Обитель света

Сначала пришло странное, тяжёлое ощущение, будто тело налилось свинцом. Воздух стал плотным, густым — казалось, его можно резать ножом. Не открывая глаз, я попыталась повернуться на бок, но оцепенение не отпускало. Это не была слабость; это было невидимое, властное давление, к которому невозможно привыкнуть. Я разомкнула веки. Утренний свет мягко высвечивал стены сторожки, но всё мое внимание сразу приковала тень в углу. Лорд Алар Алсэр сидел на простом деревянном стуле, и даже в полумраке его фигура казалась слишком внушительной для этой крохотной комнаты. Он спал, небрежно откинув голову назад. В этой позе было столько позёрства и одновременно пугающей уверенности, что я невольно затаила дыхание. Это был уже второй раз. Внутри что-то необратимо сдвинулось: лорд-надзиратель снова провёл ночь рядом со мной. «Я всё равно уйду», — упрямо пообещала я себе, приподнимаясь на локтях. Холодный воздух коснулся кожи, и я с ужасом осознала, что на мне лишь тонкая рубашка. Вспыхнув от жара, я мгновенно натянула покрывало до самого подбородка. — Это вы так решили убедиться, что я не сбегу? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. Алсэр открыл глаза мгновенно. Никакой заторможенности после сна — только мгновенный, цепкий контроль. Он выпрямился, лениво разминая плечо, и комната вмиг стала для него тесной. — Если бы вы собирались сбежать, — произнёс он с той самой невыносимой светской легкостью, — вы бы сделали это тише. Амалия, ваше дыхание во сне выдает любые намерения. Я чуть повела бровью: — То есть шанс всё-таки есть? Он склонил голову, разглядывая меня так, будто я была редким и весьма забавным артефактом. Его взгляд медленно скользнул по моим плечам, скрытым одеялом, и в нем не было ни капли смущения — только привычная, наглая оценка. — Вы спали, — добавила я, плотнее прижимая ткань к груди. — Я не думала, что лорды вашего круга позволяют себе… такое. Алсэр усмехнулся. Это была его фирменная усмешка — сонная, ленивая, за которой скрывался расчет. — Крайне неудачный выбор для сна, — признал он, обводя взглядом убогую обстановку. — Но, должен заметить, зрелище стоило затекшей спины. Ваша манера кутаться в одеяло… весьма интригует. — Вас никто не заставлял оставаться, — отрезала я. — Ошибаетесь, — он подался вперед, опираясь локтями на колени. Расстояние между нами сократилось, и я почувствовала резкий запах табака. Не тот легкий дым, что уносит ветром, а тяжелый, въедливый аромат крепких сигар и чего-то горько-спиртного. Этот запах мгновенно заполнил всё пространство, не оставляя места для вдоха. Я заставила себя не шевелиться, лишь пальцы сильнее впились в край одеяла, пока я смотрела прямо в его лицо. — Обстоятельства бывают настойчивыми. Особенно когда не хочется выпускать из рук столь… нестабильный объект как Вы. — Вы всегда решаете за других? Алсэр посмотрел на меня чуть дольше, чем позволяли приличия. В его глазах мелькнула знакомая насмешливая искра. — Только за тех, кто слишком старательно делает вид, что справляется сам. Это ваше упрямство… оно даже привлекательно. В определенной степени. — Значит, вы всё-таки оцениваете. — Я всегда оцениваю, — отрезал он, и в его голосе прозвучала сталь Темного Лорда. — Это профессиональная деформация. Я попыталась спустить ноги с кровати и встать, внезапно тяжесть в теле усилилась, заставляя меня замереть на месте. Алсэр поднялся — плавно, по-кошачьи. В полный рост он казался гигантом; потолок заставлял его чуть склонить голову, что лишь подчеркивало его доминирование над пространством. — Не двигайтесь, — приказал он. В голосе не было мягкости, только холодная уверенность. Он подошел вплотную. Его присутствие ощущалось кожей. Свет из окна сделал его волосы почти серебряными, а взгляд — еще темнее. — А если я всё-таки попробую? — вызов сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать. Лорд Алсэр сделал короткий шаг, окончательно стирая мои личные границы. — Тогда мне придётся вас остановить, — произнёс он почти шепотом, склонившись к моему лицу. — И, поверьте, этот процесс будет куда более приятным… для меня, чем для вашего самолюбия. Я не отступила. Взгляд в взгляд. — Вы так уверены? — Пока что — абсолютно, — он не сокращал расстояние, замер на той грани, где дыхание уже становится общим. — А теперь, Амалия, давайте без игр. Рассказывайте, что с вами происходит. Я упрямо покачала головой. — Ничего. Алсэр усмехнулся, и в этой усмешке промелькнула тень хищного раздражения. — Плохой ответ. Женщинам положено лгать мне изящнее. Я провела ладонью по покрывалу, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Значит, я особый случай. Вы не привыкли к отказам? — Безусловно, — отозвался он, и в его голосе снова вспыхнула та самая наглая, живая харизма Темного Лорда. — Не каждый день попадается экземпляр, который умудряется одновременно злить меня и оставаться... интригующим. — Интригующим, значит… — я чуть прищурилась. Он не отвел взгляда, продолжая изучать меня с ленивым интересом. — Вы же не ожидали, что я назову вас «милой»? Это было бы слишком скучно для нас двоих. — Просто о вас обычно говорят иначе, — я невольно сжала пальцы. Стоять так близко к нему было физически тяжело: он казался слишком огромным для этой комнаты, его присутствие вытесняло воздух. — Говорят, что ваша дурная слава идет впереди вас. Алсэр на секунду замолчал, оценивая мою смелость. В этом молчании не было растерянности — только выбор оружия для следующей фразы. — Надеюсь, реальность вас не слишком разочаровала? — его голос стал бархатным, вкрадчивым. — Пока вы её только подтверждаете. Он тихо рассмеялся — открыто, без тени прежней сдержанности. — О, тогда мне придётся продолжить в том же духе. Глупо обманывать ожидания такой проницательной особы. — Вы всегда так разговариваете, когда хотите добиться ответа? — я наклонила голову. Он посмотрел внимательнее, и в глубине его зрачков мелькнуло что-то темное. — Только когда это дает результат. — Пока — не очень. Он едва заметно нахмурился, и комната словно стала еще теснее от его ауры. Алсэр проследил за моим движением, и его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым. — Проверим? — выдохнул он. — Это допрос? — Да, это допрос, — отрезал он, и голос мгновенно стал жестким, лишенным светского налета. Я выпрямилась, сильнее прижимая к себе покрывало. — И часто вы ведете такие... в подобных местах? — Достаточно часто, — он сделал шаг еще ближе, нарушая все мыслимые приличия. — Но обычно мои собеседники сдаются гораздо быстрее. — Значит, я усложняю вам жизнь. — Значит, вы просто затягиваете неизбежное. Он подошел вплотную. В этот раз я почувствовала это всем телом: тяжесть внутри откликнулась на его близость, холод под кожей запульсировал. Я чуть повела плечами, пытаясь стряхнуть это наваждение. Алсэр заметил. Кажется, он замечал даже то, как расширяются мои зрачки. — Вот, — тихо сказал он, почти касаясь губами моего виска. — Это оно. Сейчас. — Что именно? — мой голос сорвался. Он не наклонился, просто стоял рядом, заставляя меня задирать подбородок. — Вы меня чувствуете, — констатировал он. Не спрашивал — утверждал. — Я чувствую, что вы стоите слишком близко, лорд Алсэр. Он коротко усмехнулся, но взгляд остался внимательным. — И это тоже. Но вы реагируете на мою силу. — Вам обязательно так… проверять? — Безусловно. Иначе правда не выходит наружу. Я отвела взгляд. — Это странно. — Странное обычно куда интереснее банального, — он наконец отступил на шаг, давая мне возможность вдохнуть. — Обычно на меня реагируют быстрее. И предсказуемо. — Сочувствую вашему однообразному опыту, — я качнула головой. Алсэр снова рассмеялся, на этот раз тише. — А я — нет. Однообразие утомляет. Вы же — бодрите. Я посмотрела на него внимательнее. — У вас это, наверное, профессиональная привычка… лорд-надзиратель. Он замер. Это заставило его замолчать на несколько секунд. — Опасное прозвище, — произнес он почти шепотом. — Знаете… мне начинает нравиться. Он развернулся и прошелся по комнате. Пол под его тяжелыми сапогами скрипнул. Остановившись у окна, он заговорил деловым тоном: — Итак, у нас есть несколько интересных наблюдений. Вы не чувствуете магию напрямую, Амалия. Только её последствия: давление, холод, энергию, ауру… Я машинально коснулась наруча . — Ваша реакция изменилась, — продолжил он, не оборачиваясь. — Раньше вы были как губка, притягивали всё подряд. Сейчас — начинаете различать оттенки. Мою силу вы узнали сразу. Я нахмурилась: — Это вы сейчас так изящно сказали, что со мной что-то не так? Он усмехнулся своему отражению в стекле. — Я сказал это очень мягко. — Это уже было лишнее, — я тихо выдохнула. — Разумеется, — он обернулся, и в его глазах снова заплясали те самые чертики. Я отвела взгляд: — Значит… всё это из-за вас. — Скорее, в присутствии любой силы, способной вас задеть. Я просто самый яркий раздражитель в округе. За окном что-то мелькнуло. Взгляд Алсэра на мгновение стал стальным, но он тут же расслабился и снова посмотрел на меня. — Знаете, — произнес он уже спокойнее, — с каждым часом вы становитесь всё сильнее. — Это должно меня радовать? Он слегка улыбнулся — той самой улыбкой, за которой скрывались тысячи тайн. — Пока не решил. Но скучно нам точно не будет.

***

Я собиралась молча, и это молчание не давило, а тянулось между нами ровной, осторожной струной,которая вот вот натянется. Я кожей чувствовала его взгляд, тяжелый, контролирующий и изучающий, словно он заново пересчитывал мои кости или пытался разгадать скрытую во мне загадку, пока я затягивала ремни рюкзака и поправляла плотную ткань дорожного костюма. Выданного к слову, самим лордом Алсэром еще в те дни, когда я была для него скорее досадной задачей, чем живым человеком. Хотя сейчас мало что изменилось, разве что направление. Моя Звёздочка тихо фыркнула и ткнулась влажной мордой мне в плечо, словно проверяя, не передумала ли я уходить в неизвестность, и я машинально провела рукой по её шее, стараясь успокоить больше саму себя, чем её. Конь Тёмного Лорда — угольно-черный, мощный и напряжённый, с настороженным взглядом — стоял чуть в стороне. Когда я подошла ближе, он сначала дёрнулся, будто собирался отшатнуться от чужака, но затем внезапно замер и успокоился, признавая во мне нечто, не подлежащее агрессии. Алсэр, конечно же, заметил это мимолетное признание со стороны своего зверя, но ничего не сказал, лишь продолжал лениво наблюдать за моими перемещениями, подпирая плечом дверной косяк сторожки и всем своим видом демонстрируя превосходство. — Оставляй! — раздалось вдруг за спиной совершенно бесцеремонно, и я невольно вздрогнула, оборачиваясь на голос господина Стерна, который стоял, подбоченясь, и с явным удовольствием разглядывал меня, как ценное приобретение на ярмарке. — Девка-то хороша, чего зря по лесам таскать? У меня племянники есть, работящие и при деле, не какие-нибудь там столичные бездельники, так что у нас она точно не пропадёт — женим по всем правилам, пристроим в надежные руки, и тебе самому легче будет без такой обузы в пути! Я растерянно выдохнула, не сразу понимая, всерьез ли старик предлагает эту сделку, в то время как лорд Алсэр даже не шелохнулся, лишь окинул хозяина сторожки своим фирменным, слишком спокойным взглядом, которым обычно окидывают тех, на кого не планируют тратить лишних слов и эмоций. — Не нуждается, — наконец обронил он тем самым тоном, который мгновенно ставит любого на место и не терпит ни тени возражения. Старик недовольно фыркнул, но спорить с магом такого уровня не рискнул, однако, проходя мимо меня к лошадям, он неожиданно наклонился ближе и прошептал так тихо, что я невольно задержала дыхание: — Ты смотри с таким аккуратнее, дочка... эти ведь сначала просто смотрят, а потом уже никогда не отпускают, так что если что пойдет не так — кусайся первой! Я не удержалась и тихо хихикнула от этой нелепой рекомендации, и в тот же миг в голове некстати всплыл образ того, как я делаю «хороший кусь» самому лорду Алсэру просто из чистого упрямства или желания проверить на прочность его ледяное спокойствие. Я тут же попыталась подавить улыбку и опустила взгляд, но, когда снова подняла глаза, обнаружила, что он уже стоит совсем рядом и смотрит на меня непривычно внимательно, будто каким-то чудом сумел считать мои дерзкие мысли. — В дорогу, Амалия, — произнес он, и моё имя в его устах прозвучало не как просьба, а как властное утверждение, которым он намеренно метил территорию, лишая меня привычной дистанции. Он легко взлетел в седло, заставляя своего жеребца встать на дыбы в коротком, эффектном жесте, призванном напомнить, кто здесь главный, но вместо ожидаемого трепета я лишь вскинула подбородок и, поправляя ремень рюкзака, бросила через плечо: — Как скажете, лорд-надзиратель. Постарайтесь не слишком упиваться своей властью в пути, а то ваш конь иногда выглядит куда адекватнее своего хозяина. Алсэр замер, и я увидела, как его пальцы на поводьях едва заметно сжались от этого намеренного пренебрежения его титулом. В его глазах, которые он медленно направил на меня, опасно блеснул азарт — я думаю , его явно задело это прозвище, но оно же заставило его рассматривать меня с еще большим, почти хищным интересом. — Надзиратель, значит? — переспросил он вкрадчиво, и в его голосе прорезалась та самая сталь, смешанная с иронией, за которой обычно следовала буря. — Осторожнее, Амалия, вы так отчаянно защищаете свою свободу, что не замечаете, как сами превращаете нашу прогулку в конвой, а надзиратели, как известно, очень не любят, когда их подопечные забывают о вежливости. — Моя свобода заканчивается ровно там, где появляетесь вы, — отрезала я, игнорируя его предупреждение и направляя Звездочку следом за его угольно-черным монстром, — так что не ждите от меня реверансов, лорд бабник, ведь ваша дурная слава — это очень плохой фундамент для светских бесед. Он ничего не ответил, но я буквально кожей чувствовала его тяжелый, жгучий взгляд, направленный мне в спину, и понимала, что каждое моё слово было аккуратно отложено им в памяти, чтобы позже вернуться ко мне в самый неожиданный момент.

***

Мы выехалии почти сразу, не задерживаясь в гостеприимной, но странной сторожке, и сначала наш путь пролегал через густой лес, где под копытами коней чавкала влажная земля, а воздух казался плотным, застоявшимся и неестественно тёплым. Чем дальше я следовала за тёмным лордом, тем явственнее ощущала, как меняется мир вокруг: лесные птицы не просто замолкли — они словно испарились, и даже ветер, обходил нас стороной, не осмеливаясь коснуться ни листвы, ни высокой травы. Лес постепенно редел, открывая дорогу серым скалам, которые вырастали прямо из земли, нарушая привычный ландфшафт своими острыми пиками, а затем перед нами снова раскинулись поляны — широкие и светлые, но в этой открытости не было ни капли облегчения, лишь липкое ощущение, что само пространство вокруг нас намеренно держит дистанцию. Я почувствовала это первой — не осознала разумом, но ощутила натянутыми нервами, прежде чем тишину разорвал его голос. — Вы хоть понимаете, КТО именно давал вам эти советы? — произнёс лорд Алсэр, и я подняла на него взгляд, сталкиваясь с его непроницаемым лицом. — Драконы, Амалия, слов на ветер не бросают, особенно когда речь идет о том, в чьём доме вы провели эту ночь. И, что более важно, с кем именно. Я медленно выдохнула, стараясь сохранить голос ровным. — Я не знаю наверняка, но подозреваю, что господин Стерн далеко не человек. Алсэр чуть прищурился, и в его глазах вспыхнула та самая лениво-оценивающая искра, которая обычно предшествовала фразам, заставляющим собеседника судорожно искать пути к отступлению. — Да и ночь я провела… не совсем одна, — добавила я, стараясь звучать как можно спокойнее, хотя сердце предательски ускорило ритм. Он коротко, почти хищно усмехнулся. — Я это заметил. Его взгляд скользнул по мне нарочито медленно, без тени спешки или смущения, с той самой откровенностью, которая была для него естественной привычкой хозяина положения. — С вами, господин тёмный лорд, — уточнила я, и сама услышала, как двусмысленно и интимно это прозвучало в лесной тишине. Пауза растянулась, становясь почти осязаемой, и я физически ощутила, как воздух между нами загустел, превращаясь в невидимую преграду. — Хорошо, что не в буквальном смысле, — добавила я тише, пытаясь вернуть разговору безопасное русло. Он усмехнулся снова, но на этот раз медленнее, и в изгибе его губ проступило нечто острое, лишающее иллюзии безопасности. — Вы звучите так, будто разочарованы этим фактом, — бросил он лениво, но я промолчала, и это молчание задело его куда сильнее любых слов. Мы вышли к поляне неожиданно, словно лес просто расступился, подчиняясь его воле, и передо мной открылось величественное пространство со скалами и водопадом, где вода с грохотом обрушивалась вниз, но даже этот мощный звук казался приглушенным, будто сама магия этого места не давала ему звучать в полную силу. Я спешилась со Звёздочки, чувствуя под ногами прохладу камней, и, не оборачиваясь, бросила: — Я отойду. Мне нужно побыть одной. Алсэр спешился мгновенно, и звук его шагов за спиной заставил меня замереть. — Куда? — это не было вопросом, это был хлесткий, как удар хлыста, приказ. — Это не важно. Я вернусь, — я упрямо не поворачивалась к нему. — Вы в этом уверены? — его голос стал опасным, обманчиво мягким, лишенным всякой уступчивости. — Обычно от меня не уходят так быстро, Амалия. — Я не «обычно», — я наконец обернулась, бросая этот вызов ему в лицо. —Другого ответа от вас я и не ждал,- отозвался он, и в этих словах прозвучало нечто гораздо большее, чем простая констатация факта. Я сделала несколько шагов к воде, пытаясь сбросить наваждение его близости. — Я просто посмеялась над советом того человека. — Он НЕ человек, — отрезал Алсэр холодно, и на этот раз в его тоне не осталось ни капли игры. — Он не показался мне плохим, — я выдержала его ледяной взгляд и добавила, уже почти намеренно провоцируя его: — И да… вдруг совет про племянников мне еще пригодится. Вот теперь я попала в цель. Его взгляд мгновенно стал стальным, а пространство вокруг нас словно схлопнулось, оставляя только нас двоих. — Что именно вам может пригодиться? — его голос став пугающе тихим, но отчетливым. — Племянники, — бросила я и попыталась обойти его, но Алсэр не сдвинулся ни на шаг, преграждая мне путь своим телом. — Вы серьёзно сейчас рассматриваете этот вариант? — в его голосе впервые прозвучала явная, острая насмешка, которая больно жалила самолюбие. — А почему бы и нет? Свобода выбора — это то, что вы так старательно пытаетесь у меня отобрать. — Свобода выбора — это привилегия тех, кто мне безразличен, — его голос упал до низкого, опасно вибрирующего рокота. — А вы, Амалия, стали моей личной ответственностью. И я не привык разбрасываться тем, что считаю своим. Он произнес моё имя так, словно припечатал его тяжелым могильным камнем, не оставляя места для споров — в этом слове была вся его власть, всё его право обладания, которое он только что провозгласил. Я сжала пальцы, чувствуя, как внутри закипает протест. — И? — И вы никуда не уйдете, — произнес он так тихо, что я скорее почувствовала эти слова кожей, чем услышала. Я попыталась отвести взгляд, но его рука уже перехватила мой подбородок, заставляя смотреть прямо в эти бездонные, пылающие азартом и гневом глаза. — Я говорю, что не собираюсь принадлежать вашей статистике... — начала я, но не успела закончить. Он шагнул вплотную, слишком быстро, слишком властно. В этом движении уже не было холодного расчета лорда-надзирателя, осталась только первобытная реакция мужчины, чью собственность посмели поставить под сомнение. Когда его губы накрыли мои — резко, по-хозяйски, не оставляя пространства для маневра — я почувствовала не страсть, а вспышку его яростного контроля. Это был не поцелуй , а попытка захватить, подчинить, заставить замолчать. Холод вырвался из меня мгновенно. Водопад застыл, превратившись в ледяное изваяние, воздух взорвался мириадами игл. Алсэр отступил. От него полыхнуло синим пламенем — рваным, жестким. Он тяжело дышал, сдерживая огонь. Я ждала слов оправдания, но это был Алар Алсэр. Он медленно выпрямился, гася пламя, и на его лицо вернулась та самая невыносимая маска светской скуки. — Эффектно, — он лениво обвел взглядом застывшую воду. — Должен признать, Амалия, вы — самый дорогостоящий способ охладить пыл, который мне встречался. В следующий раз предупреждайте, что ваша честь защищена магией вечной мерзлоты. Мой камзол не рассчитан на такие климатические рекорды. — Вы… — я задохнулась от возмущения. — Вы только что… — Я только что подтвердил свою дурную славу, — перебил он, и в его глазах снова зажглось опасное, «любвеобильное» синее пламя. — А вы подтвердили, что ваша самостоятельность — лишь красивая обертка для силы, которой вы боитесь. Он разомкнул губы, чтобы ответить, и в этот миг я увидела, как в глубине его рта, за белоснежной оскаленной улыбкой, плещется густое темно-синее пламя. Магия переполняла его, требуя выхода, и этот призрачный огонь делал его голос физически ощутимым, вибрирующим прямо у меня под кожей. — Идемте. Племянники господина Стерна подождут. Боюсь, их неокрепшая психика не выдержит знакомства с ледяной леди, за которой по пятам идет Темный Лорд. Он чуть улыбнулся — той самой отработанной улыбкой, от которой падали в обморок леди в столице. Но на этот раз я поняла по его глазам то, что он так тщательно скрывал за своей ложью: я больше не была для него просто задачей. Я стала его личным вызовом. — Нам нужно ехать, — бросил он, уже привычно восстанавливая дистанцию. — И постарайтесь больше ничего не замораживать. У меня заканчиваются сухие комплименты. Лорд Алсэр замолчал. Ни извинения, ни попытки смягчить ситуацию — он просто зафиксировал черту, которую сам же пересёк, и теперь наблюдал за мной с видом триумфатора, которому позволено всё. Холод внутри меня всё ещё вибрировал, но теперь он уходил вглубь, оседая тяжелым фоном. Я не шевелилась, чувствуя его присутствие как физическое давление — ту самую ленивую и сокрушительную силу, готовую раздавить любое сопротивление. От него веяло такой мощью, что казалось, сам воздух вокруг него становится густым и тяжелым. — Нам пора, — произнёс он ровно, мгновенно возвращаясь к роли командира. На его губах заиграла та самая усмешка — покровительственная и совершенно невыносимая. Мы вернулись к лошадям. Звёздочка тревожно шевельнула ушами, нервно переступала с ноги на ногу и тихо фыркала. Угольно-черный монстр лорда-надзирателя замер рядом, глядя на меня с почти человеческим, жгучим вниманием. Я уже взялась за повод, собираясь вскочить в седло, когда надзиратель оказался рядом — бесшумно, как тень. Его рука накрыла мою ладонь, припечатывая её к луке седла тяжелым, властным теплом. Это не было помощью — это был жест собственника. Одним движением он выровнял Звёздочку, не давая ей даже шелохнуться. — Не дёргайте её, — наставительно бросил он, глядя мне прямо в глаза. — И не пытайтесь казаться слабее, чем вы есть. Я слишком часто видел это исполнение, чтобы поверить. Я замерла, чувствуя, как внутри закипает настоящий, колючий гнев. «Какое еще «исполнение»? Он что, всерьез думает, что я здесь спектакль перед ним разыгрываю?» — Как жаль, что ваш богатый опыт мешает вам видеть очевидное, — отчеканила я, встретив его взгляд в упор. — И не трудитесь держать седло, лорд Алсэр. Моя лошадь боится вас гораздо больше, чем моей «слабости». На долю секунды его брови едва заметно приподнялись — мимолетный жест искреннего удивления, который он тут же спрятал за привычной маской вежливого безразличия. Он разжал пальцы, позволяя мне подняться в седло самой. Я сделала это демонстративно уверенно, кожей ощущая фантомный ожог от его хватки. Мы тронулись в путь. Лорд Алсэр задал быстрый темп, и ритмичный стук копыт по каменистой почве стал единственным звуком, разрезавшим воздух. Лес больше не казался живым — он превратился в декорацию из застывших теней и серых стволов, покорно расступавшихся перед мощью моего надзирателя. Дорога резко вильнула, вырываясь на открытое пространство, и прямо перед нами тракт перерезала ровная, угольно-черная черта. Семерка всадников застыла в седлах так неподвижно, что их легко можно было принять за изваяния, если бы не едва уловимый блеск начищенной стали и тяжелый, давящий запах озона, висевший над отрядом. От них веяло не просто опасностью, а той ледяной, выверенной дисциплиной, перед которой пасуют даже лесные монстры. Ни одного лишнего движения, ни одного взгляда в сторону — только глухое эхо магии, вибрирующее в воздухе. Это были люди, для которых приказ лорда был абсолютным законом. Лорд-надзиратель даже не замедлил коня. Один из всадников подался вперёд, и его голос прозвучал подчеркнуто официально: — Лорд Алсэр. — Докладывайте, — коротко бросил Алар, даже не глядя на подчиненного. — Объект доставлен. В Меркосе всё готово. Магистры ожидают. Я сжала повод, чувствуя, как сердце пропустило удар. Магистры… Значит, там не только дядя Тэо. Там те, чьи имена заставляют содрогаться обычных людей. — Тэодоро Вэндок там? — спросила я, не удержавшись. Всадники не дрогнули, но я уловила их холодное, оценивающее внимание. Алсэр среагировал молниеносно: он сместил своего жеребца так, что его массивная фигура полностью закрыла меня от их взглядов. Он буквально отрезал меня от них, забирая всё пространство на себя. — Да, — ответил он мне. — И вы отправитесь следом. Безопасным путем. Я отвернулась, глядя на каменистую дорогу. Дядя Тэо уже там. Мой личный надзиратель промолчал, лишь едва заметно пришпорил коня, заставляя меня следовать за ним. Казалось, моё беспокойство для него ровным счетом ничего не значит — он просто вел меня туда, куда считал нужным. Алсэр лишь коротко кивнул отряду, даже не оборачиваясь, и этого жеста хватило. Всадники синхронно пришпорили коней. Без лишних слов они рассредоточились, пристраиваясь по бокам и замыкая строй позади нас. Мы двинулись дальше под их безмолвным присмотром. Ритмичный стук множества копыт по камням казался оглушительным в этой выжженной тишине. Лорд-надзиратель ехал впереди, его широкие плечи казались непоколебимой темной стеной, а я всё пыталась осознать, что через какой-то час моя жизнь изменится навсегда. Дорога становилась всё более узкой и мрачной, деревья смыкались над головой, пока в серых сумерках не мелькнуло первое костлявое движение. — Падальщики, — негромко, с явным отвращением выплюнул один из всадников, ехавших позади меня. Я узнала их сразу по страницам книг из домашней библиотеки. Те самые уродливые твари, собранные из чужих костей и гнилой плоти. В их пустых глазах горел голодный интерес. Они кружили вокруг нас, то приближаясь, то резко уходя, будто натыкались на невидимую преграду. Это было странно: они скалились и промахивались, словно внезапно теряли меня из виду, хотя я была в самом центре отряда. Лорд-надзиратель не вмешивался. Он ехал рядом, демонстрируя ледяное спокойствие. Только когда один из падальщиков рванулся слишком близко к моей ноге, рядом с ней беззвучно вспыхнула короткая синяя искра. Тварь с визгом отшвырнуло в кусты. Алсэр даже не повернул головы — его сила сработала лениво, как продолжение его воли. Тишина вернулась. До Меркоса оставалось совсем немного, но я знала одно: за этим порталом меня ждет мир, из которого этот человек не даст мне уйти просто так. Я буквально прожигала взглядом его прямую спину, когда Алсэр, не оборачиваясь и не замедляя хода, произнес своим низким, ровным звучным голосом: — Если вы продолжите так смотреть на меня, Амалия, я решу, что вам не терпится повторить наше недавнее... знакомство. Прямо здесь, на глазах у всадников. Я едва не подавилась воздухом, чувствуя, как к щекам мгновенно приливает жар, и поспешно отвела глаза. Лорд-надзиратель даже не повернул головы, но я была уверена, что на его губах сейчас играет та самая самодовольная и ледяная усмешка. Я промолчала, крепче сжимая поводья. Его слова не успокоили — они прозвучали как приговор той жизни, которую я знала до этого дня.