Восхождение деспота

      Усянь глубоко вздохнул и положил письмо Ваньиня себе на грудь. Он лежал на меховом коврике на полу, вытянув свои длинные руки и ноги, но не мог ни пальцем ноги, ни пальцем руки коснуться пола. «Этот белый медведь был огромен, - подумал юноша. Затем он повернулся на бок, подпёр голову кулаком и стал смотреть, как Ванцзи изящно выписывает иероглифы на листе пергамента. Этим утром Ванцзи протестировал несколько новых тонов на обоих их золотых ядрах и теперь делал заметки о своих наблюдениях.       Они потратили всю прошлую неделю на доработку гармоний для преобразования духовной энергии в кристаллы, и добились потрясающих результатов. Но главным стало то, что Усянь понял, что если они направят свою духовную энергию с частотой, задокументированной матерью Вэнь Цин, в кровь, то она сформирует кусочки живой ткани. Исходя из этого, они придумали план, как использовать записи Вэнь Цин о формировании младенцев. Её мать была достаточно восприимчива, чтобы замечать изменения частоты по мере того, как дети развивались внутри неё, поэтому они могли использовать её дневники в качестве ориентира при формировании своих собственных детей. Тем временем Вэнь Цин придумала способ отводить капли крови от аорты к ядру.       - Лань Чжань, - покачивая в воздухе согнутой ногой, капризно протянул Усянь. - Цзян Чэн говорит, что теперь, когда я женат, мой десятый младший боевой брат получит мою комнату. Вэнь Ри прибыл во дворец этим утром и привёз от него письмо.       Рука Ванцзи на мгновение дрогнула. Разве десятый младший боевой брат, не новый главный ученик? Почему его не удивляло, что, живя в Ордене Цзян, Усянь был вынужден взять на себя тяжёлую работу, но почти не получил в ответ преимуществ главного ученика? Ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы закончить предложение, прежде чем он поднял голову:       - Это правильно. Ты теперь супруг главы Ордена Вэнь. Ты не можешь оставаться в комнате ученика.       - Но все мои вещи…       - Цзян Ваньинь должен переслать их тебе.       - Наверное… - Усянь погладил белоснежный медвежий мех и негромко спросил: - Ты нервничаешь?       - Беспокойство - это нормально. Эта процедура неизвестна.       Усянь влажно усмехнулся:       - Ты помнишь, как мы говорили раньше, что когда покинем Цишань, то найдём красивую гору, чтобы жить на ней и состариться вместе?       Ванцзи долго молчал, глядя на свои заметки:       - Возможно, однажды. Когда от нас больше ничего не потребуется.       Усянь свернулся калачиком и прошептал:       - Я боюсь.       Отложив кисть, Ванцзи подошёл к нему и лёг рядом. Усянь потянулся и всем телом прижался к возлюбленному. Они крепко обнялись.       - Всё решиться сегодня вечером, - мягко проговорил Ванцзи.       Он хотел бы забрать всю боль Усяня, но это было невозможно. Каждому из них предстояло нести свою часть страданий. Жохань выполнил свою часть сделки, он сдержал разгневанных и мстительных старейшин. Их семьи были живы и защищены. А треснувшее золотое ядро, да даже их собственные жизни были небольшой ценой за безопасность их семей.       Время обеда подошло слишком рано. И, как и в предыдущие два дня, им принесли только очень лёгкую и мягкую пищу. Не было ни вина, ни чая, только вода. Затем юноши задремали в объятиях друг друга, но через три часа их снова разбудили для нежного очищающего массажа. Вэнь Цин посчитала, что они должны максимально очистить свою кровь и не допускать попадания загрязнений в свои тела на протяжении всего процесса. В хрониках упоминалось, что матери Нэцже и Мацзу слыли набожными и религиозными женщинами. Это означало, что они должны были проводить всё время своей беременности в медитациях и духовном благочестии. И хотя Вэй Усянь был по натуре гиперактивен, последние несколько дней он добросовестно провёл в бесконечных дыхательных упражнениях и многочасовых медитациях. Это была небольшая цена за жизнь Цзян Ваньиня.       К наступлению сумерек оба юноши дрожали от страха и беспокойства. Ужина для них в тот вечер не накрыли, и это было хорошо, поскольку даже обычно спокойного Ванцзи к этому моменту начало подташнивать.       После расслабляющего купания в тёплой воде с ароматом роз каждый из юношей облачился в ярко-красный халат из мягчайшего шёлка, а потом они присели рядышком на край кровати, ожидая Жоханя. Волосы их были распущены, теперь они стали такими длинными, что их концы вились за спиной почти до середины постели. Наблюдение за мальчиками причиняло боль сердцу Вэнь Цин. Они оба выглядели такими идеальными, словно сошедшие на землю бессмертные, но то, что должно было случиться сегодня вечером, могло либо убить их, либо оставить инвалидами на всю жизнь.       Когда, наконец, глава Ордена подошёл к супругам, выглядел он торжественным и нерешительным. Вэнь Цин и Вэнь Чжулю стояли позади него, ожидая указаний. Жохань сел между Ванцзи и Усянем, взял их руки в свои и спросил:       - Вы уверены, мои дорогие?       Мальчики сглотнули и нервно закивали.       - Да, - ответили они хором.       Глава Ордена медленно кивнул, глядя на две руки в своих ладонях. Затем он глубоко вздохнул и посмотрел на Чжулю. Телохранитель тоже кивнул, показывая, что он готов.       Жохань поднял Ванцзи на руки и посадил себе на колени. Он распустил переднюю часть его мантии, обнажив часть торса, и крепко обнял: одной рукой за талию, другой - поперёк верхней часть груди. Чжулю поклонился в извинениях, а потом решительно погрузил свою руку в тело Ванцзи, прямо под сердце. Ванцзи содрогнулся от боли, но Жохань удержал его на месте. Глаза юноши зажмурились, с его губ сорвался крик, а в следующий миг из него вырвался поток голубого света. Чжулю вытащил руку. Вэнь Цин ударила молоточком по медной поющей чаше и поднесла резонирующий артефакт к лицу Ванцзи. Жохань же положил свою ладонь поверх раны, которую только что нанёс Вэнь Чжулю, и выпустил поток своей ци в обнажённое золотое ядро супруга.       Ванцзи начал задыхаться. Его дыхание становилось тяжёлым и быстрым, а тело сильно дрожало. Усянь взволнованно уставился на возлюбленного. Ему хотелось взять его за руку, подарить ему какое-то утешение, любое утешение, но он не смел коснуться его. Это могло помешать процессу, помешать его концентрации и причинить Ванцзи вред.       Наконец, дыхание Второго Нефрита замедлилось, но его лицо всё ещё оставалось пепельно-серым от боли. Жохань переместил руки, заключая Ванцзи в нежные, убаюкивающие объятия, и поцеловал его в лоб.       - Ты хорошо потрудился, любовь моя. Семенной кристалл посажен. Ты отлично справился.       Затем он снова поцеловал супруга и осторожно поднялся, держа Ванцзи на руках.       Юноша застонал, и его дыхание вновь стало прерывистым. Жохань перенёс его на другую сторону кровати и уложил. Он укрыл ноги и живот супруга мягким одеялом и снова поцеловал.       Когда глава Вэнь отступил от постели, к Ванцзи подошла Вэнь Цин. Она просунула тонкий стилет в открытую рану на его груди и сделала крохотный надрез на аорте, а затем использовала свою ци, чтобы быстро создать временный кровеносный сосуд, по которому кровь, богатая кислородом, поступала бы в его треснувшее золотое ядро. Наконец, Вэнь Цин направила свою исцеляющую ци в грудь юноши и залечила рану, которую нанёс Чжулю, когда его рука потянулась к золотому ядру Ванцзи. Всё это время Жохань стоял позади целительницы и внимательно наблюдал за ней с выражением крайнего беспокойства на своём лице. Он глубоко вздохнул, когда Вэнь Цин, наконец, выпрямилась и кивнула. Всё прошло так, как они и предсказывали.       Когда Жохань вернулся к Усяню, тот заметно дрожал.       - Ты хочешь передумать? - мягко спросил глава, и его понимающие глаза вопросительно посмотрели на супруга.       Усянь издал нервный смешок:       - Это была моя идея, и мы проделали так много работы. Пришло время взять на себя ответственность.       Жохань приник к его губам, и Усянь открыл рот, позволяя старшему супругу углубить поцелуй. Когда глава Ордена отстранился, он прошептал:       - Мне будет не хватать наших поцелуев.       Усянь постарался храбро улыбнуться:       - Мы сможем снова поцеловаться после рождения нашей дочери.       Жохань снова поцеловал его, на этот раз более страстно, и, прежде чем Усянь успел что-либо осознать, он оказался на коленях у мужа. Чжулю снова поклонился, извиняясь, и стремительно погрузил руку в грудь Вэй Усяня. Боль была острой и жгучей, а когда пальцы Чжулю коснулись золотого ядра, юноша почувствовал себя так, словно его душу осквернили. Он изо всех сил старался не бороться с болью, не бороться с Чжулю. А потом он услышал треск глубоко в груди. Он почувствовал поток энергии, выливающийся из его тела, он почувствовал, что умирает. Чжулю вытащил руку, и Усянь попытался вдохнуть, но это оказалось непросто: он будто бы тонул в потоке собственной духовной энергии. Мелодичный звон рядом с его лицом отвлёк его внимание от треснувшего золотого ядра. Потом тело охватило знакомое тепло. Момент облегчения. Но почти сразу облегчение сменилось тупой, ноющей болью. Кристалл: его разум предоставил информацию. Это было что-то инородное. Золотое ядро юноши пыталось очиститься от него, но он не должен был допустить этого. Он должен удержать кристалл внутри своего ядра. Усянь снова попытался вдохнуть, и на этот раз ему это удалось. Стало немного легче, но грудь по-прежнему продолжала изнывать от боли. Его духовная энергия буйствовала внутри тела. Казалось, она не мог решить, следует ли ей атаковать его или исцелить.       Затем Усянь почувствовал, как его подняли и осторожно опустили обратно на кровать. Он ощутил, как тёплые сухие губы касаются его лба, а потом на тело легло мягкое одеяло, укутывая до самого груди. Юноша открыл затуманенные глаза и встретился взглядом с целительницей. Всё его тело испытывало такую сильную боль, что он едва почувствовал, как Вэнь Цин направила изящный стилет ему в рану, чтобы создать новый кровеносный сосуд. Её ладонь ощущалась островком тепла на груди, когда она залечивала его открытую рану. Усянь постарался сосредоточиться на этом ощущении; он готов был сосредоточиться на чём угодно, лишь бы отвлечься от покалывания и жжения во всём теле. После того, как Вэнь Цин убрала свою руку, Усянь повернул голову в сторону Ванцзи и попытался разогнать клубящийся перед глазами туман, а когда ему всё-таки удалось сфокусировать взгляд, он увидел, что Ванцзи смотрит на него, тяжело дыша и ошеломлённо моргая.       Повозившись со своими пациентами ещё несколько минут, Вэнь Цин сказала:       - Мы должны разделить их, если вы хотите иметь детей разного пола.       Жохань покачал головой:       - Ещё нет. Частота в течении первого месяца одинакова. Пусть они побудут вместе до тех пор. - Он взял руки своих супругов и свёл их вместе. - Они принадлежат друг другу.       Усянь улыбнулся сквозь боль, а выражение лица Ванцзи стало мягким, даже когда он изо всех сил пытался просто дышать.       * * *       Лани и Цзяны страстно переписывались друг с другом после новостей о женитьбе их главных учеников на Вэнь Жохане. Опасаясь негативной реакции со стороны Вэней, Сичэнь и Ваньинь сначала не позволяли своим семьям поехать в Цишань, но затем генерал Вэнь Ри пообещал, что лично сопроводит их. Он написал, что если оба наследника захотят навестить его, то он гарантирует их безопасность.       Чтобы выполнить своё обещание, Вэнь Ри отправил целую флотилию кораблей с личной охранной Вэнь Жоханя в Цайи, чтобы сопроводить делегацию Гусу Лань.       Старейшины Ордена Лань были недовольны тем, что уходят и Лань Цижэнь, и Лань Сичэнь, но, поскольку среди двоюродных братьев последнего в спешном порядке был избран следующий наследник, им пришлось смириться: удержание ближайших родственников Лань Ванцзи стало бы нарушением этикета, противоречащим учению Лань.       Затем флотилия направилась в Юньмэн и пришвартовалась в Пристани Лотоса, где приняла на борт делегацию Ордена Цзян. Цзян Яньли плакала, глядя, как её отец и брат уходят с горсткой слуг. Она хотела отправиться с ними, но отец не позволил ей. Если бы решение о составе делегации зависело от Юй Цзыюань, Цзян Ваньинь тоже бы не пошёл. Но, увидев Лань Сичэня в составе делегации Гусу Лань, она решила, что отсутствие Ваньиня может быть истолковано как трусость, поэтому уступила. Их прибытие в Цишань прошло напряжённо, но без проблем. И Фэнмянь, и Цижэнь в прошлом часто бывали в Огненном Дворце для встреч с главным заклинателем, поэтому они были удивлены переменой в самом воздухе сердца Ордена Вэнь. Солдаты и заклинатели выглядели тихими и настороженными, когда встречали их в доках. С другой стороны, та часть города, которую они проходили по пути к дворцу, была красочнее и живее, чем обычно. Атмосфера во дворце тоже изменилась. Теперь здесь было тихо и спокойно, без обычного буйства и позёрства высокомерных заклинателей Вэнь.       Гости чувствовали, как за ними внимательно наблюдают, пока они шли в тронный зал со свадебными подарками для Вэнь Жоханя. Сичэнь ощущал ужас, исходящий от слуг Лань и Цзян. Все они верили, что прийти сюда означало добровольно вступить в логово льва. Вэнь Жохань был известен не только своим вспыльчивым характером, но и непредсказуемостью. К тому же он был так силён, что один его крик мог сразить любого, кто оказался рядом.       Лань Цижэнь, Лань Сичэнь, Цзян Фэнмянь и Цзян Ваньинь низко поклонились, когда, наконец, предстали перед Вэнь Жоханем. Позади них ряды за рядами растянулись свадебные подарки. Сундуки и ларцы Ордена Лань были исполнены в бело-красных тонах, а сундуки и ларцы Ордена Цзян - в пурпурно-алых.       Вэнь Жохань поднялся со своего трона и спустился по лестнице, чтобы встретить своих новых родственников с распростёртыми объятиями и широкой улыбкой. Он выглядел молодым; сейчас главному заклинателю никто бы не смог дать больше двадцати пяти. И по нему однозначно можно было сказать, что он счастлив. Но при этом все Лани отметили, что на нём не было предоставленной ему супружеской ленты.       Никто из гостей не ответил на улыбку главы. Все они были слишком потрясены.       - Пойдёмте, вы, должно быть, устали после долгого путешествия, - сказал Жохань своим четверым родственникам.       Он простёр руку, указывая дорогу, и провёл гостей в боковую комнату.       Сичэнь почувствовал разочарование, увидев, что эта комната пуста. Он надеялся найти здесь Ванцзи, ожидающим их там. Ваньинь тоже огляделся и с надеждой взглянул на другую дверь, видимо ведущую во внутренние помещения.       Гости расселись за круглый мраморный стол, и Жохань лично наполнил их чашки чаем.       Сделав глоток, дабы выразить признательность, Цижэнь спросил:       - Где Лань Ванцзи и Вэй Усянь?       - Отдыхают в своих покоях.       - Лани не имеют привычки отдыхать в дневное время, - нахмурился Цижэнь.       - Как и Цзяны, - добавил Фэнмянь.       Жохань усмехнулся:       - Ваши бывшие главные ученики - прилежные молодые люди. Но теперь они мои супруги. Они могут вздремнуть, когда захотят.       Цижэнь покраснел. Смысл слов Жоханя прозвучал для него бесстыдно и ужасающе. Нисколько не утруждая себя скрыть тревогу на лице, он заявил:       - Я хотел бы увидеть своего племянника. Я пришёл. Его долг - приветствовать меня.       Фэнмянь тоже не менее свирепо посмотрел на Жоханя. Но и Сичэнь, и Ваньинь склонили головы, не желая сердить главу Вэнь. Затем Сичэнь поднял глаза и с болью посмотрел на главного заклинателя:       - Могу ли я увидеть моего брата? Пожалуйста. Я просто хочу… Мне просто нужно убедиться, что он… в порядке.       - Я позволю тебе встретиться с ними до обеда. Я обещаю. Тогда ты сможешь их увидеть.       Сичэнь почувствовал ужасный комок в горле. Его брат подвергся пыткам из-за него? Какова цена, которую Ванцзи пришлось заплатить за его жизнь? Он посмотрел на Ваньиня и увидел, что лицо того раскраснелось, а плечи дрожат. Горе? Страх? Отвращение? Это было так трудно понять в этот момент.       От Вэнь Жоханя исходила сила. Угнетающая и удушающая. Обрёл ли он трансцендирование*? Или же достиг бессмертия? Каждый заклинатель в комнате мог с уверенностью сказать, что глава Ордена Вэнь не выпускал свою силу намеренно. Она просто лилась из него, как будто он был переполнен избыточной ци. Одна только мысль о том, что его брат вынужден бороться с этой силой день за днём, коробила дух Сичэня. Мог ли вообще кто-нибудь справиться с этим давлением? Он пожалел, что не был более настойчивым в тот вечер на банкете в честь победы. Если бы тогда его брат вернулся с ним домой, ему не пришлось бы сейчас служить Вэнь Жоханю.       После короткой встречи с главным заклинателем гостей сопроводили в роскошные апартаменты. Они отличались от обычных помещений, предназначенных для посетителей Ордена и их слуг, и состояли из множества больших светлых комнат. Половина апартаментов была оформлена в стиле Юньмэн Цзян, половина – в стиле Гусу Лань, а между ними, словно нейтральная территория между двумя государствами, находилась просторная гостиная с удобными креслами и изысканным чайным столиком. За открытой дверью так же виднелся широкий балкон со ступенями, ведущими в частный сад.       За чайным столиком восседал генерал Вэнь Ри. При виде входящих гостей, он встал и поприветствовал их церемонным поклоном. Цижэнь и Фэнмянь в ответ тоже поклонились, а потом насторожено переглянулись.       Генерал с неодобрением покачал головой:       - Теперь вы родственники главы Ордена, так что будете останавливаться в этих апартаментах каждый раз, когда посещаете Цишань. Супруг Лань и супруг Вэй лично помогли выбрать цвета и украшения для этих покоев. Надеюсь, комнаты приятные и удобные.       Лань Цижэнь вздохнул:       - Скажите нам правду, генерал. Как они на самом деле?       - Они счастливы, - ответил Вэнь Ри, добродушно улыбаясь. - Разве вы не почувствовали изменения в Цишане?       - Тогда почему Вэй Усянь не бегает? - спросил Ваньинь дрожащим от волнения голосом. - Я его знаю. Он никогда не может усидеть на месте. Почему он не врывается к нам сейчас?       - Вы узнаете об этом позже. - Вэнь Ри улыбнулся шире. - Я обещаю вам; это хороший сюрприз.       Затем Вэнь Ри поклонился и попрощался, напомнив гостям, чтобы те были готовы вовремя, потому что супруги главы могут принимать посетителей только час в день.       В тот вечер гости были удивлены, когда слуга повёл их в ту часть дворца, где они никогда раньше не бывали. У подножья лестницы их ждал Вэнь Чжулю.       После того, как заклинатели обменялись подобающими приветствиями, Сичэнь с тревогой спросил:       - Мы должны встретиться с моим братом и Вэй Усянем здесь?       - Да, - подтвердил Чжулю, жестом отправляя слугу, что привёл гостей, прочь. Цзяны и Лани с непониманием посмотрели на вооружённых мечами и пиками солдат, несущих караул по обеим сторонам лестницы и вдоль коридора, и, заметив их растерянные взгляды, Чжулю пояснил: - Эта лестница ведёт в личные покои главы Ордена.       Борода Цижэня задрожала:       - Они не могут выйти и поприветствовать нас? - Он заложил обе руки за спину, чтобы скрыть дрожь от горя и ярости. Что сделал Жохань, чтобы два молодых человека с самыми сильными золотыми ядрами, которые он когда-либо встречал, не могли выйти им навстречу?       - Вы можете поговорить с ними, - ровным тоном произнёс Чжулю. – Но они находятся в медитативном состоянии, поэтому вы должны оставаться спокойными и терпеливыми.       - Ты хочешь сказать, что они накачаны наркотиками? - ужаснулся Ваньинь, и его лицо покраснело от волнения.       - Если ты не можешь контролировать свои чувства, то я не могу позволить тебе увидеть их, - твёрдо произнёс Чжулю. - Слишком сильное нарушение атмосферы в комнате может навредить им.       - Вы можете хотя бы сказать нам, в каком они состоянии? - выговорил Фэнмянь дрожащим голосом. Он помимо воли представлял мальчиков в кандалах, свисающих с потолка. Он видел заклинателей, выживших в тюрьмах Вэней, с полностью вырванными зубами и ногтями. Он видел других, испещрённых жуткими клеймами и с сорванной кожей. Даже без рук и ног. И те, как он знал, были ещё счастливчиками.       - Они в порядке, - заверил гостей Чжулю. - Глава Ордена дорожит ими обоими. Особенно сейчас, когда они вынашивают его детей.       - Что?! – как один, воскликнули все четверо заклинателей.       - Как это возможно? – хрипло выдохнул Цижэнь.       - Вы должны успокоить свою ци. Сильные эмоции могут навредить мальчикам. Пожалуйста, успокойтесь прежде, чем я приведу вас к ним.       Ваньинь сглотнул:       - Они… они согласились на это из-за того, что случилось с Вэнь Сюем и Вэнь Чао?       - Они сами это предложили.       - Невозможно, - замотал головой Фэнмянь. - Как кто-то может предложить что-то, чего никогда раньше не делалось?       - Вэнь Цин изучала золотые ядра в Облачных Глубинах, - сказал Сичэнь, глядя на своего дядю.       Цижэнь кивнул:       - Должно быть, она наткнулась на старый текст о детях с золотым ядром. Но это миф. Никто не делал этого раньше.       - Ты сказал, - встрепенулся Сичэнь и посмотрел на Чжулю, - что сильные эмоции могут навредить им. Им больно?       - Было. Первые три дня. Глава Ордена не отходил от них в первую неделю. Он был там, чтобы предложить им своё утешение и свою ци. Он и сейчас с ними. - Телохранитель сделал широкий жест, приглашая гостей следовать за собой. - Проходите.       Они поднялись вверх по длинной лестнице, проследовали за телохранителем по широкому просторному коридору и вступили в квадратную комнату размером с тронный зал. Шёлковые гобелены с изображением горных пейзажей или прекрасных цветущих полей свисали с толстых колонн. Широкие окна были распахнуты, впуская лёгкий ветерок, благоухающий ароматом жасмина. На чёрном, до блеска начищенном полу отражались квадраты ясного неба снаружи. По всей комнате были со вкусом расставлены высокие позолоченные вазы с пышными каскадами нежных цветов и неглубокие деревянные горшки с деревцами-бонсай. А ещё в воздухе звенел едва уловимый вибрирующий тон.       Для гостей посередине комнаты установили четыре стола и положили четыре подушки, и теперь слуги ставили на каждый стол пирожные и чай. На двух столах так же поставили вазочки со свежими цветами лотоса, а на двух других – с цветами горечавки.       Но Лани и Цзяны не замечали стараний слуг. Они во все глаза смотрели на двух существ, сидящих лицом к четырём столам. Оба сидели в позе лотоса, сложив руки на коленях. Свет духовной энергии, исходящий от них, был настолько силён, что ослеплял. Жохань стоял позади одного из них и, нежно улыбаясь, бережно закреплял изящные шпильки на его волосах.       Когда глава Ордена Вэнь поднял голову и заметил четверых гостей, он указал им на накрытые к чаю столы. Сам Жохань сел на подушку между двумя существами и поцеловал щёку каждого из них. Затем он объявил:       - Ваши семьи здесь.       Свет медленно померк, и стали различимы лица юношей. Красные мантии окутали их, и гостям показалось, что мальчики стали меньше, словно их тела сжались без ярких потоков духовной энергии.       Усянь улыбнулся, увидев перед собой своего приёмного отца и младшего боевого брата.       - Вы пришли. - Его голос был едва слышен, как будто он пребывал в полусне.       - Брат, - выдохнул Ванцзи. - Дядя, - улыбнулся он, и его глаза моргнули, пытаясь приспособиться к реальности.       Четверо мужчин были настолько потрясены, что их разум помутился. Если раньше Ванцзи и Усянь выглядели красивыми, то теперь они стали неземными. Яркие шёлковые мантии, которые они носили, казались блёклыми на фоне мерцающей кожи, а золотые заколки для волос, украшенные драгоценными камнями, тускнели на фоне светящихся волос.       И все заклинатели отметили пропажу лобной ленты Ванцзи.       Несмотря на мощную ци, которую оба юноши излучали, в них было ощущение хрупкости. Как будто они исчезнут, если к ним прикоснуться, или разобьются вдребезги, если на них накричать. Страх причинить им боль заставил гостей подавить вопросы, которые готовы были сорваться с их уст.       Наконец, Цижэнь самым нежным голосом, на который только был способен, спросил:       - Как вы оба?       - У нас всё хорошо, - хором ответили мальчики.       - Вы беременны? - произнёс Фэнмянь дрожащим голосом.       - Да, - сказал Усянь и улыбнулся.       Ванцзи тоже улыбнулся. И впервые в жизни Сичэнь увидел, как глаза его брата заблестели от счастья. Ванцзи никогда раньше так широко не улыбался.       - Как? – не удержался Цижэнь. Затем он осуждающе посмотрел на Вэнь Жоханя: - Ты заставил их сделать это?       - Нет, - возразил Усянь. - Я попросил сделать это. - И он опять улыбнулся: - Я рад.       - Мн.       Сохраняя ровный голос, Фэнмянь обратился к Жоханю:       - Если ты так хотел наследников, есть более простые способы. - Он очень старался сдерживать свою ярость. Теперь он понял, почему оба мальчика ощущались такими хрупкими: их золотые ядра были нестабильны. Их жизни удерживались только благодаря энергетической нити. Потеряй концентрацию, и всё разлетится вдребезги.       - Мне больше не нужен наследник, - спокойно ответил главный заклинатель, и его глаза предостерегающе сверкнули. - Я бессмертен.       Жохань не знал, когда это произошло. Он направлял свою ци Ванцзи и Усяню, когда от них обоих в его меридианы внезапно хлынул поток духовной энергии. Она жгла и горела, но глава Вэнь упорствовал, терпя боль столько, сколько мог. Его меридианы медленно разрушались, но почти сразу начали регенерировать, и когда боль, наконец, отступила, он понял, что должен был умереть. Той самой ночью. Но взрывы не убили его, потому что теперь он стал бессмертным.       - Дядя Цзян, - позвал Усянь, - Разве ты не счастлив? - Нечаянная радость в его голосе теперь сменилась грустью.       - Конечно, я рад за тебя, - быстро проговорил Фэнмянь, почувствовав перемену в воздухе вокруг Усяня. - Я просто беспокоюсь, потому что это неизвестно никому из нас.       Улыбка вернулась на лицо Усяня:       - Муж оберегает нас. Вэнь Цин и Вэнь Му охраняют нас днём и ночью.       Жохань взял своих супругов за руки:       - Я очень дорожу ими двумя. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить их в безопасности.       Фэнмянь не был убеждён, но Цижэнь положил руку ему на плечо. Сейчас было не время для споров. А Усянь и Ванцзи повернули головы к Жоханю и блаженно улыбнулись ему, как будто он зажёг для них луну и звёзды на небе.       Теперь Цижэнь понял. Эта комната помогла ему понять. Окружающая среда в Цишане была слишком холодной и сухой для жасминовых деревьев, но одно из них сейчас росло снаружи, обильно цветя. Сама комната тоже казалась нереальной. Почти как если бы они попали на картину, в иллюзорный мир Цишаня. Но зачем проходить через все эти трудности? Для кого была эта иллюзия? Воздух был наполнен резонансом, который затуманивал его мысли. Это было похоже на энергию Могильных Курганов, но не агрессивную, а успокаивающую. Затем он, к своему ужасу, понял, что Жохань кормит Ванцзи и Усяня своей духовной энергией, не касаясь их.       Это не могло быть нормальным. Жохань был бессмертным. Его жизненная сила потопит их. Они потеряют свою индивидуальность, собственную волю. Это был первый раз, когда Цижэнь оказался в том месте, где Жохань держал мальчиков. Зачем он привёл их четверых сюда? Почему он показал им это сейчас? Эту иллюзию, которую он создал для Ванцзи и Усяня.       И тут Цижэню пришло в голову, что они до сих пор живы только потому, что были пешками в этой иллюзии. Жохань продолжал использовать их.       - Каковы ваши планы на нас? – не сдержавшись, спросил он.       Ванцзи и Усянь повернулись и посмотрели на него, на их безупречных лбах прорезались крохотные морщинки. Казалось, им было трудно уловить смысл вопроса.       Жохань улыбнулся. Он не стал отвечать при своих супругах. Вместо этого он притворился, что Цижэнь поинтересовался его собственными планами.       - Сейчас между Орденами и кланами мало что происходит. Так что мои обязанности как главного заклинателя на данный момент довольно легки. Вэнь Ри и Вэнь Чжулю сказали мне, что на границе с Цинхэ всё ещё есть некоторые проблемы, но их становится меньше. Думаю, следующим большим событием для меня станет рождение наших детей.       Сичэнь сделал ровный вдох, пытаясь унять смятение в своём сердце. Цинхэ затаился, потому что Не Минцзюэ планировал нападение. Письма между Орденами и кланами часто перехватывались, поэтому Мэн Яо придумал план, как использовать для связи книготорговцев. Поскольку все Ордена и кланы будут отправлять учеников в Облачные Глубины каждые несколько лет, было решено, что первая тысяча правил Ордена Лань будет использоваться в качестве ключевого текста для их секретных сообщений. На первый взгляд всё казалось спокойным, но, на самом деле, Не Минцзюэ пытался объединить Ордены и кланы, чтобы начать военную кампанию против Вэнь Жоханя.       Тем не менее, Минцзюэ столкнулся с большим количеством неудач в своих планах. Несмотря на то, что два наследника Ордена Вэнь были убиты после того, как они напали на Облачные Глубины и Пристань Лотоса, Вэнь Жохань не отомстил. Он отвёл своих заклинателей и свою армию в Цишань, а также публично казнил нескольких заклинателей Вэнь, которых он объявил предателями. Это послужило поводом для слухов о том, что Вэнь Сюй жаждал власти. Что, когда его отец ушёл в Могильные Курганы, тот попытался узурпировать власть в Цишань Вэнь. Следовательно, когда глава Ордена вернулся в цивилизацию, он прибрался в собственном доме. Оба Ордена, Лань и Цзян, возможно, не получили от него публичных извинений, но они получили средства на восстановление. Из-за этого призыв Минцзюэ к войне не получил большой поддержки со стороны крупных Орденов и кланов. Сичэню было ужасно жаль друга. В конце концов, Минцзюэ помог ему вернуть Облачные Глубины и, возможно, спас жизнь его дяде.       Сичэнь поднял глаза и был удивлён, поняв, что Ванцзи наблюдает за ним.       - Сюнчжан, тебе не нравится выпечка?       Сичэнь посмотрел вниз и впервые заметил, что перед ним стоит блюдо с его любимыми пирожками с бобами мунг. Он изобразил на лице улыбку:       - Я так удивлён хорошими новостями, что даже не заметил ни чая, ни еды.       Ванцзи и Усянь слабо улыбнулись, явно изо всех сил пытаясь сохранить ясность сознания во время встречи.       Четверо гостей, как один, начали пить чай и есть предложенные пирожки и пирожные. После этого разговор больше не возобновлялся. Никто не мог озвучить то, что хотел сказать, опасаясь, что слова навредят Ванцзи или Усяню. Им так же не хотелось лгать и поддерживать иллюзию, которую Жохань так старательно выстроил вокруг них двоих. Ванцзи и Усянь, казалось, не возражали против воцарившегося молчания, а вскоре они и вовсе снова впали в транс.       Когда время визита истекло, выйти из комнаты было почти облегчением. Тяжесть в сердце Сичэня лишь немного уменьшилась, как только у него появилась возможность поплакать в уединении комнаты, которая была украшена точно так же, как его собственная комната в Облачных Глубинах. Его брат даже не забыл принести сюда его любимые благовония.       * * *       Время пришло, и Вэнь Цин пребывала в ужасе. Последние восемь месяцев Ванцзи и Усянь жили в разных комнатах, но сегодня, если роды пройдут успешно, они снова будут спать в одной кровати. Раньше время ожидания казалось слишком долгим, но теперь, когда роды должны были начаться в ближайшие часы, прошлое ожидание казалось слишком коротким.       Целительница до сих пор была удивлена, что магия сработала. Каждый день, когда она проверяла золотые ядра юношей, она чувствовала, как их дети становятся сильнее и крупнее. Удивительно, но она также могла чувствовать их собственные золотые ядра. Кто-то не по годам развитый, как Лань Ванцзи, мог сформировать своё ядро и в шесть лет, но средний заклинатель получал своё золотое ядро не раньше десяти. Ребенок, рождённый с золотым ядром, был делом неслыханным. С другой стороны, ребёнок, рожденный из золотого ядра, тоже считался мифом.       Двери отворились, и в комнату, приготовленную специально в качестве родовой, вошёл Вэнь Жохань. Он держал на руках Ванцзи, с нежностью поглядывая ему в лицо, и шептал, что ребёнок скоро родится. Он положил своего супруга на ложе, устроив его в полулежачем положении на груде подушек, и Ванцзи протяжно застонал. Его золотое ядро, тяжёлое из-за крупного, подвижного младенца, раздулось и сместилось в область живота, сжимая находящиеся там органы. Когда этот процесс только начинался, Вэнь Цин пришлось работать со своим дядей, чтобы переместить ядро в более безопасное место, дальше от сердца, где оно могло расти, без риска раздавить какой-либо орган или препятствовать его работе. Заклинатель с менее мощной духовной силой вряд ли смог бы переместить ядро, не изрезав при этом плоть пациента. Вэнь Цин дрожала при мысли о том, что случилось бы, если бы ци Жоханя не была достаточно мощной, чтобы выполнить подобную манипуляцию.       Но теперь пришло время разрезать Ванцзи. Целительница использовала киноварь, чтобы нанести символ онемения в форме буквы «Т» на коже в верхней части его живота. Затем она поместила пять игл в различные точки Т-образной линии, чтобы остановить поток крови. Разрез был самой лёгкой частью.       Увеличенное золотое ядро было, словно мешком, покрыто коркой из плоти, и как только клинок надрезала эту корку, ярко-голубой свет вырвался наружу, почти ослепив целительницу. Она едва могла видеть маленькие пальцы ног, когда протянула руку и вытащила маленького мальчика за лодыжку из энергетического пузыря. Затем она осторожно взяла его на руки. Вэнь Цин ожидала этого чуда, но оно всё равно наполнило её изумлением. Даже больше, чем треснувшее золотое ядро, которое, лишившись своего жителя, начало стремительно уменьшаться до своих первоначальных размеров. К пупку ребенка всё ещё тянулась пуповина, похожая на гибкий солнечный луч, и целительница поняла, что это и была временная кровяная вена, которую она создала. Вэнь Цин должна была как можно скорее освободить от неё ребёнка. Она взяла кинжал и, добавив в него собственную духовную энергию, одним движением перерезала пуповину. Младенец внезапно взвыл и выпустил в воздух лучик ци, едва не заставив Вэнь Цин выронить его. К счастью, Жохань достаточно быстро среагировал на происходящее и остановил поток духовной энергии младенца своей собственной ци, так что никто в комнате не пострадал.       Вэнь Цин поспешила передать плачущего ребёнка отцу:       - Он хочет вернуться к своей матери.       С этими словами целительница потянулась к груди Ванцзи и проворно закрыла разрез, который она сделала на аорте, отрезав при этом лишнюю вену. Затем она извлекла мешок, который защищал ребёнка, и переместила треснувшее золотое ядро юноши обратно в исходное положение под сердцем и быстро залечила открытый порез исцеляющей ци. К этому времени ребёнок уже пребывал в ярости. Он был безутешен. Несмотря на то, что Жохань продолжал использовать собственную духовную энергию, чтобы защитить всех в комнате, другие целители опустили головы и выстроили щиты, чтобы избежать всплесков ци, исходящих от расстроенного младенца. Вэнь Цин помогла Жоханю положить ребёнка животом на грудь Ванцзи. К настоящему времени передняя часть мантии Ванцзи была мокрой, потому что, как только новорожденный заплакал, из сосков заклинателя потекло молоко. Это была ещё одна новая информация, которую они узнали.       Все целители были несказанно удивлены, когда груди мальчиков начали немного набухать за две недели до предполагаемых родов. Но затем Вэнь Му напомнил им, что природа всегда обеспечивает своих детёнышей пищей, и таким образом, тела Ванцзи и Усяня подготавливались к появлению их детей, пока те формировались внутри них.       Вэнь Цин распахнула мантию юноши настолько, чтобы был виден набухший сосок, и прижала к нему лицо ребёнка. Ванцзи охнул, когда его сын присосался к груди.       Жохань же улыбнулся и наклонился к супругу. Они поцеловались.       Затем глава Ордена произнёс:       - Сейчас я должен принести А-Ина.       Лицо Ванцзи стало нежным:       - Мн.       На другой половине кровати разложили ещё одну стопку подушек.       Вэнь Цин повторила процесс. На этот раз перед тем, как перерезать пуповину, она передала девочку Жоханю.       В тот вечер из дворца Цишань по всему миру заклинателей разнеслось радостное известие: сын Вэнь Жоханя Вэнь Ань (спокойный) и дочь Вэнь Янь (красивая) родились в полном здравии. Вэнь Цин и Вэнь Му почти не спали в течение следующих двух дней, записывая свой опыт и изучая два родовых плодных мешка. Когда они проверяли новоиспеченных матерей, они также заметили, что младенцы циркулировали свою ци в золотых ядрах своих матерей во время кормления и в процессе медленно залечивали трещины. Им даже не пришлось играть заранее подготовленные партитуры.       Жохань был совершенно удовлетворён, наблюдая, как его супруги со слезами на глазах держат своих детей и улыбаются ему с абсолютным блаженством.       * * *       Ходили слухи, что брак смягчил Вэнь Жоханя. Но он оставался мягким только в том случае, если его супруги были счастливы и довольны. Поэтому все делали всё возможное, чтобы скрыть плохие новости или жалобы от Ванцзи и Усяня. Цзян Фэнмянь не жаловался на то, что Вэнь Ри занял четверть Пристани Лотоса и начал строительство большого павильона для главы Ордена Вэнь и его семьи. Вместо этого он рассказал Усяню о чудесах инженерной мысли, которые генерал привнёс на Лотосовое озеро. Лань Цижэнь тоже не жаловался, когда Вэнь Ри начал строительство не менее грандиозного павильона в Облачных Глубинах. Вместо этого он рассказал Ванцзи о множестве новых архитектурных навыков, которым генерал обучал некоторых учеников. Оба мужчины описали состояние взаимного обучения и дружеского сотрудничества между ними и Орденом Вэнь. Не было речи ни о принудительном труде, ни о жестоких избиениях, ни даже о принуждении к принятию принципов Ордена Вэнь. Два великих Ордена теперь неофициально были не более чем вассалами Цишань Вэнь, но Ванцзи и Усянь никогда не должны были узнать об этом, потому что это расстроило бы их. И тогда Жохань будет недоволен Орденами.       Говорили, что Жохань так сожалел о частых разлуках со своими прекрасными супругами, что делегировал многие из своих обязанностей главы Ордена. (Простыни нужно было менять ежедневно, а иногда они были настолько испорчены, что двум дополнительным работникам прачечной, нанятым только для стирки простыней, приходилось трудиться над ними целыми днями). Жохань же позволял старейшинам спорить между собой из-за делегированных им обязанностей главы Ордена. В прошлом году он обнаружил, что легче искоренять предателей, когда он даёт им больше власти и свободы действий. Так Вэнь Сюй и Вэнь Чао оказались наиболее полезными, когда дело дошло до чистки его Ордена. Они даже помогли ему выкурить Даоши.       Теперь главный заклинатель сидел в кабинете Вэнь Ри, наслаждаясь кувшином вина вместе с двумя своими ближайшими наперсниками. Это было время кормления его детей.       - Я надеюсь, что ваши супруги не будут жаловаться на то, что вы пахнете вином в середине дня, - усмехнулся Вэнь Ри.       - Я всегда сначала целую А-Ина. Он слизывает все улики.       И Чжулю, и Вэнь Ри улыбнулись, сохраняя уважительное выражение на лицах. В конце концов, они обсуждали не любовницу.       - Вы узнали что-нибудь новое о клане Чан?       Вэнь Ри кивнул:       - Да. Они ответили Не Минцзюэ. Они поддержат его.       Жохань фыркнул:       - Итак, влияние этого сопляка зашло так далеко.       - У нас есть люди на месте, - сказал Вэнь Ри. - Если Вам нужно убить сопляка Не…       Жохань покачал головой:       - Как вы сказали, у вас уже есть люди на месте. Лучше наблюдать за врагом, которого мы знаем. В конце концов, он является стержнем этой кампании, поэтому через него легко узнать, кто другие потенциальные нарушители спокойствия.       Чжулю глотнул вина и проговорил:       - Если глава Ордена позволит мне говорить... - Он дождался, пока Жохань кивнёт, и продолжил: - До меня дошли уличные слухи о мальчике с дикими глазами, который ищет Чан Цяня.       - Он же умер, не так ли? Может быть, мальчик - его ублюдок?       - Судя по описаниям, которые мне дали люди, я думаю, что этот мальчик - Сюэ Ян.       Жохань задумчиво кивнул. Любая беда для его врага была хорошей бедой.       - Пусть кто-нибудь направит этого маленького демона в Юэян. Скажите ему, что глава Ордена Чан - сын Чан Цяня.       - Я также должен сообщить о проблемах с Мэн Яо в Ордене Не, - добавил Вэнь Ри.       - О? Кто-то задел его чувства?       Генерал фыркнул и кивнул:       - Он убил капитана за то, что тот назвал его сыном шлюхи. Это вызывало напряжение между ним и главой Не.       Жохань сделал глоток вина:       - Цзинь Гуаншань будет сегодня на банкете. Может быть, мне следует поговорить с ним о том, чтобы он забрал своего умного сына из Ордена Не? Он не должен позволять, чтобы кто-то из его крови был связан с мятежником.       - Думаете, это хорошая идея, глава Ордена? - осторожно поинтересовался Вэнь Ри. - Цзинь Гуаншань амбициозен и завидует Вам. А Мэн Яо очень умён.       - Верно. Вот почему это хорошая идея. У Цзинь Гуаншаня нет людей, которые есть у меня. Он может испробовать всё, что захочет, чтобы быть равным мне с этим своим слабым золотым ядром. Пусть строит свои коварные планы, сколько влезет. Хорошо, если он будет занят вещами, которых он никогда не сможет достичь. - Затем Жохань внимательно посмотрел на обоих мужчин, словно размышляя, не сказать ли ему то, что у него на уме. После ещё одной минуты задумчивого молчания он, наконец, заговорил: - У меня есть легкомысленная просьба.       - Ничто из того, что требует от нас глава Ордена, никогда не бывает легкомысленным, - возразил Вэнь Ри, и Чжулю согласно кивнул.       - Я ищу красивую гору или холм.       Чжулю улыбнулся:       - Вы хотите построить убежище для себя?       Жохань тоже улыбнулся, на мгновение смутившись.       - Нет. - Он вздохнул и признался. - Прежде чем я женился, я слышал, как мои супруги говорили, что однажды они хотели бы жить на ферме. Просто жить нормальной домашней жизнью, где им нужно беспокоиться только о поле и погоде.       Общение с природой и жизнь отшельника были подходящей целью для праведных заклинателей и мечтой образованных учёных. После того, как двое других мужчин в комнате одобрительно кивнули, Жохань продолжил:       - Я хочу найти место с рыбой в ручье и фазанами и кроликами в поле. Я хочу построить в этом месте крепкий дом и разбить вокруг него красивый фруктовый сад. Очаровательное место, которое будет заброшено на ближайшие восемь-десять лет. К тому времени мои дети будут достаточно взрослыми, чтобы отпускать моих супругов на ночную охоту.       - Вы хотите, чтобы они нашли это место? - догадался Чжулю.       - Да, я хочу, чтобы у них была ферма, о которой они мечтали. Но не заставляйте их слишком много работать, чтобы сделать это место домом, - также прозвучало в адрес Вэнь Ри и Чжулю.       Генерал широко улыбнулся:       - Я знаю такое место. Моя сестра и её семья только что переехали из Мейшаня. Они нашли хорошее место для фермы у подножия красивой горы, примерно в шестидесяти милях к западу от города. Я могу попросить их найти другое место, чтобы поселиться.       Жохань покачал головой:       - Всё в порядке. Они могут жить там до тех пор, пока сохраняют свою деревню маленькой и не лезут на гору. Они даже могут помочь мне следить за вещами и держать это место в секрете.       Улыбка Вэнь Ри растянулась от уха до уха, когда он услышал слова главы своего Ордена. Семья его сестры была единственными родственниками, которые у него остались, и он всё время беспокоился о них. Но с этим новым приказом от Жоханя это означало, что он мог разместить в деревне несколько солдат, замаскированных под фермеров. Никакая беда никогда не обрушится на них. А ведь известно, что Мэйшань Юй посылал заклинателей преследовать людей, покинувших их Орден. Вэнь Ри мог бы даже выйти на пенсию и поселиться там, когда придёт время.       - Мой зять - очень хороший плотник. Он может построить для вас прекрасный дом. А моя сестра также прекрасно разбирается в растениях и в том, где они хорошо растут. Она может помочь Вам посадить фруктовый сад.       Жохань широко улыбнулся. Вэнь Ри никогда не подводил его. Он повернулся к Чжулю:       - Есть проблемы с нашими гостями? Старейшины хорошо с ними справляются?       - Они ссорятся из-за того, как рассадить гостей на сегодняшнем банкете. Многие из тех, кто не совершенствуется, недовольны.       - Убедитесь, что никто из них не пытается обратиться к моим супругам со своим мнением.       - Сегодня утром я уже отослал дюжину таких умников, - ответил Вэнь Чжулю.       Увидев раздражение на лице Жоханя, Вэнь Ри улыбнулся и сказал:       - Поздравляю, глава Ордена. Я слышал, что император прислал своего личного представителя, чтобы присоединиться к празднованию сегодня вечером.       Жохань усмехнулся:       - Его главный евнух. Он положил глаз на мою маленькую дочь. Мужчина, которому нужны евнухи для ведения хозяйства, не заслуживает моей дочери!       Чжулю и Вэнь Ри обменялись улыбками. Жохань сделал вид, что не заметил. Он встал, поправил мантию и вернулся в свои покои.       Многие знатные семьи прислали подарки и добрые пожелания с тех пор, как распространились новости о волшебном рождении его детей. Некоторые даже смело писали о создании семейных связей, ссылаясь на выдающуюся историю или дружбу между поколениями. Жохань посмеялся над всеми этими предложениями и пообещал своим супругам, что он позволит детям выбирать себе партнёров по самосовершенствованию. В конце концов, их отец теперь был настолько могущественным, что мог сделать нищего королём, если бы захотел. Усянь рассмеялся и обнял его, в то время как Ванцзи кротко пожурил его за хвастовство, а затем поцеловал, чтобы смягчить горечь своих слов.       Одна только мысль о Ванцзи и Усяне вызывала у Жоханя беспокойство. До начала банкета оставалось ещё несколько часов. Младенцы только недавно начали приспосабливаться к приличному режиму кормления и сна. Если бы не его супруги, он бросил бы их в самые глубокие темницы и держал бы их там, пока не смог бы вразумить.       Когда он вошёл в большую спальню, его дети только что закончили есть. Он понаблюдал за своими супругами с полузакрытыми глазами, когда те передавали младенцев няням, что были одеты в зачарованные мантии, чтобы защититься от неконтролируемых всплесков ци малышей. Несмотря на то, что, время от времени, дети его раздражали, Жохань очень гордился тем, что они были известны как единственные младенцы, которым нужны опытные заклинатели в качестве нянек.       - Муж готов к сегодняшнему банкету? - лукаво спросил Усянь, обвивая руками талию Жоханя.       Слуги и няньки, которые задержались в покоях, быстро рванули к выходу и плотно закрыли за собой двери. Мантия Усяня всё ещё оставалась распахнутой после кормления дочери, и Жохань скользнул ладонями по обнажённой коже его живота и груди. Он никогда не устанет от ощущения гладкой, упругой кожи Усяня и от его тёплого запаха.       - В первую очередь у меня есть время, чтобы расслабиться.       Жохань был бессмертным; ему не нужно было время, чтобы вздремнуть. Но у него был излишек энергии, который необходимо было сжечь.       Ванцзи хмыкнул:       - Время ещё есть.       Он скинул свою верхнюю мантию, оставив только последний слой свободно висеть на своих плечах. Он был без штанов. Его бесстыдство так понравилось Жоханю. Особенно когда он вспоминал, как огорчён был Ванцзи в ту первую ночь, когда он ласкал его в Могильных Курганах. Одно лишь зрелище того, каким наглым, напористым и ненасытным он теперь стал, заставило Жоханя мгновенно вспыхнуть.       Жохань прижался своим членом к Усяню, вызвав смех и не менее жёсткий ответ.       - Тебе следует снять халат, муж. Мы же не хотим, чтобы он помялся и испортился, как предыдущий.       Жоханю было всё равно. Он крепко поцеловал Усяня. Затем он приблизил свое лицо к его шее, облизывая, целуя и кусая. Запах супруга опьянял.       Ванцзи подошёл к ним, и уже вдвоём они начали снимать одежду с Жоханя, слой за слоем, в то время как он продолжал целовать и пробовать на вкус их губы по очереди. Когда Жохань почувствовал, как Ванцзи вернулся к нему после того, как снял нижнюю мантию, он засунул руку в его тонкие шёлковые штаны и схватил за ягодицы, а потом жадно поцеловал, в губы разминая рукой твёрдую, но податливую плоть. Жохань почувствовал, как с него стянули штаны, а с Ванцзи - нижнее белье. Теперь оба супруга были должным образом обнажены.       Ванцзи застонал во время поцелуя, и Жохань открыл глаза достаточно надолго, чтобы увидеть, что Усянь держит в одной руке бутылку с маслом, а другой готовит для старшего мужа Ванцзи. Он снова завладел губам Ланя, ощущая его удовольствие от каждого глубокого вдоха и выдоха, чувствуя, как он трётся пахом о его пах, чувствуя, как его собственная эрекция прижимается к шёлковистой коже. Жохань поднял Ванцзи, и тот обхватил его ногами за талию. Он возьмёт их обоих сегодня днём. Снова и снова. Они не уступали ему в выносливости и страсти…       Когда Жохань и его семья вошли в банкетный зал той ночью, все их гости низко поклонились, как будто они поклонялись предкам. Его дети светились в объятиях своих матерей, они казались бессмертными от рождения. Жохань уселся во главе широкого стола, усадил своих супругов с детьми по обе стороны от себя, и никто не посмел встретиться с ним взглядом. Никто не бросил ему вызов, даже Не Минцзюэ, который сердито смотрел на всех остальных.       Только Ванцзи и Усянь могли смотреть ему в глаза, и их взгляды были нежными и счастливыми. Эти двое сотворили с ним самое чудесное волшебство. Молодые люди, которые стали причиной его смерти в прошлой жизни, подарили ему бессмертие и двоих детей - в этой. И было ещё так много волшебства, которое им предстояло сотворить вместе. А всё, что для этого нужно было сделать Жоханю, это сделать их счастливыми и быть рядом с ними.