Вальс созвездий

      Ночную прохладу отгоняет резво трещащий костер. Дайнслейф подкидывает в огонь несколько крупных веток и слышит, как тот с удовольствием хрустит деревом. Языки пламени отражаются в глазах подозрительно тихой путешественницы.       Дайн садится рядом с ней и некоторое время молчит, надеясь, что она сама расскажет, что у неё на душе. Надеяться на это глупо – Люмин редко говорит о себе, пока её не начнут спрашивать, но мужчина верит, что однажды она перестанет прятать всё в себе.       - Итэр? – он первый нарушает тишину, высказывая первое, что пришло в голову.       Люмин мотает головой, обнимая колени. Вздыхает и закрывает глаза, забирая у мужчины возможность наблюдать за тем, как огонь пляшет в её глазах.       - Он тоже, но… знаешь, Дайн, я запуталась. Я думаю об этом не первый день, и каждый раз мне кажется, что я всё дальше от ответа. Что мне делать, когда мы найдем Итэра? Вновь скитаться по мирам в поисках того, который станет нам домом? Что, если мы так и найдём тот самый мир. Что, если Итэр вообще… - девушка запинается. – Что, если мы его не найдем?       Люмин так и сидит с закрытыми глазами. Дайнслейф садится ближе и обнимает её за плечи, прижимая ближе к себе. Рука поднимается к светлым волосам и принимается задумчиво перебирать их.       - Ты пытаешься заглянуть в слишком далекое будущее, светлячок. А оно туманно. Не бросайся с головой в этот туман, лучше иди неспешно. Сейчас твоя цель найти Итэра.       Заметив, что костер начинает постепенно угасать, Дайн тянется за собранными ветвями и подкидывает их в огонь. Люмин на плече что-то вздыхает, и мужчина чувствует, как она, повернув голову, упирается подбородком в его плечо, а следом носом утыкается в шею.       - Как можно не думать, что будет дальше? – доносится до его ушей вопрос путешественницы.       - Можно, поверь мне. Я когда-то тоже очень много думал о далеком будущем. Когда только поступил на службу и поднимался с низов, я слишком часто спрашивал себя, куда я двигаюсь и зачем. Было время, когда я просто плыл по течению и делал то, что мне скажут.       Девушка молчит, внимательно впитывает в себя мысли другого человека, а он вовсе не против ими поделиться. Он вспоминает себя молодым солдатом, у которого и цели глобальной не было. Как он из этого выкарабкался? Съедаемое проклятием сознание очень некстати отказывается подсказывать ему ответ, но он продолжает рассказ.       - Я не был лучшим, но по воле случая решилось всё. В один из военных походов погиб командир нашего отряда, я занял его место. Даже не задумываясь, я взвалил на себя ответственность за отряд и оправдал себя. Меня повысили, я перестал быть ведомым и сам стал вести за собой людей. Временами было так тяжело, что я сомневался, а стоит ли это всё того. Но видя лица тех, кто доверяет мне свои жизни, я понимал, что всё делаю не зря.       Они замолкают, каждый погруженный в свои мысли. Дайн не уверен, но ему кажется, что тишина между ними перестала быть такой давящей. Словно то, что беспокоило путешественницу отступило, даже если не полностью.       - Я это к тому, что мыслями о глобальной цели, ты лишь загонишь себя в ещё бóльшую яму отчаяния. Есть люди, которые ставят перед собой цель и достигают её, сметая со своего пути всех, кто может помешать их движению. А есть те, кто не знает своего предназначения, пока не придет время. Для тебя самое главное сейчас – найти Итэра, а остальное придет. Ты очень талантлива, Люмин, и я уверен, что твоим умениям найдется достойное применение. Просто не спеши, хорошо?       Он чувствует кивок, а следом его тело оплетают её руки, крепко обнимая. Тихое «спасибо» долетает до ушей, и Дайн улыбается краями губ. И неважно, что история, которую он ей рассказал, скорее всего, придумана им на ходу, потому что проклятие поглотило отрывки его воспоминаний. Главное, что звездочка рядом с ним вновь светится с новой силой.