Когда прошлое стучится в дверь

      Гарри в третий или четвертый раз перечитывал список тех, кто находился в министерстве в ночь, когда в морг подкинули тело Забини, не веря, что кто-то из них мог оказаться убийцей, когда дверь кабинета без стука распахнулась.       — Малфой… Вас стучать не учили? — выдохнул он, стирая с лица испуг. — Так и заикой стать не долго…       — Я могу узнать, почему меня отстранили от дела, мистер Поттер? — ответил тот вопросом на вопрос.       От официального обращения «мистер», внутри неприятно екнуло. Кажется, все, чего они достигли в сложных своих взаимоотношениях за эту неделю — рухнуло и погребено.       Как жаль…       Но шаг этот был необходим:       — Присядьте… Малфой, — намеренно опустил он официальное обращение, оставляя надежду. И только когда тот опустился в кресло, продолжил: — Вы ведь знаете, что людям заинтересованным запрещается вести дело? Кроме того, я понимаю, как вам тяжело…       — Поттер, — Драко хоть и хотел казаться сдержанным, но рык буквально булькал в его горле. Гарри слышал это так отчетливо. Но он не рождал в нем ни настороженности, ни ответной агрессии. Только бесконечное сочувствие, — чтобы вы там обо мне не думали. Я профессионал и остаюсь им. И все чего я хочу — найти преступника и избежать последующих жертв.       — Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, — заверил Гарри, намеренно стараясь говорить негромко, показывая собеседнику, что повышенный тон совсем ни к чему. — Но как бы не поставили под сомнение результаты расследования окружающие. Кроме того…       Гарри прикусил язык. Не хватало еще посеять в душе Малфоя чувство вины.       Драко потемнел взглядом, словно считал не сказанное. А может, сказанное?.. Гарри в последнее время за языком не то чтобы следил.       — Договаривайте, мистер Поттер, — выплюнул он чужое имя подобно оскорблению.       Гарри покачал головой, но потом решился. В конце концов, Драко имел право знать и понимать, что происходит.       — Простите, Драко, — подчеркнуто мягко начал Гарри, — но это заметил не только я. Все эти прискорбные события начались ровно, когда я взял вас на эту должность, и… Возможно, убийца играет именно с вами и, если вы будете лишены возможности вести расследование, это лишит его удовольствия, и убийства прекратятся.       Блондин вздрогнул словно от пощечины. Тонкие длинные пальцы аристократа сжались в кулаки. Желание осторожно коснуться их, согревая, расслабляя было нестерпимым, но Гарри заставил себя сморгнуть наваждение. Перевел взгляд на лицо. И понял, что зря. Потому что скулы Драко заострились настолько, что, казалось, о них порезаться можно. Красота его: бесспорная, аристократичная, вдруг стала какой-то хищной. Казалось еще мгновение, и он кинется на главу аврората, чтобы совсем не аристократично придушить голыми руками.       Но вместо этого Малфой медленно выдохнул:       — Я вас понял, мистер Поттер. Написать заявление по собственному? Или найдете причину уволить меня самостоятельно?       Далеко не первое увольнение в карьере? А дерзость, с которой Драко подал заявление — не высокомерие, которое несомненно пришлось смирить после памятных событий, а отчаяние? Профессионал, к которому относятся предвзято из-за его прошлого.       — Ни в коем случае, — успокоил Гарри, боясь взглянуть на невыразимца вновь. Слишком сильно желание… обнять? — Вы прекрасный специалист, и меня более чем устраивает качество вашей работы. Поэтому, вы возьмете неделю за счет министерства, пока идет расследование. И разумеется, с вами останется приставленная охрана.       От психа ведь всего можно ожидать, и Драко все еще мог очутиться на столе морга.       Малфой, бледный, почти белый, не то от переживаний, не то от праведного гнева, казалось, вот-вот кинется на него с кулаками. Тихо выдохнул, а после вдруг начал быстро расстегивать свою мантию. Тонкие изящные пальцы быстро и четко расправлялись с бесконечным количеством застежек, обнажая несомненно нежную бледную кожу. Гарри невольно залюбовался, и сердце заколотилось где-то в горле, волна жара накрыла с головой. А через мгновение Поттер сморгнул наваждение, пытаясь вернуться в реальность. Вот только реальность уже находилась перед ним. Стоп. Что?       — М… Малфой, что вы делаете? — выдохнул он, когда вернулась способность говорить, не в силах оторвать взгляд от полностью обнаженного тела Драко, напоминающего античную статую. Столь же хрупкую, как ваза минойской эры. Драко, который, все так же, не произнося ни слова, вдруг сделал последний разделяющий их шаг, решительно, даже где-то остервенело, седлая колени главы аврората. Руки Гарри, понимающего, что теперь ему ни за что не скрыть реакцию тела на неожиданную близость, немедленно оказались на его бедрах. Чтобы удержать от возможного падения.       — Исполняю ваше желание, чтобы вы исполнили мое, — шепнул Малфой ему в шею, обжигая срывающимся дыханием. Сейчас, когда его лицо оказалось так близко, Гарри различил на скулах слабый румянец. Голову закружил запах трав…       «Поттер, ты мне ничего рассказать не хочешь?» — сдавленный смешок Лорда иглой вонзился прямо в мозг. — «Не замечал за тобой привычки трахать подчиненных на собственном письменном столе. Ты что-то от меня скрываешь?»       — Он не мой подчиненный, — напомнил Гарри про себя, скользя губами по тонкой шее, чуть прихватывая бледную чувствительную кожу.       «Ну, если тебе так легче», — почти сочувствующе усмехнулся Риддл.       Но легче не было. Не было. Потому что происходящие пусть и являлось его прекрасной ожившей фантазией, но это было неправильно. До горечи на губах, которые он не мог оторвать от Драко.       Но и не спросить не мог:       — И каково ваше желание?       — Вернуться к расследованию, — хрипло выдохнул Малфой, подставляясь под поцелуи.       — Так низко себя цените? — спросил Гарри, оставляя поцелуй-укус там, где шея переходила в плечо.       Остановись. Просто остановись. Ведь потом они не смогут простить друг другу. Забыть, перечеркивая возможное будущее, где пропасть между ними исчезнет. Прекрати! Усилием воли Гарри отстранился от желанного тела, прекрасно сознавая, что, вероятно, другого шанса у него не будет. Скользнул пальцами по скуле Драко, к губам, чтобы запомнить этот миг, после чего поднялся, вынуждая того соскочить.       — Вы стоите много большего, Малфой.       Качнув головой, Гарри поднял мантию, чтобы, отряхнув, накинуть ее на плечи Малфоя. Хотелось чуть сжать пальцы в знак поддержки, вновь коснуться губами шеи. Показать, что он рядом. Вот только нужно ли Драко это «рядом»? Наверняка, нет.       Поэтому Гарри отступил на шаг, сдержанно заметив:       — Одевайтесь, мистер Малфой, и идите домой. — Драко дернулся, и Гарри пришлось сжать пальцы на его плечах, удерживая. Прошелестеть на ухо едва слышно: — Вы вернетесь к работе. Но не сейчас. Не официально. И об этом никто не должен знать. Вы меня поняли?       Направился прочь, на ходу выуживая из кармана портсигар. Позволяя Малфою спокойно одеться и привести себя в порядок, прежде чем покажется на людях, зная, как это тому важно. За спиной послышался звон хрусталя. Да, ему бы тоже не помешал глоточек. Только не воды… Увы. Сейчас он не мог позволить себе употребить алкоголь, оставаясь трезвым и здравомыслящим. Он почти дошел до места, где можно покурить, когда Драко нагнал его.       — Поттер… Откуда вы берете питьевую воду? — спросил он взволнованно.       Гарри непонимающе моргнул, не сразу догоняя суть вопроса.       — Эм… Ее приносит секретарь?.. Не знаю. Скорее всего так. Никогда не задумывался, честно говоря. А что? — он едва успел затянуться, как тонкие пальцы Малфоя перехватили его сигарету. Но вместо того чтобы затушить и выкинуть — тот затянулся сам.       — Понятно… — задумчиво выдохнул Драко вместе с горьким дымом. Неловко улыбнулся: — Просто воду в министерстве пить невозможно.       — Да? Хм, не замечал, — передернул Гарри плечами. Впрочем, Малфой с детства привык ко всему лучшему, стоило ли удивляться. — Я поинтересуюсь этим вопросом, — пообещал он. — Идите домой. Я навещу вас вечером, вы не против?       Драко кинул на него долгий, бесконечно долгий взгляд.       “Ты еще скажи томный».       Но какой там томный. Мрачный, как подземелья слизерина. Словно Драко… подумал, что Гарри не захотел трахать его в министерстве, а решил выбрать более подходящее место.       Мерлиново проклятье!       “Может оплатишь себе уроки флирта, пока сектусемпру в лицо не словил? Или еще куда… по-интимнее», — откровенно заржал Томас в его голове, заставив Гарри поморщится.       — Обсудить дела, мистер Малфой, — жестко одернул он всех троих, пытаясь взять под контроль собственные эмоции. — Не более.       И услышал, как Драко выдохнул.       — Разумеется. В таком случае, до вечера, мистер Поттер.       Не докучая более главе аврората, Малфой направился в сторону лестницы, ведущей в холл. Сохраняя лицо и достоинство, игнорируя несколько оброненных сотрудниками фраз за его спиной. Не министерство, а рассадник сплетников!.. Ничего, они еще прикусят языки. Дайте срок. Сделав еще затяжку почти дотлевшей сигареты, Гарри подошел к окну, чтобы убедиться, что следом за криминалистом потянулись два аврора, приставленных к нему для охраны.       Оставалось надеяться, что не накосячат. Ну, или что Малфой не сбежит из-под охраны. Не по глупости. Из чистого упрямства. Дернув уголком губ, Гарри запалил новую сигарету, но, спустя всего одну затяжку, ее буквально выдернули из его пальцев.       Да что ж такое!       «Станешь министром, займись повышением зарплат, а то с этими «стрельщиками» на сигаретах разоришься».       — Вы слишком много курите последние дни, сэр, — заметил Питерсон, туша окурок. — Это может плохо сказаться на вашем здоровье.       Отповедь застыла на устах. Аврор лишь заботился о начальстве. Более того, был несомненно прав — за последние недели две он втрое превысил свою обычную норму. Что било не только по здоровью, но и по карману. Хороший табак был нынче в цене.       — Лучше слечь с болезнью легких, чем с поплывшей психикой, — резонно заметил Гарри, с сожалением посмотрев вслед сигарете, полетевшей в урну. Уточнил более строго: — Что с проверкой свидетелей?       Юнец тут же смутился, казалось вот-вот готовый провалиться под землю.       — Опросы ничего не дали. Никто не видел мисс Паркинсон последние сутки, после того, как она вышла вчера с работы. Конфликтов на работе у нее не было. Коллегам ни о чем подобном из своей частной жизни она не упоминала. Нужно опросить… — он замялся, — мистера Малфоя. Может он что-то знает. Позволите?       Гарри качнул головой:       — Последние сутки мистер Малфой постоянно находился рядом со мной, так что вряд ли его опрос что-нибудь даст, — заметил он, борясь с желанием вытащить из портсигара новую сигарету. — Относительно же конфликтов, полагаю, нам сможет помочь миссис Грейнджер. Они с убитой были… дружны. Это я сделаю сам. Продолжайте отрабатывать остальных убитых. Надо приложить все усилия, чтобы выяснить личность первой жертвы. Это может быть очень важно.       — Миссис Уизли, — робко поправил его юнец.       Гарри только непонимающе моргнул, чтобы затем неловко улыбнуться: привычка. Да. Точно, Уизли. Он так и не привык. Не смог перестроиться. Гермиона, судя по всему, тоже. Может потому, что не смотрелись они вместе даже внешне. Не то, что уж… И почему она Рона выбрала?       «Комплексы, неуверенность в себе, шаткое положение в обществе: и как женщины и как…» — Лорд хмыкнул чуть надменно: — »… грязнокровки».       — Оставь свои влажные фантазии о неравенстве при себе, — фыркнул Гарри, провожая стажера взглядом.       «И все же», — назидательно заметил Томас в его голове: — «Грейнджер умная», — в этом настолько считывалось «В отличии от некоторых», что Гарри не удержался и закатил глаза. — «Прекрасно понимала, что ей нужна опора — фамилия. Муж. Желательно такой, чтобы не мешал блистать, строить карьеру, да и в целом не отсвечивал, не имел ни слова, ни желания что-либо говорить».       — Ну, не настолько Рон серая масса, не преувеличивай, — чуть сморщился Гарри, возвращаясь в кабинет.       «Он работает в магазине приколов своего брата за пару галионов в час. Так что я преуменьшаю, Поттер», — резонно отозвался Лорд.       — Джордж платит ему больше, — отмахнулся Гарри, опускаясь в кресло, чтобы вновь заняться документами.       «Да. Из жалости. И потому что мама не поймет».       Крыть было нечем. И Гарри промолчал. Рон и впрямь как-то растерял свою амбициозность за последние годы. А может, то и прежде была не амбициозность даже, а зависть, что, то и дело, прорывалась наружу. Но, в целом, это были исключительно его проблемы. Теперь уже точно. Друзья должны тянуть друг друга из болота, но Гарри устал тратить силы впустую. Рон не хотел стараться, не хотел стремиться, и все его усилия превращались в тщету.       Гарри покачал головой. Даже не верилось, что когда-то они были так дружны. Эти десять лет столько изменили… А может, наоборот, расставили все по местам и открыли им глаза? Хогвартс сблизил их, чтобы они могли выжить в мире школы, помогая друг другу, давая опору. Но в этом уже давно не существовало никакой необходимости.       Звучало цинично, но Гарри ничего не мог с этим поделать. Дотянулся до графина, наливая стакан воды, и только поднеся его к губам, вспомнил слова Драко. Сделав небольшой глоток, покатал воду во рту… Вода как вода.       Отставив бокал, он продолжил работу, и… хотел бы сказать, что день прошел незаметно. Но нет. Он напоминал тягучий, липкий, расплавившийся на солнце жевательный мармелад — и отодрать не отдерешь и пальцы грязные с тут же налипшей на них пылью. И Гарри казалось, он с ног до головы в этой противной липкой массе. Что она забралась даже в голову, буквально склеивая вялотекущие мысли. Возможно, дело в том, что Лорд трещал без умолку все это время. Разговорился…       Отдав последние распоряжения и собрав сведения, которые удалось добыть сотрудникам, Гарри вышел из министерства, собираясь поймать экипаж. Однако, допустив мысль о возможной слежке, трансгрессировал аккурат к дверям квартиры Малфоя. Сердце заколотилось: от волнения, от тревоги, ведь за остаток дня могло случиться все, что угодно. От того и стук в дверь вышел сбивчивым и торопливым.       А ожидание оказалось вновь долгим. Нервозным. Невыносимым. Слишком. Слишком долго для их ситуации, когда мгновение промедления могло стоить жизни. И он готов был уже схватиться за палочку, когда чертова ненавистная дверь, наконец, распахнулась. А на пороге предстала немного потрепанная Гермиона.       Что она тут делает?       «Искала утешения?» — предположил Лорд, вновь подавая голос. — «У муженька она его вряд ли найдет…»       И Гарри был склонен с ним согласиться. Какие бы ни были у них с Малфоем в прошлом разногласия, общее горе, как и враги, сближает людей. А Панси была дорога им обоим.       Но где эти бездельники и почему дверь не открыл хозяин?       — Миона? — выдохнул он, почувствовав, как сердце падает в пропасть. — Что-то случилось?       Гермиона посмотрела на него как на идиота. За пару часов у Малфоя научилась? Он на нее плохо влияет.       «Она сама на кого хочешь плохо повлияет».       Резонно.       — Проходи… — наконец, тихонько вздохнула молодая женщина, не отступив, а скорее отшатнувшись. И только сейчас Гарри понял, что она… пьяна.       Пройдя в прихожую, скользнув взглядом по обстановке комнаты размером с его спальню, убедился, что Гермиона закрыла дверь. Бросив взгляд в пустую кухню, направился прямиком в гостиную.       — Малфой! Что вы делаете?       Разогнав рукой сигаретный дым, щекочущий в носу, убедившись, что в пепельнице, выполненной в форме свернувшейся змеи, валяется два типа окурков, отобрал у Драко початую бутылку. А потом и бокал, наполненный до краев темно-рубиновым напитком. Малфой поднял на него подернутый дымкой взгляд, убрав с лица упавшую на глаза светлую прядь, и невесело усмехнулся.       — Где охрана?       — В спальне, — передернула плечами Гермиона, опускаясь на краешек дивана.       — Спят, — дополнил ее показания Драко, глубоко затянувшись.       И осененный догадкой, Гарри различил в висящем в комнате амбре нотки сонного зелья.       — Вы с ума сошли? — опешил он, пытаясь осознать происходящее, игнорируя смешок в своей голове. Да-да, кто еще сумасшедший, он в курсе.       Драко же просто забрал обратно свой бокал, щедро отглотнув вина.       — Они мешали, — заметила Гермиона, забираясь на диван с ногами и принимая бокал из рук Малфоя.       — Пить? — уточнил Гарри вопросительно изогнув бровь.       — Думать, — отрезал Драко. Поморщился: — Не стойте столбом, Поттер.       Гарри послушно опустился в кресло, визави к хозяину дома, чувствуя, как от табачного тумана, повисшего в комнате, кружится голова.       — Гермиона, это же Малфой! — припомнил Гарри подруге не столь давнее ее восклицание. — Когда вы успели так спиться?       “Спеться», — поправил Волдеморт.       — Сам знаю, — скривился Гарри, тем не менее принимая из рук блондина бокал.        — Ну, спиться мы еще не успели, но мы люди целеустремленные, — невесело засмеялась Гермиона в ответ. Пожаловалась как-то устало, по-детски: — Они правда мешали. Да и лишние уши ни к чему. Доверять никому нельзя.       Гарри вздохнул, конечно же, прощая Гермионе все. Устроился удобнее, откидываясь на спинку:       — А если убийца нагрянет? — скорее устало, чем укоризненно, спросил он. Прикрыв глаза, осушил бокал до дна. Поставив на стол, махнул рукой. Обошлось ведь. — Надеюсь, хотя бы не напрасно вы подвергали свои жизни опасности? Есть результаты?       — Будут еще трупы, — ответственно заявила Гермиона, закуривая. И было в этом что-то неправильное. Не в заявлении, нет. В этом Гарри даже не сомневался. В Гермионе. Такой Гермионе.       — И это будет кто-то из бывших пожирателей, — авторитетно дополнил Драко.       — Два трупа еще не показатель, — нахмурился Гарри, тем не менее благодарно принимая очередной бокал с вином.       — Покушение на Драко, — аргументировала Грейнджер, чуть кивнув на блондина.       — А первая жертва? — вопросительно изогнул бровь Поттер. — Она не вписывается в эту версию.       — Панси, — хрипло отозвался Драко, подняв на Гарри потемневший взгляд. — На ней тоже были печати рабства. И… — он кинул виноватый взгляд на Гермиону. — Обе имели насильственный половой контакт за несколько часов до смерти.       Гарри нахмурился:       — Вы не упоминали этого.       Драко изумленно вздернул бровь:       — Я написал все в отчете.       — В самом деле? — Поттер виновато пригубил, силясь вспомнить выпавшие из памяти строки. — Значит, убийца определенно мужчина. Печать рабства, чтобы жертвы не сопротивлялись и не пытались сбежать. Или часть ритуала? В этой сфере я не силен. Завтра наведаюсь в архив.       А может, еще и сегодня ночью. Когда на кону стоят жизни, о покое и рабочем расписании приходится забыть.       Драко, потянувшийся за виноградом, замер.       — Что ты сказал?       Гарри даже слегка растерялся. Разве он сказал что-то не то? Вновь запутался в мыслях?       — Что завтра зайду в архив, — осторожно повторил он, заглянув в опустевший бокал.       — Нет. — Помотал головой Драко, отчего непослушный локон вновь упал на лицо. — Ритуал.       Все-таки отправив в рот зеленую ягоду, Малфой поспешил прочь. Посмотрев ему вслед, Гарри нахмурился. В его дурной в последнее время голове кто-то сложил кусочки мозаики, посылая озарение.       — Некто хочет вернуть к жизни Волдеморта? — спросил он, сам наполняя свой бокал, чтобы тут же залпом выпить.       «Что такое? Разве ты не хотел бы воплотить наши фантазии в жизнь?» — усмехнулся в голове Лорд, проснувшись от звука собственного имени.       — О, с удовольствием, — мрачно усмехнулся про себя Гарри, нарисовав в воображении парочку образов. Густых. Темных. Кровавых. С вывернутыми суставами. Выпотрошенными внутренними органами. Но живых. Смерть — это милосердие. Он милосердным быть не хотел.       «Фу, как грубо!», — скривился Том, изгоняя чужие фантазии.       Поттер едва сдержался, чтобы не засмеяться.       Какие мы, однако, нежные.       В ожидании объяснений Малфоя, Гарри посмотрел на Гермиону, и не пытаясь представить, что она сейчас чувствует. Особенно, если она действительно любила Паркинсон, ну или, хотя бы, была близка. Хотя мысль эта до сих пор не хотела укладываться в голове. Та снова закурила, но он перехватил руку с зажженной сигаретой.       — Миона… Достаточно, — попросил он, прекрасно представляя пагубные последствия сегодняшнего вечера на организм.       Хотел было сказать, что, увы, Панси это не вернет. Попросить жить для тех, кто еще остался. Для него хотя бы. Но вовремя замолк. Его слова не принесут утешения, лишь ранят.       К тому же, через мгновение, в глубине квартиры Малфоя раздался взрыв.