Рассвет

— Итак, — Ёнджун обнял его со спины и поцеловал в затылок, — сколько вам стоила подмена результатов? Субин дернулся, едва не выбив ему челюсть, и испуганно распахнул глаза. — Как ты..? — вздохнул, — это все равно не удалось, я должен был попасть не к тебе. Держась за челюсть Ёнджун подтвердил: — Ты, действительно, не должен был попасть ко мне. Мама вчера удивилась, когда тебя увидела, а значит, заказ ушел не по адресу. — Вы что, заказываете омег?! Как доставку еды? Это же просто… — Мерзость, да? Ёнджун уселся на пол и положил голову ему на колени. Особенно теплое пятнышко пола оказалось ровно у ног Субина, и он подполз ближе. — Разве вы лучше? Что ты должен был сделать? Убить? Припугнуть? Субин осторожно зачесал пальцы ему в волосы. — Тебя это не беспокоит? Какие-то омежки нарушают ваш альфий строй. Ёнджун закрыл глаза и поддался прикосновениям. Все было ровно и правильно, будто система распределения не сломалась случайно от пересечения конфликтующих взяток. Однажды все закончится. Он перехватил ладонь Субина и поцеловал костяшки. — После рассвета всегда приходит закат. — Какие-то у тебя неправильные сутки. Поправку серых Чхве отклонили во втором чтении, и Ёнджун так сильно не хотел возвращаться на работу. Поднялся, вытащил из духовки киш. Подумал: Субин тоже Чхве — смешно. — Когда ты познакомишь нас? — спросил Тэхен, — Бомгю скоро лопнет от любопытства. Черт, почему здесь так плохо моют столы? — на крыле бумажного журавлика расплылось жирное пятно. Он поднял глаза. — У нас забрали несколько человек. Поговаривают, сверху не получили свои заказы. Ëнджун поправил тканевую салфетку. — Сколько? — Недели две. — Нужно хотя бы три. Мы будем в выходные. Весь день тянуло домой. В холодильнике лежали остатки утреннего киша, а в постели, завернувшись в теплое тяжелое одеяло, проводил время Субин, может, даже за сериалом, который они начали смотреть накануне. Кто-то из коллег похвалил новый парфюм, и Ёнджун не стал говорить, что не пользовался ничем кроме лосьона после бритья. Ароматы смешались, и ему все время казалось, будто Субин где-то рядом, совсем близко. Время тянулось, и он несколько раз проверял часы, не веря, что те не отстают. Еще четыре. Еще три. Еще тридцать минут. Потоком шли документы на подпись, бумажки, презентации, таблицы, сверху попросили ускорить поставку, снизу опять что-то не то нашли в смете — бухгалтерия обещала пересчитать, но у Ёнджуна были подозрения, что там считают неправильно, и он аккуратно намекнул главбуху, что за проблемы с тем, над чем они работают, не сажают. Тот обещал проконтролировать. Государственная машина жрала сама себя. К вечеру навалилось срочной работы, а улицы заполонили взбешенные толпы в сером. Движение перекрыли. Владельцы магазинов на нижних этажах спешно заколачивали витрины. Запылали огни, и крики пробились даже сквозь закрытые окна. Ёнджун написал Субину, что будет поздно, и порадовался, что Шухуа отпросилась, чтобы успеть к врачу. Надеялся, что ее нет среди толпы, громящей все вокруг и требующей отмены «Рассвета». Он попал домой только ранним утром. Поставил на стол пакеты с едой из круглосуточного на окраине, подхватил букет оттуда же и поднялся к Субину в спальню. Тот дремал. Температура спала еще накануне, но Ёнджун все равно присел рядом и проверил лоб губами. Растрепанные бело-голубые дельфиниумы легли на колени. — Привет, принцесса, — улыбнулся он, стоило Субину открыть глаза. Коснулся губами кончика носа. Расцеловал лоб, и щеки, и всюду, куда смог дотянуться, полез щекотаться. Отбиваясь, Субин смахнул букет на пол. Перехватил руки. Ёнджун улыбался. От баловства и смеха грудь распирало — а может, из-за чего-то другого. — Скучал по мне? Субин закатил глаза и большим пальцем погладил запястья. — С чего бы? Ёнджун нагнулся прямо к его лицу, почти касаясь губами губ. — А я по тебе скучал. Субин растягивал его нежно и неумело, ворчал в процессе и все равно целовал гребни подвздошных костей. Внизу живота странно тянуло. Светало. — Вот так, — попросил Ёнджун, когда пальцы задели нужное место в правильном направлении, — давай еще один? В голове было кристально чисто. Субин добавил смазки и осторожно засунул внутрь три пальца. Развел в стороны. — Не могу поверить, что это происходит, — поделился он тихо, и Ёнджун приподнял голову, чтобы лучше видеть. — Мы в одной постели, вместе, ты и я получаем удовольствие — что кажется тебе странным? — Ты же альфа! Ёнджун фыркнул. — И это не изменится от того, что нам обоим будет хорошо не так, как ты привык. Он видел, как трескается броня Субина, и думал о том, каким нежным и славным тот будет, когда окончательно поверит ему. — Твои длинные пальцы сводят меня с ума Ёнджун снова откинул голову назад и вздрогнул, когда Субин снова сделал все правильно. Субин принес телефон в ванную. Присел на бортик. Протянул полотенце, потом телефон. — Твоя мама. Ёнджун протянул руку. — Алло? Субин так и остался сидеть на своем месте, сверкая глазами, будто надеялся на новый заход. Сил не осталось даже дойти до постели. — Милый, я придумала, как решить проблему. Подруга пообещала мне… — прижал телефон к уху. — Мам, я укусил его. Ёнджун устало прикрыл глаза. — Да, мам, все испортил. Отменяй заказ. Нет, мне ничего не нужно. Да, я подумал. Нет, я точно решил. Он ненавидел эти разговоры. Мама знала лучше, как жить его жизнь. Отец знал, что делать, чтобы жить стало лучше. «Он мой», — хотел сказать Ёнджун, — «я никому его не отдам». — Я тоже тебя люблю, — сказал он вместо этого, но звонок закончился раньше. Субин отвел взгляд в сторону. — Ты сам-то созванивался с семьей? — спросил Ёнджун. — С папой я не хочу, а па и братья… Ну, они бы хотели для меня другого. Ёнджун отложил телефон на угол и взял его за руку. Огладил пальцы. Огладил пальцы еще раз, и Субин снова отвел взгляд. Другого или другого? — Нас позвали в гости на выходных — помнишь, я обещал познакомить тебя с лучшими друзьями? Они оба немножко чокнутые, но я их люблю. Субин зажмурился и встал. — Мне кажется, будто мой лучший друг остался в моей прошлой жизни. — Мы можем навестить его, если захочешь. Я не собираюсь запирать тебя здесь, как принцессу в замке. — Ты ему не понравишься, — предупредил Субин, — Кай думал, что это он станет моим альфой. Вышел за дверь. Ёнджун скользнул под воду, выпустил изо рта воздушные пузыри и лежал так, пока в груди не запекло. В груди и так пекло. Раньше он не подозревал, что способен на это чувство. Партнер не принадлежит ему — Субин не принадлежит. Откуда взялись эти жадность и гнев? Субин сам его укусил. Субин сам его укусил — повторил про себя Ёнджун — без его искреннего желания ничего бы не получилось. Но что это было за желание? Чего он хотел? Нужно было встать, закутаться в полотенце, одеться и доспать оставшиеся до будильника пару часов. Субин был далеко, и остался только его запах на коже и приятная посторгазменная расслабленность. Ёнджун вынырнул из воды, хватая воздух, как после кошмара. Позвал Субина. Больше, чем спать, хотелось его объятий.