Поймай меня

Рано утром Пятифанов приготовил легкий завтрак и не решался уйти. Ведь какой друг уйдет от друга который болеет? Да и Антошка для него был более чем друг. Тем более Борис сам просил Ромку проследить за его сыном, пока тот на работе. Но когда Ромка хотел отнести на улицу дрова которые мешкались под ногами, заметил валяющегося Тоху. Что он делал ночью? Или вдруг с ним могло что то произойти пока тот спал? Паника и паранойя у хулигана росла, ведь Бяшки не было, а это значит нужно быть максимально бдительнее. Он конечно перенес блондинчика в дом, снова обработал его спину но все же Пятифанов заметил что Тоша стал белее чем был. Его кожа будто избавилась от всех родинок которые были, от прыщей и сам он был сравним с ангелом. «Антон со школы выглядит как ангел, а тут такой весь белоснежный. Как снег или там Белоснежка?» — размышлял в своих мыслях Роман и немного его щеки краснели. «Все равно взбучку устрою. Что он ночью делал?» — соглашаясь со своими мыслями, Пятифанов пошел будить друга. Аккуратно поднимаясь на второй этаж, слышны были скрипы ступерек и как продувал легкий ветерок из другой комнаты. — Тоха, доброе утро. Завтрак я приготовил, так что помогу тебе спустится и поедим. — Рома не договорил, замечая состояние Зайчика и сразу подбежал к нему, пробуя его лоб, целуя и сам этого неожидал. Тоша был бледен и слабость по всему телу росла, что сдвинуться не смог. — Что болит кроме спины? Что оттекло? Говори! Антон был будто под гипнозом или под наркозом, особо ничего не понимал, прикаснувшись ладонями об щеки хулигана и притянув к себе ближе. — Тош. — Ромач краснел, ведь такие действия и правда заставляли и смущаться и расстеряться. Признаватся сейчас не хотелось, точнее смелости не хватало, ведь гомосексуализм был запрещен и это было что то неправильное. Вдруг Антон так думал? Но все же Рома боялся быть отвергнутым. Петров не ответил ничего, лишь пальцами касался лица Ромы, будто изучая и играясь с ним. Пятифан лишь закрыл глаза и наслаждался этими ласками, но все же тревога била в сердце, пришлось остранится и взяв в свои руки — ладони Антона, мягко пиижимая. — Тош, скажи мне что болит? Ты сам не свой. Я сделаю все для тебя. Он молчал и лишь пристальный взгляд четко изучал Ромку. Тоша будто за ночь стал другим, более боезненным, более молчаливым и будто новый/другой человек сидел рядом с бывшим гопником. — Так ладно. Я принесу сюда еду и возможно чай сделаю. Будет что то срочное, зови, кричи но не молчи. Рома ушел на кухню и оставил в таком состоянии Антона одного. *** Вернувшись в комнату «больного», каштановолосый заметил что Тоша что то рисовал, при этом упирался спиной об подушку и отчетливо рисовал разные узоры. Рома поставил еду на стол, подойдя к Антону и заглянув что он рисовал, восхищаясь его мастерству. — Ну Тоха, ты прям художник. Антон лишь мельком взглянул на друга и продолжал уже вместо узоров, выводит отчетливее контуры лица, телосложнее но это был не Рома, а Волчок с которым они летали вместе и лишь фантазия блондина, добавляло другие ракурсы. Пятифанов не знал как реагировать. А вдруг это живой человек в образе маске, а не какой то там персонаж из мультика? Да и с Тохой как они долго знакомы и в каких отношениях? Ревность пришла неожиданно и взгляд гопника стал затуманится, пока Тошенька не проговорил. — Это Волчок. С ним было весело летать