Очень сильно хочу тебя

Госпожа Ван вот уже неделю жила у Чу Ваньнина и Мо Жаня. Подходил конец срока, а это значит, что каждый день для омеги мог стать самым ответственным. По этой причине Ваньнин вот уже третий день ходил злой и раздраженный, огрызался на все замечания альфы и целителя и шипел, когда кто-либо к нему прикасался. А причина этого была проста - мужчина до дрожи боялся, что не сможет родить здорового ребенка, и что вообще не сможет родить сам, и что потеряет малыша, стоит ему только родиться. За эти три дня мужчина так себя накрутил, что когда Мо Жань вечером пришел в их общую спальню, едва не выкинул его оттуда с помощью Тяньвэнь. К счастью, юноша оказался проворнее и увернулся. Но только от первой попытки. С остальными пришлось куда сложнее. - Ваньнин, что с тобой? - спросил он, когда ивовая лоза уже в четвертый раз в опасной близости прошлась от его лица. Изловчившись, альфа кое-как схватил своего омегу за руки и держал их так, пока тот не перестал дергаться и вырываться. - Что с тобой происходит? Мо Жань гладил возлюбленного по волосам. От таких ласковых прикосновений Ваньнин не выдержал - упал на кровать и беззвучно разрыдался. - Мне страшно.... Мне так страшно, Мо Жань... Юноша понял все и без слов. Осторожно присев рядом, он привлек к себе омегу и обнял за плечи, целуя в макушку. - Хватит плакать, Ваньнин, - шептал он, пока руки снова и снова проходились по черному шелку волос, - Ты справишься. Я буду рядом. - Я так боюсь за него... - Не нужно. Наш малыш родится здоровым и красивым. Совсем, как его папа. Ваньнин осторожно поднял свои заплаканные глаза. - Ты действительно так думаешь? И Мо Жань утвердительно кивнул: - Конечно. Иначе и быть не может. Омега только крепче прижался к своему мужу. Альфа всегда дарил ему то чувство защищенности, которое он искал всю свою жизнь, а теперь еще и будет надежной опорой для их общего ребенка. Большего Ваньнин и желат не смел. А прямо сейчас Мо Жань дарил аккуратные поцелуи ему в голову, поглаживая вдоль спины, стараясь успокоить. Ему на ум даже не приходило, что его Ваньнин может так сильно сомневаться в собственных силах. В отличие от мужа, альфа всегда был уверен, что их общий малыш родится в срок, без посторонней помощи и что омега, несмотря на некоторые проблемы со здоровьем, в скором времени оправится и всегда будет с ними рядом. Как его Ваньнин может его оставить? После всего того, что они вместе пережили? Такого никогда не случится. Альфа не допустит. Ни. За. Что. Когда омега успокоился, то практически сразу же погрузился в сон. Мо Жань аккуратно уложил его на кровать и накрыл одеялом. Однако тот практически сразу же тихо заскулил, потеряв такой родной и успокаивающий запах. Мо Жань погладил мужа поверх одеяла и перестал сдерживать свои феромоны. Омега сразу успокоился, и, перевернувшись, придвинулся ближе к источнику запаха. Мо Жань тихо засмеялся. Его любимый был таким милым... Быстро скинув лишнюю одежду, альфа забрался в кровать и обнял мужа, притягивая ближе к себе этот сжавшийся комочек... Среди ночи Мо Жаня внезапно подбросило на постели. И дело было даже не в посторонних звуках или внезапном кошмаре. Его вторичная сущность буквально кричала о том, что его омега нуждается в его защите. И действительно - стоило альфе повернуться к мужу, как он увидел, что Чу Ваньнин проснулся и смотрит на него испуганными глазами. - Мо Жань, я... - Золотце, что с тобой? - испуганно спросил молодой человек, - Тебе плохо? Где болит? - Мо Жань, я, кажется, рожаю...

***

- Дышите глубже, старейшина Юйхэн! - Аааааааа! Мо Жань, бледный как полотно, стоял рядом с кроватью и со смесью ужаса и боли смотрел на мучения своего омеги. Чу Ваньнин вопил так, что будь здесь люди - перебудил бы всех в радиусе пяти километров. - Золотце, тише... - шептал он, мягкими поглаживаниями пытаясь облегчить мучения мужа. - Ааааааааа! - Юйхэн, еще совсем немного! - подбадривала госпожа Ван. - Ааааааааааа! - Жань-эр, попроси его дышать! - Золотце, дыши глубже, все будет хорошо... - Аааааааааа! - Есть! Головка вышла! - Ааааааа! - Любимый, потерпи еще немного.... - Старейшина Юйхэн, осталось еще чуть-чуть! - Аааааааа! - Жань-Эр, проси его тужиться! - Тетя... - Жань-эр! - Золотце, ты слышал... Прошу тебя, потерпи еще немного... - Я больше не могу!.... - Жань-эр, выпускай феромоны! Он и вправду может на справиться! Альфа сделал, как было велено. - Золотце, постарайся еще немного! - Ааааааа! - Есть! Почти все! Еще немного! Юйхэн, еще совсем чуть-чуть! - Ааааааааа! - Золотце! - Есть! - Уауауауауаааааааааааааа...

***

Чу Ваньнин без сил откинулся на подушки. У него получилось. Ребенок появился на свет, огласив свое появление громким криком. Уставший и взмокший, мужчина хотел только одного - поспать. Малыш отнял слишком много сил у своего отца. Такой же вспотевший Мо Жань сидел рядом и держал его за руку. Его глаза горели от радости, а с губ не сходила счастливая улыбка. - Мо Жань, помоги мне! Молодой альфа сорвался с места и подскочил к тете, которая возилась с его ребенком. - Держи здесь! Аккуратнее! Хорошо. Теперь здесь. Перекидывай! Осторожнее, не пережми! Да не стягивай так сильно! Так, хорошо... Через пять минут Ваньнин наконец увидел их - своего мужа и их ребенка. Госпожа Ван осторожно положила племяннику на руки его первенца и показала, как правильно держать. Молодой человек со всей осторожностью прижимал маленькое тельце к себе, которое не переставало оглашать этот мир своим присутствием. - А-Жань, кто...? Омега совсем ослаб, у него не вышло даже приподняться. И все же он должен знать - кто родился? За всей этой суматохой он упустил самое важное - кого он произвел на этот свет. Альфа, не сдерживая слез счастья, подошел к супругу и осторожно наклонил к нему сверток. - Это девочка, Ваньнин. Наша девочка. Омега улыбнулся и, кажется, отключился. Усталость взяла свое. Следующее, что он помнил...

***

Ваньнин открыл глаза. Его сон и вправду был прекрасен. В этом сне он подарил Мо Жаню ребенка, и тот был невероятно счастлив. Ваньнин и сам радовался, как дитя. Открыв глаза далеко за полночь, на миг - всего на один миг! - ему действительно показалось все произошедшее с ним сном. И только повернувшись к окну, он убедился, что это - реальность. Его альфа стоял рядом с подвесной люлькой, слегка ее покачивая. Сквозь щели в ставнях просачивался лунный свет, слегка освещая мощную фигуру. - Мо Жань... - тихо позвал омега. Молодой мужчина вздрогнул: - Ваньнин, ты проснулся? - спросил он, развернувшись лицом к мужу. Тот слегка кивнул. - Хочешь чего-нибудь поесть? Ваньнин не ответил, лишь отрицательно покачал головой. - Попить? Снова кивок в сторону. - Как наша девочка? При упоминании ребенка Мо Жань встрепенулся и уткнулся лицом в ладонь. - Ох, прости... Ваньнин напрягся. - Что-то случилось? Мо Жань слегка качнул люльку в сторону, а затем обошел кровать и присел рядом с мужем. - Прости меня, золотце. Альфа осторожно взял омегу за руку и слегка погладил. - Я должен был сразу все сделать, а не задавать глупых вопросов. - Ты не ответил - с нашим ребенком все в порядке? Мо Жань осторожно коснулся губ омеги своими. - Наша малышка спит. Уснула практически сразу же после тебя. Внутренний инстинкт омеги броситься защищать свое дитя поутих. Ваньнин тихо прикрыл глаза, наслаждаясь незамысловатой лаской. - Я принесу воду и еду. Мо Жань запечатлел еще один кроткий поцелуй на губах мужа, а затем поднялся с кровати и вышел вон. Ваньнин и вправду был не голоден, однако он чувствовал, что потребность в пище пропала ненадолго, и что после первого глотка воды все вернется вновь. К тому же, он и вправду чувствовал себя не очень хорошо. Будет лучше, если он сейчас немного поест. А пока альфы нет, Чу Ваньнин решил подняться с постели и взглянуть на свою дочку. Решиться сделать всегда труднее, чем сделать по-настоящему. Голова кружилась, ноги подкашивались, и с первого раза подняться у омеги не вышло. Однако врожденное упрямство делало свое дело, и после пятой попытки Ваньнин стоял на нетвердых ногах, держась за спинку кровати. Передвигаясь медленными шажочками, держась за все, что попадалось на пути, мужчина кое-как приблизился к кроватке и заглянул внутрь. Малышка и вправду спала. Прикрыв свои аметистовые глазки. Почему-то Ваньнин чувствовал, что ее глаза именно такие - фиолетовые, с искоркой, совсем как у ее отца. А вот личико определенно принадлежало кому-то чужому. Нежное, с мягкими линиями и переходами. Пожалуй, только нос был похож на его собственный. И все же, было в ее облике что-то такое, что заставляло строгого и упрямого Чу Ваньнина смягчаться и идти на поводу у желаний крохи. "Как странно..." - думал мужчина. Она еще даже не проснулась - он даже толком не виделись! - а он уже был готов исполнять все ее желания. "Как странно..." Мысли Чу Ваньнина блуждали где-то далеко за пределами Вселенной, а руки осторожно легли на край люльки и начали медленно покачивать. Совсем, как недавно делал это супруг. Который уже успел вернуться и теперь осторожно обнимал омегу за талию, слегка прижимая к себе и целуя в висок. - Тебе нельзя вставать, пока что, - прозвучал тихий шепот над ухом. - Я лишь хотел... - Я знаю. Его альфа понял его без слов. Впрочем как и всегда. Ваньнин уже перестал этому удивляться. Так и стояли - прижавшись друг другу, покачивая кроватку и смотря на свою малышку. - Она похожа на тебя, - внезапно прошептал Мо Жань. Чу Ваньнин очень удивился. - На меня? Альфа кивнул. - Но... как такое возможно? Я же... не такой... Не такой красивый... - Не важно, каким ты себя считаешь, - тихо произнес молодой человек, а затем нежно коснулся щеки мужа и развернул его лицо к себе, - В моих глазах ты всегда будешь именно таким. И запечатлел поцелуй на его губах. Мягкий и нежный. Как прикосновение крыльев бабочки. - Тебе нужно отдохнуть. С этими словами альфа подхватил омегу под коленями и перенес на кровать. Только почувствовав под спиной мягкую простынь, Чу Ваньнин понял, что даже короткая прогулка по комнате отняла у него все накопленные за время сна силы. Самостоятельно подняться он бы уже не смог. Хорошо, что Мо Жань не стал его укладывать, а просто подложил под спину подушки и устроил в полусидячем положении. А затем поднес к губам стакан воды. - Выпей, это поможет восстановиться. Ваньнин послушался и сделал первый глоток. Стоило теплой жидкости попасть внутрь, как омега почувствовал, что его все это время мучила сильная жажда. Следом за ней пришел и голод. Однако есть тяжелую пищу сразу после родов ему было нельзя, поэтому альфа приготовил только легкие фруктовые закуски, но Ваньнин и на них накинулся так, словно голодал всю свою жизнь. - Не спеши, - сказал альфа. Омега често пытался исполнить то, что ему велено, но голод оказался сильнее всех доводов разума. Под конец Мо Жаню пришлось отобрать у мужа палочки и оставшуюся еду, чтобы того ненароком не вырвало. - Есть сразу много не стоит - это может сказаться на твоем здоровье. С трудом, но Ваньнин сумел вернуть себе ясный ум, и наконец-то послушать своего альфу. - Дай еще воды - попросил он. И Мо Жань с готовностью протянул ему еще один стакан.

***

Спустя время, когда Ваньнин насытился, а альфа убрал все лишнее и теперь лежал рядом с ним, омега решился задать интересующий его вопрос. - Она и вправду похожа на меня? Мо Жань кивнул. - А глаза мои. Такие же, фиолетовые. - Аметистовые, -тихо поправил омега. Альфа усмехнулся. - Пусть так. Некоторое время они отдыхали в молчании, а затем Мо Жань притянул мужа к себе и поцеловал в макушку, прошептав: - Спасибо. - За что? - удивился омега. Несмотря на темноту, их окружавшую, Ваньнин ясно видел - глаза его мужа сияют. - Ты подарил мне самое большое счастье в моей жизни, золотце. О большем я и мечтать не смел. Щеки омеги залил румянец смущения. Как же его альфа его любил... И как же он любил своего альфу. Уткнувшись лицом ему в грудь, Чу Ваньнин тихо пробурчал: - А я мечтал... - И о чем же? Омега поднял голову и тихо произнес: - О братике для нашей малышки. Сердце альфы ухнуло куда-то вниз, а затем вернулось на место и забилось с новой силой. Он был так счастлив... Не зря боги вынесли на их долю столько испытаний. Иначе за что сейчас ему такое счастье? Альфа коснулся губ омеги своими и затянул в головокружительный поцелуй. Сердца обоих бились, как сумасшедшие, мысли были пусты, а объятия полны нежности. Однако очень скоро страсть стала постепенно захватывать их разгоряченные тела и кружить головы, опьяняя не хуже "Белых цветов груши". С трудом оторвавшись от таких манящих губ, альфа отстранил от себя мужа и, гладя по щеке, хрипло прошептал: - Потом... Когда ты восстановишься... Омега не мог ясно соображать. Запах мужа дурманил, заставлял тянуться к нему и желать, желать все сильнее и сильнее... - Ч-что? Мо Жань резко дернул мужа вниз и навис над ним, из последних сил сдерживая звериное начало. - Когда... ты восстановишься,... я не выпущу тебя... из постели... как минимум неделю. Каждая фраза сопровождалась поцелуем. Сначала по лицу, затем спускаясь по виску к шее и дальше вниз, к груди... - И вот тогда мы подумаем о братике, я обещаю....