Маримо в самом деле занимается почкованием

Пока Чоппер отсыпался в лазарете, так и не перебравшись оттуда после бессонной ночи, пять пар глаз удивлëнно пялились на двух Зоро, уплетавших завтрак вот уже как пять минут. Единственное отличие было, пожалуй, в том, что перебинтованный Зоро проявлял чуть меньше рвения и не так сверкал глазами от удовольствия получить онигири на завтрак, как здоровый Зоро. – Зоро, как твоё... эм... плечо? Нами неуверенно решила завести диалог, и остальные благодарно перевели дух. Зоро выглядел немного помятым, но в целом всё было обычно. – Нормально. – Послушай, мы все переживаем за тебя и... – Нами, кажется, даже сама не до конца решила, что именно собирается сказать и закусила губу, – с тобой правда всё хорошо? Зоро молча кивнул, не удостоив тревожащихся ребят взглядом. – Эй, ты, лишайник, соизволь хотя бы поднять глаза, когда о тебе беспокоится прекрасная мелорин! – Санджи зло стрелял глазами в сторону мечника и был уже готов отправиться раздавать тому тумаки, как Зоро всё же поднял глаза. Решимость Санджи медленно раскололась надвое и потонула – совершенно стеклянный взгляд не выражал ничего. В нём не было раздражения по отношению к коку, стыда, что переволновал команду, наслаждения едой, словно перед тобой не живой человек, а фальшивка с глазами из стекла и набитая поролоном. Рука Санджи предательски дрогнула и он сглотнул. Зоро, видимо, совсем не задели удивлëнные взгляды команды, он посмотрел на Нами, или сквозь неё, и спокойно сказал: – Я в норме. И продолжил поедать онигири. Санджи не нашел слов, как и остальные. Только Луффи встревоженно наклонил голову на бок и непонимающе вгляделся в Зоро. – Аре? Робин задумчиво качнула головой своим мыслям и, дождавшись, пока оба мечника покинут кухню после трапезы, посмотрела в глаза Луффи: – Думаю, есть резон поговорить с доктор-саном. Если мои предположения верны, боюсь, мы потеряем одного из наших накама. Усопп икнул. – Ты хочешь сказать, что Чоппер не справится с болезнью Зоро? Ты заметила что-то на его плече? – снайпер поëжился и тревожно доел свою порцию добавки. – К моему сожалению, в этот раз всё гораздо хуже физических повреждений. Робин покачала головой и, сказав ребятам, что направляется в лазарет проведать Чоппера, покинула камбуз. Поначалу команда встревоженно наблюдала за двумя Зоро, но, не заметив ничего странного (оба заседали в качалке или валялись на палубе), все постепенно успокоились и стали заниматься своими делами. Общее спокойствие не разделяли только Санджи и Усопп. Санджи раздражало наигранное равнодушие мечника. А было очевидно, что оно наигранное! Мохоголовый не вёлся на подколы и не реагировал на очевидные предлоги подраться. Конечно, Санджи не стал бы бить больного, но ему была необходима хотя бы эмоциональная разрядка, которой обычно служили препирательства с Зоро. Второй Зоро тоже бесил, он перестал смотреть на Санджи жадными глазами (а Санджи так старательно делал вид, что не замечает!), перестал касаться ненароком и безобидно подшучивать. Санджи просто не мог найти выхода копившимся внутри него эмоциям, ему оставалось только с тройной любовью делать коктейли для прекрасных мелорин. Усопп старался избегать Зоро по нескольким причинам. Ему казалось, что тяжелый взгляд мечника, раньше рассеянный по всему кораблю, теперь был направлен точно перед собой. Усоппу это почему-то напоминало охоту хищника, в которой он совсем не хотел становиться добычей. Но больше всего снайпера пугало то, что теперь он не может сам себе объяснить поведение Зоро. Раньше всё было просто –проголодался – пошёл на камбуз в кухню, устал от тренировок – валяется на палубе, отдохнул – можно идти тренироваться. Но сейчас что-то неуловимо изменилось, пропали детали, на которых раньше никто не акцентировал внимание. Зоро больше не идёт добровольно помочь на кухне после очередной потасовки с коком (а ведь и сами потасовки пропали!), Зоро больше не смеётся над шалостями Луффи, лишь меняет место дислокации, когда капитан начинает мешать, и прочее, прочее. Усоппа осенило – у Зоро нет эмоций, он совсем их не проявляет. Стало страшно. Что-то знать могут только Чоппер и Робин, но археолог до сих пор пугала Усоппа, поэтому вопрос, к кому направиться с разговорами о Зоро, даже не вставал.

***

– Стой, Луффи! Нельзя!.. Всё оказалось бесполезно. Внеплановое собрание на кухне после обеда, обсуждения, что Зоро явно требуется помощь, высказанное предположение о том, что, возможно, следует ещё раз высадиться на остров, чтобы найти ключ к разгадке состояния мечника – всё это привело к тому, что капитан бездумно высадился на остров в одиночку, а Нами не смогла его удержать. Пришлось отправить Робин следом, чтобы та помогла Луффи выпутаться из неприятностей, в которые тот обязательно попадёт. Нами ломала голову уже не первый час, она задумчиво ходила по кораблю. Разговоры с Чоппером ни к чему не привели – оленëнок почему-то наотрез отказывался говорить о своих предположениях, только грустными глазками скользил по Зоро, когда тот оказывался в поле зрения. Навигатор старалась искать ответы везде – читала книги в скромной библиотеке, копалась в собственных воспоминаниях, сейчас даже в каком-то порыве зашла в лазарет. Её взгляд упал на небольшой розовый кулончик, блестевший на кушетке, где раньше лежал Зоро. Нами подняла украшение и повертела в руках, оно отозвалось игривым блеском. На розовой поверхности виднелся маленький значок, явно сделанный вручную – шестёрка, лежащая на боку и рассечённая горизонтальной линией. Такого знака Нами раньше не встречала, она убрала кулон в карман, чтобы потом показать его Робин. На удивление, после обнаружения маленькой находки к Нами пришло спокойствие, словно она нашла разгадку так мучившей её тайны. Утром следующего дня Санджи, Усопп и Нами столкнулись в дверях лазарета. Все трое были полны решимости разузнать, что же случилось с мечником. – Подожди, хочешь сказать, что у Зоро теперь нет эмоций? Оленëнок мрачно кивнул. Он провёл весь день в попытке создать лекарство, способное вернуть эмоции, но почему-то ничего не выходило. Словно Чоппер не мог найти правильную связь между отравлением и потерей эмоций, а без понимания яда противоядие не приготовить. Оленëнок не покидал кабинет уже вторые сутки, но результата всё не было. Это злило доктора, но отчаиваться он не собирался. Решив не раздражать уставшего Чоппера ещё больше, ребята покинули лазарет, но через полчаса снова столкнулись в дверях – Санджи принёс перекус, Нами – лёгкий плед, ведь стало холодать, а Усопп с гордостью приволок своё новое изобретение в помощь работе доктора. У Чоппера заблестели слёзки в уголках глаз от такой заботы. – Слушай, а ты чувствуешь что-нибудь? Мини-Маримо лишился эмоций, это же должно как-то сказаться на тебе, так? Зоро кивнул. – Я тоже ничего не чувствую. – Что? – Санджи захлопал глазами. – Но за завтраком ты... вёл себя как обычно? – Я помню, какие эмоции во мне вызываешь ты и твоя готовка, даже с их потерей я не хочу тебя расстраивать. – Глупое Маримо, ты что, притворялся? Ещё один кивок. Зоро даже не посмотрел в сторону изумлëнного Санджи, щёки которого слегка заалели. – Водоросля. Санджи констатировал факт и почему-то смутился своих же слов. Вышло по-дурацки и совсем не со злостью, как планировалось. Сам себе показался ребёнком и поспешил ретироваться на кухню с последними остатками достоинства. Спокойствие команды рушилось с каждой секундой наблюдения за мечником. К концу следующего дня ребята уже были на взводе, но каждый старался не привлекать внимания к "недостатку" Зоро. Чоппер, так и не сумев создать противоядие не оставлял попыток, но слонялся по кораблю маленьким призраком. – Нами-сан, не станет проблемой то, что мы уже несколько суток не снимаемся с якоря у этого острова? Разве вы не говорили, что нельзя здесь долго оставаться, логпос может перенастроиться? После завтрака Робин и Нами пили на палубе коктейли, которые Санджи только что принёс печальным ветерком любви. – Думаю, это не станет проблемой, Робин. Кажется, у этого острова нет магнитных полей – логпос никак не реагирует на него, хотя мы здесь не первый день. Нами вздохнула. – Да и не можем же мы отчалить без капитана. Несмотря на то, что Робин, ушедшая вслед за Луффи, уже вернулась, самого капитана на корабле не было. На расспросы о том, почему они разделились, археолог отвечала спокойной улыбкой и словами: "Приказ капитана". – Что ты сейчас сказал?! – Прости, забыл, что у лишайников нет ушей, но повторю ещё раз! Зубочистки свои не смей на стол класть! Нами и Робин переглянулись. Зоро кричал. Через пару минут вся команда собралась у кухни и следила всеми глазами за Зоро. – Чего вам? – зло буркнул мечник, которого наглая поварëшка только что выставила взашей. – Зоро, ты чувствуешь что-то? – оленëнок смотрел глазами, полными слез. – А, это. Ну да, сказать забыл, вроде как раньше всё теперь. – мечник запустил пятерню в волосы на затылке. – Болван! – Нами с размаху шарахнула Зоро кулаком, но в уголках еë глаз тоже скопились слёзы. – Мы рады вашему возвращению, мечник-сан. Робин и Усопп счастливо улыбались вместе со всеми, но, пока никто не видел, перебрасывались встревоженными взглядами. Чуйка Усоппа никогда его не подводила, а сейчас она просто кричала, что ничего не в порядке. Робин же просто знала чуть больше, чем все остальные. Пока ребята радовались тому, что Зоро в порядке, на кухне Санджи с несдержанно яркой улыбкой готовил обед – глупое Маримо пришло ему первому сообщить, что всё вернулось в норму, даже если само того не хотело.