Маримо в самом деле занимается почкованием

Луффи вернулся под утро, через двое суток после своего внезапного исчезновения. Вид у него был потрëпанный, но довольный. – Ребята, смотрите! На вытянутой руке гордо болталось маленькое ожерелье. До этого момента Нами собиралась хорошенько проучить капитана, но, увидев розовый кулон, забыла об этом. – Где ты его достал? Она подошла ближе, взяла кулон в руки и с удивлением провела пальцем по знакомому узору. Луффи гордо хихикнул и, довольно утерев нос, заявил: – Отвоевал. Но его настроение быстро сменилось, когда в толпе сонных товарищей, только что подошедших на громкие возгласы капитана, он заметил Зоро. – Зоро, ты как? – В порядке. – Да что с этой травой станется? Может, пожухнет слегка под осень, делов-то. Санджи раскурил сигарету и недовольно потянулся, но возмущаться ранним подъемом не стал – через полчаса уже нужно было подавать завтрак, а его ещё надо приготовить. Оба Зоро стрельнули глазами в сторону кока. Младший – с задоринкой и явным желанием подраться с утра пораньше, а второй – с непонятным Санджи и потому смущающим теплом. Под общий гам никто не заметил, что Нами скрылась ото всех и направилась в женскую спальню. Санджи, обнаруживший пропажу драгоценной Нами-сан, решил, что девушка просто отправилась досыпать. – Ого, ты всё ещё с нами! – Луффи снова захихикал, заметив маленькую девчушку, смущëнно цепляющуюся за штанину Санджи. Малышка все дни пребывания на корабле проводила с мальчиком, который напоминал ей яркий солнечный свет, так редко гулявший на её родине. Она сидела с ним на кухне и следила за движениями уверенных рук, порхающих то тут, то там. По вечерам она выходила на палубу и вдыхала запах моря, и всегда вместе со своим персональным лучиком солнца. Санджи, тоже прикипевший к ребёнку, почти перестал курить, чтобы не портить слабые детские лёгкие, раз уж девчушка ходит за ним хвостиком. Нами и Робин шутили, что Санджи стал мамочкой, на что тот только счастливо улыбался. – Как тебя зовут? Малышка испуганно помотала головой и почти целиком спряталась за Санджи. Образ боевой девчушки полностью развеялся с появлением привязанности к повару. – Её зовут Аята. Санджи ласково погладил её по макушке и мягко подтолкнул в сторону ребят, мол, не стесняйся, я им верю, и ты можешь. Но Аята не хотела никому верить, кроме своего Лучика, особенно грозным людям с зелëными волосами. Вдруг человек в соломенной шляпе опустил своё лицо на один уровень с Аятой, широко улыбнулся и сказал: – Ну? Чего ты такая трусиха? Аята покраснела и спряталась за своего защитника уже всем телом. – Болван! – Санджи лупанул по голове капитана. – Не пугай её! И хватит дразниться, ей всего пять! Постепенно ребята перетекли на кухню, где маленькая Аята неловко мешала повару готовить завтрак, но тот только светил ей улыбкой и сыпал комплиментами. В голове младшего Зоро мелькнула мысль, что ему таких улыбок ни в жизнь не перепадëт. Зоро дулся весь завтрак, не замечая усмешек Робин. Нами на завтрак так и не пришла. Неожиданно обычно ловкий Санджи поскользнулся, пока сервировал стол. Непонятным образом поймав равновесие, повар обнаружил себя хватающимся ладонью за шею старшего Зоро. Ещё немного притяжения, и свалился бы носом ему на колени. Мечник спокойно перехватил Санджи под локоть и помог вернуться в прежнее положение. Незаметно для всей команды он провёл рукой по пояснице кока и почти было перешёл на ягодицу, но кончики ушей Санджи замигали, как новогодняя ёлка. – Эй, грабли свои втянул, Маримо! Ребята удивлëнно уставились на кока, не заметив небольшого происшествия. – Приятного аппетита, – буркнул Санджи и демонстративно уселся на дальний от обоих Зоро стул. Робин хихикнула, а Усопп почему-то понимающе кивнул, смотря в глаза Санджи. – Робин-чан, я переживаю, что Нами-сан нездоровится, не могли бы вы отнести ей завтрак? Боюсь доставить ей неудобство, внезапно появившись в женской спальне. После завтрака Санджи с неловкой улыбкой передал Робин тарелку с порцией навигатора. Робин задумчиво кивнула и удалилась. – Эй, кок! Санджи и не заметил, что в кухне остался только он и Зоро. Устав менять в голове постоянные "поехавший", "младший", "оригинал" – добавления к имени Зоро, Санджи остановился на "Зоро-1" и "Зоро-2". Зоро-2 сейчас спокойно развалился на стуле, довольный, как кот. Это раздражало, но Санджи не мог объяснить, почему. – Чего тебе? – Выпьешь со мной? Санджи ошалело присвистнул и развернулся лицом к Зоро. – Мозги на солнышке спеклись? Если так тянет набухаться ещё до обеда, пьянствуй в одиночку, алкаш! Развернулся обратно и продолжил мыть посуду. Но тут произошло то, чего Санджи никогда, даже в теории не мог себе представить. Зоро подошёл к нему со спины и положил руки на талию. Шепот огнём прошелестел около уха Санджи: – Знал бы ты, как я себя сдерживаю. Знал бы ты, как дразнишь меня. – Ублюдок, убери свои руки! – прошипел Санджи, но, несмотря но ярость в голосе, никаких попыток выбраться не предпринял. Тело словно окаменело, щёки запылали. – Прошу, выпей со мной сегодня ночью, – полный нежности поцелуй в затылок, – я обещаю, что не дозволю себе ничего, что ты не дозволишь мне. От Зоро исходило такое мощное, едва контролируемое желание, что у Санджи по телу словно прошёл электрический разряд. – Идиот-Маримо! Никуда я не пойду! Отвали ты от меня уже! Да, Санджи признался себе, что чувства к Зоро у него есть, но самому мечнику об этом знать необязательно. Тем более если у них в будущем всё вот так, то можно и поломаться для приличия. Не то чтобы Санджи смирился, что в будущем променял прекрасную девушку с нежной кожей и тонкими запястьями на мечника-варвара, но он определённо был где-то в начале пути. – Я буду ждать тебя в Гнезде, – всё также шепотом, иногда касаясь губами мочки уха. – Яиц тебе туда занести? – совсем неагрессивно заворчал Санджи, по телу которого от случайных касаний толпами носились мурашки. – Может, отцепишься наконец? Зоро тихо хмыкнул, провёл руками напоследок дорожку талия-рёбра-спина и отстранился. – Да, и кто тебе разрешал отростки свои на кухне распускать? – после отвоевания свободы Санджи стал смелее и смог вернуть в голос прежнее недовольство. –Проблема только на кухне? – наглое Маримо уже улыбалось в дверях камбуза. Санджи в ответ что-то зло прошипел. Зоро, довольный всем произошедшим, спокойно шагал тренироваться, но столкнулся со своей младшей копией. Не имея желания спорить, чья сейчас очередь, мечник спокойно приплëлся на палубу валяться. На его губах играла мечтательная улыбка. Как же он скучал все эти дни по Завитушке! Он наконец смог его коснуться! Да и дураку было понятно, что Санджи оказывал сопротивление только из нежелания выглядеть на всё согласным слабаком. Осталось дождаться вечера, и тогда можно будет провести время только вдвоем, без посторонних глаз. Как же всё-таки Зоро скучал! У него и в мыслях не было приставать к здешнему Завитушке. Поначалу он воспринимал его как отдельного человека, но местный Санджи словно знал слабости мечника не хуже Санджи из будущего. Он нагло мелькал перед Зоро задницей в обтягивающих брюках с самого утра, заставляя пускать слюни. Перед всеми "защищал" от Зоро честь "прекрасных мелорин", которые ну совсем обнаглели – решили использовать катаны Зоро для каких-то экспериментов Робин. В общем, много чего, что явно было нацелено на то, чтоб вывести Зоро из себя. Зоро (честно!) терпел очень долго. Сдерживал себя изо всех сил. Но кто знал, что у чёртовой Завитушки главным талантом окажется не кулинария или ближний бой, а совращение всяких мечников. Солнце приятно пекло зелёные волосы, корабль мягко качало на слабых волнах. Зоро утопал в неге воспоминаний о своём Завитушке и размышлениях о нынешнем, и погода способствовала этому. На кухне же Санджи пытался справиться со смущением под внимательным надзором Аяты, которая только проснулась и сразу же поспешила на кухню к своему Лучику. Малышка тёрла глазки кулачком и иногда сонно вздыхала, но оставлять повара в одиночестве никак не хотела, а Санджи светился в ответ на девчёночьи любопытные взгляды. – Нами, ты уверена, что не стоит рассказывать ребятам? – Знаешь же, мне без разницы, но, думаю, когда всё встанет на свои места, я бы этого не хотела. Робин кивнула. Нами тоже лишилась эмоций, но пока получалось скрывать это от команды. Нико знала, ещё с момента ранения Зоро, что дело не в отравленной стреле. Такое уже случалось однажды на её родине. Когда на Охару прибыли очень доброжелательные пираты. Она тогда подружилась с девчонкой, её ровесницей. Как она выглядела, Робин не помнила, прошло ведь столько лет, но единственная вещь, которая тогда врезалась в память – маленький розовый кулон на слишком длинной для малышки цепочке. Он был в форме ракушки и с непонятным значком в середине. Робин никогда такого не видела, но на вопросы о нём та загадочная подружка не отвечала. Как-то ночью этот кулон пропал, это должна была быть последняя ночь пиратов на острове, но, как только команда прознала о пропаже кулона маленькой девочки, было решено не отплывать, пока он не обнаружится. Робин тогда подумала, что это трогательное проявление заботы о ребёнке на корабле, но сейчас ей казалось, что всё иначе. Будучи ещё девчонкой, пусть и довольно смышлëной, она тогда не смогла связать в голове пропажу кулона и внезапную болезнь, охватившую одного из старейшин острова. Простые люди говорили, что он разучился чувствовать и стал невероятно жестоким человеком, поэтому его держат под контролем стражи. Что было дальше, Робин не помнила, но была уверена, что сейчас происходит то же самое. – Думаю, доктор-сану всё же следует рассказать о произошедшем. – Как знаешь. Стеклянные глаза Нами смотрели перед собой и, почему-то, внушали в Робин животный страх. Не может всегда беспокойная навигатор, переживающая за всё на свете, смотреть вот так. Нужно поскорее разгадать загадку этого кулона, найти противоядие. Нико направилась в лазарет. – Санджи, когда обед? Я так голоден! Луффи как всегда беспардонно ворвался на кухню и принялся канючить. – Санджи, знаешь, мне кажется, я сейчас могу съесть морского короля целиком! – Да ты всегда можешь. Кок не собирался потакать прихотям капитана, он и так проводит на кухне девяносто процентов времени, так ещё и глупое Маримо сбило ему рабочий настрой, но при малышке он этого показывать совсем не хотел. – Ну, Санджи-и-и.. Луффи захныкал, повисая на руке повара и окончательно выводя его из себя, на что Аята захихикала и стала уже без прежней настороженности смотреть на резинового мальчика. Через пару минут из камбуза вылез травмированный, но вполне довольный жизнью капитан, которому прилетело от Санджи. Конечно же, кок не мог никого заставлять голодать, и Луффи прекрасно об этом знал. Выходка Луффи помогла немного отвлечься от навязчивых мыслей об одном наглом мечнике, но лучше не стало, потому что теперь в голову лезли воспоминания о том неуклюжем поцелуе с Зоро-1. С чего вообще он полез? Почему Санджи чувствует, что был не против? Нет, с симпатией понятно, чувства есть, Санджи об этом знает. Но чтобы целоваться с мужиком! До такого он пока не опустился. Даже невзирая на то, что почти этот же мужик его и лапал буквально с полчаса назад. Видит Бог – Санджи сопротивлялся. Закончив с приготовлением обеда, он собирался пойти перекурить на палубе, всё-таки под морской бриз и думается легче. Повар уже накормил Аяту легким перекусом и отправился было к выходу из камбуза. Но сегодня был явно не его день, уже почти выйдя из кухни, он столкнулся с Зоро, явно спешившим куда-то. – Бровастый! – тот немного опешил и, налетев на Санджи, тут же отскочил назад, как ошпаренный. – Чего тебе, Маримо? Фотосинтез не спасает, и ты приплëлся добывать питательные вещества на кухне? – глупые воспоминания о глупом Зоро и его глупом поцелуе снова вернулись на облюбованное ими место – в голову блондина. Что же это такое. Он улыбнулся Аяте и, не желая при ней разбираться с очередным мечником на своей кухне, вытолкал его прочь из камбуза, сам выходя следом. Девочка обиженно надула губки, её Лучик оставил её совсем одну на кухне. Уже через минуту Аята довольно улыбалась. Санджи запрещал кому угодно хозяйничать на его кухне, но только не маленьким леди. – Я решил... Нет! Я хотел, то есть... Ты выпьешь со мной? – выпалил Зоро и при этом совсем растерялся. Он ожидал, что спокойно пройдёт на кухню и предложит Санджи провести вечер вместе, ведь их обоих давно ждёт один разговор, который они всё откладывают. Но повар вытолкал его на палубу и, раскурив сигарету, уставился взглядом, так и кричащим: "придурок-Маримо". Санджи не знал, что сказать. В голове родилась тысяча и одна шутка о том, как синхронизировались два лишайника в своих желаниях, и выбрать лучшую было сложно. Санджи решил было сказать о наглости Маримо, который видно, что сам не ожидая, не пригласил выпить вместе, но поставил кока перед фактом. Но, увидев растерянного мечника, Санджи передумал. Его напуганные глаза почему-то вызвали у блондина умиление и он потрепал Зоро по голове. Тот, ожидая как минимум пинка, состроил ещё более ошарашенную мину и выпучил глаза. Сам же смутившись своего порыва, Санджи отвёл глаза и убрал руку с чужой головы. – Сегодня у меня плотный график. Оказывается, на нашем корабле море желающих видеть меня в качестве собутыльника. Если так хочешь, можем выпить завтра. Да, двухдневная попойка не входила в планы Санджи, но он не нашёл в себе сил отшить несчастное Маримо, которое подавило в себе гордость и пришло звать на разговор.