Дьявол-хранитель: Здесь жестокость правит бал

      Фантом неторопливо возвращался домой. От сопровождения в виде Гаспара и его сестрицы он отказался, тем более, что последняя совершенно не хотела идти пешком по такому гололёду. Отправив обоих дель Маре в карете с телохранителями домой (в бунгало или к Террону на виллу), Леон шёл через узкую заледенелую улицу в сторону Альвийского квартала и думал об Авроре. Она никогда не давала ему понять, как именно к нему относится, отшучивалась, вела себя легко и спокойно, и всё же там таилась какая-то загадка. Ему хотелось её — но каждый раз как будто было мало. Да, он знал, что она ему в сексе не откажет — но ему этого было мало. Ему вдруг стало сильно хотеться связать себя с нею неразрывно, чтобы она была его, всегда… насколько это можно, до конца его короткой жизни. Чтобы у неё что-то было от него. Леон немного напрягся, потому что мысли приобрели довольно странный и необычный для него оборот, а тут вдобавок он поравнялся с ювелирной лавкой и остановился, глядя на витрину. Конкретно — на кольца. Обручальные кольца.       «Кажется, я сошёл с ума», подумал Леон. Вновь вспомнилось, что он, по сути, даже не полноценный человек, а только копия, клон, созданный довольно небрежно, с кучей генетических отклонений, болезненный, умирающий, сделанный оригиналом с единственной целью — Апокалипсис в родном мире, уничтожение Новой Америки. Вспомнилось, что он запретил Гаспару сватать ему кого бы то ни было, пытаться его женить. И случай с Хуаннитой только доказывал всё то, что к браку Дьявол не стремится. Да с его-то свободолюбием, тем более… Но, почему же тогда… ему так сильно хотелось, чтобы Аврора не спала ни с кем, кроме него, чтобы она ещё долго-долго, даже после его смерти, была бы только его, чтобы с ней осталась часть его в виде ребёнка, чтобы она носила его фамилию и продолжала его род, его наследие…       Леон хмыкнул, повернулся, чтобы уйти, про себя ехидно высмеивая собственную слабость — и всё же не ушёл, а покачал головой и вошёл в лавку. Из которой вышел уже с маленьким футлярчиком.       Так, ладно, сам он никогда не должен был жениться, но, положим, с ним случилось помешательство. Наверное, мания начинается… Что насчёт самой Авроры? Брюнет мысленно представил себе свою предполагаемую невесту, такую величественную и гордую и между тем такую тёплую, спокойную и понимающую, её лицо в обрамлении рыжих, как грива, волос. Как она отреагирует на подобную глупость? А если отказ?..       И, покуда Леон, погружённый в свои мысли, медленно двигался в сторону Альвийского квартала, в ту же сторону шёл некогда спасённый им от монахов-педофилов подросток Хосе, также погружённый в свои мысли, которые у него были сильно более неприличными и извращёнными, чем у Дьявола. Поскольку оба шли, погрузившись в себя, кончилось всё тем, что Хосе буквально врезался головой в грудь Фантома.       — Какого хрена?.. — хрипло и неприязненно осведомился тот, опуская взгляд и постепенно узнавая мальчишку. — Не припомню я что-то детей не с зелёным цветом кожи, которые бы умышленно шли в Альвийский квартал, да ещё без сопровождения мамок и нянек… Что ты забыл в этом месте? Тебя что — богадельня ничему не научила?..       Русоволосый немного надменно вскинул голову.       — Я иду к одной альвийке, колдунье, по имени Аврора. Между прочим. А вы что там забыли, когда там одни зелёные?.. Тоже за магическими услугами?..       Брюнет усмехнулся.       За пять дней он обзавелся симпатичной недельной щетинкой, от чего выглядел немного взрослее, но при этом неопрятностью от него не веяло.       — К моей жене? — так же надменно и снисходительно усмехнулся тот.       — Жена?.. У дьяволов бывают жёны?.. — Мальчик оглядел руки и пальцы Фантома, нашёл взглядом альвийское кольцо — и поверил.       Затем его взгляд медленно и как-то не по-детски пошло опустился вниз, разглядывая ноги брюнета.       — Вопросы тут я задаю, — нахмурился тот, схватив мальца за шкирку и оттащив. — Тебе на кой черт Аврора понадобилась? Детям такие места не Диснейленд.       — В чём дело? Да не претендую я на вашу жену! — зашипел мальчик, пытаясь перехватить его за руку. — Я за магическими услугами к ней. Оплата будет!..       — Да ты что? От кого? От Террона? А если он узнает, зачем и куда ты в одиночку ходил? Ты уверен, что будет?       При упоминании имени Террона в глазах мальчишки мелькнула тень ужаса.       — Не надо… ему говорить… не надо!.. Зачем вам меня выдавать?..       — Затем, что детям не положено шататься по подобным местам. Где твои опекуны вообще?       Леон осмотрелся, но нигде не было ни намёка на какое бы то ни было взрослого сопровождение юного Гонсалвеса.       — Вы такой же зануда и моралист, как и моя сестра… — вздохнул подросток, недовольно прикусив губу. — А я думал — Дьявол… Ваша жена-альвийка не объяснила, что мой возраст уже не детский?       Леон молча заломил бровь, всё также снисходительно глядя на мелкого.       — Вот как? Пойдем её спросим… — Он довольно бесцеремонно закинул Хосе к себе на плечо и потащил в Альвийский квартал.       Хосе не особо этому воспротивился, просто самоуверенно хмыкнул и попытался занять более удобное положение, забираясь мужчине на шею.       — Ты по-моему наглеешь… — прошипел брюнет, хлопнув мальчика по бедру и просто уместил мальчишку на плече, как мешок.       — Мне так неудобно! — отозвался русоволосый, снова пытаясь выровняться.       Проходившие мимо альвы либо не обращали внимание на странного путника с ребенком на плече, либо усмехались.       — Мало ли! Как тебе там! Меня это касаться не должно, будешь брыкаться — отдам первому-попавшемуся альву! — пригрозил тот.       — Тоже мне напугал!.. — огрызнулся Гонсалвес, но дёргаться перестал.       …Аврора в это самое время сидела в своей комнате в окружении свечей и магических кристаллов, пытаясь хотя бы с помощью магии отследить местонахождение Фантома. Она ведь так до сих пор и не знала, куда он пропал. Таинственное исчезновение аж на 5 суток более чем сильно её беспокоило.       Внезапно, заслышав знакомый голос совсем близко от ночлежки, альвийка метнулась из комнаты к выходу. На ней было короткое ярко-красное платье. На мгновение девушка остолбенела в дверях и сделала большие глаза, покосившись на брюнета и на мальчишку на его плече.       — Что ты со мной делаешь??!! — накинулась она на него, едва придя в себя от неожиданности и осознав, что это точно Фантом. И он наконец вернулся…       Тот вздрогнул от этого вскрика и чуть не выронил подростка, едва успевая опустить его на землю и тут же принимая в объятья рыжую, немного неловко, виновато, слегка недоуменно, но понимающе. Ещё бы… Он бы тоже переживал, если бы рыжая вдруг взяла и пропала бы на пять суток. И без предупреждения.       — Вот те раз… неужели так испереживалась?       — Если бы только я!. Половина Рико переживает, Леч твою душу, письма какие-то постоянно приходят, суются все, кому не лень, а от тебя ни слуху ни духу — и связи никакой! Где ты был, Леч проклятый?! Опять кого-то от монахов спасал? А почему пять суток тебя не было, ответишь ты или нет?! Мы уже поиски начали…       Аврора кричала и даже в сердцах трясла парня за одежду. Она на него кричала — а брюнет только глупо и счастливо улыбался, слыша в этом возмущённом и сердитом крике что-то для себя весьма приятное.       Хосе смущённо стоял и перетаптывался рядом.       — Да-да… сейчас… если ты перестанешь меня трясти-и… — ответил Фантом и слабо улыбнулся, поглаживая альвийку по плечам. — Прости… сам не ожидал, что всё так получится. Я только вышел, чтобы к Террону поехать… зашел на центральную улицу… а там…       Он сделал паузу и сглотнул, выдохнув. Получалось очень эффектно и даже немного забавно:       — Инквизиция…       Леон весьма театрельно-комично поджал губы в тонкую полоску, будто проглотил.       Зеленоватая бледность на лице девушки слегка отступила. Чувствовалось, что она подавляет улыбку — слишком уж забавно её собеседник сейчас выглядел — и всё ещё пытается выглядеть сердитой или, по крайней мере, удручённой.       — Это… по поводу монахов, да?.. И-и… ты всё-таки выжил… Зачем ты вообще в ту богадельню без маски ходил… Что за самонадеянность!..       — Согласен, но… я же все-таки позже предпринял попытки для сохранения своей безопасности. Но, поверь мне… пока здесь нет таких технологий как в Америке, я мог нести всё, что угодно, и мне бы проверили. Мурыжили, правда, меня пять дней. А я просто не менял показания… И мне бы в душ…       Аврора вздохнула и наконец кивнула в сторону купален. И только потом уже словно бы заметила Хосе:       — А ты что тут потерял?       — А я к вам… за магическими услугами…       Аврора заломила бровь:       — Ты знаешь, какая у меня специализация как у мага?..       — Знаю…       — Гм… Удивительно. — Она качнула головой. — Тебе четырнадцать есть?       — Есть.       — Ладно, проходи, — кивнула она на дверь ночлежки. — Открытая комната — это моя.       Леон взял ту за руку и придержал, приподняв бровь.       — Четырнадцать лет? Сексуальная магия? Тебя ничего не смущает? Он не альв… а человек…       Аврора с лёгким удивлением взглянула на брюнета в ответ:       — На территории Альвийского квартала действуют законы альвов, а не законы Каринтии. Это все знают. Здесь он считается совершеннолетним, и Инквизиция не прикопается ко мне, покуда он находится на территории Альвийского квартала. К тому же, речь наверняка о проблемах с девочками, ну, ладно, может быть, женщинами постарше, может быть, нестояк там или что — всё это можно и в Каринтии, если обоюдно-добровольно.       — А тебя не смущает, что он пришел один? И ладно, мне на глаза попался… тем более… он знает, что ты сексуальный маг. Что молокососу от тебя нужно? — немного недовольно и с жутким предвкушением уточнил брюнет.       — Один-не один, но если дошёл и в состоянии оплатить — почему бы нет? — пожала плечами рыжая. — Сексуальная магия — это мой заработок.       — Что нужно — скажу только ей, — нахмурился Хосе.       — Да что бы ни было! Соблазнить подружку, тётеньку, разобраться, почему не стоит, у себя, или у другого, или что-то в этом роде — какая разница?..       — Ах да. плата… Мне кажется, он воспользуется средствами Террона… тебя это не смущает? — выглянул из-за Авроры недовольно брюнет.       — У меня свои деньги есть! А не Террона!.. — огрызнулся подросток, смеривая взглядом Леона. — А ещё я могу и натурой с ней расплатиться, раз я на территории Альвийского квартала нахожусь, — мне всё можно. Слышал, что она сказала? Что — съел? — Русоволосый показал ему язык.       — Он доиграется… — У Фантома дернулся глаз. — И я его выстегаю ремнём так… что он едва ходить сможет…       Аврора засмеялась и только махнула рукой.       — Пусть со мной расплатится — а там делай с ним, что хочешь. Так что за услуга тебе нужна, парень?..       — Да это… нет, я при нём не скажу…       Мальчик подошел к альвийке, нагнул ее к себе за плечо и что-то зашептал ей на ухо.       Выражение лица сексуального мага тотчас изменилось, глаза стали удивлёнными, губы приоткрылись в какой-то фантастической усмешке. Однако Фантом всего этого не заметил, он отвернулся, закатил глаза и махнул рукой, направляясь к своей спальне.       — Я за полотенцем. И в ванну, — объявил он и скрылся за дверью.       Наконец, уйдя в купальни, Фантом разделся и принялся бриться, мыться и приводить себя в порядок. Проклятый Хосе сорвал ему встречу с Авророй. Не так она должна была произойти, ох, не так. Мальчишка отвлёк всё внимание на себя и этим раздражал его ещё больше. Его вообще раздражало, когда всё шло не по его планам, он был порой нетерпелив. Однако, теперь идея делать ей предложение казалось ему почти бредовой… Или всё-таки нет?.. Как сильно она его ругала… трясла за шиворот. Беспокоилась, значит… Хотя, быть может, это так только дружеские чувства проявлялись?..       Пока он думал обо всём этом и брился, стоя в совершенно обнажённом виде перед большим тусклым зеркалом, в купальню внезапно просунулась рыжая голова альвийки и будничным тоном, хоть и с заговорщицкими интонациями, произнесла:       — Леон, можно тебя на пару слов?..       Альвийская купальня при альвийской ночлежке не имела никаких шпингалетов и засовов внутри. Альвы вообще относились к обнажённому телу с эллинистической простотой, исходя из того, что «Что естественно — то не безобразно». Поэтому, если женщина случайно застанет в купальне обнажённого мужчину или наоборот — это не считалось чем-то запредельно ужасным, как у каринтийцев. Леона, впрочем, такое устраивало, он не особо стеснялся своего тела от кого бы то ни было.       — На пару слов? Да, а… что такое?..       Он обернулся в её сторону, и зелёно-голубые глаза девушки невольно скользнули по красивым мышцам под кожей и татуировкам.       — Знаешь, чего хочет от меня Хосе?..       — Ну?..       — Он хочет — представляешь? — соблазнить Террона… Вернее… фактически, пассивно изнасиловать… Он там подслушал какой-то разговор о том, что у Террона, мол де, сексомния, и хочет ночью к нему подлечь, но беспокоится, чтобы тот его не разорвал, потому что про весьма внушительный размер… э-э… достоинства твоего внука, он тоже у кого-то где-то подслушал…       Леон чуть бритву не выронил, услышав такое.       — Он что, ох… охренел совсем, что ли?! Я его к Диего отправлю, он его та-а-а-к выпорет, что этот долго ещё помнить будет. Или… расскажу Террону о его замыслах. Безобразие — моего внука насиловать собрались!.. Да у Террона потом сексуальная аверсия лет на девять случится!..       — Давай мы что-нибудь придумаем. Лучше, чтобы он эту идею просто забыл. Я дам ему снотворное под видом магического зелья, которое ему поможет. А там пусть его Альфар загипнотизирует, он сын дракона, у него лёгкий гипноз, особенно в отношении спящего ребёнка, должен получиться.       — Ну… ладно… — согласился Дьявол, и когда Аврора уже собиралась было выйти и закрыть дверь, внезапно позвал её. — Рори…       — Да?.. — Рыжая голова охотно и с большой готовностью просунулась в дверь снова.       — Я тут, пока из инквизиции возвращался, тебе подарочек небольшой принёс…       С этими словами Леон подошёл к своим вещам — девушка смотрела на него с огромным и искренним любопытством — достал заветный футляр с колечком, подошёл к ней и открыл крышечку.       Красивое золотое кольцо в виде переплетённых кленовых листьев, с посверкивающими в нём зелёными изумрудами, при тусклом свете в предбаннике слабо засветилось, а остроухая так и замерла на какое-то время в немом оцепенениии.       — М-м… Ну, как?.. Я угадал с размером? На одно колено вставать не обязательно?..       — Ле… Леон… Леонар… Ты… охренел… — пролепетала девушка, перевела взгляд на лицо разноглазого, снова на кольцо и наконец на запястье его руки, где «красовался» ожог в виде креста. — Ой, что это… Тебя пытали… Леон…       — Ну?.. Так что?.. — допытывался Фантом, не отпуская взглядом её взгляд. — Ты довольна? Или мне пойти к чёрту с такими подарочками?..       — Ты и есть чёрт… — шепнула Аврора, вдруг приблизив своё лицо к его лицу. При этом она осторожно накрыла колечко своей рукой. Только с такого близкого расстояния стал виден и её румянец, и горящие влажные глаза, и приоткрытые губы — всё, что выдавало радостное удивление и восторг.       — И, что?.. Тебе нужен черт в качестве мужа?..       — Да меня и так все кличут кто чертовкой, кто чёртовой бабой… А ты — мой муж с тех самый пор, как я подарила тебе своё кольцо…       — Какая ты коварная… — шепнул брюнет ей в губы, опустил взгляд и медленно надел кольцо на палец девушке — оно пришлось как раз в пору.       Секунда — и Леон схватил альвийку за затылок, притянул к себе ещё ближе и впился ей в губы, притягивая и вжимая тело девушки в своё, мокрое и обнажённое. Поцелуй длился, как будто, целую вечность — и они никак не могли оторваться друг от друга. Он не хотел выпускать её ни на минуту, ни на секунду больше, а только уволочить к себе в купальню и владеть ею целую вечность. Про существование Хосе он уже забыл. Главное — она…       — Ну, Леон… — Аврора наконец неохотно отлепилась от него и указала на своё уже промокшее платье. — Меня ждёт Хосе…       — Подождёт…       — Давай я его хотя бы вначале усыплю?..       Брюнет недовольно выдохнул и неохотно разжал объятия.       — Ладно, так и быть… Беги. Когда свадьба?..       — Беру всё это на себя и попытаюсь устроить как можно скорее, если тебе так не терпится, — засмеялась та.       — А ничего, что ты меня так мало знаешь?..       — А ты меня?.. Леон… Жизнь слишком короткая, чтобы тратить её на сомнения…       — И ведь правда… — Он тяжело вздохнул. — Но ты имела в виду, конечно, мою жизнь… У альвов она почти бесконечная…       Девушка чмокнула брюнета в кончик носа и уже на самом пороге звонко, певуче произнесла:       — Я люблю тебя…       — Полигамную сволочь и Дьявола во плоти?       — Ага…       — Больной, гнилой и умирающий кусок мяса?..       Аврора не выдержала, взяла полотенце, скрутила его в жгут и шлёпнула Леона по груди:       — Будешь говорить всякие гадости — буду тебя бить, уж извини.       — Ай, какая ты сердитая… Просто не хочу, чтобы ты выглядела также глупо, как Хуаннита…       — Я на неё что — похожа?..       Аврора щёлкнула Леона по носу.       — Ну во-от… Стоило ли из инквизиции возвращаться?.. Там пытали — здесь лупят и щёлкают.       — Сам виноват. Ладно, я тебя слушаю.       — М-м?..       — И не уйду, пока ты не скажешь…       — Что сказать?..       — В любви мне признавайся, дурачок. Я тебе призналась — теперь твой черёд.       — Да ну, детский сад всё это — в любви признаваться, — скривился брюнет. — Поступки всегда говорят больше, чем слова…       — Нет, всё же признавайся. Я так хочу, прошу и даже требую!.. Для меня это важно!..       — Их ты, прямо похожа на сердитую львицу…       — Я и есть сердитая львица, и тебя загрызу, если ты мне не скажешь… Ты меня любишь?..       Фантом закатил глаза и ответил:       — Люблю — но изменять буду. Чисто чтобы тебе не навредить. Или ты меня загрызёшь за это?..       — Ам!.. — Аврора щёлкнула зубами, изобразив, что хочет укусить в шею, но тотчас засмеялась. — Да пожалуйста, сколько угодно. Я и сама не очень хочу быть затраханной до смерти… А, зная тебя… ты можешь… Мы, альвы, никогда не ущемляем свободу тех, кого любим, и считаем свободу наивысшей ценностью… Но при этом я претендую на то, чтобы я была твоей единственной любимой женщиной. Это возможно?..       — Это уже так и есть, — хмыкнул Леон. — А ты очень красивая, когда сердишься.       — А в остальное время? Я не красивая?..       — Тебя Хосе ждёт, — напомнил брюнет, усмехаясь. — А меня — бритва, мочалка и мыло…       — Ах, да, Хосе… Я уж и забыла про него… Пойду, пока он не угодил в объятия кому-нибудь из моего народа… И хорошо, если девушке…       Она наконец вышла из купальни, но едва Леон вернулся к бритью, приоткрыла дверь и сказала:       — Хочу сегодня прогуляться с тобой по порту. А завтра можешь всё же навестить Террона с его ребёнком, а то тебя приглашали — не вежливо как-то…