть, нас обязывает сама кровь к любви и когда-то, жизнь назад, ты носила меня под сердцем и я верю — верю, что любила меня. Не могло быть иначе.       Это было так странно, так ново. Поток мыслей утих, оставив меня напуганной. Она действительно прошла мимо. Всего лишь. Я люблю её. Это так... Правильно? Так правильно и справедливо. Так и должно быть. Я заслуживаю это чувство. Я счастлива.