Помнить нельзя забыть

По мере приближения к торговому центру Аарон чувствовал нарастающую боль в висках. Еще с того момента, как он пытался читать справочник, у него болела голова; поход к психотерапевту только усугубил боль. И почему он не попросил Эндрю вернуться домой? Как будто бы брат в самом деле смог бы ему отказать и заставил терпеть! Его упертость когда-нибудь навредит ему. Следующий час они ходят по магазинам, Аарон соглашается на любую одежду, которую находит Эндрю — на самом деле, его слегка тошнит от одного вида товаров и людей. С каждой минутой незаинтересованность Аарона все сильнее раздражает Эндрю. Аарон просто надеется, что это закончится как можно быстрее. На самом деле, Аарону совершенно все равно, что носить: джинсы, которые выбирает Эндрю, хорошо сидят на нем; Аарон берет пару белых футболок и одну черную с АСDC — Аарон не помнит, слушал он их или нет, но это уже не кажется важным. Они с трудом находят достаточно удобные кеды, чтобы ноги Аарона не болели в них — хотя он уверен, что ноги все равно будут болеть. Жаль, что нельзя найти кепку, от которой перестанет болеть голова. Пока Аарон ругает себя за то, что не выпил анальгетик, Эндрю находит магазин с нижним бельем и тащит туда брата. Последнее, что хочется Аарону — это выбирать носки и трусы, но он знает, что должен сделать этого: у него нет своего белья. — С этим ты точно разберешься сам, — заявляет Эндрю и остается ждать Аарона снаружи. И серьезно, почему именно теперь Эндрю вспомнил про личные границы? Аарона начинает тошнить от боли, и он только надеется, что не упадет в обморок прямо здесь. Он смотрит на белье, от которого рябит в глазах, и пытается вытащить хотя бы что-то наугад. «Это последнее», шепчет он сам себе. Нужно собраться с мыслями, выбрать вещи, потом выйти из этого магазина и попросить, наконец, Эндрю вернуться домой. — Вам помочь? — раздается голос совсем рядом с ним, и Аарон вздрагивает, поворачиваясь к источнику звука. Девушка — высокая, рыжая, в форменной одежде магазина — смотрит на него. Ее волосы, похожие на огонь, и ее глаза, похожие на лесную зелень, напоминают Аарона что-то: воспоминание настолько смутное, что он едва понимает, что происходит. В глазах темнеет. Вместо консультантки он видит вдруг совсем другую девушку: рыжую, зеленоглазую, с пустым лицом, с кровью, текущую по лбу и щекам. Магазин вокруг него исчезает. Появляются темные стены и железные трубы, кровяные разводы по полу, затхлый воздух. Аарон зажмуривается, чтобы перестать видеть, потом бросается вперед. Он бежит, не разбирая дороги, не слыша окриков вокруг себя. Чьи-то руки хватают его поперек груди, но Аарон вырывается, с силой лягнув кого-то в голень, и мчится дальше. Открывает глаза, чтобы не врезаться в стены, и тут же шарахается в сторону: слишком много людей, слишком много звуков! В голове только одно: бежать. Быстрее, быстрее. Почему же ноги отказываются его тащить? Он прислоняется к стене, чувствуя, что не может дышать. Перед глазами вновь появляется рыжеволосая с кровью на лице. Аарон больше не может сдерживаться: его рвет прямо на пол. Голова взрывается болью, и он все еще не может дышать. Он теряет сознание так внезапно, что сам не успевает понять, что с ним происходит.

***

Аарон пришел в себя от того, что кто-то осторожно приложил бутылку к его губам и тихо сказал: — Пей. Аарон послушно сделал глоток. Закашлялся с непривычки, с трудом отдышался и сделал еще глоток. Потом открыл глаза и увидел Эндрю, сидевшего перед ним на корточках. Поморщившись, вспомнил, как ударил брата, когда тот попытался его удержать. — Прости, — прошептал, чувствуя, что не смог бы сказать громче. Эндрю нахмурился. — Встать можешь? Аарон кивнул и осторожно поднялся. Голова болела и кружилась, он прислонился к стене. Эндрю не сводил с него глаз. — Я хочу домой, — устало пробормотал Аарон, зная, что должен был сказать об этом еще два часа назад. Эндрю протянул ему ладонь, Аарон ухватился за нее как утопающий за соломинку. Так они и дошли до машины. За весь этот путь, показавшийся Аарону безумно длинным, никто из них не сказал ни слова. В машине Аарон снова отключился и очнулся спустя время от того, что Эндрю ударил его кулаком в плечо. — Вылезай, — сказал. — Приехали. Аарон молча вышел из машины и поплелся в сторону дома. Там Нил смотрел телевизор, но сразу же выключил его, как услышал, что они вернулись, и вышел встретить их. — Что случилось? — встревоженно спросил он, увидев Аарона. Миньярд даже не хотел думать, как паршиво выглядит со стороны. С трудом скинув кеды и ничего не ответив Джостену, Аарон прошел в свою комнату и сразу же рухнул на кровать и закрыл глаза. Когда дверь скрипнула, впуская кого-то внутрь, Аарон зажмурился сильнее: ему никого не хотелось видеть. Но человек прошел прямо к кровати. — Где твои таблетки? Эндрю. — На столе, — выдавил из себя Аарон. Спустя пару мгновений кровать прогнулась под весом еще одного тела, и Эндрю сказал: — Открой глаза и выпей лекарства. Аарону ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он сел, взял таблетки из ладони брата, проглотил их и запил водой, протянутой Эндрю. — Ложись, — сказал Эндрю. Аарону не нужно было повторять дважды. Он лег и закрыл глаза. Он услышал, как Эндрю поднялся и вышел из комнаты. А потом Аарон провалился в сон.

***

Когда Аарон проснулся, за окном было уже темно. От головной боли почти ничего не осталось, только усталость по всему телу. Очень хотелось пить и перекусить чем-нибудь, и Миньярд поднялся с кровати. Он чувствовал себя липким от сна, ему срочно нужен был душ. После душа ему стало лучше. Вода будто смыла с него остатки боли. Наскоро высушив волосы полотенцем, Аарон переоделся в чистую одежду и вышел из ванной. Он направился на кухню, чтобы что-то перекусить, включил свет и вздрогнул: за столом сидели Нил с Эндрю и молча смотрели в окно. — Ой, — вырвалось у него. — Вы чего тут в темноте сидите? Эндрю быстро оглядел его снизу доверху, потом слегка расслабился, удовлетворенный увиденным. Нил спросил: — Как ты себя чувствуешь? Аарон вздохнул. — Я… мне уже лучше. — Хорошо, — кивнул Нил. — Я пойду наверх. Поешь что-нибудь, ладно? Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Нил, — тихо откликнулся Аарон и проводил взглядом Джостена. Эндрю продолжал сидеть на месте, не сводя с него взгляда. Аарон повернулся к холодильнику, вытащил оттуда сэндвичи, сунул их в микроволновку и посмотрел на Эндрю: — Прости, что ударил тебя. Я не хотел. — Что с тобой было? — спросил Эндрю, проигнорировав его извинения. Аарон снова вздохнул. Спросил обреченно: — Можно я сначала поем?.. Спустя десять минут, съев бутерброд и выпив горячий чай, Аарон почувствовал себя совсем хорошо. Эндрю за все это время не сказал ни слова, ожидая его объяснений. — У меня очень сильно болела голова, — сказал Аарон. — И в этом магазине все стало хуже… мне привиделась… в общем, у меня были глюки. Наверное, это от боли и усталости. Я запаниковал и побежал. Потом стало совсем плохо. — Что за глюки? — Там была девушка… рыжая, с зелеными глазами и вся в крови. А еще — помещение, будто подвал, и много крови. — Аарон замялся на мгновение. — Это мои воспоминания? — Нет, — Эндрю нахмурился. — Я не знаю ничего об этом. Эндрю не знал — но это еще не значит, что этого не было на самом деле. Аарон и так понял: это было не просто глюком, это было настоящим воспоминанием. И если Эндрю ничего не знал об этом, значит, это случилось в то время, когда Аарон уже переехал в Вирджинию и жил один. Неужели он вляпался во что-то незаконное? И что это была за девушка? — Почему у тебя болела голова? — спросил Эндрю. — Я забыл выпить обезболивающие, когда мы поехали в город. И от сеанса она только сильнее заболела. — Надо было сказать, — резко отозвался Эндрю. — Ага, я знаю, — тихо ответил Аарон. — Мне жаль. Эндрю смерил его нечитаемым взглядом. — В следующий раз ты должен сказать, если станет плохо. — Ладно. Несколько минут они сидели в тишине. Потом Эндрю поднялся. — Спокойной ночи. И стремительно вышел из кухни, не услышав ответа Аарона. Аарон смотрел ему вслед, потом встал и тоже вышел из кухни. Он вернулся в комнату, сел за стол, раскрыл тетрадь и сделал первую запись, как ему советовал психотерапевт: «Рыжая девушка, зеленые глаза. Кровь. Подвал. Эндрю ничего не знает. Я чувствую: страх. И ярость. Отчаяние». Закрыл дневник и хотел было отложить его, но вдруг поймал себя на мысли, что этого недостаточно. Он не был до конца честен — даже с самим собой. Как он сможет излечиться, если продолжит себе врать? Аарон вновь открыл тетрадь и продолжил: «Почему я побоялся сказать Эндрю, что мне плохо? Почему я постоянно избегаю принимать обезболивающие и любые лекарства? Почему я продолжал сознательно причинять себе боль и не мог остановиться, пока не потерял сознание? Я хочу навредить себе? Мне надо постараться быть честнее. С собой и с Эндрю. Не бояться сказать, если у меня что-то болит. Не бояться просить помощи. Почему мне кажется это таким сложным?». Миньярд устало отложил ручку, потом поднялся из-за стола, выключил свет и лег в постель. Этот тяжелый день подходил к концу.