Вальс созвездий

      — Итэр!       Люмин зовет брата. Зовет, надрывая голос. Бежит к нему, что есть ног. А под ногами ломаются стебли интейватов, по полю которых мчится девушка. С противным хрустом умирают удивительные цветы, но она не слышит последних их слов. Вот же Итэр — идет прямо перед ней. Сделай ещё несколько шагов и дотянешься до его плаща. Но она не может его догнать, а он вдруг исчезает. Растворяется вместе со звездной дымкой и не оставляет после себя следов. Кажется, что его и не было здесь вовсе.       — Нет, пожалуйста, подожди! Не уходи, прошу!       Люмин тянет руку к месту, где только что был брат, и хватает пальцами воздух в надежде вернуть его. Никто не отзывается. Она падает на землю и кричит, зовет своего близнеца, не в силах стерпеть всю ту боль, что обрушилась на неё. Сердце — душа — болит так, словно её рвут на куски. Неаккуратными, резкими движениями что-то разрывает её изнутри.       — Итэр! Пожалуйста… прошу…       Поле цветов стремительно увядает. Интейваты желтеют и опускаются к земле, не в силах более источать свой чудесный аромат. Они гниют. Противный кислый запах забивает легкие, заставляет кашлять и хватать воздух ртом, лишь бы не вдыхать больше запах цветов. Что-то шумит. Шумит под землей, но Люмин не может понять, что же это за звуки.       С криком она падает во внезапно раскрывшуюся пасть. Мир исчезает, и её накрывает тьма. Спину колет. Люмин в панике шарит рукой подле себя и понимает, на чем лежит. Это язык. Колючий язык, совсем как у кошки. Девушка стряхивает с руки почему-то холодную слюну и садится, тут же натыкаясь взглядом на множество глаз. Белые глаза даже не мигают — смотрят прямо на неё и заставляют ёжиться. Путешественница подтягивает колени к себе, обхватывает их руками и пытается успокоиться. Вдох-выдох. Сердце, кажется, пытается выпрыгнуть из груди. Вдох. Выдох. Голова вжимается в плечи в попытке спрятаться от пристальных взглядов. Вдох.       Выдох.       Смех.       Люмин крутит головой в попытке понять, откуда доносится этот звук, но не видит никого и ничего. Смех повторяется. Он прямо в голове. Жестью стучит в ушах и почти болью отдается в висках.       — Тебе никогда не найти его.       Этот надменный голос она узнает из тысячи. Это божество, что разлучило её с братом. Сомнений нет. Люмин захлестывает море эмоций: желание отомстить, ненависть, страх.       — Уходи… уйди! Верни мне Итэра!       Тело дрожит, не в силах выносить мешанину чувств в душе Люмин. Слезы царапают горло, катятся по её щекам, но девушка повторяет эти слова через всхлипы, перекрикивая чужой смех. Но богиня не перестает смеяться на попытки путешественницы прогнать её. Голос начинает хрипеть, и Люмин чувствует себя такой слабой, беззащитной, что хочется спрятаться от всего. От Тейвата. От своих кошмаров. Она просто хочет найти своего брата. Хочет быть с ним.       Вокруг талии вдруг обвивается что-то, и Люмин принимается вырываться, хрипя проклятия. Но её не отпускают, а лишь крепче впечатывают в непонятную поверхность. Неужели её путешествие закончится так? В темноте и страхе? И ведь она даже не знает, кто прикончит её.       — Люмин, — до ушей доносится знакомый голос, а макушки касаются губы. — Это я, милая, не бойся.       — Дайн…       Что-то вокруг талии оказывается руками мужчины, прижимающим путешественницу к себе. Люмин поворачивается к нему и зарывается носом в его грудь, а он лишь кладет подбородок на её голову и принимается покачивать её из стороны в сторону, успокаивая. Дайн накидывает на её плечи свой плащ и тихо обещает, что он не позволит кому-либо тронуть её. Она обнимает его, всем телом вжимается и дрожит всем телом, пытаясь подавить рыдания.       Луна плывет по небу, движется к горизонту, знаменуя скорое наступление утра, а Люмин затихает и больше не дрожит, позволяя Дайнслейфу выдохнуть с облегчением. Он знает, как не любит Люмин показывать свою слабость, но ночные кошмары раз за разом заставляют её обнажать свою слабую часть души, и она стыдится этого. Сколько бы Дайн не говорил, что девушка должна не только помогать, но и принимать помощь, она каждый раз мотает головой и утверждает, что не хочет доставлять проблемы. После каждого кошмара Люмин извиняется за то, что разбудила. Она не любит делиться подробностями сна, ограничивается простым: "мне снился Итэр." А Дайн не позволяет себе настаивать на подробностях.       До ушей Дайнслейфа доносится тихое сопение. Он опускает голову и видит спящую Люмин. Её руки всё ещё обнимают его так крепко, словно иначе он сбежит от неё. Но он просто не сможет никуда деться от неё. Эта девушка раз за разом заставляет его смотреть вперед, а он раз за разом вытаскивает её из тьмы. Они нужны друг другу. — Спокойной ночи, милая. Дайн осторожно — чтобы не разбудить Люмин — укладывает её на траву, накидывает сверху плащ и обнимает. Она что-то неразборчиво бормочет, но не это важно мужчине. Её умиротворенный вид сейчас ему намного важнее. И пускай с утра Люмин опять будет извиняться, он не примет извинений, ведь в кошмарах нет её вины.