Вальс созвездий

      Ранним вечером в Ли Юэ много людей. Слишком много людей. Одно хорошо — они все заняты собой, а потому на экзотичного вида путешественников не обращают внимания. Это даже к лучшему. Дайн хорошо помнит косые взгляды в их сторону из-за того, что они выглядят иначе. И если Люмин встречала их с вежливой улыбкой, то он сам в ответ хмурился, заставляя незнакомцев настораживаться. Сейчас же мимо них почти что проносятся безликие люди. У каждого свои дела, своя жизнь, но их всех настолько много, что они смешиваются в одну неопределенную массу. Дайну хочется верить, что и к нему так же относятся. Это намного лучше, чем привлекать к себе ненужное внимание.       Его ладонь вдруг кто-то хватает, и Дайнслейф оборачивается, уже догадываясь, кто это. Люмин. Путешественница тушуется и почему-то отводит глаза, словно её поймали за чем-то постыдным. Дайн отмечает, что она поразительно тиха и идет позади, а не, как обычно, рвется куда-то вперед. Не успевает мужчина спросить в чем дело, как она сама спешит объясниться:       — Тут людей много, не хочу потеряться в толпе. Ты не против?       Девушка не объясняет, что именно он не против, но так выразительно смотрит на их руки, что тут всё понятно без слов. Дайн на это мягко улыбается и покрепче ухватывает ладонь Люмин, чтобы поток людей её точно не унес.       — Как я могу быть против, солнце?       Путешественница кивает то ему, то ли себе, и её лицо расслабляется. Дайнслейф кивает вслед. Знать, что с ней всё хорошо и ничего её не беспокоит, мужчине более чем достаточно. Так они вдвоем плывут против течения толпы, легко минуя людей. В конце концов они сворачивают в какое-то небольшое кафе и садятся подальше от людей, чтобы не привлекать лишнее внимание. Дайн откидывается на спинку стула, глядя на Люмин:       — Всё в порядке?       Дайнслейфа немного беспокоит то, что им приходится избегать людей, чтобы не начинался переполох из-за его происхождения. Но беспокоит его это не потому что ему не хватает общения, а потому что он не может понять, как к этому относится Люмин. Обычно она пытается получить от общения со случайными незнакомцами как можно больше. Будь то информация о регионе или какая-нибудь мелочь вроде вопроса о погоде, путешественница словно губка впитывает в себя это всё. Но в этот раз всё было несколько иначе. Она держалась позади Дайна, молчала и даже по сторонам не особо смотрела.       — Да, а почему ты спрашиваешь?       — Нечасто ты такая тихая. Обычно это происходит, когда ты сильно расстраиваешься чем-то.       — Просто… не знаю даже, как объяснить. Я отвыкла от толпы, наверное так.       — То есть?       — То есть во времена путешествия по мирам, мы с Итэром обычно не совались в крупные города. Если останавливались, то в небольших деревнях. А вот только что мы с тобой шли, и людей так много было, как-то не по себе стало.       — Вот оно что, — теперь ему всё ясно. — Я тебя понял.       Через пару часов они вместе покидают ресторан. Людей стало меньше, но они не исчезли полностью. Тогда Дайн решает подняться повыше, на терассу Юйцзин, кажется, она так называется. Там намного меньше жителей и вместе с этим открывается вид на кипящую внизу жизнь.       Дайнслейф стоит позади Люмин, его руки покоятся на её талии, а голова на макушке. Путешественница восторженно глядит на вечернюю городскую суету, и отсюда этот вид не вызывает в ней беспокойства. Дайн почти чувствует, как от неё волнами исходит безмятежность, и от этого сердце наполняется теплым счастьем.