Обитель света

Стены Меркоса возникли из сумерек внезапно, словно выросли из самой земли. Огромные, монолитные, они подавляли своей мощью — казалось, даже облака задевают их острые зубцы. Это не был город, который радушно распахивал ворота; это была неприступная торговая цитадель, где каждый камень стоил целое состояние. — Впечатляет, не правда ли? — негромко произнес темный лорд, когда мы остановились перед массивными коваными створами. — Здесь не правят лорды, Амалия. Здесь правит расчет и строжайший порядок. Даже для меня вход сюда — процедура, лишенная всякого изящества. Я посмотрела на него с нескрываемым скепсисом, поглаживая Звездочку. Я прекрасно знала, что темные лорды не любят топтать пыль у ворот, предпочитая перемещаться сразу в нужное место. Но со мной этот фокус не проходил, и видеть лорда-надзирателя, который вынужден стоять в очереди, было истинным удовольствием. — Какая жалость, — я сочувственно качнула головой. — Великий и ужасный темный лорд стоит в очереди, как обычный человек. И всё из-за меня. Сильно по самолюбию бьет? Ваша хваленая магия пасует, стоит мне оказаться рядом. Как вы с этим вообще миритесь? Лорд медленно повернул ко мне голову, и в его глазах заплясали опасные синие искры. Надеюсь, что мои слова задевают его гораздо сильнее, чем он хочет показать. — Ваше сочувствие, бодрит не хуже ледяного душа, — процедил он с вкрадчивой улыбкой. — Но не радуйтесь. Моя магия в порядке. Просто я не могу перенести вас через огонь и не рискнуть оставить половину вашей прекрасной натуры где-нибудь с другой стороны. А собирать вас потом по кускам — занятие долгое. Мне времени жалко. — Ой, да вы просто признать боитесь, что я вам не по зубам, — я ослепительно улыбнулась. — Проще свалить всё на магию, чем на то, что вы чего-то не можете. Он ничего не ответил, лишь опасно сузил глаза. Проверка на воротах была долгой, но когда мы наконец въехали внутрь, я на мгновение забыла о нашей перепалке. Отряд из его людей свернул в другом неизвестном мне направлении , а мы отправились дальше. Меркос не был похож на Равин — единственный город, который я видела в своей жизни. Равин теперь казался тесной сонной деревушкой по сравнению с этим каменным гигантом. Здесь улицы были широкими, мощёными идеально ровным камнем, а дома взмывали вверх на несколько этажей, щеголяя резными балконами и витражными окнами. Мы медленно ехали по центральной улице. Я крутила головой во все стороны, стараясь рассмотреть всё сразу. На одном из перекрестков дорогу нам преградил караван из огромных вьючных ящеров, груженных тюками, от которых исходил густой аромат кариссы. Я засмотрелась на то, как погонщик ловко управляет монстрами, и едва не задела прохожего. — Осторожнее, Амалия, — насмешливый голос лорда-надзирателя заставил меня вздрогнуть. Он поравнялся со мной, и его рука на мгновение перехватила поводья моей лошади. — Закройте рот, а то какая-нибудь залётная мошка решит, что это идеальное место для гнезда. Я резко захлопнула рот и сердито взглянула на него. Он лишь насмешливо приподнял бровь, продолжая удерживать поводья. — Неужели Равин не подготовил вас к такому величию? Хотя о чем это я... сравнивать Меркос с той дырой — это почти преступление против архитектуры. — Равин — уютный, пусть и маленький город! — буркнула я, высвобождая поводья и отворачиваясь к огромному фонтану, в центре которого вместо воды искрилась и переливалась какая-то магическая субстанция, выбрасывая в воздух снопы разноцветных искр. — Конечно-конечно, — лорд циник усмехнулся. — Но признайтесь, здесь вам нравится. Особенно эта монументальность. Она так же непоколебима, как ваше упрямство. Кстати... Как ваше самочувствие после нашего ледяного рандеву у водопада? Губы не сильно замерзли? А то я всё беспокоюсь, не осталось ли у вас там... обморожения. Я почувствовала, как к щекам мгновенно приливает жар, но постаралась сохранить лицо. — Ваше беспокойство трогает до слез, лорд-надзиратель. Но мои губы в полном порядке. Чего не скажешь о вашем камзоле, который вы так эффектно подморозили. Надеюсь, вы подобрали себе что-то более... морозоустойчивое для прогулок по Меркосу? Лорд лишь усмехнулся, явно оценив мой ответ. Мы свернули в тихий, респектабельный квартал, где за высокими изгородями прятались частные особняки. Наконец мы остановились у небольшого, но очень изящного двухэтажного дома, облицованного темным камнем. Он не кричал о богатстве, но каждая деталь выдавала в нем место, предназначенное для личного комфорта. Темный лорд легко спрыгнул с седла. Прежде чем я успела сама слезть со Звездочки, он оказался рядом. Но вместо того чтобы просто подать руку, он уверенно перехватил меня за талию и легко снял с лошади, будто я ничего не весила. На мгновение я оказалась вплотную к нему. В нос ударил его привычный, терпкий запах дорогих сигар и хорошего коньяка. Ладони его были обжигающе горячими даже сквозь одежду, и на этом фоне я отчетливо почувствовала холод в собственных пальцах. Замираю, почти перестав дышать, кажется что вот-вот сердце остановится,но мысленно осекаюсь и быстро беру себя в руки. Оказавшись на земле, я тут же высвободилась из его захвата и немного резковато поправила лямки рюкзака, стараясь не смотреть ему в глаза. Спустя мгновение мы подошли и поднялись к большим дверям цвета темного дерева, которые бесшумно открылись перед нами. Внутри царил полумрак и строгий уют : мягкие ковры, приглушенный свет кристаллов, запах старой мебели и табака. — Кэйнар, — негромко позвал лорд, бросая перчатки на столик. Воздух в центре холла задрожал, и из тени появилось высокое существо с кожей цвета ночного неба и серебристыми глазами. — Покажи леди Амалии её комнату, — распорядился лорд-надзиратель. — И нагрей воду в купальне. — Я не леди, — тут же перебила я, сводя брови к переносице. — И вообще, я бы предпочла, чтобы вы называли меня по фамилии. Вэндок. Или госпожа Вэндок. Так будет... уместнее. Невыносимый лорд медленно повернул ко мне голову. Он окинул меня таким скептическим взглядом, будто я только что сморозила несусветную глупость. Секунд пять он просто молчал, явно игнорируя мою просьбу, а затем на его губах появилась та самая раздражающая усмешка. — У нас три дня, Амалия, — произнес он, будто я ничего и не говорила. — Необходимо время для стационарного портала в Ардам. И не вздумайте гулять по Меркосу без меня. Я оставлю вас на попечение Кэйнара. У меня есть дела. — Неужели пойдете проверять местный рынок на наличие новых жертв вашего обаяния? — не удержалась я. — И зачем нам вообще в Ардам? Мне туда совершенно не нужно, у меня там дел нет. Я предполагала, что он манипулятор еще тот. Лорд-надзиратель, а теперь еще и мой личный лорд-тюремщик, мастерски играл на моих чувствах, обещая помочь с дядей, но при этом вел какую-то свою игру. Пока мы будем в Меркосе, он должен с чем-то разобраться, но с чем именно — он молчал, предоставляя мне самой мучиться в догадках. Хотя на самом деле, мало ли там у него тёмных делишек. Этот лорд лишь ещё больше усмехнулся , скрестив руки на груди. — Слишком много вопросов для одной маленькой леди. Потерпите, Амалия. Скоро вам станет не до любопытства. В то же мгновение воздух около него полыхнул темно-синим пламенем. Лорд шагнул в этот огненный круг, и пламя мгновенно погасло. Я осталась стоять в холле. Кэйнар терпеливо ждал у начала лестницы. До Ардама оставалось три дня, и мне совершенно это не нравилось . Кэйнар двигался абсолютно бесшумно, словно сотканный из того самого полумрака, что царил в особняке. Я следовала за ним по широкой лестнице, застланной глубоким ковром, в котором тонули шаги. — Ваша комната, леди Вэндок — произнес Кэйнар, замерая перед тяжелой дверью на втором этаже. Стоило ему договорить, как его фигура расплылась дымкой и просто растаяла в воздухе, оставив меня одну в пустом коридоре, перед дверью. Я вошла и замерла. Комната была… просто огромной. Необъятная кровать с балдахином из тяжелого темно-синего бархата, резной столик из черного дерева с тонкими изогнутыми ножками и немыслимых размеров окно, за которым в ночном небе Меркоса мерцали огни города. Очень изящные и красивые позолоченные подсвечники, комод, пара изящных кресел рядом с журнальным круглым столиком, и венцом всего этого был необыкновенный камин. Он был с красивыми, завораживающими узорами лозы черных роз, а внизу были крючки и сетки в виде них же но уже распустившихся. Здесь не было лишних рюшей, но всё — от мягкости ворса на полу до тонкого аромата масел — кричало о том, что это место создано для личного, глубоко скрытого комфорта. Особенно если учесть габариты кровати. Лорд Алсэр явно не привык отказывать себе в удовольствиях. Интересно, это его личная комната или все таки гостевая. «Надеюсь всё таки гостевая». На одной из стен была огромная синяя штора, но не она мне сейчас нужна была. Я первым делом проверила замо́к на двери. Пусто. Лорд-надзиратель был настолько уверен в своей власти, что даже не запирал меня. Или понимал, что из этого дома, охраняемого Кэйнаром, я всё равно никуда не денусь. Другая проблема, зато теперь мне не закрыть ее от него. За другой дверью была та самая купальня , или это просто большущая ванна, которая оказалась под стать спальне. Круглая чаша, высеченная из цельного куска серого мрамора, была полна горячей воды. Пыль дорог, запах конского пота и липкое чувство тревоги — всё это растворилось в ароматном паре. Не глядя ни на что, я ринулась в купальню, разделась , сняла наручи и погрузилась в воду с головой, стараясь смыть с кожи само воспоминание о том, как горячо и уверенно ладони Алсэра сжимали мою талию, снимая с седла. Его запах, казалось, преследовал меня даже здесь. «Всего лишь этикет, — твердила я себе, растирая плечи вкусно пахнувшим мыльным бальзамом . — Просто он показущник. Не смей на это вестись,дурочка» . Да я росла в деревне, но дядя меня учил всему что знает сам, все крохи этикета и знаний о высшем свете он затолкал в мою бестолковую голову. Он говорил что хочет сделать меня настолько образованной, настолько же образован он сам. А вдруг пригодится в будущем. Не сказать что я смогла бы прийти на бал и выглядела бы там как королева, да и порой мой характер выдавал человека выращенного в отдалении от столицы. Но кое что в моей голове все таки осталось. Наслаждаясь такой прекрасной теплой водой, я смотрела на пузырьки и меня совершенно не интересовало как Кэйнар это делает. Главное чтобы он не видел меня, все таки нагой щеголять перед каким то духом тоже не особо приятно. Чуть покраснев от смущения, решила что хорошего помаленьку, укрылась полотенцем, коих тут было бесчисленное множество и вышла из воды по врезанным ступенькам. На стойке висела одежда— простое, но неприлично дорогое платье из мягкого шелка, нежного голубого цвета. По подолу шли узоры а рукава были почти прозрачные, как облачко. Ещё один показатель роскошной жизни. И да, я видела богатые, роскошные платья в Равине с дядей, довольно давно, но они стоили дорого. На такие деньги мы бы жили не думая о тратах не меньше года. Платье было красивое, но всё таки универсальное. Сомневаюсь, что он знал мой размер, неужели Кэйнар выбрал первое что могло подойти ... Тут больше вопросов - откуда вообще оно тут. В любом случае в моих скромных пожитках было мало одежды, и та что оставалась требовала стирки. К слову, я её не нашла. На что, Кэйнар внезапно появившись отрапортовал что оно в стирке, очень сильно меня напугав при этом. Поэтому пришлось надевать то что есть. Но свое чистое исподнее и наручи я все таки надела. Без наручей было видно шрамы. Меня они мало тревожили, только болели иногда. А вот с эстетической точки зрения они пугали и напрягали других, что очень сильно влияло на мое маленькое окружение. Поэтому нацепив под шелк наручи, я надела все таки это платье. «Вот бы в зеркало увидеть... Хотя бы знать, насколько это все ужасно выглядит». Но увы, зеркала в купальне я не нашла, а в следующий момент просто забыла об этом, увлечённая мыслями. Улёгшись на бескрайнюю кровать я почувствовала, что сон не идет. Интерьер, не смотря на свою "необычность" действовал успокаивающе , однако мысли о дяде и о том, зачем манипулятору лорду понадобилась в Ардаме я, не давали покоя. Осторожно приоткрываю дверь в коридор. Тишина. Внизу в холле никого не было. Жажда ответов и предчувствие, что лорд что-то темнит, погнали меня на поиски. Хотя, кого я обманывала? Мне просто безумно хотелось посмотреть на дом, и увидеть библиотеку, она в таком доме точно быть должна . А ещё этот дух приключений и страсть к книгам всегда были сильнее здравого смысла. Библиотеку я нашла в левом крыле. За тяжелыми дубовыми дверями скрывалось царство, которое заставило моё сердце биться чаще. Стеллажи уходили под самый потолок, забитые томами в кожаных и металлических переплетах. Я медленно прошла вдоль полок, кончиками пальцев касаясь корешков. А потом я увидела его письменный стол. Массивный, заваленный какими-то бумагами и картами, он стоял в глубине зала, словно магнит для моего любопытства. «Сначала гляну на столе.... А потом,..... потом может книгу какую интересную найду». В общем, глаза горят, а мозг застыл. -Ну же, лорд-надзиратель, что ты скрываешь? Что понадобилось в Ардаме невыносимому Темному Лорду? Зачем ему понадобилось тащить меня туда?— оправдывала я своё любопытство, хотя на самом деле просто наслаждалась моментом. Я вытянула одну из тяжелых папок с тиснением в виде скрещенных клинков и короны. Папка была не новой, и явно из тех, что не выставляют напоказ. Стоило мне её открыть, как из нее выпал сложенный вдвое листок — чье-то письмо или отчет, написанный торопливым, рваным почерком. Я положила на место папку и замерла, глядя на пожелтевшую бумагу у своих ног. Читать чужие письма — последнее дело, и совесть тут же подала голос.«Но разве это не единственный шанс узнать, во что меня втянул этот лорд-тюремщик?» В этот момент пламя магических светильников внезапно дрогнуло . Свет не должен был мигать, он зависел от духа-хранителя.« Может это.... лорд Алсэр вернулся, и само его присутствие меняет потоки силы в зале? А я тут залезла...» Я быстро нагнулась, подняла листок и… не решилась развернуть. Вместо этого я прижала его к груди, прислушиваясь к звукам дома. — Нехорошо, Амалия, — раздался совсем рядом, буквально в шаге за моей спиной, тихий голос с отчётливыми насмешливыми нотками. — Я думал, вы в спальне, меня ждёте… а вы решили заняться моей корреспонденцией? Я резко обернулась, едва не задев его плечом. Лорд Алсэр стоял так близко, что я кожей почувствовала исходящий от него жар. Он сменил дорожный камзол на темно-синюю рубашку, пуговицы которой были небрежно расстёгнуты до середины груди, открывая вид на крепкие мышцы. Выглядел он опасно развязно, и этот вид заставил меня невольно сглотнуть. В слабом свете свечей его глаза казались почти бездонными. И пах он теперь не табаком. От него исходил сложный, неуловимый аромат: свежесть мяты переплеталась со сладковатой хвоей и каким-то теплым, обволакивающим шлейфом. Память тут же подкинула название — Сильмена мягколистная. Редкое растение, которое используют, чтобы скрыть запахи крови или последствия тяжелой магии. Этот запах странно действовал на сознание, вызывая ложное чувство безопасности и притяжения… но только не на меня. Мой разум оставался кристально чистым, и об этой моей особенности лорд даже не догадывался. Когда часто собираешь такую травку , нос перестаёт реагировать на неё. Ума не приложу для чего ещё её могли использовать в Ардаме, но дядя часто просил меня её собрать на продажу. Дошло до такого, что мы стали ее выращивать, из за чего у меня к ней выработался иммунитет. — Я просто… искала что-нибудь почитать, — стараюсь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал, и незаметно прячу листок за спину. — Дух приключений, знаете ли. Не спится на новом месте. — И как успехи? — он сократил и без того ничтожное расстояние, заставляя меня вжаться в стеллаж. — Нашли что-то захватывающее? Или мне стоит помочь вам с выбором… литературы? Я резко вынырнула из пространства, ограниченного его руками, словно из невидимого капкана. Такая близость пугала меня. Признаться честно, он был чертовски привлекателен — в нашем селе таких мужчин не встретишь даже в самых смелых фантазиях. Но это вовсе не значило, что я собираюсь тут же вешаться ему на шею. Глядя на него снизу вверх, я невольно задалась вопросом: почему рядом с ним я чувствую себя такой маленькой? Его рост и подавляющая аура заставляли меня казаться себе совсем слабой. А этот самый циник и бабник наслаждался каждой секундой моего замешательства. — Знаете, Амалия, я польщён, — вкрадчиво произнес он, окинув меня медленным, оценивающим взглядом с ног до головы. И тут я вспомнила про отсутствие зеркал. Я ведь так и не увидела себя в этом платье со стороны! Под этим раздевающим взглядом во мне мгновенно проснулась та самая колкая и возмущенная Вэндок. — Раз вы предпочли пыльные полки горячей воде, к чему эти сложности? Или вам больше по душе тайные свидания среди книг? — продолжил он с ленцой в голосе. Я почувствовала, как лицо заливает краска, но вместо того чтобы смущенно опустить глаза, я вскинула подбородок. — Знаете, лорд Алар Алсэр, если вы надеялись застать в спальне беззащитную и томную девицу, то явно ошиблись адресом, — ядовито ответила я, игнорируя дурманящую Сильмену. — И ваши фантазии оставьте для тех, кто на них ведётся. А на будущее — если хотите, чтобы гостьи не разгуливали по дому, заведите зеркала. А то присылаете платья, в которых приличной девушке только и остается, что прятаться в самой темной библиотеке! При звуке своего полного имени лорд на мгновение замер. На его губах промелькнула едва заметная, но совершенно иная улыбка — не насмешливая, а скорее… заинтересованная. Ему явно понравилось, что я сказала, хотя он лишь слегка приподнял бровь. *Он промолчал о том, что зеркало в комнате было — просто скрытое тяжелым балдахином, который я в спешке не догадалась отдернуть. Позже я его там нашла. На всю стену.* — Радует, что я для вас больше не просто «лорд кто-то там», — он наклонился чуть ближе к моему лицу. — Мне нравится, как вы это произносите. Почти… искренне. Но вернемся к нашему «духу приключений». Что вы прячете за спиной, маленькая шпионка? Я могла бы и дальше разыгрывать язвительную девицу, но в этих темных глазах было слишком много хищной проницательности. Лорд Алсэр не был просто бабником как считают многие — за этой маской скрывался опасный стратег, привыкший подчинять и позже я этому убеждалась ещё множество раз. Медленно, не сводя с него прямого взгляда, я вывела руку из-за спины и разжала пальцы, демонстрируя пожелтевший листок. — Вы правы, это ваша корреспонденция, — мой голос прозвучал неожиданно твердо. — И я взяла её не ради забавы. Я хочу знать, где мой дядя. И какие конкретно планы у вас на меня, раз уж вы решили тащить меня в Ардам, куда я, в принципе, совершенно не собиралась. Я сделала глубокий вдох, игнорируя его подавляющее присутствие, и продолжила, глядя прямо в его ошеломлённое лицо: — На каких условиях мой дядя будет освобождён? И сразу предупреждаю: никаких «особых услуг» или постели. Если это ваша цена, то я с большим удовольствием сяду в тюрьму вместе с ним. Тэо меня поймет и никогда не осудит за такой выбор. Так что... — я выразительно принюхалась и иронично изогнула бровь, — можете не тратить на меня свою Сильмену мягколистную. На мой разум этот аромат не действует, так что даже не старайтесь, лорд-надзиратель. На мгновение в библиотеке воцарилась оглушительная тишина. Насмешливая маска светского льва, которую невыносимый лорд носил как вторую кожу, не просто дрогнула — она с треском разлетелась, обнажив жёсткую натуру истинного Тёмного лорда. — Даже не знаю, что меня удивляет больше, — наконец произнес он низким, вибрирующим голосом. В нем прозвучало нескрываемое, почти пугающее уважение. — То ли то, что вы узнали это редчайшее растение, которое я использую для скрытия следов силы, причем именно вашей. То ли то, с каким поразительным хладнокровием вы выставляете мне ультиматумы, Амалия. Откуда такие познания? — Это было несложно, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя моё сердце стало стучать с такой скоростью, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Я вовсе не знаток редких растений. Просто дядя учил меня всему, что может пригодиться, чтобы не дать себя одурачить. Он всегда говорил, что знание — это лучшая защита от тех, кто привык полагаться на магические фокусы. Алсэр медленно выпрямился, возвращая мне пространство, но его взгляд стал еще более пристальным и тяжелым. — Знаете, Амалия... — он усмехнулся, и в этой улыбке не было прежнего пренебрежения. — Я встречал немало леди в империи, чьи родословные длиннее этого стеллажа, но очень малое количество из них, посмело бы говорить со мной в таком тоне. Пожалуй, в вас больше достоинства, стали и бесстрашия чем во всей темной империи вместе взятой. В его глазах появился азарт охотника, нашедшего редкую добычу. — Тюрьма? Вместе с Тэодоро? Какая самоотверженность. Но вы чертовски ошибаетесь, если думаете, что мне нужно принуждение, чтобы получить желаемое. Я предпочитаю, когда дамы сами просят о продолжении... как это было у того прекрасного водопада, помните? — Что, простите?!-Наглость этого лорда не знала границ.—Я не просила о продолжении, лорд Алсэр, — отрезала я, чеканя каждое слово. — И я этого не хотела. Тогда у водопада вы просто воспользовались ситуацией, как и привыкли делать. Так что не стоит путать ваше самодовольство с моим желанием. Он замолчал, изучая моё гневное лицо. Моё признание в том, что я не разделяю его восторгов, скорее всего задело его гордость. — Что до вашего дяди — он жив, — произнес он после паузы, и голос его стал серьезнее. — Но Ардам... Ардам это не тюрьма, Амалия. Это шахматная доска. И вы на ней — фигура, ценность которой вы сами еще не осознали. Держать вас взаперти было бы преступлением против моего эстетического вкуса. А вот держать вас рядом... Он протянул руку и коснулся моей щеки, ведя пальцами к подбородку. Его рука мягко, но надежно фиксировала моё дицо, не давая отвернуться. — Это уже вопрос государственной необходимости, — закончил Алсэр, и в его глазах блеснуло торжество. Я дёрнула подбородком, пытаясь высвободиться из его захвата, но не успела даже открыть рот для ответа. Библиотеку внезапно прошил разряд мощи, от которого по по моей коже пробежала дрожь. Красное пламя взметнулось посреди зала, выбрасывая два высоких силуэта. — Необходимости, Алсэр? — голос, прозвучавший из самого сердца пламени, был подобен скрежету стали о мрамор. — Боюсь, у СБИ иное мнение на этот счет. Алар мгновенно отпрянул от меня,и лениво прислонился к стеллажу рядом, скрестив руки на груди, и окинул прибывших коротким, почти насмешливым взглядом. Из огня вышли двое. Они казались неестественно большими. Один — с черными волосами и глазами, в которых застыла сама чёрная Бездна. Второй — светлый, долговязый с пугающими серыми глазами. Почему то он мне казался намного больше чем все здесь присутствующие. Это были явно не люди. Более того, они увидели как лорд Алсэр ко мне приставал, не представляю что обо мне подумают. Хотя конечно вряд ли меня это как то заденет. Но тем не менее не хотелось бы прослыть на всю империю девицей с подмоченной репутацией. Особенно если учесть похожую репутацию лорда Алсэра. — Тьер… Эллохар…Тёмных.— Алсэр кивнул им как старым знакомым, без тени страха. — Решили почтить своим присутствием мою скромную обитель? Какая честь. Светлый, тот, которого лорд Алсэр назвал Эллохар, сделал шаг вперед. Его взгляд, спокойный и оттого еще более страшный, казалось мог пригвоздить Алсэра к месту. — Не хочешь объяснить, что тут происходит? Неужели за старое взялся? Ты, ошметок орочьей пятки! — он произнес это негромко, а затем глянул в мою сторону и в наступившей тишине каждое слово прозвучало как приговор. — Опять?! «Что значит опять? » . До меня начало доходить,что меня вероятнее всего таковой девицей и посчитали.«Вот уж нетушки!» — Мы здесь по делу, Алсэр, — Тьер чеканил слова, игнорируя их вечную перепалку. — Зачем ты частично стер память Тэодоро Вэндоку? Алсэр хотел было что-то вставить, привычно изогнув бровь, но Эллохар, видимо, счел его вид слишком вызывающим. В мгновение ока пространство библиотеки взорвалось. Эллохар с такой силой впечатал Алсэра в стеллаж, что по каменным стенам побежали трещины. Звук удара был подобен пушечному выстрелу. Книги посыпались градом, полки начали рушиться, снося соседние ряды. Воздух зазвенел от колоссальной концентрации мощи. Тьер сделал шаг назад, скрестив руки на груди, и холодно наблюдал за происходящим. Он лишь раз бросил короткое «Остановитесь», но это прозвучало скорее для проформы — его бездействие было красноречивее любых слов. Он давал молчаливое согласие на эту расправу. Алсэр, несмотря на всю свою наглость, явно не ожидал такого уровня агрессии. Он пытался огрызаться своей магией , но мощь этого лорда подавляла его, сминая как бумагу. Я видела, что от библиотеки , что от дома сейчас не останется и камня на камне, а Алсэра эти двое старых «друзей» похоже просто сотрут в порошок. Жалость — глупая, неуместная жалость — кольнула сердце. При чем жалость к себе. Не успела обдумать побег от одного, а их ещё двое объявилось. Причём если от этого хотя бы примерно предполагала в какую бездну падаю, то этих я совершенно не знала. И при всем при этом, я прекрасно слышала что они сказали. Дяде Тэо частично стерли память. Это я ему конечно припомню. И я даже не знаю, что дальше будет. Да и если честно невыносимого лорда тоже стало жаль. Он нас спас, пусть такой ценой. И я буду не я, если не «отплачу» ему за это. А значит сейчас только вперёд, я не могла этого допустить. —Остановитесь! — мой голос потонул в грохоте падающих полок и стен. Бросаюсь в самую гущу событий, прямо в эпицентр бушующего хаоса, надеясь только на чудо и на то, что эти взбесившиеся лорды меня заметят раньше, чем раздавят. ​— Остановитесь! — закричала я уже во всю силу легких. И в хаосе разрушающейся библиотеки внезапно зазвенела тишина. Оглушительная. Тяжелая. Шагнув вперед, нагло преграждая путь незнакомцу. Сомневаться в том, кто передо мной, не приходилось: только такой же Тёмный Лорд мог с такой пугающей легкостью удерживать Алсэра, который всё еще зажат лопатками в стеллаж. Я не знала его имени, мне было плевать на его величие. Сейчас он был просто захватчиком, который крушил всё вокруг. Он медленно ослабил хватку, с интересом переводя взгляд на меня, будто впервые увидел говорящее насекомое. Его магия перестала сокрушать стеллажи, но в «змеиных» глазах всё еще плясали опасные искры. — Какая отчаянная… Прямо-таки бросается на амбразуру, — хмыкнул он, окинув меня насмешливым взглядом. — Тьер, ты видел? У Алсэра появился личный телохранитель. —Лорд Алсэр не крал память дяди Тэо! — я вскинула голову, впиваясь взглядом в холодные глаза лордов. ​От страха противно кольнуло спину, но я лишь плотнее сжала губы, копируя ту самую невыносимую, высокомерную манеру Алсэра. Импровизация шла как по маслу — на удивление, всё это звучало пугающе логично. ​— Дядя сам просил его об этом! Его прошлое было слишком тяжелым, там не осталось ничего живого, и он умолял избавить его от той части жизни, которая его разрушала.—​в какой-то момент я даже сама поверила в это. Ведь если за душой нет ничего, кроме боли, разве не милосердие — стереть её? Дяде нечего было рассказать, кроме горького опыта. Этим опытом он делился со мной, а боль прятал глубоко в сердце. —Так что лорд Алсэр лишь пошел на крайние меры по его просьбе, а так же чтобы помочь ему доказать невиновность. ​Я сделала паузу, наслаждаясь тем, как в комнате повисла тяжелая тишина, и добавила, обжигая магистра максимально снисходительным взглядом: ​— Фактически, он сейчас работает на вас. Просто ваше воображение еще не доросло до осознания этого факта. Очень очень страшно, но продолжаю гнуть свою версию. Врать я не умела и пришлось поверить в это самой. Я говорила так убедительно, что даже Тьер на мгновение задумчиво скрестил руки. Его ледяной взгляд скользнул по мне, и задержался на Алсэре. — Она не под действием ментальной магии, Алсэр. Не управляема. Щит корявенький, но рабочий, — Тьер констатировал факты кратко и сухо, его голос был лишен эмоций, но в нем чувствовалась сталь. — Кто эта девушка? Где-то среди руин библиотеки раздался отчетливый, тошнотворный хруст. «Это что, кости !? Ужас!»- к горлу подступил ком и от услышанного и от того что сейчас услышат они. Я спиной ощутила, как Алсэр, сквозь боль и тихие проклятия, начал вылезать из обломков — его кости срастались с пугающей скоростью. И тут я решаюсь на самую большую глупость в своей , похоже короткой жизни. — Я — Амалия Вэндок. И лорд Алсэр — мой жених. Этот странный лорд Как-там-его вдруг.... запрокинул голову и искренне, во весь голос расхохотался. Его смех в тишине разрушенной библиотеки прозвучал почти кощунственно. — Он защищает меня и помогает моей семье, — мой голос окреп, отчаянно пытаясь перекрыть звук лопающихся хрящей и стонов за спиной. — Как он мог навредить тому, кто станет его родственником? Или в Тёмной империи забота о невесте теперь приравнивается к государственному преступлению? Я перевела взгляд на ошарашенного, помятого лорда Алсэра. Он с трудом выбирался из-под обломков полок, и в его глазах читалась такая гамма чувств — от шока до немого вопроса «Ты что творишь?!» — что мне на мгновение стало почти стыдно. Но лорд Эллохар, глядя на него с нескрываемым сочувствием и издевательской ухмылкой, даже не подумал уточнять правдивость моих слов. Он наверняка слишком хорошо знал своего «друга» и видел, что тот буквально лишился дара речи.«Тут даже я , если честно удивилась своим словам ». — Слышишь, Тьер? Наш неуловимый холостяк наконец-то попался! Встрял парень по-крупному, — Эллохар звонко хлопнул Тьера по плечу, намеренно не давая Алсэру вставить ни слова и окончательно запечатывая нашу «помолвку» своим признанием. — Раз это была добрая воля Вэндока и просьба невесты... Мы вернемся к этому разговору позже, Алсэр. Тьер лишь холодно сощурился, переводя взгляд с моей наглой физиономии на взъерошенного лорда Алсэра, который как раз в этот момент обрёл способность дышать, но явно не решался опровергнуть статус «жениха» под таким прикрытием, а после на того самого Эллохара и коротко кивнул. — Не разочаруй невесту. Красное пламя вновь взметнулось, и лорды исчезли так же внезапно, как и появились, оставив нас среди руин того, что когда-то было библиотекой. *** Первые минуты после их ухода я продолжала мысленно возмущаться, расхаживая по залу, пиная обломки книг и полок, пока до меня не дошла вся абсурдность ситуации. Я медленно повернулась. Тёмный лорд смотрел на меня. Он стоял среди руин, и осевшая пыль серым налетом покрывала его плечи и темно-синюю рубашку, которая за последние полчаса превратилась в живописные лохмотья. Ткань безнадежно липла к телу, ничуть не скрывая мощный рельеф мышц, а распахнутый почти до пояса ворот открывал вид на тяжело вздымающуюся грудь. В багровых отсветах закатного солнца каждый изгиб его тела казался вылитым из темной стали. ​В библиотеке повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь шорохом оседающей пыли. ​— Вы... — выдохнул он, медленно отнимая руку от шеи, где на месте недавней хватки магистра кожа на глазах розовела, затягивая мелкие царапины. ​В его ярко-синих глазах больше не было привычного надменного спокойствия. Там полыхнуло неконтролируемое пламя — то самое, которое он, как тёмный лорд, редко считал нужным сдерживать. «Особенно при мне.» Синие искры вместе с огнем проскакивали в самом зрачке, отражая ярость, бушующую внутри. ​Я невольно сглотнула. В голове было какое-то сплошное «оаэээ...». Комок в горле стоял колом сразу от всего: от липкого страха перед его гневом, от дикого шока после собственного вранья и... от этих чёртовых мышц, которые так некстати оказались прямо перед глазами. Ей-богу, впечатлений на сегодня мне хватало и без этого детального анатомического атласа. Смотреть на него было больно, опасно и... чертовски залипательно. — Вы назвали меня женихом? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и... шока. Тупого, не разбавленного шока. «Ой что сейчас будет...»- пронеслось в голове. — Амалия, вы вообще соображаете, что вы сейчас наделали? — он яростно кричал, из за чего мне казалось что я начинаю покрываться сединой. —Перед магистрами?! Перед магистром Тьером, племянником Императора! И перед магистром Эллохаром, директором Школы Искусства Смерти, у которого словесное недержание в терминальной стадии?! Его мощная фигура казалась еще массивнее в отсветах тлеющего вокруг него магического огня. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. — Об этом узнают все, — он произнес это сдавленно, и я увидела, как на его губах промелькнула жесткая гримаса.— Завтра об этом будет трубить вся Империя. Глава рода Алсэр, который никогда не связывал себя узами, вдруг остепенился? Вы только что разрушили всё, что я так тщательно выстраивал годами. Я сглотнула, чувствуя, как холодный пот пробежал по спине. Глядя в его горящие яростью и изумлением глаза, я вдруг отчетливо осознала масштаб катастрофы. Похоже, в этот капкан попал не только он. Я уже пожалела о своих словах, понимая, что выпутаться из этой «помолвки» будет куда сложнее, чем её придумать. — Я спасла вашу шею, — отрезала я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул от пугающего напряжения, которое, казалось, вибрировало в самих стенах. — Я закрыла долг за Равин. Теперь верните мне дядю Тэо, восстановите его память и исчезните. Иначе я сама найду этих лордов и расскажу правду. — Исчезнуть? — Алсэр вдруг коротко, хрипло рассмеялся, и в этом смехе было мало веселья. Глаза его продолжали гореть ярко синим огнём, фиксируя каждое мое движение. — О нет, Амалия. После такого представления перед магистрами и всей Империей «исчезнуть» уже не получится. Вы только что втянули нас в игру, где ставкой — моя голова и ваша жизнь. — продолжал он забивать гвоздь в мой скромный гробик, —Теперь Ты — моя невеста. И, видит Бездна, тебе придется играть эту роль так же виртуозно, как ты только что лгала Эллохару.- «Это Он что-ли на "ты" , ко мне стал обращаться?» — Да ладно, не смешно шутите, — фыркнула я, продолжая расхаживать по залу и игнорировать дрожь в коленях и головокружение. — Я просто сделала то, что должна была, чтобы нас всех здесь не прикопали. А в вашем случае, помолвку легко отменить. — Не смешно? — Алсэр вдруг оказался рядом со мной так быстро, что я не успела даже охнуть. Его взгляд впился в мое лицо с пугающей, почти хищной проницательностью. Жар в его тела на мгновение стал ещё ощутимее. — Ты стоишь здесь, нагло врёшь Первому мечу империи и Магистру смерти, и даже не замечаешь, что у тебя на лопатке глубокая рана! Я замерла, невольно потянувшись рукой за спину. Действительно... «Так это кольнуло не из за страха». Пальцы коснулись чего-то влажного и липкого. На левой лопатке отчетливо проступала длинная открытая рана, оставленная чем то острым, когда всё рушилось под напором магистров. Но я абсолютно не чувствовала боли. Совсем. Словно мое тело решило, что сейчас не время для таких мелочей. Темный лорд медленно сократил расстояние между нами,которого и так оставалось совсем мало. Жар от его тела стал ещё невыносимее, дышать стало тяжело. — Ты прикрыла меня, раненая, и даже не поморщилась. Тьер не заподозрил подвоха не потому, что он глуп, а потому что эта ложь подкреплена...— мимолётно глянул за спину— чем-то более глубоким, чем просто слова. Ты обладаешь поистине необычной способностью, Амалия. И раз уж ты сама объявила нас парой, ты будешь помогать мне. Он наклонился к самому моему уху, и его голос стал вкрадчивым, почти интимным: — Сирены, дворцовые интриги, яды... это скорее женское дело. Кто знает, кто из дворцовых дам или служанок приложил к этому руку? Ты станешь моими глазами там, куда мне путь заказан. И, видит Бездна, Ты сделаешь это, потому что, теперь тебе «исчезнуть» никто не позволит. *** Я чувствовала, как тяжелый, багровый свет заката, пробивающийся сквозь пролом в стене библиотеки, нещадно слепит глаза. Низкое солнце заливало руины густым, почти оранжевым сиянием, заставляя каждую пылинку в воздухе вспыхивать крошечной искрой. Через огромную дыру, которую магистр Эллохар пробил спиной лорда Алсэра, внутрь бесцеремонно врывался зябкий, по-весеннему колючий воздух. Он моментально выстужал зал, смешиваясь с жаром, всё еще исходившим от оплавленных полок. День неумолимо угасал, но для меня всё вокруг тонуло в странном белесом мареве. То ли это была оседающая пыль, так ярко подсвеченная уходящим солнцем, то ли мое собственное сознание начало медленно сдавать позиции из-за потери крови. Мир вокруг казался нереальным, словно нарисованным на старом, треснувшем холсте. Я что то говорила, он что то отвечал,все было как во сне. Последнее что помню отчётливо, это как лорд Алсэр широкими шагами вынес меня из руин и, преодолев анфиладу комнат, бережно опустил на кровать в гостевых покоях.«Или всё таки это его комната?». Надо будет спросить. — Кэйнар! — его голос прозвучал как удар хлыста. Верный помощник возник в дверях мгновенно, оценивая масштаб катастрофы по моему бледному лицу и пятнам крови на руках лорда. — Отвечаешь за неё головой, — отрезал Алсэр, оборачиваясь к нему. — Никого не впускать. Даже если сами магистры решат вернуться за моей так называемой «невестой». — это он мне прорычал. —Я скоро буду. Это было последнее, что я услышала. Сознание окончательно предало меня, и я провалилась в тяжелое, бездонное забытье. Там, в глубине этой темноты, замелькали странные образы. Светлое, залитое сиянием помещение с огромными сводчатыми потолками, уходящими в бесконечность. Я стояла перед зеркалом, маленькая, совсем еще ребенок, и не могла отвести взгляд от своего отражения. Почему то я точно знала,что это именно я. Новое платье для посвящения переливалось и светилось, будто сотканное из самих лучей утреннего солнца. Оно мне безумно нравилось. Сегодня важный день. — Сегодня с меня снимут браслеты, и я наконец-то стану как папа. Правда, мамочка? — спросила я, затаив дыхание. Рядом со мной была женщина — невероятно красивая, с чертами лица, так похожими на мои собственные. Она ласково улыбалась, расчёсывая мои волосы, и ловкими движениями вплетала в косу золотистые полумесяцы. — Какая же ты красивая... Эла, — я вижу счастливые глаза женщины. — Еще совсем немного, — добавила она, и её голос был полон гордости. — Ты станешь Высшим Элохимом, а когда подрастёшь... ты станешь моей заменой. Счастливая Эла со смехом обняла мать, прижимаясь к ней всем сердцем. Но внезапно всё изменилось. Воздух содрогнулся от страшного, утробного гула. Стены задрожали. Улыбка мгновенно исчезла с лица матери, сменившись ледяным страхом. — Бежим! — выкрикнула она, хватая меня за маленькую руку. Мы неслись по бесконечным коридорам. Я резко обернулась, и сердце пропустило удар — взгляд выхватил до боли знакомый силуэт. Там, в отдалении, белокрылый ангел, которого я, казалось, знала всю жизнь, беспомощно содрогнулся в тисках врага. Убийца в маске одним коротким, но сокрушительным ударом копья пронзил его грудь насквозь. Оружие сработало как капкан: лезвия разошлись внутри, превращая живую плоть в кровавые обрывки и оставляя в теле зияющую пустоту. Всё замерло. Палач стоял неподвижно, и лишь его единственное серое крыло безжизненно лежало плашмя на белом мраморе. Пол под ними мерцал и искрился, точно рассыпанная радужная соль, и этот холодный, праздничный блеск делал сцену расправы ещё более невыносимой. Крик мамы оглушил меня. Мы снова бежали, вокруг что-то рушилось, падал потолок, грохот стоял невыносимый... Тот погибший ангел... он был мне бесконечно дорог. Но кто он? Постепенно кошмар начал отступать, сменяясь странным, ватным покоем. *** Когда я очнулась, в комнате царил полумрак. Боль в лопатке сменилась странным чувством стянутости и легкого тепла, будто рану зашили невидимыми шелковыми нитями. Голова больше не кружилась, и тот странный «хмель» от магического конфликта выветрился, оставив после себя лишь жуткую слабость. Медленно поворачиваю голову. Я никого не ожидала увидеть в этой тишине, но реальность, как всегда, оказалась куда ироничнее. Рядом с кроватью, в неприлично дорогом, но явно неудобном кресле, сидел он. Снова. Похоже, у этого невыносимого темного лорда входило в привычку засыпать в моем присутствии в самых неудобных местах. Лорд Алар Алсэр сидел, откинув голову на высокую спинку. В бледных лунных лучах, проникающих сквозь узкое окно, его лицо казалось высеченным из камня. На нем уже была не та одежда, прожженная искрами и припорошенная пылью библиотеки. Снова рубашка, но на этот раз другая и застегнута до подбородка. Сине-фиолетовое пламя больше не плясало на его пальцах, но аура всё равно ощущалась тяжелой и давящей. Будить его расхотелось. Осторожно скосив взгляд в другую сторону, я заметила маленький столик у края кровати. На нем стоял кувшин и стакан с водой, а рядом — настоящий натюрморт полевого хирурга: нитки, какие-то специальные изогнутые иглы, окровавленные бинты и пустая склянка, от которой отчетливо тянуло каким то эликсиром. Там же красовалась приземистая бутыль с темной жидкостью. На этикетке золотом было вытиснено название: «Тень Кронхальда». Очень дорогой и крепкий коньяк, который обычно берегли для особых случаев. Значит, пил... Спина тупо ныла при каждом мимолетном движении. Он сам заштопал мне спину? Что вообще произошло? Я попыталась приподняться и тут же почувствовала, как по коже скользит ткань. Шелк. Холодный, очень гладкий и неприлично дорогой. И тут до меня дошло — на мне нет одежды. Я мгновенно стала пунцовой, от щек до самых кончиков ушей. Паника накрыла на секунду, но я заставила себя проверить самое важное. Белье Белье на месте. «Фух.» Значит, ничего такого, о чем стоило бы жалеть, не случилось. Зато моя грудь и спина были плотно замотаны бинтами — видимо, чтобы повязка на ране держалась надёжнее. Кое-как натянув шелковое одеяло до самого подбородка, я замерла. Для меня всё выглядело просто: я открыла глаза, а этот бабник и интриган опять дремлет у моей постели, будто имеет на это полное право. «Да сколько можно-то?» Жажда была просто нестерпимой, поэтому я пока отложила на неопределенное время его пробуждение . Во рту пересохло так, будто я несколько дней блуждала по пустыне. Снова покосилась на столик, будто он сам ко мне подойдёт. Вода в прозрачном графине поблескивала в лунном свете, дразня и обещая избавление от этого жгучего чувства. Стараясь не издать ни звука, я начала медленно, сантиметр за сантиметром, высвобождать одну руку из-под тяжелого шелка. Спина тут же отозвалась резким уколом боли, заставив меня закусить губу, чтобы не вскрикнуть. Бинты на груди стягивали дыхание, мешая двигаться свободно. Я замерла, вглядываясь в лицо Алара. Он не шелохнулся. Даже ресницы не дрогнули. Осторожно подавшись вперед, я вытянула руку к столику. Пальцы дрожали от слабости. Расстояние казалось бесконечным, а стакан — недосягаемым сокровищем. Еще немного... Еще чуть-чуть... Кончики пальцев наконец коснулись прохладного стекла. Я едва дышала, боясь, что даже стук моего сердца может разбудить этого невыносимого лорда. Стакан слегка звякнул о поднос, и этот звук в ночной тишине показался мне оглушительным, как гром. Я застыла, почти перестав дышать, и впилась взглядом в застывшую фигуру в кресле. Спит. Но тут, стакан в моих дрожащих пальцах качнулся, и одна-единственная капля сорвалась с края, с тихим, отчетливым «кап» разбившись о серебряный поднос. В ту же секунду лорд Алсэр открыл глаза. Никакой сонливости, никакого долгого пробуждения — он просто мгновенно вернулся в реальность, будто и не спал вовсе. Его взгляд, холодный и острый, как лезвие кинжала, впился в меня раньше, чем я успела отдернуть руку. Я замерла, как пойманный на месте преступления воришка, судорожно сжимая стакан и натягивая шелк одеяла до самого носа. — Пить... — прохрипела я, понимая, что оправдываться глупо. — Решила утопиться в стакане, пока я не вижу? — его голос прозвучал с привычной ленцой и едким подколом. Я решила промолчать — уж очень пить хотелось, и не хотелось тратить силы на достойный ответ. Лорд медленно подался вперед, и в лунном свете я увидела, насколько темными и глубокими стали его глаза. Он мягко, но решительно накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были горячими, почти обжигающими по сравнению с ледяным стеклом. — Не двигайся, — добавил он уже серьезнее. — У могут разойтись швы. Он аккуратно забрал стакан из моих пальцев. Я ждала, что он просто подаст его мне, но Алсэр, придвинув кресло вплотную к кровати, свободной рукой осторожно приобнял меня за плечи, помогая приподняться. Моя спина отозвалась протестующим стоном, и я невольно уткнулась лбом в его плечо, вдыхая запах того самого «Тени Кронхальда», горьких трав и чего-то еще — опасного. — Пей, Ами, — тихо произнес он, поднося стакан к моим губам. Я чуть не поперхнулась. Это имя... Так меня звал только дядя Тэо и малышка Нани. Услышать его из уст великого и ужасного темного лорда было всё равно что увидеть снег посреди пустыни. Для всех остальных я была просто подкидышем из поселения Малые Норы, а для него — занозой в заднице досадной помехой и «невестой» по расчету. Но сейчас это сокращение прозвучало так... интимно. Словно он перешагнул невидимую черту, которую мы оба так старательно выстраивали. Я сделала жадный глоток, потом еще один. Прохладная вода была божественна. Но когда я наконец оторвалась от края стакана и подняла взгляд, то обнаружила, что лицо Алсэра находится совсем рядом. Он не насмехался. На его губах не было привычной раздевающей ухмылки. Я замерла, глядя в его глаза, пытаясь найти там издевку, но видела лишь смертельную усталость. — Зови меня Алар, — внезапно добавил он, не отводя взгляда. — Раз уж ты теперь официально моя почти невеста, пора заканчивать с этими официальными титулами. Я промолчала. Его имя застряло где-то в горле вместе с остатками воды. Назвать его так... Это значило признать что-то очень важное, к чему я явно была не готова. — Почти невеста? — я всё-таки нашла в себе силы на слабую шпильку, хоть голос и дрожал, и я по-прежнему не решалась перейти на «ты». — А вы не боитесь, что я привыкну и начну называть вас по имени при ваших грозных магистрах? Он едва заметно дёрнул углом губ. — Боюсь, Эллохар тогда сам попросится в бездну, лишь бы этого не слышать. Но пока ты под моим присмотром, можешь рисковать. Я хотела ответить что-то еще более язвительное, но мой взгляд упал на его ладонь, лежащую на одеяле. Она была испачкана моей кровью. Он действительно сидел здесь всё это время. Сам. Пил дорогущий коньяк и, кажется, всерьез переживал, что я уйду за грань. — Вы... сами меня зашивали? — я покосилась на столик с окровавленными бинтами. — Или «Тень Кронхальда» придала вам уверенности в твердости рук? Знаете, в Малых Норах так даже со скотиной не рискуют. Лорд Алар Алсэр на мгновение замер. Кажется мои слова ударили по его аристократическому самолюбию сильнее, чем кулак того магистра в стену библиотеки. Я видела, как в глубине его синих зрачков вспыхнуло опасное синее пламя. Он медленно поставил пустой стакан на поднос. Звук соприкосновения стекла и серебра прозвучал в ночной тишине как вызов. — Скотину, значит? — его голос стал непривычно низким, почти вибрирующим. — Знаешь, Ами... пастухи в твоих Норах вряд ли тратят столько сил, чтобы просто аккуратно заштопать одну строптивую девицу. Он подался еще ближе. Я почувствовала, как его рука, всё еще лежащая у меня на плече, напряглась. Он не сжимал больно, но я кожей ощущала исходящую от него мощь и горячее дыхание. Сейчас он смотрел на меня без капли наигранного обольщения. Я невольно скользнула взглядом по его скуле — там, где еще недавно должен был быть страшный след от удара того магистра, кожа была пугающе чистой. Его регенерация работала безупречно, стерев следы недавней расправы на глазах. — Твой дядя Тэо сделал то, чего я бы не доверил ни одному целителю — он заштопал тебя этой ночью, — Алар криво усмехнулся. — А я... я просто следил, чтобы ты не решила отправиться к праотцам раньше времени. И коньяк здесь ни при чем. Поверь, у меня достаточно твердые руки, чтобы удержать даже такую занозу, как ты. — Дядя Тэо здесь? — выдохнула я, и мое сердце, казалось, на мгновение замерло, а потом застучало с удвоенной силой. Это имя отозвалось во мне такой волной облегчения, что даже боль в спине на миг отступила. Значит, он жив. Значит, этот невыносимый тёмный лорд не солгал. — Здесь, — коротко подтвердил лорд, и в его голосе проскользнула неожиданная серьезность. — В соседней комнате. Он отдал слишком много сил, чтобы ты сейчас могла со мной спорить, так что он будет спать еще долго. Он перехватил мой взгляд, не давая отвернуться. Его пальцы осторожно коснулись бинта над моей ключицей. — Ты назвала меня женихом перед Тьером и Эллохаром, — прошептал он, и от его дыхания у меня по коже побежали мурашки. — Ты хоть понимаешь, что теперь ты — самая охраняемая и самая обсуждаемая женщина на сегодняшний день? Ты вырвала меня из моих привычных «удовольствий» и заперла в этой помолвке. Так что не наглей. Теперь мы в одной лодке, и грести придется обоим. Я хотела огрызнуться, расспросить его о дяде подробнее, но слова застряли в горле. В его взгляде не было издевки. Там была усталость человека, который за одну ночь потерял репутацию, огреб от лучших друзей и... кажется, впервые в жизни не знал, что делать с женщиной, которая не падает в его объятия. — Спи, — вдруг коротко бросил он, отстраняясь и возвращаясь в свое неудобное кресло. — К рассвету ты окончательно придешь в себя и перестанешь пьянеть от каждого моего вздоха. У тебя есть время, чтобы набраться сил. И поверь, в императорском дворце тебе твоя «сталь» в характере понадобится гораздо больше, чем здесь. Он замолчал, изучая мое измотанное лицо. Взгляд его скользнул по моим плечам, которые я так старательно кутала в этот холодный, скользкий шелк. Ни слова не говоря, Алар резко поднялся. Я замерла, ожидая новой язвительности, но он просто молча потянул на себя лежавшее на соседней кушетке плотное, невероятно мягкое одеяло из тончайшей шерсти. Он накрыл меня им. Быстро, без лишних движений, но так, что я почувствовала долгожданное тепло. Никаких издёвок, никакой привычной раздевающей ухмылки на его губах — лишь жесткая, сосредоточенная гримаса на лице, которое, кажется, впервые за это время выражало нечто большее, чем просто азарт охотника. Алсэр резко отвернулся и, игнорируя мое ошеломлённое молчание, прошел через всю комнату к столу у окна. На нем царил идеальный порядок, нарушаемый лишь приземистой чернильницей и стопкой пустой бумаги. Он сел за стол, подтянул к себе чистый лист и, скрипнув пером, начал что-то быстро писать. Синее пламя в его зрачках окончательно угасло, сменившись холодной, сосредоточенной задумчивостью. Похоже, у этого невыносимого темного лорда входило в привычку не только засыпать в моем присутствии, но и... работать. Я плотнее укуталась в теплое одеяло, глядя в его спину. Моя же спина тупо ныла, разливаясь по телу тягучей, пульсирующей болью, которая вспыхивала при каждом движении. Я замерла, стараясь дышать через раз, лишь бы не выдать свою слабость случайным стоном. Где-то за стенами особняка затихал ночной Меркос, а за столом сидел человек, которого я только что привязала к себе самой наглой ложью. «Ну и влипла же ты, Амалия Вэндок», — была моя последняя мысль перед тем, как окончательно провалиться в сон без сновидений. Уже засыпая я приоткрыла веки, привлёченная резким, царапающим звуком. Мой самозваный жених сидел боком ко мне, и его силуэт в лунном свете казался вылитым из темного камня . Он не отдыхал. Плечи напряжены, пальцы судорожно сжимают перо, а вокруг него порой проскакивали крошечные синие искры. Скрип-скрип. Он писал так яростно, будто воевал с этим куском пергамента. В какой-то момент он смял один из листков и с глухим рычанием отшвырнул его в сторону. Я видела его профиль — желваки гуляли под кожей, губы были сжаты в узкую линию. В этом тёмном сейчас кипела такая смесь злости, гордости и... растерянности, что мне на миг стало почти его жаль. Почти. Он обернулся, проверяя, сплю ли я. Чуть прикрыв глаза продолжаю спокойно вдыхать прохладный воздух,словно действительно сплю. Его ярко-синие глаза в темноте жутко светились,от чего волосы на голове сделали дружный хоровод . Он долго смотрел на меня, переводя дыхание, а затем снова вернулся к столу, окуная перо в чернильницу так глубоко, что брызги полетели на его манжеты. «Зол... — мелькнула мысль. — Или просто боится, что я исчезну раньше, чем он поймет, как меня сломать?» **Лорд Алар Алсэр ранее в библиотеке** Я смотрел на неё, а внутри всё еще отдавался гулким эхом тот самый «звенящий» холод из памяти Тэодоро Вэндока. Тот момент, когда обычный травник, искавший в замёрзшей глуши какую-то траву, нашел нечто, нарушающее все законы природы этих миров. Я видел это его глазами: снег, ледяные иглы, замершие в воздухе, упавшая звезда и маленькая девочка, чье платье сияло приглушённым светом луны на леднике. «Амалиэла...» — этот тихий, надломленный голос из его воспоминания до сих пор стоял у меня в ушах. Моя личная Звезда. Я стоял в тени, невольно любуясь игрой света на её переливающихся серебром русых волосах. Тонкий изгиб плеч в этом голубом шелке... платье сидело на ней идеально, подчеркивая каждую линию тела, которое я уже успел оценить. Я ловил каждое её мимолетное движение, как заправский охотник или истинный ценитель женской красоты. Когда-то я сознательно коллекционировал суррогаты, выискивая в женщинах черты особенных в том числе Риате, но то, что свалилось мне буквально, было куда более захватывающим. Необыкновенный, неповторимый оригинал. Я часто гадал, где Тьер или Эллохар умудряются откапывать себе таких женщин, а судьба просто столкнула ее мне в руки со второго этажа в Равине. Она могла бы быть идеальной шпионкой. Бесстрашная, без паники рвётся в защиту, совершенно не подвержена ментальной магии и это неудержимое чувство приключений. Кажется она мне очень пригодится. И теперь я хотел её заполучить. Не просто как редкий и неизвестный магический артефакт, а как женщину, чтобы проверить — так ли она хороша на самом деле, как обещает этот дерзкий взгляд серебристых глаз, сияющих ярче любой звезды в небе Тёмной империи. Я шагнул из тени, чувствуя, как Сильмена едва справляется с запахом тяжелой магии после допроса её дяди. Я нарочно окутал библиотеку магией, перед которой пасовали даже некоторые магистры, желая увидеть в её глазах привычный трепет. — Радует, что я для вас больше не просто «лорд кто-то там», — я наклонился чуть ближе, сокращая дистанцию до опасного предела. Мне нравилось, как звучит моё имя в её устах. — Мне нравится, как вы это произносите. Почти… искренне. Но вернемся к нашему «духу приключений». Что вы прячете за спиной, маленькая шпионка? Она замерла, и на мгновение я решил, что она сейчас прибегнет к «сладкой лжи», которой так виртуозно пользуются женщины которых я видел. Но в её глазах не было корысти — только ледяная решимость и та самая сталь, которую я не ожидал уже встретить . Медленно, не сводя с меня прямого взгляда, она вывела руку из-за спины и разжала пальцы, демонстрируя пожелтевший листок. Моё письмо. Она даже не вздрогнула . — Вы правы, лорд Алар Алсэр, это ваша корреспонденция, — её голос прозвучал неожиданно твердо, без тени заикания или страха. — И я взяла её не ради забавы. Я хочу знать, где мой дядя, Тэодоро Вэндок. И какие конкретно планы у вас на меня, раз уж вы решили тащить меня в Ардам, куда я, в принципе, совершенно не собиралась. Она сделала глубокий вдох, и я невольно проследил за движением её груди под тонким шелком. Мои мысли уже были готовы плыть куда-то но... Эта девчонка была готова бросить мне вызов, ради какого-то дяди травника,который для неё даже не родной . — На каких условиях мой дядя будет освобожден? И сразу предупреждаю: никаких «особых услуг» или постели. Если это ваша цена, то я с большим удовольствием сяду в тюрьму вместе с ним. Дядя Тэо меня поймет и никогда не осудит за такой выбор. Так что... — она выразительно принюхалась и иронично изогнула бровь, — можете не тратить на меня свою Сильмену мягколистную. На мой разум этот аромат не действует, так что даже не старайтесь, лорд-надзиратель. В библиотеке повисла такая тишина, что я слышал собственное дыхание. Я чувствовал, как внутри закипает нечто забытое — жгучее, острое уважение к добыче, которая сама оскалила зубы в лицо хищнику. Она раскусила Сильмену. И она думает что я пытаюсь её одурманить. Она выставила мне ультиматум. И, Великая Бездна, она была абсолютно искренна в своем желании отправиться в камеру вместо моей спальни. — Даже не знаю, что меня удивляет больше, — произношу еле сдерживая себя. — То ли то, что вы узнали это редчайшее растение, которое я использую для скрытия следов силы, причем именно вашей. То ли то, с каким поразительным хладнокровием вы выставляете мне ультиматумы, Амалия. Откуда такие познания? Я действительно хотел это знать. Она не лгала. Она просто была собой — нетронутым, чистым и смертельно опасным светом. Такая дерзкая, прямолинейная и невыносимая заноза. — Это было несложно, — она пожала плечами, и я заметил, как напряжены её ключицы. Она начала волноваться, я чувствовал это по ее движениям, дыханию, но не отступала ни на мгновение. — Я вовсе не знаток редких растений. Просто дядя учил меня всему, что может пригодиться, чтобы не дать себя одурачить. Он всегда говорил, что знание — лучшая защита от тех, кто привык полагаться на магические фокусы. Я медленно выпрямился, возвращая ей пространство, но продолжая изучать этот феномен. Глядя на неё, я впервые начинал задумываться: неужели Эллохар был прав, когда избивал меня за попытки найти «замену» идеалу. Замену найти нельзя. Но можно найти нечто иное. — Знаете, Амалия... Я встречал немало леди в империи, чьи родословные длиннее этого стеллажа, но очень малое количество из них, посмело бы говорить со мной в таком тоне. — она просто не выносима — Пожалуй, в вас больше достоинства, стали и бесстрашия чем во всей Тёмной Империи вместе взятой. Азарт игрока затопил сознание. Я хотел её. Теперь — по-настоящему. — Тюрьма? Вместе с Тэодоро? Какая самоотверженность. Но вы чертовски ошибаетесь, если думаете, что мне нужно принуждение, чтобы получить желаемое. Я предпочитаю, когда дамы сами просят о продолжении... как это было у того прекрасного водопада, помните? Я с наслаждением наблюдал, как вспыхнул румянец на её щеках. Она не была холодной куклой. Она была живым пламенем под коркой льда. — Я не просила о продолжении, лорд Алсэр, — отрезала она, и каждое слово упало как монета в пустую чашу. — И я этого не хотела. Тогда у водопада вы просто воспользовались ситуацией, как и привыкли делать. Так что не стоит путать ваше самодовольство с моим желанием. Меня задело, ведь моё «самодовольство» ткнули носом в суровую реальность. Но это только подстегнуло мой интерес. Я знал, что Тэодоро в безопасности, что его память стерта ради его же и её блага, и что магистры это узнали. — Что до вашего дяди — он жив, — произнес я, стараясь сдержать свои эмоции. — Но Ардам... Ардам это не тюрьма, и даже не столица, Амалия. Это шахматная доска. И вы на ней — фигура, ценность которой вы сами еще не осознали. Держать вас взаперти было бы преступлением против моего эстетического вкуса. А вот держать вас рядом... Я протянул руку, игнорируя её попытку отстраниться, и коснулся её щеки. Пальцы скользнули к подбородку, фиксируя её лицо так, чтобы она не могла отвести взгляд своих блестящих глаз. — Это уже вопрос государственной необходимости.- «Или моей личной прихоти. Потому что я не позволю никому другому прикоснуться к тебе. Насколько глубока эта сталь в твоем характере, Амалиэла?», — добавил я про себя. Она не была копией. Она была великолепна в своем гневе. И я собирался сделать всё, чтобы эта фигура на шахматной доске играла только на моей стороне. ***** **Позднее после похода магистров** — Исчезнуть? — я коротко и хрипло рассмеялся, сдерживать себя в этот раз оказалось ещё тяжелее. Меня начало распирать силы, от магии рода, от пламени. Усилием воли сдерживаю себя, чтобы не схватить, не убить или не рвануть на ней это дурацкое платье, чтобы почувствовать её всю. Хотелось подавить эту энергию и это либо женское тело либо чья то смерть.— О нет, Амалия. После такого представления перед магистрами «исчезнуть» уже не получится. Вы только что втянули нас в игру, где ставкой — моя голова и ваша жизнь.Теперь Ты — моя невеста. И, видит Бездна, Тебе придется играть эту роль так же виртуозно, как Ты только что лгала Эллохару. Она фыркнула и продолжала расхаживать по залу. Со стороны казалось, что она совершенно спокойна, если не считать едва заметной скованности в движениях, которую она старательно маскировала напускным безразличием. — Да ладно, не смешно шутите, — бросила она, игнорируя меня. — Разорви вы эту помолвку в любой момент — никто и глазом не моргнёт, никто и не удивится. Что еще ждать от таких, как вы? Я просто сделала то, что должна была, чтобы нас всех здесь не прикопали. — Не смешно? — Я сорвался с места, одним слитным движением преодолевавая разделявшее нас расстояние и преграждая ей путь. «От таких, как я?» Гнев и горькая ирония полоснули по сознанию. Она и понятия не имела, кто я такой на самом деле и через что прошел. Я жестко перехватил её взгляд, пытаясь по выражению лица понять её истинные мысли. Бездна... Только сейчас стало заметно то, что ускользнуло в пылу спора, пока Эллохар в ярости громил библиотеку, выплёскивая на меня своё негодование. Мы снова не сошлись во мнениях, и он в очередной раз доказал свою правоту кулаками, едва не превратив меня в кровавое месиво — точь-в-точь как в тот раз. — Ты стоишь здесь, нагло врёшь Первому мечу империи и Магистру смерти, и даже не замечаешь, что у тебя на лопатке глубокая рана! Она застыла. Было видно, как её рука медленно потянулась за спину и пальцы коснулись влажной ткани. На светлом шелке отчетливо проступало бурое пятно — возможно, этот след остался от края шкафа, рухнувшего, когда Эллохар впечатал меня в стену. Я наконец смог себя сдержать. Почему не сработала её защита? Я мельком взглянул на её наручи. Тьер упоминал, что плетение щита было корявым, но ведь на нечисть по дороге в Меркос оно действовало исправно. Неужели я допустил ошибку, вплетая заклятие? Или её собственная нестабильная аура просто поглотила структуру защиты, не дав ей развернуться в нужный момент? Я видел, как в ту же секунду она преобразилась. Уверенное лицо, за которым она пряталась, исчезла: она судорожно выдохнула, плечи беспомощно поникли, а во взгляде проступила запоздалая, оглушающая боль, которую она больше не могла скрывать. Амалия побледнела так сильно, что стала почти прозрачной. Я рванул к ней, оказываясь рядом почти вплотную. Вглядываюсь в её черты, пытаясь осознать, как она вообще умудрилась стоять на ногах. — Ты прикрыла меня, будучи раненой, и даже не поморщилась. Тьер не заподозрил подвоха не потому, что он глуп, а потому что твоя ложь..— всматриваюсь в ее спину, кровь начала идти сильней.— подкреплена чем-то более глубоким, чем просто слова. Ты обладаешь поистине необычной способностью, Амалия. И раз уж ты сама объявила нас парой, ты будешь помогать мне. Склоняюсь ближе и вновь сдерживаюсь изо всех сил. Голос стал вкрадчивым, ядовито-тихим, лишенным всякой жалости: — Сирены, дворцовые интриги, яды... это скорее женское дело. Кто знает, кто из дворцовых дам или служанок приложил к этому руку? Ты станешь моими глазами там, куда мне путь заказан. И, видит Бездна, Ты сделаешь это, потому что, теперь тебе «исчезнуть» никто не позволит. В этот момент я понял, что она меня больше не слышит. Её глаза закатились, тело утратило опору, и она начала оседать, словно сломанная кукла. Легко подхватываю её и укладываю на уцелевшую кушетку. Она оказалась почти невесомой, до странного хрупкой. Сдерживать силу было почти физически больно, пока я осматривал разорванную ткань платья, пытаясь понять, насколько все плохо. Рана шла вдоль спины от левой лопатки до талии. Все было очень плохо. За окнами библиотеки догорал багряный закат, заливая разгромленный зал тревожным кровавым светом. Сознание возвращалось к ней рывками: она то проваливалась в беспамятство, то судорожно втягивала воздух, возвращаясь в реальность. — Да не дергайся ты, Бездна тебя задери! — вырвался рык, когда она снова попыталась шевельнуться под моими руками. Я видел, как она с трудом приоткрыла глаза, мутным взглядом пытаясь сфокусироваться на разгромленной библиотеке. Пришлось зафиксировать её плечи и осторожно прижать ладонь к ране на спине. Я до предела контролировал свою силу, понимая, что одно неосторожное движение — и моя мощь просто раздавит её, превратив лечение в казнь. Вокруг пальцев уже вились жгуты мягкого зеленого пульсирующего сияния. Но стоило этой энергии коснуться краев раны, как она снова вскрикнула. Вместо того чтобы заживлять, моя магия вела себя как чужеродный элемент, который её тело отчаянно пыталось вытолкнуть. Я наблюдал, как под моими пальцами расцветает холодный белый иней, который тут же закипал и испарялся, сталкиваясь с магией и обжигая её кожу. Её зрачки расширились, взгляд стал блуждающим, а сознание, кажется, поплыло в каком-то неестественном восторге. — Проклятье! — Я отдернул руку, чувствуя, как ладонь мелко дрожит. — Твой резерв... твоя аура... она отторгает силу. Ты как черная дыра, Ами. Моя магия тебя просто выжигает вместо того, чтобы латать. Она попыталась усмехнуться, глядя куда-то на мои сапоги, и начала лениво перебирать пальцами узор на обивке кушетки. — Что... лорд... вам уже не весело? — выдохнула она, голос был совсем слабым. — Кушетка... кстати... мягкая. Очень... А вы бросьте меня здесь... Найдете себе другую невесту. У вас же их целый... коллектив... Одной больше... одной меньше... — Заткнись, Ами! — прошипел я, теряя привычную надменность. — Заткнись, пожалуйста... — едва слышно прошептала мне в ответ, при этом мягко улыбнувшись. Я резко выдохнул и бросился к уцелевшей полке. Лихорадочно перебирал склянки, с грохотом сдвигая их в сторону; резкий звон стекла разлетался по залу, но мне было плевать, насколько шумно я действую — нужно было найти лекарство немедленно. — Знаете, лорд... — она продолжала бредить, не отрывая взгляда от витиеватого узора ткани под собой. — У вас... красивая улыбка. Когда без этого вашего жуткого пламени... жаль, что вы её только барышням из своего списка показываете. А Эллохар... у него глаза красивые. Но такой злой... Наверное, дома тоже библиотек нет, вот и громит чужие... И Тьер... Тьер какой-то уставший. Перетрудился, бедняга... Может, и у него дома проблемы с полками... Гены, наверное... имперские... — Заткнись... Бездной прошу! — бросил я через плечо. Выудил флакон с густой изумрудной жидкостью — мощнейшее регенеративное зелье. Разрываю платье прямо на спине и выплескиваю его прямо на спину. Холод зелья на миг принес ей облегчение, края раны чуть стянулись, но кровь всё равно продолжала лениво сочиться, пачкая светлую обивку. — Сильное... самое сильное, что у меня было, — я с яростью посмотрел на флакон. — И даже оно работает вполсилы. Замер, тяжело дыша. Она лежала передо мной — смертельно бледная, едва дышащая, продолжающая рассуждать о домашних проблемах магистров. В моем взгляде смешались вина и бешенство. — Я не могу тебя вылечить, — признал сквозь зубы. — Никто в этой Империи не имеет права лезть в твою ауру сейчас, кроме одного человека. Рывком поднял её на руки, прижимая к груди так крепко, будто боялся, что она рассыплется. — Нам нужен Вэндок, — бросил в пустоту заваленного книгами зала. — Только Тэодоро знает, как латать твою ненормальную сущность, не превращая её в пепел. И, видит Бездна, если он откажется помогать из-за того, что я сделал с его памятью... я лично найду способ вправить ему мозги обратно. *** Скрип. Перо в моих пальцах едва не треснуло, впиваясь в пергамент с такой яростью, будто я хотел проткнуть им самого Императора. Огонь в моих жилах выл, требуя выхода. Проклятые синие искры то и дело срывались с кончиков пальцев, оставляя подпалины на манжетах рубашки. Я подавлял их силой воли, которая была уже на пределе. Я, Алар Алсэр, глава древнейшего рода, сидел и чувствовал себя зверем, запертым в собственной клетке. Плечи сводило от напряжения, а скалы сводило от злости. «Смирись. Ты влип. По-крупному», — билась в голове мысль. Я смял очередной лист с приказом начальнику стражи замка Алледа и с глухим проклятием швырнул его в угол. Этот идиот смел писать мне о «технических сложностях» восстановления западной башни. Мой замок! Разрушенный, опозоренный... как и моя репутация. И это при том, что в моем распоряжении был возрожденный дух рода , чья сила способна была восстановить камни из пепла. Кэйнар служил мне, он был здесь, рядом, готовый созидать, но даже его древней мощи не хватало, чтобы залатать дыры в моей истерзанной гордости и успокоить гнев. Скрип-скрип. Очередная бумажка — отчет для СБИ. Мне пришлось подбирать каждое слово, филигранно лгать. Тьер не терпит дилетантства. Он видит любую фальшь насквозь, а я меньше всего сейчас хотел связываться с ним. Тьер — единственный из нас, у кого есть совесть, и сейчас эта его «совесть» была для меня опаснее, чем все маги отступники вместе взятые. Если он поймет, что я втянул племянницу его бывшего знатока по ядам, в игру ради собственных целей, он сотрёт меня в порошок, невзирая на нашу дружбу. А ведь за спиной Тьера всегда маячит Эллохар. Этот непредсказуемый магистр, создавший Школу Искусства Смерти, пугал меня даже больше. Его ледяное спокойствие и манера превращать любое дело в кровавую шутку заставляли кровь стынуть в жилах. Если Эллохар решит «помочь» Тьеру разобраться в моем вранье, мне не поможет даже статус главы рода. Он выпотрошит меня быстрее, чем я успею слово сказать. Каждая строчка в этом отчете — это попытка оправдаться перед всеми. И перед самим собой. Я замер. Рука с пером зависла над бумагой. Резкий, царапающий звук оборвался. Я почувствовал... взгляд. Слабое, едва заметное изменение в ауре комнаты. Я медленно обернулся. Мои глаза, привыкшие видеть в темноте, безошибочно нашли её на кровати. Ее ровное дыхание выдавало ее с головой, словно она спит но совершенно точно было понятно, что нет. Накрытая моим шерстяным одеялом — единственным жестом заботы, на который я был способен в эту ночь, и который стоил мне огромных усилий над моей гордостью, она казалась такой маленькой, бледной, беззащитной... Ложь. Я знал, что это ложь. В ней было много стали и достоинства. Ни одна женщина не смела говорить со мной так, как она в библиотеке, выставляя ультиматумы и презирая меня. Она не была беззащитной. Она была чем-то невозможным. Её необъяснимая энергия отторгала и впитывала мой огонь, как яд. Мои ментальные щупальца, которые всегда безотказно работали с женщинами, сейчас просто скользили по ней, не находя зацепки. Я не мог её «прочитать», не мог подчинить, не мог заставить её слушаться. И мне хотелось открыть эту тайну. Кто она? Я не знал, и эта неизвестность бесила меня больше, чем разрушенный замок. Я долго смотрел на неё, переводя дыхание. В моих мыслях сейчас не было похоти — там была холодная, расчетливая оценка. Она была добычей, которую я не мог удержать привычными методами, и которую я боялся потерять. «Невеста... — это слово, вырвавшееся у неё перед Тьером, сейчас казалось мне приговором. — И она это сделала. Нагло соврала, спасла меня, но... привязала к себе намертво». Я снова вернулся к столу. На исписанном листе имя «Веламар» было перечеркнуто так яростно, что чернила расплылись уродливым пятном. Мой брат... этот выродок, гниющий в темнице СБИ. Выкидыш Хаоса, из-за которого я вынужден тратить золото на его содержание, вместо того чтобы забыть его имя навсегда. Я тяжело вздохнул и потер переносицу. Усталость, которой не снилось ни одному тёмному, навалилась на меня. Я остался один. Санрэн далеко, Вэл в кандалах, а мне нужно восстанавливать род . И ключ к этому восстановлению спал на кровати. Я снова обмакнул перо и начал писать распоряжение о переводе золота. Мне нужно было не просто место. Восстановленный Алледа. Крепкая, защищенная обитель , где я запру эту «занозу», когда её раны заживут. Я заставлю её стать частью моей жизни. У просто меня нет другого выбора. Я строил клетку. Филигранно, шаг за шагом, в своих приказах и свитках. И если после всего этого она решит сбежать... что ж, Амалия Вэндок. Я умею охотиться на тех, кто мне нужен.