Oh, Dear

      В зеркале своей крошечной ванной Северус пристально разглядывал морщинки, залегшие в уголках глаз.       Когда они там появились?       Он никогда не был тщеславным человеком, но эти едва заметные признаки старения, проявившиеся на его лице, заставали его врасплох. Кажется, пока он был так занят другими делами, время шло своим чередом.       Он гневно стукнул кулаком по зеркалу, надеясь отогнать непрошенные воспоминания. Они всегда сулили только беды. Тяжело дыша, трясущейся рукой пригладил растрепанные волосы. Да уж, его лицо не попадет на обложку глянцевого журнала, но для предстоящего и так сойдет.       — Ты справишься, — пробормотал он прежде, чем сделать еще один глубокий вдох и выйти из комнаты.       В Министерство он попал через вход для посетителей, где скучающая молодая девчонка с пирсингом брови, которая сидела за стойкой привратника, смерила его странным взглядом. Возможно, просто знала, кто он такой — да что там, наверняка знала! — но никак этого не показала. Только вывела пару слов на клочке бумаги и без единого уточнения отправила записку в недра Министерства.       Вскоре оттуда явился Поттер, улыбаясь так, словно вот-вот кинется обниматься или сделает еще что-нибудь столь же ужасное. Но, хвала небесам, сегодня здравый смысл возобладал, потому что ничего такого мальчишка не совершил. Лишь попросил его следовать за ним к лифту.       — Гляжу, они-таки избавились от этого чудовищного фонтана, — заметил Северус.       — Одно из первых решений нового Министра. Хотят заменить на что-то другое, но никак не придут к единому мнению, на что. У Гермионы, разумеется, есть пара идей, — Поттер с улыбкой вытянул руку, пропуская Северуса вперед, когда лифт остановился на нужном этаже. — Вот мы и на месте. После вас.       Они прошли сквозь Департамент Магического правопорядка через ряд двойных дверей и достигли, наконец, полутемного и пыльного помещения, разделенного перегородками на секции, с лаконичной табличкой «штаб-квартира авроров». Здесь было шумно и суматошно, чего Северус никогда не любил, и все на него пялились, чего он не любил еще больше. Спасибо хоть, заговорить не пытались — вероятно, оттого что Поттер предупредил их заранее.       «Умный парень», признал Северус.       Он занес каждое лицо, которое здесь увидел, в мысленный каталог, изучил развешенные по доскам с разыскиваемыми преступниками портреты — старая привычка, от которой оказалось не так-то легко избавиться. Пусть время и талантливые целители излечили его телесные раны, с повышенной бдительностью они ничего не смогли сделать.       Кажется, на одной из досок он заметил собственную фотографию.       Что ж, ожидаемо.       Пригласив его присесть на стул в своем отсеке, Гарри суетливо извинился за беспорядок и торопливо смахнул со стола ворох бумаг, как будто Северус все еще мог снять за это баллы с Гриффиндора. Смешно.       Все, что он теперь мог — это насмешливо вскинуть бровь.       — Знаю, вам совсем не хочется здесь находиться…       — В точку.       — Спасибо, что несмотря на это все-таки пришли.       — Поттер, у меня не было выбора. Благодаря тебе, кстати.       — Ну… да, но… — Гарри судорожно вздохнул, стараясь держать себя в руках. — Я все еще думаю, что это была хорошая идея!       — Сделать из меня министерскую шлюшку в обмен на свободу?       — Мне больше нравится термин «консультант».       — Ну, разумеется.       — Слушайте, ну вы правда очень поможете, мы ведь могли бы столькому у вас научиться!       Северус закатил глаза.       — И платят хорошо, — добавил Гарри.       — Поттер, денег всего мира не будет достаточно.       — Ну и славно, — усмехнулся тот, — потому что на самом деле платят гроши. Я выделил для вас отсек…       — Мне нужен будет отдельный кабинет.       — Ясно. Тогда… ладно. Я просто… — Поттер задумчиво почесал голову, разворошив и без того выдающийся беспорядок в волосах. — Оставлю это на следующий раз. Я сегодня немного просвещу вас о том, что мы будем делать, а завтра уже начнем работу. Здорово же?       — Нет.       — Ну и славненько!       Поттер продолжил бубнить что-то себе по нос, давая Северусу возможность как следует обдумать, каким способом его жизнь пришла вот к этому. В какой-то момент ему просто подсунули уже составленный договор, и он его подписал, не вдаваясь в подробности — ведь все лучше, чем закончить в Азкабане, так? Хоть ненамного.       В конце дня Поттер проводил его до выхода.       — Мы собираемся выпить сегодня вечером — я, Рон, Гермиона и еще пара человек. Не хотите присоединиться?       Внезапно накатила чудовищная, непобедимая усталость; он тяжело вздохнул, развернулся на каблуках и направился прочь.        — Ладно, тогда в следующий раз! — жизнерадостно крикнул ему вслед Гарри.       Северус покачал головой.       Ну ее нахуй, эту жизнь.

***

      После войны и выписки из больницы Святого Мунго, Северус, ошеломленный и сбитый с толку, продал наконец-таки проклятый дом в Паучьем тупике и приобрел вместо него крохотную квартирку в центре Лондона. До этого он прошел через бесконечный ад судебных заседаний и, хотя он и ненавидел всей душой бессмысленные обсуждения одних и тех же событий, которые он с удовольствием навсегда оставил бы в прошлом, где им и место, это, по крайней мере, занимало все его время. А теперь он остался один на один с самим собой и воспоминаниями.       И бессонными ночами, которые были слишком долгими и слишком темными.       Северус не должен был пережить эту войну. Никогда не верил в то, что это случится. И теперь не знал, что делать — мирное время определенно было не для него, — не находил себе места, не понимал, как жить без кукловода, дергающего за ниточки.       Ну, уж точно не выполнять нелепую работу для Министерства, да?       Он пришел туда на следующий день, как и было обговорено, и тут же почувствовал себя неуместно, как тролль на балу. Ходил хмурый, только чтобы никому не пришло в голову с ним заговорить. Это сработало — к нему подходили только при крайней необходимости. Кто-то стал задавать вопросы о его работе под прикрытием, и он рассказал — в конце концов, почему нет? Больше это не имело значения. Едва ли это навык, которому можно научиться с помощью лекций, хотя несколько человек и бросились записывать в блокноты каждое его слово.       — Как вы думаете, основы окклюменции может изучить кто угодно? — спросили у него.       Северус бросил быстрый взгляд на Поттера, который залился краской.       — Нет.       Вскоре он обнаружил себя обучающим целую комнату уставших, измученных агентов под прикрытием тому, как скрывать собственные мысли и эмоции — навыку, который, несомненно, как следует выебет им все мозги на годы вперед. По крайней мере, к немалому удивлению, большинство из его нынешних «учеников» оказались на порядок способнее Гарри-вы-можете-прочесть-все-мои-блядские-мысли-на-лице-Поттера.       Кроме того, в Министерство не нужно было приходить каждый день — его просто вызывали, когда требовалось, например, допросить самых тяжелых подозреваемых, о которых сломался не один аврор. Северус проникал в их сознания легко, как горячий нож в масло. Пожалуй, такая работа даже слишком уж ему подходила.       Но в остальном, все, что у него осталось — одиночество в крохотной квартирке и уйма свободного времени. Северус тратил его, выкуривая одну сигарету за другой. Иногда он почти собирался выйти куда-нибудь, чтобы найти интрижку на одну ночь — или, быть может, даже заплатить за секс — но всегда отказывался от этой идеи. Где гарантии, что он не слетит с катушек в процессе и не выдаст что-нибудь этакое, как частенько бывало в прошлом с…       Кроме того, он так и не разобрался, о ком думал, когда планировал подобные выходы — о женщинах или мужчинах.       Во время одного из бесконечных рабочих дней Поттер через лабиринт мрачных коридоров привел его к Арке Смерти в отделе Тайн, и они молча смотрели на осыпающиеся камни внушительного сооружения, на изодранный темный занавес, что колыхался и вихрился, как снежная вьюга.       — Они хотят его уничтожить, — наконец сказал Поттер.       Северус кивнул. Он не стал спрашивать «почему» — скорее всего, столь явное олицетворение смерти просто не очень-то вязалось с новым положительным имиджем Министерства после падения Волдеморта.       — Но никто не знает, как это сделать.       Северус промолчал.       — Иногда я спускаюсь. Порой мне кажется, что я слышу, как он разговаривает со мной. Ну… оттуда.       В ответ он выдавил из себя лишь кривую улыбку. Они оба знали, что это лишь коварная игра воображения — когда очень жаждешь чего-то, так легко представить, что это правда. Но на самом деле прошла уйма времени с того дня, как Сириус Блэк на самом деле был здесь, в этой комнате.       Северус как наяву увидел его перед собой: неизменно самоуверенного, недостижимого для вражеских заклятий. Он таким и был — настоящим воином.       Поттер простер руки к Арке.       — Итак, это — наше новое задание, — сказал он сдавленно.       Северус кивнул, и какое-то время они вновь просто смотрели на мерно колышущийся занавес.       — Почему именно мы?       — Прикончили Волдеморта.       — Ах, ну да, ну да.       Северус решил, что Министерство и нарочно бы не нашло двух других людей, которые бы так сильно ненавидели эту штуку — и при этом так сильно не желали бы ее уничтожения.       Тем же вечером он разогревал на плите суп для ужина, но никак не мог сосредоточится на мерном бульканье вокруг ложки.       — Где Блэк?       Тишина.       — Блэк, Альбус. Где он?       — … Альбус?       Неуловимое движение головы — и мир разбивается на миллион осколков.       — Время пришло, мой мальчик. Ты должен быть готов. Уверен, что тебе это по силам?       Закрыть глаза. Вдох. Выдох. После этого руки уже не дрожат.       — Да.       «Знаешь, Блэк, в тот вечер они смеялись. Пожиратели Смерти. Когда ты умер, они смеялись, и я смеялся вместе с ними. Вряд ли ты бы простил мне это.»       — …Блядь!       Он совершенно забыл про суп, и тот убежал. Северус инстинктивно отдернул руку и засунул пальцы в рот, а затем в запоздалом приступе ярости схватил кастрюлю и швырнул ее в стену. По обоям растеклись густые потеки.       Он оставил все как есть и лег спать голодным.

***

      — Что с вашей рукой?       — Повздорил с кастрюлей супа.       — Ох. И кто победил?       — Думаю, это очевидно.       Поттер вздернул бровь, как будто распознал в его ответе нечто скрытое, но, разумеется, это не так.       — Сделаем перерыв? — спросил он.       «От чего?» — подумал Северус. Пока что они безрезультатно бились над проектом «Исчезавеса», как прозвал его Поттер, и только и делали, что ходили вокруг Арки, накладывая бесчисленные распознающие заклинания, да копались в пыльных архивах в надежде найти ответ.       — Почему бы и нет? — согласился он.       — Вы пойдете на улицу?       — Ага.       — Можно с вами?       — Не знал, что ты куришь, Поттер.       — Ну да, курю.       Северус изогнул бровь.       — Ладно, пойдем.       Они спрятались в его обычном укромном месте в переулке, прямо возле входа в Министерство, расположенное в общественном туалете. Туалет, блядь! Точнее метафоры для Министерства и не придумаешь. Неужели никто за столько лет не поставил под сомнение этот выбор служебного входа?       Обычно, Северус был здесь один — курение было магловской привычкой, которую никто из его нынешних коллег не разделял. Впрочем, даже в мире маглов курильщики вроде него уже становились вымирающим — во всех смыслах — видом. Он как-то прочитал парочку научных статей на этот счет — действительно стоило бы завязать с этой мерзкой привычкой. Пожалуй, он так и сделает.       Только выкурит еще одну.       Он поделился сигаретой из пачки с Поттером, который выглядел как нерешительный первокурсник, принимая ее, а после щелчком пальцев прикурил собственную.       — Боюсь, я так не умею, профессор, — смутился Поттер и вытянул вперед руку с зажатой между пальцами сигаретой.       Северус со вздохом повторил трюк и для него.       Удивительно, но покрасневший Поттер после этого нехитрого фокуса выглядел более впечатленным, чем на любом из его уроков в прошлом.       — А вы можете научить меня так же?       Северус уклончиво хмыкнул. Иронично будет, если единственное, чему он все-таки сумеет обучить этого остолопа, будет эффектный способ подкуривать сигарету.       Он глубоко затянулся. Поттер попытался повторить, но тут же позеленел и с трудом удержался от кашля. Интересно, как долго продержится?       — Знаете, вы иногда напоминаете мне его, — сказал он, немного придя в себя.       Северус замер.       — Кого?       — Сириуса, — как ни в чем не бывало ответил Поттер.       — Прошу прощения?       — Однажды я спросил его, что случилось — у него был синяк под глазом, щека опухла… ясно было, что он с кем-то подрался. Но Сириус не хотел мне говорить. Поэтому просто ответил: «повздорил с лестницей», или что-то в этом роде. Весьма правдоподобно, на самом деле. Вы же помните, он постоянно рисовал, пока жил на Гриммо, вечно ходил перепачканный в краске и пах растворителем. В общем, вы напомнили мне его своей историей с супом.       Такие фразы были фишкой Блэка? Похоже на него, вообще-то. Он всегда выдавал эти бессмысленные детские обороты. Считал их уморительными. «Распространенное выражение», говорил он.       Поттер все-таки закашлялся и, поморщившись, смерил сигарету недовольным взглядом.       — Вы не спросили, как я догадался, что он лжет.       — Что? — вздрогнул Северус.       — История с лестницей была похожа на правду. Вы не спросили, как я догадался, что это не так.       Северус не ответил, но продолжил смотреть на Поттера. Он не хотел вспоминать.       — Видите ли, благодаря вам. Как раз в то время у меня было несколько ваших уроков на неделе, часть из них — приватные. Ну, думаю, вы помните. И у вас была разбита губа и правая рука вся в ссадинах. И, едва увидев Сириуса, я тут же понял, что вы двое подрались.       — Поттер…       — Скажите мне, профессор, как так вышло, что вы тоже не хотите уничтожать Арку…       — Ты можешь перестать называть меня «профессором», Поттер? — Северус раздраженно сжал пальцами виски.       — …очевидно, что не хотите. Так почему?       Северус замялся, придумывая подходящую ложь. Он мог бы удивиться такой проницательности, если бы давно не понял, что старый-добрый Гарри «Экспеллиармус» Поттер куда умнее, чем кажется. Последний, кто его недооценил, пал от его руки.       — Это древний могущественный артефакт. Мы могли бы изучить его как следует.       — Хммм… достаточно правдоподобно, кажется, — сказал Поттер и ухмыльнулся.       Северус с трудом сдержал улыбку.       — Отдай сюда эту штуковину, пока мне не пришлось отправить тебя в Мунго, — хмыкнул он, отбирая у парня недокуренную сигарету.       — Ох, слава Богу. Как вы курите эту дрянь?       — Постепенно привыкаешь. Надо только преодолеть первые страдания.       — Это звучит больше как что-то из вашей области, чем моей.       «Туше», подумал Северус.       — Итак, у нас есть две недели, чтобы придумать как быть с Аркой, — продолжил Поттер.       — А потом?       Тот многозначительно взглянул на него и с красноречивым «Бах!» изобразил руками взрыв.       Северус сделал очередную глубокую затяжку, и они стали наблюдать за проезжающими по дороге автомобилями.

***

      — Резкий щелчок, вот так. Уверенный, но расслабленный.       — Так?       — Да, только попробуй свести пальцы ближе… вроде этого.       Сигарета Поттера вспыхнула целиком.       — Уже лучше.       — Еще чуть-чуть, и у меня получится!       — Интересно, где только был весь этот энтузиазм на моих уроках?       — При всем моем глубочайшем уважении, профессор, умение приготовить Дыбоволосное зелье едва ли помогло бы мне, э-э-э… впечатлить кого-то на свидании.       Северус слегка усмехнулся в знак согласия. Что ж, с этим и не поспоришь. А вот трюк с огоньком, с другой стороны, имел стопроцентный успех, пусть даже сам он опробовал его только на одном человеке. Впрочем, Поттеру об этом знать не стоило. Его еще, чего доброго, удар хватит.       — Мы ведь так и не разберемся с Аркой, да?       — Похоже на то.       — Я все еще думаю, что перенести ее — неплохая идея.       — Ага, великолепная, Поттер, просто гениальная. Возьмем физическое воплощение барьера между миром живых и мертвых и передвинем его, как старый стеллаж. О, может, поставим его в моей гостиной? Прямо рядом с буфетом времен королевы Анны! Он станет прекрасной темой для обсуждения на моем воскресном званом ужине.       — У вас ведь на самом деле нет буфета времен королевы Анны?       — Нет, Поттер, у меня нет гребанного буфета. Кстати, званые ужины я тоже не устраиваю, но это едва ли было посылом моей речи.       — Вот жалость, я надеялся, вы пригласите меня на следующий…       Северус устало потер пальцами переносицу.       — Как кто-то выносит в твоем присутствии дольше пяти минут и не слепнет от мигрени?       Поттер пожал плечами, как бы говоря «не имею представления».       — Но мы хотя бы попытались ее левитировать.       — О, да.       — И теперь мы знаем для этого около пятидесяти способов, которые не работают.       — Именно. Еще чуть-чуть, и мы сделаем из тебя ученого, Поттер.       — Вывод: Арку не сдвинуть. Не так ли?       — Насколько мне известно, нет.       — Ну, вы сейчас величайший из живущих волшебников, так что, очевидно, нет.       Северус не потрудился его поправить.       — Даже если бы у нас получилось, куда бы мы ее дели?       Ему не хочется признавать очевидного: возможно, уничтожить эту махину — самое верное решение. Так, по крайней мере, никого больше не постигнет та жуткая участь, что выпала на долю крестного Поттера.       — Кроме того, есть еще кое-что. Кое-что, о чем мы оба думаем.       — Поттер, ты и понятия не имеешь, о чем я думаю.       — Мы можем хотя бы попытаться, профессор. Чем мы рискуем?       — Нет. Ни в коем случае.       — Вы этого хотите, знаю, что хотите…       — Ни хрена ты не знаешь. И это невозможно. Не-воз-мож-но. Он мертв, Поттер. Мертв. Его не вернуть. Понимаешь? Не смей больше поднимать эту тему. Только тратишь попусту мое гребанное время.       Великолепное шоу, Нюнь! Кого пытаешься убедить больше — его или себя?       «Ох, захлопнись» — сердито пробормотал Северус.       Вечером он нарочно задержался после ухода Поттера. Дрожал от вездесущего морозного холода отдела Тайн и плотно кутался в мантию, стоя в середине амфитеатра.       До этих пор он осторожничал. Старался не подходить к этой штуковине слишком близко. Не оставаться с ней наедине.       Но сейчас он медленно приблизился к осыпающемуся возвышению, и черный занавес всколыхнулся, как от порыва ветра. Замер, прислушиваясь к едва различимому шепоту, уже ставшему знакомым за последние недели. Он сделал глубокий вдох и, растопырив пальцы, протянул вперед руку — достаточно близко, но так, чтобы ни в коем случае не коснуться завесы. Шепот тут же стал громче, превратился в нечто хриплое и глубокое.       Действительно, похоже на его голос, словно он стоит с другой стороны. В это было так легко поверить.       Северус протянул пальцы ближе. Он чувствовал его — зов, неумолимый, притягательный, требующий сделать что-нибудь прямо сейчас.       Был ли Северус на это способен? Осмелился бы сделать шаг вперед и присоединиться к нему по ту сторону? В конце концов, это решило бы уйму проблем.       Все проблемы, если честно.       Обвисшие Мерлиновы сиськи, что, ебучий черт возьми, заставило тебя подумать, будто я хочу увидеть тебя ЗДЕСЬ, Нюниус?       Он внезапно остановился и ухмыльнулся. Ну разве не забавно? На свете нет ничего, что Сириус Блэк возненавидел бы больше, чем удел застрять навечно вместе с Северусом. Стоило бы сигануть в Арку хотя бы затем, чтобы увидеть выражение его лица.       Он решил, что позволит министерским крысам уничтожить Арку Смерти. Возможно, хоть тогда этот идиот сумеет упокоиться.       Он вернулся домой, налил себе виски в самый большой стакан, который сумел найти, и тут же залпом выпил половину.       — Можешь отвалить нахуй, и все такое, — сказал он Блэку. — Я не собираюсь этого делать.