pirates of the yellow sea

      — Ты знал, что «Восходящее Солнце» самый быстроходный корабль из ныне существующих? — интересуется Чимин, сидя около кокона, в котором был спрятан омега, чтобы не контактировать с внешним миром.       Ответа не следует, но пират не расстраивается, ведь уже два дня старается вытащить Тэхена из каюты, который отказывается выходить при любом случае. Он даже не ест, лишь пьет воду и то, когда сильно приспичит.       — А знаешь, почему? — продолжает подросток, надеясь достучаться до старшего, — Ходят слухи, что Чонгук заключил договор с потусторонними силами, представляешь? — Чимин хихикает, замечая, как из-под одеяла показался один заинтересованный глаз.       — И что, как в сказках, ему осталось жить несколько лет из-за этой сделки? — задает вопрос Тэхен, внимательно следя за сменой настроения на чужом лице.       — Кто знает, — Чимин вздыхает и протягивает к старшему руку в желании сорвать с него одеяло, что не выходит — Тэхен вцепился мертвой хваткой в спасительную для него ткань, — Через несколько часов мы пришвартуем к Тортуге, там ты точно должен будешь вылезти, иначе кэп сам тебя достанет, помяни мои слова.       — Я никому ничего не должен, — выплевывает Тэхен и вновь залезает под одеяло с головой.       — Нет, ты просто обязан будешь увидеть праздник! Для меня это тоже впервые, но то, как рассказывают о нем другие члены команды… — Чимин мечтательно задумался, стараясь подобрать слова, — В общем, говорят, что ничего лучше международного дня пиратов нет.       Этот праздник известен лишь в пиратских кругах, ведь посвящен им и празднуется именно ими. Конечно же, он неофициальный, но никто не мешает им его отмечать. Тем более, пока пираты находятся на Тортуге, разбои прекращаются на несколько дней, что только радует правительство всех стран.       Чимину все же удалось вытянуть старшего из его каюты спустя час, когда на горизонте уже виднелся пиратский остров. Тэхен задержал дыхание, разглядывая его в подзорную трубу, что одолжил ему младший.       Рядом вырастает высокая фигура Чонгука, и омега, чертыхнувшись себе под нос и кинув на него укоризненный взгляд, был готов уже вернуться в свою комнатушку, чтобы не видеть этого бесчестного пирата.       — Красиво, да? — интересуется альфа, заставляя Тэхена остановиться и вновь перевести на него глаза.       — Красиво? — Тэхен хмыкает громче положенного, начиная закипать, — Деревушка в Тайване была красивая, а это — ужаснейшее место из всех на земле, — выплевывает парень, замечая, что начинает дрожать от злости, — Вы сожгли дома и убили несколько человек два дня назад, а ты так спокойно говоришь о том, что долбанный пиратский остров красивый? Ты чудовище, — омега разворачивается на пятках и все же ретируется в свою каюту, вновь запираясь там.       Чонгук вздыхает и поворачивается лицом к палубе, где пираты смотрели на него во все глаза. Их тоже понять можно, Тэхен им нравится, а то, что он чувствует по отношению к ним — нет. Все изменилось буквально после одного набега, что же будет дальше?       Члены команды также не могут осудить своего капитана, чтобы не лишиться руки или, в худшем исходе, жизни. Даже они не понимают, почему Чонгук вначале притягивает мальчишку к себе, а затем отталкивает с такой силой, дабы больше не думал приближаться, и все по кругу.       Чонгук спускается на нижнюю палубу к коку и просит клубнику, которую загрузили в Тайбэе. Он помнил слова омеги о том, что он хочет эту ягоду. На самом деле, на борт она была загружена чисто ради него.       Капитан идет по верхней палубе с небольшой корзинкой в руке и смотрит на небо. Солнце, от лучей которого не спрячешься даже в тени паруса, нещадно припекает.       Спустя несколько ударов костяшками по двери, она распахивается, являя за собой злого, растрепанного омегу. Тот с яростью в глазах сморит на пришедшего и опускает взгляд вниз, замечая свою любимую ягоду, и, протянув руку, вырывает корзинку из чужой руки, закрываясь вновь.       — Он думает, что сможет таким образом извиниться за все, что натворил? — бурчит себе под нос омега, пока жует слишком сладкую и сочную для этого мира клубнику, — Ни за что его не прощу, это ненормально.       Совсем скоро «Восходящее Солнце» останавливается вдали от берега, заставляя омегу поежиться. Приплыли, блин. Приплыли на остров, что кишит ужаснейшими существами в мире — пиратами.       Тэхен делает несколько судорожных вздохов и тянет ручку на двери вниз, выходя на палубу. Альфы перед ним сновали туда-сюда, занятые отвязыванием шлюпок, чтобы добраться на них до острова.       Омега оглядывает Тортугу перед собой, действительно удивляясь ее размерам. Строения идут вверх по небольшой горе так, словно он попал в сказку — не могут дома так держаться с нынешними технологиями, он уверен, не могут.       Тэхен спускается на лодку вместе с Чимином, понимая, что капитан его одного на корабле ни в коем случае больше не оставит. Он не кинул на альфу взгляда ни разу, показывая тем самым, что безумно обижается.       Пока плывут на шлюпках к берегу, Тэхен слышит доносящиеся оттуда крики веселья. Пираты смеются, бьют посуду и стреляют в небо от радости, переполняющей их.       Тэхен решил сам для себя, что для того, чтобы ему расслабиться на этом острове, придется осушить немало литров рома. Но это будет куда лучше, чем в страхе оглядываться по сторонам и бояться быть убитым каким-то грязным человеком.       — Чимин, отведи Тэхена на пляж, мы тоже все скоро подойдем, — Чонгук подмигивает омегам, направляясь по лестнице наверх острова.       — Пойдем, — младший взял Тэхена за руку и повел на безумно божественной красоты пляж, красивее которого он никогда в жизни не видел.       Они также проходят несколько пролетов по лестнице, а потом расходятся с командой в разные стороны. Омеги усаживаются на белоснежный песок прямо в одежде, и у Тэхена руки чешутся прыгнуть в воду, чтобы смыть себя всю соль и пот, но он понимает, что в море это сделать не выйдет. Вернется он из него еще более соленым.       — Где взять ром? — интересуется Тэхен, смотря на «Восходящее Солнце» неподалеку. Со стороны корабль выглядит еще более могущественным, чем когда ты находишься на его борту.       — Скоро принесут, — Чимин улыбается, понимающе кивая головой. Он тоже в первое время не мог привыкнуть ко всем этим разбоям, запивая после все алкоголем.       Пираты разбрелись кто куда, но все знают, что в ближайшее время всем нужно будет собраться на их пляже, где они всегда встречали этот великий для них праздник.       Хосок утягивает лучшего друга в бар «Судно Черной Бороды», ссылаясь на то, что хочет свидеться со своей любимой шлюхой. Чонгук лишь промычал что-то нечленораздельное, будучи сам не против заглянуть в полюбившийся ему бар.       Старпом, как только дверь отварилась, убежал в комнату для персонала, чтобы найти Криса, а Чонгук осмотрелся в поиске знакомых и чертыхнулся под нос, направляясь к капитану «Уиды».       — Джин, любимый, сколько лет, сколько зим, — альфа поднимает опешившего Джина за плечи, заключая в свои объятия.       — Фу, блять, Чонгук, свали, — омега пытается оттолкнуть от себя человека, которого недолюбливает, и плюхается обратно на свое место, за чем повторяет и альфа.       — Чего один тут сидишь? Неужели не нашел себе здесь, — Чонгук обводит руками пространство, усмехаясь, — Ебыря?       — Нашел, поэтому тебе в срочном порядке нужно сделать здесь все, что планировал, и съебаться в закат, чтобы он тебя не увидел, — Сокджин вмиг погрустнел, понимая, что это, возможно, последний день его общения с Намджуном, ведь он сразу же убежит у своему омеге, если прознает, что он на Тортуге.       — Думаешь, он меня пугает? — Чонгук выгибает бровь и складывает руки на груди, не желая слушать этот бред. Как хорошо, что на время праздника все становится как раньше, ведь конфликты запрещены Кодексом.       — Это альфа омежки, который вместе с тобой сбежал с моего корабля, — решает не таить Джин, надеясь, что Чонгук его поймет, как влюбленный влюбленного, и свалит куда подальше.       — У-у, — протянул альфа, осматриваясь по сторонам, — И где он? Хочу глянуть.       — Вышел на пару минут, поэтому прошу, уйди, Чон, — Сокджин начинает скалиться, а рука предательски ползет к ремню под рубашкой, на котором был закреплен револьвер.       — Если решишь устроить парочке встречу, знай: мы там же, где и всегда, — произносит Чонгук с болью на сердце, поднимаясь на ноги. Он подмигивает Хосоку, которого прижимал к стене соскучившийся Крис, и покидает лучший бар Тортуги, возвращаясь к пляжу. Там, скорее всего, уже собралась часть его команды с купленным алкоголем.       Тэхен сидит на пляже, в одиночестве попивая ром из своей бутылки и не желая присоединяться к всеобщему веселью. Пираты недалеко от него громко о чем-то разговаривают, но он даже не вслушивается и просто не хочет ничего, кроме как напиться. Чимин тоже ушел от него, улавливая гнетущую атмосферу.       Омега глядит наверх, где на скалах сидит множество разноцветных попугаев, переговариваясь между собой. Он улыбается, понимая, что даже на пиратском острове существует добро, по крайней мере, в виде этих птиц.       Тэхен протягивает руку в сторону пернатых, надеясь прикоснуться, что не выходит — они сидят на верхушках деревьев очень далеко от него. Омега не унывает, ведь видеть таких прекрасных созданий — одно удовольствие.       Он следит за тем, как Чонгук, лишь кинув на него взгляд, проходит мимо к своей команде, что-то рассказывая о том, куда делся Хосок. Его это не сильно трогает, он смотрит лишь на альфу, что прошел еще дальше и улегся в тени деревьев, прикрывая глаза.       — Устал, божечки, — думает омега и хмурится, пытаясь вспомнить, из-за чего мог устать альфа. С набега прошло уже больше двух дней, означая, что точно не поэтому. Хотя по тому горящему взгляду, каким альфа смотрел на отдаляющуюся деревушку, можно сказать, что для него это ни в коем случае не усталость, а награда для черной души.       Тэхен передергивает плечами, стараясь сбросить с себя наваждение, и переводит взгляд обратно к птицам. Он дергается, замечая одного попугая на песке рядом с собой. Тот осторожно приближается, наклонив голову набок, показывая всем своим видом, что не собирается нападать.       Омега охает и протягивает к голубой птице руку, в которую сразу же вцепляются острыми когтями, удобно усаживаясь, словно на ветке. Тэхен с трудом приподнимает руку с сидящим на ней попугаем к лицу, разглядывая его влизи.       — Привет, ты очень красивый, — выдыхает омега, стараясь не испугать птицу резкими движениями.       — Привет? — отвечает ему попугай, кивая головой и издавая странные звуки, которые парень никогда в своей жизни не слышал.       Тэхен улыбается в ответ и хочет подняться на ноги, чтобы похвастаться перед всеми говорящей птицей, как тот исчезает на дереве также быстро, как и появился перед ним. Омега вздыхает и направляется к пиратам с пустыми руками, замечая, как в его сторону уже бежит Чимин, чтобы подозвать ко всем.       — Любишь арбузы? — интересуется паренек, топчась с одной ноги на другую.       — Очень, — признается Тэхен, кидая взгляд за спину омеги на остальных пиратов, что кидали арбузы о песок, стараясь их разбить, — Что происходит?       — Ежегодное битье арбузов, ты что, не слышал об этом? — Чимин расширяет глаза, хватая омегу за руку и утягивая за собой к команде, — А ну, дайте ему целехонький арбуз!       Юнги сразу же протягивает Тэхену тяжеленую ягоду, которая еле как помещается в его руках. Долго он ее не держит, разводя руки в стороны. Арбуз с тихим звуком падает на песок, но даже не думает треснуть — лежит себе целехонький. Омега хмурится и вновь поднимает ягоду, которую помогает поднять над головой Юнги и со смачным шлепком кинуть на землю.       Тэхен смеется, когда сладость разваливается на две части, и присаживается на корточки, прямо рукой выгребая мякоть, повторяя за пиратами. Те вообще ничего не брезгуют, наслаждаясь всеми прелестями жизни как животные.       — Айда в море! — кричит кто-то, находясь около самой кромки воды, и, быстро избавив себя от одежды, с разбегу залетает в море, ныряя с головой. Тэхен плавать не любил, особенно в соленой воде, но пот смыть с себя хотелось, поэтому он, сняв с себя лишь рубашку, забежал к нескольким пиратам в воду, что были уже там.       Омега отплывает поглубже, принимаясь растирать свою не первой свежести кожу. Грязь скатывалась с него комками, заставляя его с облегчением выдохнуть тогда, когда рука без препятствий скользит по чистому участку.       — Смыть бы с себя соль еще, — Тэхен хмурит носик и надувает щеки, выпуская воздух из них с характерным «лопающимся» звуком. Он оборачивается на сто восемьдесят, как только до его носа доносится запах рыбы. Живот предательски урчит, а выходить ужасно как не хотелось. Только сейчас он понял, что спокойно разделся перед пиратами, перед альфами.       Омега обнимает себя за плечи и через силу выходит из моря, руками прикрывая свою грудь, чтобы никто не пялился. Он подхватывает рубашку с песка и, отвернувшись и отряхнув ее, натягивает на себя, дабы скрыть свою наготу.       Запах еды так сильно привлекал его, что он решил сходить проверить, что там жарят альфы на костре. Заинтересованный попугай также вернулся к нему, усаживаясь на плечо и с накрененной набок головой рассматривал рыбу и различные морепродукты, что висели на шпажках, которые периодически крутил кок.       Тэхен кинул взгляд на все также лежащего с закрытыми глазами Чонгука, решая проверить, не помер ли он там случайно. Он шепчет совсем тихо что-то попугаю на ушко, а он активно кивает головой, словно понял его.       — Полундра! — кричит попугай во все горло, заставляя Чонгука подпрыгнуть на месте, вырвав его из мира снов. Тот опасливо подскакивает на ноги и смотрит вверх, не понимая, какая опасность ему грозит оттуда.       Капитан переводит взгляд на смеющегося омегу с попугаем на плече, хмурясь, ведь птица тоже смеялась, издавая разные подражающие звуки. Альфа похлопал себя по плечу, из-за чего новый друг Тэхена сразу же перелетел на свое законное место.       — Лео, скучал? — Чонгук чешет попугая по голове и под крыльями, улыбаясь с его реакции. А омега перед ним стоит и совершенно ничего не понимает. Грозный капитан что сейчас делает? Гладит какую-то птицу и ласково называет ее по имени?       — Ты его знаешь? — Тэхен хмурится, силясь понять, что сейчас происходит перед ним.       — Это, можно сказать, — Чонгук чешет затылок, блаженно прикрывая глаза, когда яркая птица наконец решила избавить его плечо от захвата когтей, перепрыгивая на ближайшую ветку, — Мой попугай?       — Чего? — Тэхен не может вернуть брови на их изначальное положение, ничего не понимая. У грозного Чон Чонгука есть, мать его, попугай?       — Да мы когда-то нескольких спасли от контрабанды, вот он и запомнил добро, — альфа подходит к ветке, двумя руками поднимая крылья птицы, что была совсем не против.       — М-м, — протянул омега и развернулся, чтобы уйти, как почувствовал в плече острые когти, означающие, что попугай выбрал все-таки его.       Тэхен возвращается к костру и плюхается поодаль от всего веселья, подпрыгивая иногда от громких хлопков, когда пираты стреляли вверх во имя праздника: эдакий салют. Он берет птицу в обе руки и пересаживает к себе на колени, чтобы не делал больно.       — Я не понимаю, что происходит, — выдыхает парень, свернувшись чуть ли не калачиком и аккуратно обнимая разморенную птицу, — У меня был Намджун, но теперь его нет, и я не понимаю, что чувствую к Чонгуку, — Лео в его руках урчит, не в силах подсказать нужное решение человеку.       Тэхен приподнимается и начинает гладить попугая по шее, повторяя движения за Чонгуком, когда он чесал Лео. Птице нравится, и она даже расправляет крылья, позволяя почесать и под ними.       — На, поешь, это вкусно, — Чонгук садится рядом с омегой, протягивая ему шашлычок из морепродуктов. Тэхен без опаски принимает его, ведь прекрасно понимает, что травить его пираты не планируют.       — Действительно, вкусно, кок — Бог, — усмехается омега после первого кусочка. Чонгук не уходит, лишь протягивает руку к коленям младшего, поглаживая птицу и смотря на небо, где уже начали появляться первые звезды. Он ни разу не содрогнулся от выстрелов, когда как Тэхен подпрыгивает на месте каждый раз, заставляя разморенного попугая перебраться на ноги к хозяину.       Тэхен падает спиной на теплый песок, разглядывая великолепное небо. В который раз он убеждается, что в своем родном городе такой красоты не видел никогда из-за света ламп, что были на каждом углу. Здесь же в кромешной темноте, что подсвечивалась лишь огнем из костра, можно было разглядеть все созвездия.       В голову ненароком влезает событие недельной давности, когда Чонгук заставил его забраться в воронье гнездо, рассказывая про каждое созвездие. Сердце — вспоминается ему, и он поворачивает голову к умиротворенному лицу альфы, что лежал рядом, наслаждаясь звездами.       — Тебе не холодно? — интересуется капитан, переводя взгляд на омегу. Тот кивнул, с облегчением наблюдая за тем, как Чонгук поднимается и уходит. Но ушел альфа не с концами — вернулся обратно с шерстяным пледом, укрывая паренька им.       Крики вокруг усиливаются, звуки выстрелов начинают слышаться чаще, предзнаменовывая то, что спустя несколько минут наконец наступит самый важный день для каждого пирата. Команда «Восходящего Солнца» сидит у костра и свистит, стреляя в воздух.       — Ты мне нравишься, — шепчет Тэхен, а альфа вскидывает на него голову, хмурясь. Понятно было лишь одно — он не услышал из-за творящейся вокруг какофонии звуков.       — Чего? — Чонгук щурится, пытаясь разглядеть лицо омеги в полумраке, — Повтори, эти долбоебы слишком шумят.       — Да не, ничего, — Тэхен натянуто улыбается и садится, устремляя взгляд в небо. Если не услышал, значит такова судьба, и ему этот альфа не нужен.       Чонгук садится следом и жует свою губу, рассматривая омегу в профиль. Конечно, он услышал, просто не знал, что ответить на это. Он уже один раз признался Тэхену в ответных чувствах, но на японском, чтобы сильно не привязывался, а тут он сам говорит такое… Капитан думает о том, что этот паренек с ним уже хуевую тучу времени, что он нравится его команде, да и ему, на самом деле, тоже, видимо, безумно нравится.       — К черту, — проговаривает альфа и протягивает руку к омеге, потревожив сон попугая, что с криками улетел к себе на дерево. Чонгук, будучи в шоке сам с себя, подцепляет подбородок Тэхена двумя пальцами и, повернув к себе, впивается в его губы, нежно перебирая каждую.       Тэхен весь затрясся от переполняющих его эмоций, хватаясь за предплечье альфы свободной рукой, на которую не опирается, чтобы не грохнуться назад. По щекам вновь потекли слезы от воспоминаний о свирепом капитане Чоне, но они вытесняются таким прекрасным созданием как Чонгук.       Капитан медленно приподнимается на колени и удобно укладывает руку на тонкую омежью талию, языком толкаясь глубже, что спокойно ему позволили, даже ни разу не куснув за это. Чонгук упивается чужим участившимся дыханием и дрожью в теле, прижимая Тэхена ближе к себе.       Пираты умолкли, даже выстрелы, что были громче всего слышны во время начала поцелуя, стихли. Все пялились на происходящую перед глазами картину, не в силах поверить в это. Тэхен что, действительно подпустил к себе?       Чонгук больше не напирает, страшась испугать и оттолкнуть, лишь лениво перебирая губами. Сзади послышался звук приближающихся шагов, но парочка не могла оторваться друг от друга, утопая в первом поцелуе с головой.       — Тэхен? — шаги позади стихли, являя миру низкий голос Намджуна. Омега оторвался от Чонгука, заглядывая ему за плечо и ужасаясь от увиденного.