Вальс созвездий

      — Ещё раз я услышу, что вы назвали моего парня мрачным типом, я вам головы отсеку, ясно?!       — Всё-всё, милая, им достаточно.       Приходится хватать разъяренную фурию под мышки, чтобы она ещё больше не покалечила бедняг. Как же повезло Дайнслейфу, что он прошел военную подготовку, а путешественница без своих истинных сил физически слабее его. Дайн даже представлять не хочет, что было бы, если бы Люмин была бы посильнее либо он слабее. Но, пожалуй, стоит начать с начала и рассказать, что же так взбесило Люмин.       Этот день ничем не отличался от предыдущих. Скитальцы продолжали свой путь по регионам в поисках Итэра, который как сквозь землю провалился. Нигде про него не слышали, никто его не встречал. Но Люмин не собиралась сдаваться. Она уже пообещала себе, что не успокоится, пока не найдет брата и как следует не надает ему подзатыльников за то, что заставил так долго искать его. Конечно же, и Люмин, и Дайн понимают, что у путешественницы на брата рука не поднимется при встрече.       По пути в Мондштадт к ним подбежали двое молодых парней. Судя по одежде, они оба были из Ли Юэ. Дайн сразу напрягся, ведь обычно его внешний вид вызывал вопросы у людей. Но, как оказалось, этим двоим была нужна помощь. Они представились как Пиан Цзи и Хуэн Тэ. Они приходятся друг другу двоюродными братьями, но на деле они как родные. Как оказалось, Пиан Цзи нашел в доме покойных родителей карту с отметкой и письмо, в котором говорилось, что отец юноши оставил в руинах их семейную реликвию. Пиан Цзи и Хуэн Тэ не решились идти в нужное место одни, потому что оно прямо-таки кишит монстрами, поэтому им нужна была помощь. Не за бесплатно, конечно же.       — А почему твой отец спрятал важную для семьи вещь в руинах? — Дайн сразу почувствовал подвох и своего подозрения скрывать не стал.       — Я, честно говоря, не знаю. Но у отца были кое-какие проблемы с финансами, так что, думаю, он не хотел, чтобы до реликвии добрались и использовали её, чтобы погасить долг.       — Ладно. И что же нужно искать?       — Часы. Они должны быть в небольшом сундучке.       — Что скажешь? — с этим вопросом Дайнслейф обратился к Люмин. Её мнение тоже важно, поэтому было бы непростительно не спросить её.       — Не думаю, что это займет слишком много времени, так что можно помочь.       Так компания из четверых человек направилась в ближайшие руины. Чурлов там и правда поселилось предостаточно. С ними, очевидно, пришлось разбираться Дайну и Люмин. После они с Пиан Цзи и Хуэн Тэ разделились.       Нужная вещь нашлась, когда солнце начало припекать голову. Дайнслейф лениво разгребал камни, под которыми могли прятаться часы, и время от времени поглядывал на бодрую Люмин. Девушку, кажется, не беспокоила ни жара, ни длительность поисков. Оставалось лишь поражаться, откуда в ней столько сил.       — Нашла!       Её упорство дало свои плоды, и вскоре в её руке красовалась потускневшая позолоченная шкатулка. Дело было за малым — отдать шкатулку и получить награду. Довольная Люмин потянула Дайна за собой к братьям, но вдруг остановилась за стеной полуразрушенного здания. Она приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию и Дайнслейфа.       — Долго они там копаться будут? Я как-то не в восторге от всего этого, — голос был похож на голос Хуэн Тэ.       — Не в восторге от чего? От ожидания? Я сейчас и тебя отправлю рыться в руинах, — а это ответил Пиан Цзи.       — Не, я откажусь. Наши скоро подойдут?       — Они должны быть где-то неподалеку. Расслабься ты уже.       — Легко сказать. Эти двое чудищ раскидали за считанные минуты. А тот тип! Ты вообще видел его? Мрачный, жуть! Он словно насквозь смотрит и видит всё, что ты скрываешь.       Дайна и Люмин обманули. Надурили, как малых детей! Им обещали награду, а на деле привели в западню. За такими неприятными мыслями Дайн не сразу заметил, как в глазах Люмин разгорелся огонек негодования. А уже через секунду путешественница сорвалась с места, подскочила к Хуэн Тэ и как следует врезала кулак ему в скулу. Не успел он толком среагировать, как девушка дернула его за одежду и хорошенько встряхнула.       — Да как ты посмел?!       Пиан Цзи, почувствовав, что дело запахло жареным, поспешил ретироваться, но его успел задержать подоспевший на помощь Дайнслейф, заломив руки негодяя за спину. Не успели странники решит, что делать с разбойниками, как на них выскочила целая толпа таких же бандитов.       — Мы ещё не закончили, — Люмин пришлось отпустить Хуэн Тэ, чтобы расправиться с подоспевшей компанией.       Битва была больше похожа на нелепую возню, чем на настоящую драку. Кинжалы разбойников едва ли могли что-то сделать против меча путешественницы. Да и сама Люмин, подстегнутая яростью, не позволяла себя зацепить. Она позволила сбежать части похитителей сокровищ, но остальную часть грозилась прикончить на месте. Вот тогда-то Дайну и пришлось её останавливать.       — Отпусти меня! — девушка не на шутку разозлилась, раз сейчас она продолжает вырываться из хватки Дайнслейфа. — Я им покажу, почему стоит держать язык за зубами!       — Они и так уже всё поняли, я уверен.       — Тогда пускай извиняются!       Люмин перестает брыкаться, но вместо этого посылает такой взгляд, что разбойники, съеживаясь, принимаются лопотать слова извинений, а после и вовсе достают внушительных размеров мешочек с морой и оставляют его странникам. Только после того, как они покидают поле зрения, Дайн осмеливается отпустить путешественницу, не боясь, что та кинется следом за бандитами.       — Ну и трепку ты им задала.       — Пусть знают, как оскорблять тебя! — девушка фыркает и складывает руки на груди.       — То есть тебя вывело из себя не столько то, что нас обманули, сколько то, что они назвали меня мрачным?       — Да! Что-то не так?       — Ну не знаю, мы потратили столько времени на поиски часов ради того, чтобы узнать, что нас обманули, а ты пришла в ярость из-за парочки нелепых слов в мой адрес.       — Так ли нас обманули? Часы мы нашли, мору за них тоже получили. Мы ещё и в плюсе остались — часы-то всё ещё у нас.       — Ты просто невероятная девушка, Люмин!       С этими словами Дайн заключает путешественницу в объятия, а та со смехом обвивает руки вокруг него. От приступа ярости не осталось и следа.       — И я тебя люблю, Дайн!