Когда прошлое стучится в дверь

      Гарри и Гермиона замерли, казалось, даже не в состоянии сделать вдох, в ужасе уставившись друг на друга. И только через мгновение адреналин вскипятил кровь.       — Драко?!       Гарри едва не навернулся, вскакивая. Что-то опрокинув на столе, в попытке сохранить равновесие, хватаясь за край столешницы. Послышался звон бьющегося стекла.       Нет!       Ведь говорил же…       Бросился следом за Малфоем, неосторожно врываясь в затянутую вонючим дымом комнату. Закашлялся, разгоняя завесу рукой.       — Драко?.. — голос дрогнул, затихая.       Ужас парализовал на мгновение, когда среди раскуроченного кабинета он увидел лежащего на полу Драко. Его лицо. Волосы. Все было в крови. Здесь вообще все было в крови. Как если бы во взрывном устройстве содержалась концентрированная сектусемпра. Однако Гарри заставил себя побороть оцепенение, бросаясь к Малфою, чтобы проверить, бьется ли еще сердце. Осторожно коснулся шеи, нащупывая пульс.       Жив.       Жив, но… От одного взгляда на повреждения, к горлу подступила тошнота. Красивое лицо было изрезано. Шея. Грудь. Мерлиново проклятие!       Чтобы вспомнить кровоостанавливающее заклинание ушло непозволительно много времени. Но и оно спасает не надолго. Необходимо зелье. Бинты. Врач. Им в любом случае нужен врач. Но для начала — зелье. Которое Гарри и потребовал у Гермионы найти. В аптечке Малфоя, наверняка, должно быть.       У каждого должно. Убеждал он себя, отказываясь допускать мысль, что они потеряют Драко.       Гермиона, как и всегда, справилась на отлично, обработав раны, пока он будил нерадивую охрану. Послав одного аврора за экипажем, другому он велел внимательно осмотреть место происшествия, зафиксировав все детали на бумаге, вернулся к раненому. Помог Гермионе поднять находящегося без сознания Малфоя.       Тот тихо застонал, наверняка пронизываемый болью от головы до кончиков пальцев.       — Тихо-тихо-тихо, хороший мой… — пробормотал Гарри, осторожно устраивая Драко на диванчике в кабинете.       Осмотрев порезы, болезненно поморщился. Им понадобится очень хороший колмедик. Иначе это останется с Малфоем ой как на долго. А этого допустить было нельзя — Драко был ему еще очень нужен. Чтобы раскрыть зловещее преступление. Пресек он как никогда более неуместные комментарии Риддла.       Когда аврор вернулся, они с Гарри осторожно, медленно, хотя время было дорого, спустили Малфоя вниз и устроили в экипаже. Чтобы того не сильно растрясло, он устроил его голову у себя на коленях, поглаживая по волосам, стараясь не касаться ран даже кончиками пальцев.       — В Мунго, — распорядился он.       Убрал волосы со лба, чтобы не прилипли — раны вновь начали сочиться. Слишком глубокие. Зелье просто не справлялось. И время, как назло, тянулось подобно подтаявшей жевательной конфете из «Сладкого королевства». И он буквально молил высшие силы дать им еще немного, чтобы успеть довезти Драко туда, где ему окажут профессиональную помощь. Поймав на себе задумчивый взгляд Гермионы, несколько резко спросил:       — Что?       Да, это Малфой. С которым ты, между прочим, выпивала весь вечер…       Гермиона вздрогнула и стыдливо отвела взгляд, отчаянно смутившись. Вдруг тихо спросила:       — Что ты к нему… чувствуешь, Гарри?       Чувствует? Не задумываясь о подобном прежде, Гарри вновь посмотрел на Драко, изредка постанывающего от боли. Когда ты грани реальности и забытья, трудно контролировать свои реакции… Что ей ответить? Вопрос был таким простым и сложным одновременно, что Гарри долго молчал, прежде чем заговорить:       — Я не… — начал он, пытаясь отказаться от того, что было на сердце. Да только Гермиону разве обманешь. — Меня тянет к нему физически, это так, — наконец, признался он вслух, — но… Чем больше я узнаю его заново, тем дороже он мне становится. Я хотел бы стать ему другом.       «Ты хотел бы его трахнуть, не обольщайся», — напряженно хмыкнул Томас в его голове.       Не без того. Только Гермионе об этом знать было не обязательно. Тем более, что лицо ее смягчилось, стало чуть более задумчивым.       — В чем дело, Миона? — не выдержав этой загадочности и недомолвок, потребовал Гарри прямого ответа.       Не было у них времени на подобные игры. Только не сейчас, когда любой мог стать жертвой или потерять близкого.       Грейнджер замялась, то ли смущаясь, то ли сомневаясь. Спросила тихо, отведя взгляд, складывая руки на груди.       — Когда ты… рядом с ним, — кивнула она на Малфоя. — У тебя не возникает ощущения… как будто было что-то, чего не было, не могло быть? Не могу слова подобрать, прости.       Гарри нахмурился, припоминая странные и такие волнующие образы, связанные с Малфоем, что он принимал за фантазии воспаленного разума.       — Допустим, — осторожно признался он, не представляя, чего ждать от внезапного поворота беседы.       «Погоди-погоди! Скажи ей подождать!» — неожиданно воскликнул Риддл в его голове. С усмешкой добавил: — «Я еще попкорн не взял».        Гарри даже не нашелся, что ответить. Просто отмахнулся, внимательно смотря на Гермиону. Бесконечно усталую Гермиону.       Обессиленно вздохнув, она потерла лицо, прежде чем, не подбирая слов, вдруг припечатать:       — Вы были вместе, — выдохнула она. В упор посмотрев на Поттера, упрямо повторила: — Вы были вместе. Не знаю, сколько. Ты молчал. Панси… говорила, что несколько лет. Он, — она кивнула на Малфоя, — тоже не слишком распространялся. — «Маленькие конспираторы», — Но мы догадывались. Многие догадывались. А потом ты кинулся спасать его, очертя голову. — «Слабоумие и отвага. Классика». — Но Дамблдору ты нужен был живым. Готовым рисковать ради великой цели, гибнуть в великой битве, а не ради…       «Старый мудак. Всё и всегда чужими руками». — Мрачно усмехнулся Лорд. — «Я рассказывал тебе историю Гриндевальда?».       Выдохшись, она замолкла на полуслове. Они оба умолкли, оставив Гарри в оглушающей тишине. Отчаянно хватать ртом воздух, который точно выбили разом из его легких. Нет. Нет, это же невозможно! Он и Малфой, который… Гарри покачал головой, понимая, что не может отличить настоящие воспоминания от созданных искусственно, вместо тех, что связали его с Драко.       — А он… Он помнит, или?.. — хрипло спросил он, не в состоянии подобрать слов, вглядываясь в, наверное, родное, прежде, лицо.       Гермиона качнула головой.       — С ним работали не так аккуратно, как с тобой. Он… Он был не нужен, — стыдливо прошептала Гермиона. — Не знаю, как он не сошел с ума с такой дырой в голове. Но Нарцисса его тогда утащила подальше.       — Как же так?.. — отказывался Гарри верить, что с ними могли так поступить. Снова и снова качал головой, отрицая то, что теперь, вскрывшись, становилось все более отчетливым. Чужая магия теряла силу и ложные воспоминания трещали по швам. Впрочем, достаточно крепким, что ему достались лишь разрозненные воспоминания. Крупицы былого счастья.       Сейчас они были лишь осколками другой жизни. Чужой жизни. Щеку защекотало, и Гарри поспешил вытереть слезу. Заляпал пальцами стекла, а потому поспешил стянуть осточертевшие вмиг очки.       «А я говорил: займись зрением, Поттер», — тихо засмеялся голос в его голове. Но чей, Лорда или Драко из его воспоминаний, он так и не разобрал.       — Прошлое, которого не существовало, — наконец вымолвил он. Для Драко, во всяком случае. — Оно над нами не властно, Миона. Мы другие люди и наши чувства…       Другие? Новые? Гарри так и не смог определиться, как не знал и было ли между ними что-то в принципе. Только то, что этот Драко стал ему непозволительно, опасно дорог.       С губ сорвался судорожный всхлип, и Гарри прикусил губу, зажмурившись. Нет. Стой. Не рыдать. Не смей рыдать. Эмоции крыли словно девятый вал. Свои? Чужие? Того, другого Гарри. И все, что пытался он сделать, все, на что оставались силы — это хотя бы дышать ровно.       А ведь жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Он бы не сломал жизнь Джинни. Не метил бы в министры. Просто был бы счастлив с человеком, которого любит.       «Если без него ты решил идти в министры, то с ним ты бы уже им стал», — хмыкнул Лорд в его голове. — «Ну, или даже новым темным лордом».       Он промурлыкал это? Серьезно?..       Гарри резко качнул головой. Прогоняя не то его, не то собственные мысли. Жалеть о том, чего никогда не существовало, еще глупее, чем об упущенных возможностях. Никто не знает, как бы все повернулось. И никогда не узнает.       — Мы другие люди, — решительно повторил он.       Гермиона чуть кивнула. Смотрела на него с бесконечным сочувствием. Мягко коснулась его ладони. Чуть сжала его пальцы.       — Гарри… От тебя никто ничего не требует.       Гарри только кивнул, не в состоянии сейчас обсуждать эту тему с кем бы то ни было. Даже с Гермионой, которой мог доверить все. Попросил кучера ехать быстрее, как никогда понимая, что не может потерять Драко. Снова. И навсегда.       Когда они, наконец, домчали до больницы, он никому не доверил Малфоя, лично доставив в палату, где бережно уложил на казенную кровать. Драко тихо застонал, и Гарри осторожно коснулся его лба, успокаивая. И плевать ему на всех. Впрочем, колмедикам тоже было не до того. Они тут же принялись за работу, за расспросы. И спасибо Гермионе, что она взяла это на себя.       Получив все необходимые сведения, медики хотели их выставить за дверь, но Гарри отказался покидать палату, держа Драко за руку. Чуть сжимал пальцы, когда тот вдруг начинал стонать или метаться, давая понять, что рядом. Сейчас это ему точно было нужно, чтобы выдержать и вернуться в строй. И не важно, если потом он об этом не вспомнит.       Когда спустя час медики отступили от постели раненого, сделав все возможное, они все же выпроводили Поттера, настояв, что Малфою просто необходим отдых. Теперь, его лечило только время.       — Тебе надо поесть, — заметила Гермиона.       Гарри покачал головой, не двигаясь с места на кушетке, что стояла в коридоре.       — Как только убийца узнает, что Драко жив, он захочет добить его.       — Значит, он не должен узнать. — Серьезно кивнула Гермиона. — Никто не должен. Договоримся с главврачом. Подделаем документы. Вывезем его.       «Вы на нее плохо влияете».       — Она сама на кого хочешь плохо повлияет, разве нет? — усмехнулся Гарри про себя. Вслух же уточнил: — Оборотное зелье?       — Варить долго, — качнула головой Гермиона. — К тому же оно довольно сильно нагружает организм. Ни к чему рисковать.       Гарри вынужден был согласиться, рассеянно кивнув. Безумная, рискованная мысль посетила его, заставив пропустить очередную фразу Гермионы. Он даже поднялся, сделав несколько шагов по коридору туда и обратно — так лучше думалось.       — Мы вывезем его «труп» в морг министерства и запретим туда доступ всем, кроме тех, кого решим посвятить в дело. Так Драко сможет оставаться среди мертвых и принимать участие в расследовании.       — Гарри… — в голосе Грейнджер прозвучало чистое как горный ручей осуждение. — Нельзя принуждать людей к такому. — Она вздернула руку, призывая к молчанию. — Нет. Даже не пытайся. И предлагать ему не пытайся. Он согласится. Но ему нужен отдых. И как ты себе это представляешь? Нет. Даже не думай.       — А что предлагаешь ты? — поинтересовался Гарри, борясь с желанием закурить прямо тут. Даже потянулся за портсигаром, но сдержал порыв. Он и так стал в последнее время непростительно импульсивен.       — Пока, — она понизила голос, — признать его мертвым, вывезти, спрятать, и позволить восстановиться. Ты слышал врача? Раны не только поверхностные, но и внутренние.       — Я и предлагаю спрятать. Разве есть где-то место безопаснее? Учитывая, что мы никому не можем доверять. Когда за нами может следить не одна пара глаз, если это не маньяк-убийца, а… культ, например? — предположил он, вспомнив случайно оброненное слово, что так всполошило Малфоя.       Гермиона обессилено прикрыла глаза, то ли моля Мерлина о терпении, то ли просто едва сдерживаясь от того чтобы вот прямо здесь и сейчас, при толпе свидетелей отходить Поттера сумкой, как осточертевшего муженька, что вновь просадил все деньги в пабе.       — Человека с тяжелыми ранениями оставить в месте не приспособленном не то что для раненых — для живых. Человека, потерявшего двух близких людей, оставить наедине с их телами без возможности сменить обстановку. Спрошу прямо: Гарри, ты совсем рехнулся?!       «Она хотела сказать не это».       Она определенно хотела сказать не это. Но крыть главу аврората трехэтажным матом посреди Мунго себе все же не позволила.       — Их тела уже можно отдать родным для захоронения, — не желал сдаваться Гарри. Не то чтобы он боялся таинственного убийцу, но тот заставлял его чувствовать беспомощность. От невозможности защитить близких, вступить в открытую схватку, даже если ему суждено в ней погибнуть.       Лицо молодой женщины будто заледенело, казалось, еще пару мгновений и она действительно кинется на него не то что с матами — с кулаками.       — Ты слышал мое «нет», Гарри, или мне повторить?       «Ну, понеслось любимое гриффиндорское: кто кого переупрямит». — прыснул Лорд в его голове. — «Прости, Поттер, ставлю на нее».       Однако у них не было времени на споры.       — Тогда назови мне место, где Драко будет в безопасности, — предложил он собеседнице задачку, которую не сумел решить сам. — И мы перевезем его туда.       Взгляд карих глаз почти почернел, как и всегда, когда та злилась. Или приносила очередную гениальную идею. Странное совпадение. Оно его порой пугало.       «А что тебя удивляет? Злость и зависть — два главных мотиватора. Только они дают силы пахать до зеленых соплей».       — Тебя «до зеленых соплей» заставлял пахать страх, — резонно заметил Гарри.       «Так я и не говорил, что эти два единственные».       И снова не поспоришь. Впрочем, он и не собирался. Вопросительно изогнул бровь, как бы безмолвно подгоняя Гермиону к ответу.       Легкая, чуть задорная усмешка тронула ее губы:       — У тебя дома, конечно.       Ну, конечно… Закатил глаза Гарри.       — Исключено, — решительно заявил он, опускаясь обратно на кушетку. — Ты же не хочешь оставить его одного в таком состоянии? В темной, холодной квартире, где нечего есть? Спрячем его у тебя. На квартире, о которой не знают ни коллеги, ни Рон, — усмехнулся он. О да, теперь понятно, зачем она понадобилась.       — Но я тоже…       — Возьмешь больничный. Но сперва мы покажем его тело. Необходимо заставить убийцу поверить в его смерть.       Гермиона удивленно распахнула глаза. Но покраснев, все же кивнула. Присела рядом. Почти тут же подскочила на ноги, словно не в состоянии успокоиться. Замаячила по коридору, чуть ли ни нервно заламывая руки.       Наконец, в упор посмотрела на Гарри.       — Идем к главврачу. Чего ждать-то?       — Идем.       Чем дольше они тянут, тем больше шансов, что во вне просочится совсем не та информация, которая должна бы. Тем меньше шансов у Малфоя выжить.       Подобных прецедентов в Мунго еще не случалось, но его глава, к счастью, оказался человеком разумным, понимающим и открытым новому опыту. Так что уже через полчаса смерть Драко официально зафиксировали. А через час, пришедшему в себя криминалисту пришлось вновь притвориться мертвым. Впрочем, немного магии, и дело в шляпе. Когда его вносили в морг министерства, Гарри и сам с трудом поборол порыв проверить у Малфоя пульс.       Но вот с тошнотой и бледностью поделать все равно ничего не смог. Прижал пальцы к губам, сдерживаясь. В нем всколыхнулось столько всего, что даже мир пошатнулся.       «Ты ел-то давно, трепетный мой?» — хмыкнув поинтересовался Лорд.       — А ты голоден? — про себя изумился Гарри, который никогда не задумывался об этом прежде, наблюдая как обнаженное тело — Ну, какое тело?! Он же живой! — Малфоя перекладывают на ледяной металлический стол.       «Нет. Но, если помрешь от голода, будет не очень».       Выгнав всех, оставаясь лишь с судмедэкспертом, привезенным из Мунго, — ведь их криминалист мертв, — Гарри первым делом коснулся плеча Драко, давая понять, что тот уже может воскреснуть. И с нескрываемым облегчением выдохнул, когда он открыл глаза. Попытался сесть, но медик удержал, настаивая на том, что надо беречь силы. И тот послушно опустил голову на тут же подложенную подушку. Но полностью отдаться отдыху не смог, слабо позвав:       — Поттер. В кабинете… — дыхание Малфоя сорвалось, и он умолк, собираясь с силами.       — Я рядом, — мягко заметил Поттер, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться его волос. Эксперт из Мунго знал и без того достаточно. — Что в кабинете?       Наконец, найдя в себе силы продолжить, Драко выдохнул, прикрыв глаза:       — Книга. Красный переплет. Культ. Ритуал. Воскрешение, — он говорил отрывисто, но зато четко, и каждое слово точно врезалось в память.       — Хотите сказать?.. — Гарри оглянулся. Инстинкт. Увы, тот, для кого не предназначалась информация, находился у него в голове. — Они хотят воскресить Волдеморта?       Эксперт из Мунго — запомнить бы еще его имя… — вздрогнул и перекрестился бы, если бы то было уместно. Драко кивнул. И вдруг страшно закашлялся, приподнимаясь на локте, чтобы сделать глоток воздуха. Гарри немедленно оказался рядом, бережно усаживая Малфоя, облегчая доступ кислорода в легкие. Позволив себе вольность, присел рядом, чтобы погладить по напряженной спине. Благо, хоть там не имелось свежих, едва затянутых магией шрамов.       — Тише. Все хорошо, — заверил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно.       Медленный вдох. Такой же медленный выдох. Показать пример. Прижать к себе, продолжая поглаживать. Утешить. Помочь раздышаться. Малфой прижался к нему подобно замерзшему котенку. Мерлин… Конечно он замерз!       Судорожно выдохнув, Гарри чуть отстранился, чтобы стянуть с себя мантию и укутать в нее Драко. Снова прижать к себе. Мысль о том, скоро ему придется отправить Малфоя с Гермионой, надеясь, что ни одна живая… ни одна душа не прознает, что Драко еще дышит, приводила его в отчаяние. Но в одном Грейнджер права: было бы жестоко запереть его тут.       — Я найду книгу, — пообещал он. Как только соблюдет все меры предосторожности и доиграет спектакль до конца.