pirates of the yellow sea

      — Тэхен? — Намджун с выпученными глазами наблюдает за тем, как незнакомый альфа пихает язык в рот его омеге. Руки начинают дрожать от злости, а названный лишь испуганно вскидывает на него глаза, щурясь и пытаясь понять, мираж это или реальность.       Мир Намджуна рухнул. Он искал своего мальчика на протяжении, кажется, вечности, а он уже нашел себе кого-то другого: не удивится даже, если окажется, что Тэхен о нем ни разу и не вспомнил.       Тэхен вскакивает на ноги и промаргивается, стараясь убрать пелену с глаз, что покрыла их во время поцелуя. Он топчется на месте, кидает взгляд на сидящего на песке Чонгука, а после переводит его на своего альфу.       Омега взвизгивает от счастья и, быстро сорвавшись с места, прыгает на мужчину, вцепляясь в него всеми конечностями. Скучал. Конечно, скучал.       Намджун стоит ни живой ни мертвый, руки его опущены по швам и не обнимают омегу в ответ. Взгляд направлен лишь на потенциальную угрозу, что сидит и усмехается себе под нос.       Тэхен плачет. Плачет навзрыд, не чувствуя ответных объятий от такого родного для него человека, лишь сильнее прижимаясь к нему всем телом. Намджун кладет руки на тазобедренные косточки омеги, отодвигая его от себя и наконец заглядывая в глаза.       — Поплыли домой? — грозно говорит мужчина и проводит большим пальцем по щеке омеги, смахивая горячие слезы.       Сокджин, что стоит поодаль, в шоке наблюдает за открывшейся картиной, усмехаясь. Намджуну, можно сказать, изменили прямо перед его глазами, а он предлагает этому мальчишке плыть домой? Серьезно?       — Ты с Минхеком? — Тэхен переводит взгляд за его спину, замечая незнакомого ему взрослого омегу.       — Нет, — шепчет Намджун, поджимая губы и мотая головой из стороны в сторону.       — А на чем ты сюда добрался? — парень льнет щекой к прикосновениям, прикрывая в наслаждении глаза. Этот альфа всегда знал, как его успокоить и приласкать.       — На «Уиде», — говорит настолько тихо, потому что надеется, что его могут не услышать.       Тэхена передергивает настолько, что он от страха замирает около альфы, медленно переводя взгляд обратно к недалеко стоящему незнакомцу. Тот мило улыбнулся и помахал ему ладошкой, даже поклонился в знак приветствия. А в голове омеги на повторе лишь одна строчка: «Бежать».       Он в страхе делает несколько шагов назад, пялясь на человека, что похитил его из дома, и врезается спиной в мощную грудь своего капитана, вмиг успокаиваясь. Его пираты точно смогут защитить.       Чонгук обнимает за талию и укладывает подбородок на худенькое плечо, тем самым подбадривая и давая знак, что в обиду ни за что не даст.       — Я не поплыву с тобой, — Тэхен мотает головой, а от воспоминаний слезы вновь потекли по щекам, — Точнее на «Уиде». Ни за что, — омега укладывает ладони поверх обнимающих его рук и сжимает пальцы, показывая, что слишком уязвлен сейчас.       — Я не поплыву на «Восходящем Солнце», — копирует Намджун, с искрами в глаза разглядывая картину перед собой. Почему Тэхен так спокойно дает к себе прикасаться, когда ему самому нужно было получить на это разрешение?       — Тогда встретимся дома, Намджун, — омега поджимает губы и, развернувшись, вырывается из кольца рук, направляясь прямиком к уже ставшим родными пиратам.       — Бай-бай, — усмехаясь, проговаривает Чонгук и идет прямиком за омегой, что смог украсть его сердце.       — И это твой парень, которого ты собирался любить чуть ли не до гроба? — Сокджин подходит к альфе сзади, обнимая его так, как несколько минут назад обжималась прямо перед ними другая парочка.       — Да… — Намджуна трясет от злости в чужих руках. Он даже представить себе не мог, что Тэхен, его омега так может с ним поступить, и имеет полное право злиться из-за этого, — Мы можем уплыть? Сейчас же.       — Не думаю, что моя команда будет рада, ведь только начался праздник. Мы тут как минимум еще на несколько дней, — Джин отходит от объекта своего воздыхания, кидая взгляд на «Уиду», стоящую неподалеку, — Может, нахуй его? Этого твоего омегу?       — Чего? — Намджун повернулся к говорящему, не в силах поверить в его слова. Как он может просто взять и отказаться от любви всей своей жизни, даже если он отказался от него?       — Переживешь, — усмехаясь, говорит омега и, взяв несопротивляющегося Намджуна за руку, утягивает в сторону порта, а после и на свой корабль, в свою каюту, — Я помогу тебе снять напряжение, — Джин усаживает альфу на свою кровать, а сам с громким стуком падает перед ним на колени, с ухмылкой смотря в глаза.       — Чтобы снять напряжение, мне нужно уплыть с этого кишащего пиратами острова, — выплевывает Намджун, хватая омегу за руку, что поползла к его ширинке, — Не смей.       Сокджин ничего не отвечает, лишь вырывает свою ладонь из захвата и продолжает ползти по бедру змеей, останавливаясь около паха. Он не обращает внимания на предупреждения альфы, расстегивая пуговицу и стягивая штаны немного вниз. Приподнявшись на коленях, он носом утыкается в еще не вставший член, шумно вдыхая.       Намджун рычит, но не останавливает происходящее, понимая, что ему на самом деле сейчас нужно выпустить пар, иначе просто взорвется и побежит драться с новым хахалем Тэхена.       Альфа притягивает Сокджина повыше, впиваясь в его губы требовательным поцелуем, покусывая их, и, на удивление, получая то же в ответ. Омега в его руках в этот раз не пытается откусить язык, а лишь шире открывает рот, чтобы чужой язык вылизал его везде.       Вставший член болезненно ноет, прося прикоснуться к себе, поэтому Намджун давит омеге на затылок, опуская обратно вниз. Тот с огромнейшим энтузиазмом втягивает щеки вместе с плотью во рту, создавая вакуум и двигая головой вверх-вниз.       Намджун не сдерживает себя, глубоким толчком толкаясь прямо в горло и заставляя омегу подавиться. Он не выходит, не дает вдохнуть ни грамма воздуха, а лишь встает на ноги с кровати, удобнее перехватывая копну черный волос на затылке.       Сокджин бьет его по бедрам, царапаясь, а тот словно ушел далеко в себя, размашистыми движениями долбясь прямо в пульсирующую из-за напряжения глотку. Омега перед ним плачет, захлебывается собственными слюнями, но не может отодвинуть альфу от себя даже на миллиметр. Откусывать член он ни за что не будет, ведь планирует на нем еще хорошенько попрыгать.       Намджун наконец выходит, заметив, что омега внизу потихоньку становится синим, и поднимает его с пола, толкая на кровать. Приземляется тот на живот, пытаясь откашляться, но, чертовка такая, улыбается, наслаждаясь своим доминантом.       Матрас позади прогибается под весом чужого тела, обозначая, что альфа наконец решил соизволить присоединиться к нему. Намджун приподнимает омегу за талию, заставляя принять коленно-локтевую позу и шлепает по аппетитным ягодицам с такой силой, что вырывает вскрик боли.       Сокджин оборачивается через плечо с расширившимися от ужаса глазами и с опаской наблюдает за движениями младшего, надеясь увернуться от следующего замаха тяжелой ладони. Но сдвинуться хотя бы на сантиметр не дает вторая, что крепко впилась в его бедро, сжимая со всей злостью, что накопилась в альфе.       — Хватит, — сквозь новый вскрик просит омега, ногами стараясь отпихнуть от себя поехавшего человека. Тот не слышит, лишь бьет и бьет по мягким половинкам, каждый раз увеличивая амплитуду и силу удара. Слезы хлынули из глаз Сокджина от невыносимой боли, и он зажмурился, уже в голос моля остановиться.       Намджун замер, наконец замечая свое художество. Чужая задница жгла красным пламенем, а омега, что смотрел на него через плечо, был весь зареванный. Из глаз его текли слезы, мешаясь с жидкостью из носа и слюнями, когда доходили до подбородка.       — Блять, — шепотом проговаривает альфа и опускается губами к ягодицам, целуя каждый сантиметр, что пострадал от его руки, — Прости, прости, — из-под его век хлынули слезы, а Сокджин замер, впервые замечая их на лице сильного пола. Он повернулся на коленях к альфе, пытаясь разглядеть всю боль, что скопилась в его глазах.       — Все хорошо, уже почти не болит, — Джин поджимает губы, уверяя в этом самого себя. На самом деле слишком жжет, потому он держит задницу на весу, не опуская на пятки.       — Я уже не знаю, что мне чувствовать, — признается альфа, пряча лицо в ладонях, — Мне очень грустно видеть, как Тэхен счастлив не со мной, но в то же время, — Намджун поднимает глаза на сидящего напротив, заглядывая в заплаканное лицо, — Я не хочу причинять боль тебе. Особенно, таким образом, — он закусывает губу, всхлипывая, — Я не знаю, что на меня нашло, прости, если сможешь. Мне правда очень жаль.       Сокджин пускает новый поток слез по щекам, радуясь такому признанию в его сторону. Он улыбается, приближаясь ближе к альфе и заваливаясь на него, заставляя упасть и удобно укладываясь сверху, обнимая.       — На самом деле, я тоже привык к тебе, — мурлычет на ушко, прикусывая и оттягивая мочку совсем легонько, чтобы не причинить боли. Он привстает на коленях, с нежностью смотря в глаза альфы, и заводит руку за спину, нащупывая член. Он проводит по всей длине несколько раз и целится в дырочку, как его останавливают:       — Нет, я сам, — Намджун опрокидывает омегу спиной на матрас, нависая сверху и целуя в губы, посасывая каждую, но дальше заходить не спешит. Его язык еще успеет побывать во всех местах этого податливого тела.       Альфа поцелуями опускается ниже, цепляя губами сосок и посасывая его, пока омега под ним трясется от переполняющих его чувств. Он ведет языком по подтянутому животу, прикусывая бок, и останавливается прямо около головки члена, лишь легонько чмокнув ее.       Намджун приподнимается на локтях и заглядывает в чужие замыленные глаза, усмехаясь себе под нос. Он сделает так, чтобы этот омега больше никогда не просил от него жестокости, он доведет его до оргазма лишь нежностью.       Мужчина опускается еще ниже, глубоко вдыхая запах смазки между половинок и на пробу мажет языком, вызывая удивленный выдох и заставляя кинуть на себя ошарашенный взгляд. Джин смотрит на него, в мыслях надеясь, что он продолжит свои манипуляции языком.       Намджун щурится, смотря в ответ и тягуче медленно проводит языком по дырочке вновь, заставляя ее сжаться, а яички поджаться от новых ощущений. Альфа хмыкает и, не планируя больше медлить, толкается самым кончиком языка внутрь, раздвигая стенки.       — Ебать, ты что творишь? — слышится сверху после громкого выдоха, и Сокджин откидывается головой на подушки, ступнями упираясь в матрас, чтобы приподнять задницу повыше ради удобства.       — Делаю тебе приятно, — лишь на миг оторвавшись, отвечает альфа, толкая язык глубже и начиная вылизывать омегу изнутри. Язык плавно двигается в разные стороны, по кругу, выходит и облизывает дырочку, а после быстро возвращается на свое законное место.       Намджун довольно хмыкает, когда чувствует, что рука, покоящаяся на члене капитана, начинает чуть ли не ходуном ходить, обозначая, что омега скоро кончит только от языка в своей заднице и ненавязчивых прикосновений к головке.       Джин выгибается в спине как кошка, громко выстанывая что-то нечленораздельное, и валится на кровать, пытаясь отдышаться. В горле пересохло от того, что он ни на секунду не закрывал рот, делая судорожные вдохи.       Намджун валится рядом, с улыбкой наблюдая за разморенным омегой, и накрывает его одеялом, обозначая тем самым, что продолжения сегодня не будет. Он крепко обнимает прижавшегося к нему Джина, задумываясь.       — Я попробую забыть тебя благодаря Сокджину, Тэхен, будь счастлив, — пролетает в мыслях, и он прикрывает глаза, с удовольствием засыпая на этой тонюсенькой кровати в каюте капитана впервые за несколько дней.