Глава 2
31 августа 2023 г., 20:41
Руки Рорайма совсем затекли, когда отряд ступил на земли Королевства Теней, но пёс, кажется, ничуть не устал. Наверняка и молодой рыцарь для него был, как пушинка.
Воздух резко наполнился чужими запахами, удушающими Рорайма, — подумать только, Тени дышат ими каждый день! По бокам тропы росли неизвестные ему кусты, тянущие свои ветви, чтобы схватить бедолагу, пушистые деревья вокруг сначала сменились тёмными елями, а после и высокими соснами, кроны которых закрывали небо. Днём через них наверняка с большим трудом просачивается свет, а ночью не видно ни луны, ни звёзд. Глаза успели привыкнуть к темноте, но даже так он чувствовал себя неуютно, когда не мог рассмотреть дальше хотя бы пяти шагов вперёд. Родной дом оставался уже далеко позади, и одна мысль об этом колола сердце.
Импульсивная идея сбежать быстро покинула Рорайма, — помимо пса, него и Ярогрива, за ним следовало целое войско, и точно превратит его в труху, как словит. Он чувствовал себя добычей, которую охотники с гордостью тащат в крепость.
В груди похолодело, — а что, если рыцари Теней едят котов заживо?
— Не устал? — вдруг заговорил Ярогрив.
Рорайм успел отвыкнуть от чужих голосов, — всю дорогу до этого они шли без единого звука.
— Поставь его, пусть идёт сам, — напоследок Ярогрив сощурился. — Не думал, что молодые одиночки умеют молчать.
Наёмник поставил Рорайма на землю, чтобы спустя секунду вновь поймать едва не упавшего рыцаря. Затёкшие ноги отдались ужасным покалыванием, и кот даже оторопел, не увидев под ними привычной травы. Голая земля лишь местами была покрыта какой-то желтоватой травой или устлана хвоей.
Пёс с недовольным рычанием подтолкнул одиночку вперёд, когда тот смог устоять на месте.
Отряд подходил к крепости, защитные стены которого были вымощены чёрным камнем, а по бокам от ворот красовались большие гобелены с изображением герба королевства. Местность вокруг была пуста от всяких деревьев, — казалось, что рыцари Теней распугали всё живое поблизости. Послышался звон колоколов, и ворота открылись.
Их встретили точно такие же пугающие лица стражников, первым делом смерившие Рорайма презрительным взглядом, шерсть от которого встала дыбом. Ах, сколько бы отдал Рорайм, чтобы вновь увидеть тех не поверивших ему белую кошку и инквизитора вместо них!
— Забери у него меч, — скомандовал Ярогрив, и один из стражников грубо выхватил оружие одиночки с пояса. — И доспехи тоже.
Высокий чёрный кот подбежал к ним, держа в лапах какие-то листы папируса. Рорайм осторожно выглянул ему за спину, — на пустой улице тускло горели фонари, едва освещая дороги. Никого из обычных граждан не было видно. Похоже, сейчас не спят только солдаты.
«Вольное Королевство тоже собиралось ко сну, — вздохнул Рорайм. — А теперь им придётся готовиться к войне»
— Благодарим за службу, Ярогрив, — отсалютовал чёрный кот.
— Чудесно, забирайте его, — рыцарь Теней махнул в сторону Рорайма. — У нас с вами ещё много работы. К утру надо определить, кто будет таскать всё то, что останется от одиночек.
Позади, где-то над головой, послышался многозначительный кашель.
— Да! — опомнился Ярогрив, и, достав из-под плаща звенящий мешочек, протянул его псу. — За сегодняшнюю работу. Рассчитываем на помощь ваших сородичей в ближайшем будущем.
«Они собираются использовать псов в войне», — прижал уши кот, гадая, как его товарищам справиться с такой силой. Будут ли нанятые одиночками псы сражаться против своих? Что, если они сложат оружия, или вовсе примут сторону Королевства Теней, если те предложат большую плату?
Рорайм всматривался в силуэт огромного стражника около ближайшего фонаря, как вдруг его снова неумело толкнули вперёд. Теперь его вёл небольшой рыцарь Теней, — толстый котик, от которого при желании можно было бы запросто убежать, не окажись одиночка взаперти в большом, чужом ему королевстве, где всё было не так. Не так горели свечи, не так пролегали дороги, не так ощущалась каменная плитка под лапами, — она жгла подушечки, отторгая чужака. Если крепость Вольного Королевства была приветлива к тем, кто не был её жителем, но нуждался в помощи, то здесь Рорайм чувствовал, как всё вокруг желает ему смерти.
На глаза одиночке вдруг попалась церковь. Священное здание стояло величественно, и было покрыто ровным слоем чистой белой краски, а в окнах виднелось цветное стекло. На двери висела золотая звезда, а около самого входа росли красные цветы, — насколько позволяло рассмотреть зрение и тьма ночи, розы. Церковь в его родном королевстве никогда не выглядела так дорого, но священник и служащие всегда содержали её в ухоженном виде.
«Листэрра говорила, что религия — не более, чем спасение для тех, кто нуждается в поддержке, — вспоминал Рорайм, следуя за лениво шагающем стражником. — Наш священник всегда помогал тем, кому это нужно. Чем же это хуже?»
Они прошли к маленькому каменному дому, по бокам которого стояли ещё два больших рыцаря. Ведущий его кот кивнул, и один из них со звоном достал ключи, открывая железную дверь. За дверью была лестница, уходящая вниз.
«Их местная тюрьма, — догадался Рорайм. — Оттуда меня уже никто не услышит»
Желудок свело от одной только мысли провести ближайшую вечность за чужой решёткой. Где-то внутри раздалось эхо лязгнувших цепей.
— Ну? Что встал? — протянул котик уже откуда-то снизу, обернувшись на Рорайма.
Только тогда одиночка, поняв, что задумался и пропустил стражника, инстинктивно шагнул назад. В ответ на это другой охранявший вход рыцарь толкнул его в спину, и Рорайм торопливо поставил лапы на ступеньку, рискуя покатиться кубарем вниз. Дверь за ними с грохотом закрылась, окутав всё в густой мрак.
«Примерно так и ощущается Королевство Теней», — поёжился кот.
Прохлада мгновенно проникла под ткань и доспехи, колючими иголками впиваясь в кожу. Рорайму казалось, что он видит перед собой самый настоящий туман, а может, это затуманилось само его зрение.
Помещение внизу освещалось сальными свечами, развешенными около стен, из-за чего в подземелье стоял ещё более неприятный запах, чем снаружи. Похоже, их зажигали исключительно в вечернее время, а днём источником света служили крохотные окна у самого потолка, закрытые решеткой. Через такую щель не смог бы пролезть даже котёнок.
Следом за скучающим рыцарем, Рорайм неохотно пошагал дальше по коридору. Кот сначала прикрыл лапой нос от противного сального запаха, а затем осторожно проскользил ей до шеи, и взглянул на собственные пальцы, — крови там не оказалось, но место, куда был приставлен кинжал, продолжало отдавать притупленной болью. Ноги продолжали изнывать от ушибов, полученных в пути, а в груди болело уже от усталости. Рорайм отдал бы многое на свете, лишь бы оказаться в этот вечер в собственной постели, даже если соседом станет неугомонный Лиам.
Он плёлся за котом чужого королевства, рассматривая потрескавшийся булыжник под лапами, вместо запертых камер, в которых наверняка доживали свои дни такие же несчастные, как он. Как вдруг, до его ушей донёсся звонкий крик.
— Эй! Рорайм! Рорайм!
Знакомый голос вдруг будто бы вернул его назад к дому, и он осмотрелся по сторонам.
Как оказалось, они находились на развилке, и почти что в конце другого коридора он увидел бурый мех Лиама. Как ни в чем ни бывало, друг попытался помахать ему лапой, но Рорайм заметил, что за одной его лапой тянулась и вторая, — бедолагу заковали в наручники. Стоявший рядом страж ударил Лиама по затылку.
— Да замолчи же, жабьи твои мозги! — прошипел он, грубо хватая за цепь наручников. — Ни минуты, ни секунды покоя! Стой на месте!
Рорайм не успел помахать ему в ответ, как страж утащил бурого кота прочь, не заботясь о том, поспевают ли его лапы за ним.
«Лиам жив! — с большим опозданием, но через туманный разум сумела добраться одна-единственная мысль. — Значит, и остальной патруль тоже в порядке?»
Стало быть, они всех забрали в плен? Но что они будут делать с таким количеством котов?
Интересно, где дядюшка Остерфан?
Громкий удар о железную решётку заставил Рорайма вздрогнуть так, что, кажется, органы внутри него перемешались. Он снова повернулся на звук, только, чтобы увидеть недовольную морду ведущего его кота, размахивающего дубинкой. Прижав уши, в страхе, что и его тоже ударят, рыцарь быстрее зашагал вперёд.
Они дошли до самого конца коридора, когда страж той же дубинкой указал ему на открытую дверь в камеру. Рорайм не осмелился медлить, и, не сбавляя шага, добровольно перешагнул за порог. Решетчатая дверь закрылась с грохотом, страж повернул ключ в замке.
— Как с дикарями, звёзды великие, — пробормотал тот, и, бросив ключ в карман, лениво побрел прочь.
Рорайм стоял посреди небольшой комнаты, а единственным, что было в ней помимо самого рыцаря, это устланный сеном скромный участок в углу, видимо, служивший чем-то вроде кровати.
Недолго думая, кот сел на него, с удивлением почувствовав какую-никакую мягкость, но ни за что не сравнимую с койками у Ордена, которые сейчас, в воспоминаниях, казались самым уютным в мире местом. Рорайм поставил локти на колени и подпёр лицо лапами, сдерживая внутри нахлынувшие чувства, — перемешанную со страхом тоску, — но быстро взял себя обратно в руки. По крайней мере, постарался, поскольку Мэттью всегда говорил, что нет ничего страшнее паники.
Интересно, как там сейчас Мэттью?
Глаза Рорайма защипало, стоило ему представить, что сейчас творится дома. Как возвращается отряд, который должен был спасти патруль, без самого патруля, и рассказывает неутешительные новости. Как тихий вечер сменяется беспокойной ночью, где рыцари объединяют силы, готовясь к утреннему нападению, и укрывают гражданских. Что, если кто-нибудь действительно испугается угроз Теней и навсегда покинет Королевство? Как скоро новость о пропаже Рорайма дойдёт до его матери?
Как изменится место, что звалось его домом, когда придёт время возвращаться? Сможет ли он вернуться? Одна только мысль о том, что он умрёт, и его тело, вероятнее всего, будет бесцеремонно отдано на корм крысам, ввергало в отчаяние.
Молодой рыцарь не выдержал, уткнув нос в ладони.
Спустя время, рвано выдохнув, он опёрся спиной на каменную стену, рассматривая огонёк в единственной сальной свече в коридоре, едва освещавшей место.
***
Рорайм понял, как мало у него осталось сил, когда не смог подняться с сена обратно, даже, чтобы просто поменять положение. Он чуть прикрыл глаза, решив попробовать хотя бы немного задремать, поскольку ничего иного в голову так и не пришло. Отсюда нет выхода, и даже, если улыбнется удача, то любого сбежавшего, особенно сейчас, запросто поймают. На поверхности наверняка туда-сюда снуют стражи, тоже готовясь к нападению. Тело захлестнул отголосок ярости, на который хватило сил, стоило вспомнить речь проклятого Ярогрива. Медленно, но верно, Рорайм начинал ненавидеть Звёздное Небо, раз из-за него так бесповоротно сходят с ума. Пусть лучше он умрёт, и не попадёт никуда, чем будет причиной зря пролитой крови после своей смерти. Он будет смотреть на небо и видеть прекрасные далёкие звёзды, разлитые по ночной глади, будто молоко по скатерти, а не мертвецов в облике белых точек, толкавших своих последователей на убийство. Теперь Рорайм горько жалел, что некогда спорил с Остерфаном насчёт Звёздного Неба. Вот бы увидеть старика ещё разок. Совсем близко раздался звонкий удар, и рыцарь зажмурился, пока эхо не стихло. Неизвестно, как много прошло времени с момента, как он прикрыл глаза от дремоты, но, стоило их открыть, по ту сторону решётки стоял крепкий, полосатый страж. — Подъём, одиночка! — звучал раскатистый голос, в котором читалась явная насмешка. — Как поживаешь? Судя по тому, что серая шерсть стража ещё освещалась сальной свечой, утро пока не наступило. Тот ударил по решетке ещё раз, не услышав ответа. — У тебя дом вот-вот сотрут с земли, а ты помалкиваешь. Не хочешь попробовать молить о пощаде? Чёрный кончик хвоста Рорайма невольно задёргался от злости, и это только раззадорило стража. — Ладно, давай нормально поболтаем, — махнул лапой рыцарь Теней. — Смотри, мы не будем тебя убивать… пока что. У меня, вообще-то, совсем такого желания нет, если тебе интересно. Но мне разрешили тебя чуть-чуть покачелить, — страж соединил кончики большого и указательного пальцев. «Для Теней «чуть-чуть» может означать что угодно. Такими темпами, я и хвоста лишусь!» — Я слышал, что тебя выкрали из твоего же патруля, правильно? Рорайм прижал уши. «Если бы я держался ближе к Мэттью, меня бы не тронули» . — Вы, одиночки, прям как ничего не ведающая дичь, — страж опирался предплечьем на решетку, смотря сверху вниз сияющими голубыми глазами. — Мы могли бы красть каждый ваш пограничный патруль, и нам ничего бы за это не было. Всё равно, что ловить ящериц. Рыцарь держался, чтобы не наградить собеседника новыми кровавыми полосками на морде, но продолжал молчать. Тот явно хотел вывести его на эмоции. — Понимаешь, к чему я это? Твоё Королевство доживает свои последние часы под прежним знаменем, но наш Градозвёзд был достаточно милостив, чтобы позволить последним одиночкам сбежать живыми. Ты должен быть благодарен. — Одиночки не будут бежать, — прошипел Рорайм. — Они защитят земли, которые принадлежат нам по праву. — По праву? А Звёздное Небо это оценит? — наклонил голову страж, очевидно обрадованный, что рыцарь заговорил. — Слышал, что ваша церковь… — Звёзды — это только дурацкие точки на небе! — перебил его кот. — Видно, ваш целитель не умеет вправлять мозги, раз целое Королевство полагается на выдуманные правила! Страж рукой пригладил шерсть на голове, громко выдохнув. — Ладно, меня предупреждали о вашей неграмотности. Неужели ты совсем ничего не знаешь про Звёздное Небо? — У нас тоже есть те, кто верит в подобное, — сложенные за спиной руки зачесались выпустить когти, — но никогда они не использовали невидимые знаки, как предлог к началу чего-то ужасного. Вспоминая старика-священника и прислужников церкви, Рорайм только больше убеждался, что те и мухи бы не обидели, прикрываясь велением какого-то высшего существа. Скорее всего, даже в период войны церковь останется укрывать тех, кто не может сражаться. — Ах, бедолаги, — покачал головой рыцарь Теней, — с вами даже Звёзды не говорят, а вы и понятия не имеете, что это такое. Сам посуди: ваш первый патруль разгромлен, часть поддавшихся желанию жить одиночек сбегут, как тараканы, кто же останется защищать земли? — У нас достаточно воинов, чтобы перебить хоть целую армию жабомордых, — с нескрываемой усталостью, но не теряя решимости, сквозь зубы процедил Рорайм. — Одиночки всегда полагались только на себя, и никто нам больше не нужен! Страж вдруг исподлобья посмотрел ровно ему в глаза, и абсолютно холодный взгляд, наполненный то ли злобой, то ли жестоким безразличием ко всему живущему, заставил сердце пропустить удар. Казалось, будто тот сейчас же откроет решётку и вспорет заключенному живот. — Хорошо, что и вы никому не нужны, — процедил голос, вмиг растерявший все эмоции. Кот ещё раз ударил по железным прутьям и направился прочь. — Удачи сгнить в этой клетке. Рорайм ошеломленно проводил его взглядом, но затем выдохнул с облегчением. Он успел вообразить, на какие пытки могло бы пойти Королевство Теней, чтобы выведать информацию, но, похоже, ничего из этого пока не предвидится. «Надеюсь, не только мне одному так повезло…», — попытка прислушаться к шуму в подземелье не увенчалась успехом, а в ответ последовала только тишина, нарушаемая негромким лязгом цепей. Рорайм склонил голову, и, окончательно поддавшись сну, провалился в дрёму.***
Определить, что наступило утро, получалось только потому, что новый страж Теней по ту сторону решётки уже погасил свечу, а в темнице всё равно остался свет. Рыцарь еле как уснул этой ночью, то и дело ворочаясь и мучаясь от кошмаров и ужасных сцен в голове, а потому единственное, на что хватило его сил, это равнодушно наблюдать, как страж молча уходит прочь, даже не взглянув на него. Кот зажмурился, стараясь не думать о том, что нападение, наверняка, уже произошло, и Королевство Теней теперь злорадствует над мёртвыми телами его товарищей. Ему хотелось ударить себя за такую бестолковую мысль: одиночки не дадут никого в обиду! Наверняка это рыцари Теней сейчас бегут от страха, завидев, что Вольное Королевство не такое слабое, как им казалось! Мысленно он бежит с ними, защищая дом от вероломного вторжения, но по-настоящему сходит с ума от беспомощности в лапах врага. Рорайм поднялся с сена и потянулся, смахивая остатки соломы со штанов. В животе слабо заурчало, требуя завтрака. С горечью вспоминались бутерброды со свежим маслом и стакан молока с сахаром, которые остались далеко отсюда, и, вероятно, даже не были поданы этим утром. Мысли о происходящем в родном доме атаковали голову, точно стая крыс, не давая покоя. Ещё бы, ведь в четырёх стенах единственная твоя компания, это ты сам. —Эй, — тихо прозвучал чей-то незнакомый голос, а за ним последовали такие же тихие удары костяшек о боковую стену. По-видимому, из соседней камеры. — Ты не спишь? Рорайм шмыгнул носом, раздумывая, стоит ли отвечать. — Нет. — Это радует, — судя по всему, голос принадлежал молодой кошке, может быть, того же возраста, что и Рорайм. — Ты из Вольного Королевства, да? Вопрос насторожил рыцаря, и тот промолчал, но осторожно сел возле стены, прислушиваясь. Что ей нужно, и почему она заговорила с ним? Может, она тоже послана, чтобы выведать нужную информацию шаг за шагом? — Я не видела у тебя эмблемы. Эмблемы на груди и вправду не обнаружилось, и само собой всплыло противное воспоминание, как Ярогрив бесцеремонно срывает её вместе с куском ткани и крутит между пальцами, точно игрушку. Кончик хвоста снова задёргался, то ли от злобы, то ли от обиды, и позабылись все подозрения. — Проклятье… Они сорвали её с меня. — Правда? Знаешь, почему? — Почему? — Чтобы все подумали, что ты изгнанник. Рорайм выпрямился, наполняемый любопытством. — Зачем им это? — Чернокрыл не хочет, чтобы кто-то из гражданских знал, что одиночки в плену. — А ему это зачем? — Тогда появятся ненужные вопросы о том, насколько правильно он поступает, и насколько уверен он в своих силах, раз взял пленных, как запасной план. Это подорвёт веру в победу наших рыцарей. «Запасной план?» Может, поэтому они и напали близко к ночи? В это время мало кто был снаружи, и даже, если бы кто-то пригляделся к пленникам, то увидел только оборванную ткань, — так срывая эмблему, как раз становились изгнанниками. Они могли запросто соврать, что поймали парочку по дороге, а те завязали бой. Наверняка именно эту ложь Чернокрыл с подчиненными и несут остальным! — Откуда тебе это известно? «Нельзя так просто верить чьим-то словам! Эта кошка тоже может мне лгать». Но ведь это не имело бы никакой выгоды, разве нет? В ответ прозвучало негромкое хихиканье. — Я попала сюда как раз за эти слова. Как тебя зовут? Поначалу рыцарь не хотел отвечать, но после подумал, что его имя всё равно не является никакой тайной. — Рорайм. — Ого! И вправду странное. Я — Рыжелапка. — Это у тебя странное, — фыркнул кот. В ответ снова засмеялись. — Я слышала, как тебя вчера допрашивал тот страж, — начала она. — Если что, его зовут Шмель, и он мастер подделывать эмоции. Но ты держался молодцом. Холодный взгляд снова будто бы промелькнул перед ним. Шмель мог бы сделать из него самого бутерброд, если бы захотел. — Ты знаешь его? — Я сама только недавно стала рыцарем Теней, я отсюда всех знаю, — в голосе промелькнули невеселые ноты. — И уже увязла в неприятностях. «Со мной случилось то же самое», — Рорайм и сам с горечью улыбнулся. — Я думал, здесь держат только чужеземцев. — С началом подготовки к войне сюда сажают всех, кто с ней не согласен, чтобы не проболтали лишнего, — прошипела Рыжелапка. — Но благодаря умелой лжи Чернокрыла, таких немного. Рыцарь вспомнил, что Ярогрив говорил о генерале Чернокрыле и его отсутствии. Он съежился при мысли о том, что, вероятно, дела закончились бы намного плачевнее, если бы генерал был в ту ночь на месте. — А что говорит Чернокрыл? — Он уже давно хотел прибрать ваши земли себе, а вы очень удачно находитесь прямо под боком. Кто-то выведал, что у вас недавно рухнула церковь, Чернокрыл подговорил священника и целителя, чтобы те истолковали это, как знак, и у него был очень хороший повод напасть, — рассказывала кошка. — Для одиночек Звёздное Небо мало значит, но для нас это то же самое, как если бы мудрый прадедушка дал тебе совет, как поступить. Рорайм услышал странный звук, будто стену царапали когтями. — Они говорят, что одиночки оскверняют землю, но сами делают вещи, намного хуже этого — используют предков, которые заботились о нас всё это время, в своих гнусных целях! Это ужасно. Рыцарь постарался представить, что было бы, если бы их священник и последователи попытались сотворить что-то подобное, и тоже ужаснулся. У многих бы сильно пошатнулась вера в Звёзды, а те, кто рассчитывал на помощь церкви, и вовсе лишился бы этой очень важной опоры. — И почти никто не говорит ничего против? — Все верят в слова Звёзд и священника с целителем, это даже не обсуждается. Сам король не видит обмана, и верит, что это благое дело, а я уверена, что он только рад заполучить новую территорию, — кошка вздохнула. — Я боюсь представить, какой гнев небес обрушится на нас всех после этого… За решёткой напротив них была только пустая стена, и Рорайму больше ничего не оставалось, кроме как высматривать на ней узоры. Он чувствовал себя так, будто отдыхает, пока остальные сражаются, и совесть корила его за это. Если бы он хотел сбежать отсюда, то уже давно бы сбежал! Это проклятая голова никак не соображала! Рорайм вздохнул, и Рыжелапка вновь заговорила: — Похоже, эта война не принесёт ничего хорошего обеим сторонам. Глупо, правда? — Почему я должен тебе поверить? Может, Рыжелапка пытается обелить Королевство Теней в его глазах, чтобы позже ему не пришла мысль о сопротивлении? — Всё это я выведала, а до чего-то додумалась сама, — легко ответила кошка. — По крайней мере, это ближайшее к правде, что ты сможешь услышать. Вероятнее всего, Рыжелапка была права. Поболтать с кем-нибудь другим из Королевства у него не было возможности, а самим стражам нужна только информация от него, но они ни за что не расскажут о войне чужаку. Незнакомые земли всё ещё будто бы обжигали подушечки его лап, а сотни голосов говорили, что ему здесь не рады. Вся атмосфера только удушала, но делать нечего. «Остерфан бы сказал, что мне следует набраться терпения». — Как думаешь, что они со мной сделают? — попробовал спросить Рорайм, рассчитывая, что собеседница будет знать о том, как здесь расправляются с пленниками. Рыжелапка призадумалась. — Я не думаю, что тебя убьют, — наконец, ответила она. — Даже если в глазах остальных ты изгнанник, то это всё равно большой грех, убивать кого-то без боя. «Хоть где-то Звёздное Небо мне пригодится». Но сколько ему придётся здесь провести, прежде чем что-то случится? Что, если придётся сидеть год, или два? Что, если его выпустят, только когда одиночки разбредутся по свету? А если Вольное Королевство победит, не попросит ли Чернокрыл за него и остальной патруль выкуп? А в голодные времена, кормят ли они заключенных? Будут ли морить голодом в качестве пытки? Перед глазами вырастали грозные силуэты рыцарей Теней, и Рорайм снова чувствовал себя беспомощной полёвкой, которой отрезали путь к норе. Он ударил по лбу самого себя за то, что позволил страху овладеть им. — А какова жизнь в Вольном Королевстве? Рорайм осторожничал, но следующие часы двое рыцарей всё же скоротали за болтовней. Молодой кот рассказывал всё то, что не считал важной стратегической тайной: об Остерфане и его отношении к религии, о матери, о тренировках, о дорогих друзьях, сейчас сражавшихся за свой дом вместо него, в конце концов, о красивых зелёных лугах, которые он искренне надеется увидеть ещё раз. Рыцарь был уверен, что Рыжелапка удивится, услышав, что собаки были такими частыми гостями в Вольном Королевстве, но решил ничего не говорить о них. Тот, кто их мог бы подслушивать, обрадовался бы новой информации о том, насколько большая, но тяжело контролируемая сила есть у одиночек. — Мы будем отстаивать свободу, как свою собственную честь, — торжественно произнёс Рорайм, наполняясь уверенностью и гордостью за родину. — Она дороже нам усов и хвоста. — Нам всегда говорили, что одиночки не имеют никаких законов, и делают, что им заблагорассудится, — говорила Рыжелапка, но в тоне её читалось презрение к этим словам. — Говорят, что даже убивают, кого захотят! Точно изгнанники, просто собранные в одном месте. Рорайму стало настолько противно, что он почувствовал, как ярким пламенем горит ярость в груди. — Нам говорили, что Королевство Теней достаточно жестокое, чтобы казнить своих же рыцарей за любую мелкую проделку, — отвечал кот. — И что они готовы на всё, лишь бы получить больше территории. Кроны высоких деревьев не зря закрывали солнце, — кажется, сердца рыцарей Теней теперь навсегда охвачены холодом. — Ну, по крайней мере, Градозвёзд и вправду очень строгий, — частично соглашалась Рыжелапка. — Но в конце концов, мы тоже такие же коты, как и вы сами. Мы тоже заботимся о слабых и направляем все силы на выживание, приветствуем хорошую погоду и красивые луга. «В конце концов, мы точно такие же коты, — пронеслось в голове Рорайма. — Мы должны стоять друг за друга горой, но теперь проливаем кровь почём зря…» Дрожь расползлась по телу. — Нам всегда было непросто, вот мы и стали относиться ко всему чуть более… строго, — вздохнула кошка. Где-то в подземелье послышался шум, и рыцари замолкли, прислушиваясь. Кот подобрался чуть ближе к решётке, пытаясь разобрать чьи-то тихие слова, но ничего не выходило. Вдруг, прямо перед его носом бесшумно появился хмурый рыжий страж с какой-то неаккуратной деревянной коробочкой в руках. Рорайм отполз назад, вздрогнув от неожиданности, а страж тем временем наклонился к полу, протиснул руку с коробкой за решётку и поставил её со стороны Рорайма. Не меняя лица, он поднялся и уже собирался уходить, как его окликнула Рыжелапка: —Огнеух, как идут дела у наших рыцарей? Названный Огнеухом кот остановился, проскользив змеиным взглядом от Рыжелапки к Рорайму, да так, будто собирался сжечь последнего на месте. Некоторое время он не сводил с одиночки глаз, но затем, как ни в чем ни бывало, отвернулся и зашагал прочь. — Нормально. Нас ждёт успех. У Рорайма упало сердце. Столь короткий ответ наводил на него только больше страха за жизни своих товарищей, — что значит «нормально»? Они уже захватили крепость? Уже перенесли все их вещи к себе? Уже отметили границы Вольного Королевства, как свои собственные? Живы ли одиночки? Всё ли в порядке? Рыжелапка заговорила, только когда убедилась, что Огнеух ушёл из темницы, но к этому моменту прошла уже целая вечность, в которой Рорайма атаковал ворох неутешительных мыслей. — Видел, как он на тебя посмотрел? — прошептала кошка. — Что-то не так. — Что? — Он не стал бы говорить, что что-то пошло не по плану, в присутствии одиночки. — Да? В груди снова поселилась надежда, — Рыжелапка была права. Он бы тоже не стал признавать поражение, когда чужак рядом. — Эти болваны встретились с неожиданными трудностями, — проговорила кошка с таким удовлетворением, будто это не её Королевство проигрывало. — Чернокрыл всегда был слишком самоуверен. «Если это действительно так, то им точно не одержать победы», — с облегчением подумал Рорайм. В голове сама собой представлялась толстая стена крепости, звонящий колокол, напугавший рыцарей Теней, и бравые воины, палящие из лука по чужакам подожжёнными стрелами. Наверняка всей операцией заправляет Мэттью, или, на крайний случай, Баррит. На душе потеплело от надежды, что одиночки дают отпор. — Огнеух принёс обед, — мяукнула Рыжелапка, вывев из мыслей. Зазвучали негромкие лязги цепей. Рорайм, успевший забыть про принесённую коробку, тоже потянулся к ней, и осторожно открыл крышку. На него смотрели пара кусочков чёрного хлеба, сваренная картошка и совсем маленькие ломтики какого-то мяса, — скудное зрелище, но живот заурчал так громко от попавших в нос запахов, что рыцарь немедленно принялся за еду. — С этими кандалами совсем неудобно жить, — пожаловалась кошка. — У меня нет никаких кандалов, — Рорайм откусил ещё кусок хлеба. Судя по повисшей паузе, кошка замерла в удивлении. — На тебя не надели наручники? — Нет. Запястья были абсолютно свободны, но до этого момента воспринимались, как должное. Даже у Лиама были наручники, а значит, их надевают не только на жителей Королевства Теней. В чем дело? — Ха-ха! — вдруг посмеялась кошка. — Тебя же вёл Белошкур! Толстяк такой рассеянный, каких ещё надо поискать. Рыцарь рассматривал собственные лапы. «Если придётся бежать…» — Тебе это может пригодиться. Знаешь, Рорайм, держи руки за спиной почаще.***
Время тянулось медленно, но больше всего рыцаря раздражало, что единственным ориентиром был слабый свет из окна, которое стражи легко могли закрыть, или свечи, которые стражи могли забыть зажечь. Отсутствие солнечного света плохо влияло и на самочувствие. Не находя места со скуки, Рорайм поднимался, чтобы разогреть затёкшие конечности и сделать какую-нибудь зарядку. Он даже попытался оттачивать техники воображаемым мечом, но получалось хуже, чем если бы в руках был настоящий меч. В голове вдруг промелькнула досадная мысль, что его меч был вычищен до блеска только для того, чтобы его потом отобрало Королевство Теней. С Рыжелапкой они говорили не слишком много, всё время прислушиваясь к звукам из темницы. Иногда Рорайму казалось, что где-то в глубине подземелий что-то кричал Лиам, но не мог быть уверен, что это и вправду голос его друга. Так прошёл целый день, а вечером пришёл всё тот же Огнеух, чтобы с неизменным выражением лица поставить новую деревянную коробку, зажечь свечу, и снова уйти. Рыжелапка больше ничего не говорила стражу, по крайней мере, вслух. От безделья Рорайм уснул сразу же после ужина, стараясь не впускать в голову невеселых мыслей. Следующим поздним утром явился Белошкур. Бедолага выглядел таким заспанным и измученным, что даже Рорайму, не спавшему уже несколько часов, стало его жаль. Небольшой котик едва достал до свечи и поджёг её от факела, в сантиметре от собственных усов, а после, широко зевнув, потащился обратно, чудом не выронив палку с огнём. Воздух наполнился противным запахом сала, но живот всё равно громко заурчал, желая съесть хоть свечу. Рыцарь чувствовал, как теряет силы с каждым часом. Единственное, что оставалось, — с нетерпением ждать завтрака. Прозвучал едва слышимый звон удара металла о камень, но Рорайм списал его на цепи с наручников Рыжелапки, и не придал значения. Только, когда шарканье лап Белошкура стихло, Рыжелапка позвала его тихим шёпотом. — Рорайм, подойди сюда. Кот настороженно огляделся, но подошёл ближе к решётке, рассчитывая, что та имела в виду именно это. За решёткой, ближе к камере Рыжелапки, отражая слабый свет от свечки, одиноко валялся кинжал с вырезанной на чёрной деревянной рукоятке эмблемой Королевства Теней. Рорайм проморгался, думая, что ему мерещится от голода, но кинжал оставался на месте. — Я попробую его достать, — тише прежнего, прошептала кошка. За кинжалом потянулась белая лапа, но вскоре остановилась, не пройдя и половины пути, а о решётку ударилась цепь от наручников. Кошка убрала лапу, а затем потянулась за кинжалом уже обеими руками, — одна из них всё-таки была рыжей, — просунув их между прутьями, но добраться до рукояти никак не получалось. Задержав дыхание, Рорайм наблюдал за попытками Рыжелапки, а сердце билось, как бешеное. Он не знал, где и как пригодилось бы им оружие, но точно был уверен, что оно даст ему какое-никакое преимущество. Глупо надеяться на удачу и верить, что его отпустят, как только одиночки одержат победу. У рыцаря всегда должен быть запасной план. Он всё прислушивался ко всем звукам, исходящим из недр подземелья, и искренне надеялся, что именно этим утром все стражи Теней будут такими же шумными, как Белошкур. — Кажется, он к тебе ближе, — наконец, сдалась Рыжелапка. — Давай ты. Рорайм лёг на живот и протиснул нос между прутьев так далеко, как только мог, а одно плечо прижал к решетке, изо всех сил вытянув руку вперёд. Он надеялся, что это поможет ему подобраться близко, но палец предательски не дотягивал до кинжала наверняка всего каких-то пару миллиметров. Тогда Рорайм выпустил коготь во всю длину, так сильно, что разболелись кончики пальцев. Какое-то время он наугад пытался подцепить оружие когтем и только царапал каменный пол, не имея возможности разглядеть, насколько его цель далека. Сердце начинало биться быстрее, стоило рыцарю причудиться, что где-то открылась дверь и послышались шаги. Рорайм сделал последний рывок, и рукоять, наконец, получилось поддеть. Не дыша от сосредоточенности, кот с осторожностью целителя потащил кинжал на себя. Тот еле слышно дребезжал по неровному полу, грозясь вот-вот сорваться, но быстро оказался в зоне досягаемости, и Рорайм смог без труда подобрать его. Стоило взять чужой кинжал в руки, как рыцаря захлестнуло ощущение необычайной силы и страха. Казалось, будто прямо сейчас появится страж, и его поймают за кражу, и попытаются казнить этим же лезвием. Кот в испуге отполз к дальней стене камеры, и, прижав к себе колени, в неверии рассматривал находку в полумраке. Интересно, хватится ли пропажи Белошкур? Рорайм попробовал дотронуться до гладкого лезвия подушечкой лапы, а затем одёрнул её, почувствовав укол и холод. Ощущение, что с этим преимуществом можно запросто выбраться из тюрьмы, не покидало его, но Рорайм быстро понял, что за него говорит адреналин. Оглушительно громкий стук о решётку заставил его едва ли не подпрыгнуть. Внутри Рорайма всё перевернулось, и со страху он моментально спрятал руки за спину, сжимая в них кинжал так, будто от этого зависела его жизнь. Сложно понять, насколько это было правдой. Огромные от испуга глаза остановились на Шмеле, улыбающемся во все зубы. В его руке была пара деревянных коробок. — Напугал, да? Бери. Шмель взял одну из коробок и протянул её за решётку, но не ставил на землю, как делал Огнеух. Страж ожидал, что заключенный сам подойдёт к нему. Рорайм вцепился взглядом в коробку, лихорадочно соображая. Если он встанет за едой, то Шмель точно поймёт, что Белошкур не заковал его в наручники. Более того, — никак не удастся спрятать кинжал, а если попытаться прямо сейчас закопать его в удобно подложенном сене, то это вызовет массу вопросов, и тогда его точно казнят за преступление. Зачем Шмелю нужно, чтобы Рорайм подходил к коробке? Не хочет ли он и вправду покалечить его, как обещал? Если заметит кинжал, то сделает это им же. В груди защемило. — Мне не нужна от тебя еда, — настолько уверенно, насколько это было возможно сквозь дрожащие зубы, процедил Рорайм. Лицо Шмеля вытянулось в удивлении, но спустя миг он снова улыбался. — Да? — страж открыл коробку. — Ну, ладно. Он подцепил когтями предназначенный для заключенного чёрный хлеб и, как ни в чем ни бывало, принялся жевать его, направившись к Рыжелапке. Стук дерева о камень говорил, что ей страж поставил еду, как обычно. Живот ответил протестующим урчанием, и кот стиснул зубы, пытаясь заглушить голод. Молодые рыцари сидели молча, ожидая, пока Шмель перестанет расхаживать по темнице, а потом прождали ещё немного, на случай, если страж решил притаиться. Воины Теней, — мастера скрываться во тьме, и сейчас Рорайм ненавидел эту их особенность, как никогда. — Кажется, пронесло, — на выдохе произнесла Рыжелапка. Судя по всему, кошка тоже задерживала дыхание от волнения. — Получилось спрятать? Рорайм осторожно вытащил руки из-за спины и взглянул на нож ещё раз, проведя подушечкой по искусно вырезанной на дереве эмблеме. Он осмотрел себя и одежду, гадая, куда можно спрятать кинжал так, чтобы его было проще доставать. В голове крутился и вариант сложить его около самой груди, а потом, без промедления, засунуть руку за пазуху и вынуть оружие в самый разгар боя, но, вспоминая остроту лезвия, кот отложил эту идею. Вместо этого, Рорайм спрятал кинжал под пояс и штаны, там, где когда-то были ножны. Он накрыл торчащую рукоятку нижним краем рубашки из толстой ткани, некогда служившей подлатником. Пояс же был затянут потуже, чтобы лучше держать спрятанное. При попытке пройтись ногу всё равно неприятно кололо, но рыцарь решил, что это вполне терпимая боль ради возможности сохранить жизнь. — Вроде бы, — ответил он. Рорайм потёр глаза, пытаясь успокоиться. — Какая удача! — мяукнула Рыжелапка. — Белошкур от стыда даже никому не расскажет, что потерял клинок! — Даже не представляю, где мне теперь его использовать… — Согласись, что с оружием спокойнее, чем без него, — отвечала кошка. — Это Королевство Падающей Воды мастера драться на кулаках, а не мы. «У них-то лапы сильные». Он взглянул на свои, теперь покрытые пылью и утерявшие свой прежний белоснежный вид. Его тренировки в основном были с мечом, — Мэттью когда-то сказал, что он недостаточно проворен для кинжала, но как раз достаточно силён, чтобы сражаться на мечах. Если придётся вступить в бой, навыков будет значительно меньше, чем у рыцарей Теней, где почти каждый носил с собой нож помимо двуручного меча. По крайней мере, иметь в запасе какую-никакую хитрость тоже достаточно приятно. Желудок, кажется, свернулся в тугой узел. — Держи. Рорайм увидел, как Рыжелапка усердно чем-то машет перед решёткой, пытаясь привлечь его внимание. — Что это? — мяукнул кот, наклоняясь, чтобы забрать странное мясо. — Жареная ящерица. Не самая вкусная, да и масла тут на неё всегда жалеют, но лучше, чем ничего. Обычно ящерицы намного вкуснее, я обещаю.
