Слово Вольного Королевства

      Рорайм мучился в попытках лечь поудобнее, или хотя бы так, чтобы остриё ножа не впивалось ему в бедро с такой силой. Он ходил по камере, убеждаясь, что кинжал надежно закреплен, так много, что Рыжелапка начинала беспокоиться о нервах рыцаря, предполагая, что это его способ их утихомирить.       Наконец, вечером, Рорайм сел на солому и погрузился в думы. Размышления приходили на самые разные темы: «как дела у Вольного Королевства?», «если Звёздное Небо и вправду существует, что оно сейчас думает?» или «стал бы сам священник идти против его воли по просьбе генерала?».       Последняя заинтересовала Рорайма больше всего. Безусловно, Рыжелапка, похоже, хорошая кошка, но что, если она всё это выдумала? Доверять Королевству Теней всем сердцем определенно было нельзя. Да и что делать с этой информацией, если это правда? А если нет, то ложь может стоить жизни.       — Слушай, Рыжелапка, — мяукнул кот, проверяя, не спит ли соседка. — А каков ваш священник?       — Крапчатый у нас уже не молодой, но и ещё не такой старый, чтобы отправлять его к старейшинам, — немного задумавшись, отвечала Рыжелапка. — Проще говоря, мы предпочитаем называть его мудрым.       — Он… правда так чтит веру в Звёзды?       — Безусловно! Он часто читает нам молитвы и каждое воскресенье учит котят, что это такое. Когда-то учил и меня. Славный, добрый старик! — «Никогда бы не подумал, что такой кот может пойти на ложь, которая легко загубит дело его жизни». — Жаль, что теперь всё так… Я даже не знаю, почему.       «Наверное, священнику угрожали, — предположил Рорайм. — Или он с самого начала планировал использовать религию для своих планов… Может, они с Чернокрылом друзья?»       — А целитель?       — Мальвоус. Он ещё совсем молодой, но очень талантливый. Правда, его я редко застаю… Мальвоус вечно где-то у себя, то разбирает травы, то кого-то лечит, — хмыкнула Рыжелапка. — Но зато я всегда вижу его на молитвах.       «Выходит, их целитель тоже никак не связан с религией? По крайней мере, не больше, чем обычные воины».       — Тогда зачем Чернокрылу пришлось подговорить и его?       Кошка отвечала увереннее, чем Рорайм ожидал:       — Понимаешь, священник больше общается с самим Королевством и только передаёт Звёздам наши слова. А ещё следит, чтобы все мы не забывали про Звёздное Небо, — Рорайм даже лишний раз поблагодарил судьбу за то, что ему вольно выбирать, во что верить и что чтить. — А целитель наоборот — расшифровывает знаки, посланные нам предками, чтобы передать послание. Уверена, генерал подговорил его подделать знак. Теперь разобрался?       «Голова идёт кругом…»       — Вроде бы… У вас всё так запутанно. Наш лекарь не имеет к Звёздам никакого отношения.       Рыжелапка сочувственно вздохнула.       — Поэтому про вас и говорят, что у вас нет с ними связи.       Кошка почти вымолвила ещё слово, но вдруг осеклась, прекратив говорить. Где-то в душе Рорайм был оскорблён её предположением, что без Звёзд одиночкам плохо, но он быстро переключился на мысль поважнее.       «Если целитель заботится о покалеченных, то у меня есть хорошие шансы с ним поболтать, — заблестела идея в его голове. — А раз он молод, то, может быть, ещё не потерял рассудок, и я выясню от него правду!»       Рорайм сам удивился своей гениальности, раскачивая хвостом от волнения. Наконец-то расследование сдвинется с мёртвой точки!       Останется только увидеться с Мальвоусом.

***

      Третий день заключения был странный.       В подземелье было необычайно тихо, да так скучно, что двое рыцарей играли в слова, пока не появился страж, принёсший завтрак. Однако завтрак предназначался только для Рыжелапки, а к камере Рорайма даже никто не подошёл, и, вероятнее всего, даже не взглянул. Неужели про него забыли?       Или решили, что он и так уже помер с голоду? А может, это Шмель подговорил всех не носить ему завтраки?       Рыжелапка снова поделилась с котом жареной ящерицей, — на вкус и вправду не самой лучшей, и ни в какую не сравнимой со вкусом мышей или птиц, но выбирать не приходилось.       Рорайм едва успел прожевать хвост ящерицы и продолжить игру, как перед его камерой появилась высокая, с ног до головы чёрная кошка, которую он прежде никогда не видел.       Рыцарь притаился, и к нему вернулся весь его страх, а лапы задрожали, когда стражница звенела ключами, открывая ему дверь.       — Пошли.       Он поднялся с места, как только снова обрёл контроль над лапами, искренне надеясь, что кинжал останется на месте, а на руках за спиной не заметят отсутствие наручников. Корил себя, что ещё вчера строил великие планы, а теперь сжался в комок, как перепуганная землеройка, но ничего с собой поделать не мог, — стражница прожигала его взглядом сверху вниз и в целом могла сделать, что угодно, за любой неверный шаг.       Рорайм был в лапах врага. Не ведут ли его на допрос?       «Хотя, наверное, допрос это лучшее, что может случиться», — вертелись в голове мысли, когда кошка крепко схватила его за предплечье и повела на выход.       Он успел взглянуть на болтавшую с ним последние два дня соседку, — трёхцветная Рыжелапка тоже наблюдала за ним, стоя недалеко от решётки, а когда заметила его взгляд, то быстро улыбнулась, показав жест с выставленным вверх большим пальцем. Это даже придало Рорайму немного уверенности. Видимо, Рыжелапка пожелала ему удачи.       Рыцарь зажмурился, когда солнечный свет ударил ему в глаза так, будто его нос встретился с кулаком воина Падающей Воды. Он проморгался, стараясь привыкнуть к внезапному обилию света, и опасливо взглянул на небо. Солнце сияло прямо посреди неба, — оказывается, уже далеко не утро, а близился полдень.       Стражница провела его к воротам, там стояло множество разнообразных рыцарей. Кто-то держал молот, кто-то, — рубящий двуручный меч, который явно ощущался для них не более, чем хрупкая ветка дерева. Среди них виднелись уже знакомые ему Шмель и кот с бросающимся в глаза длинным шрамом на морде, — Ярогрив. Именно он окинул подошедшего Рорайма презрительным взглядом, так, будто смотрит на мёртвую дичь, а затем скомандовал:       — Отведи к остальным.       Кошка вдруг отпустила его, и на секунду Рорайм оказался свободен, но затем был схвачен за плечо чей-то более крепкой рукой и грубо потащен в сторону. Кот обернулся, и вздрогнул от страха, — это был всё тот же огромный пёс, который выкрал его из патруля. На его серой лохматой морде не читалось ни единой эмоции, — ему не было вообще никакого дела до того, что происходит между кошачьими королевствами, он здесь только, чтобы получить за свою работу деньги. И Рорайм легко погибнет, если псу пообещают ещё больше золотых монет за его голову. Стараясь поспевать за широкими шагами наёмника, рыцарь искренне надеялся, что собаки в его Королевстве не приняли сторону врага, и сейчас, если не сражаются со всеми, то хотя бы просто ушли прочь.       Они подходили туда, где стояло ещё несколько воинов Теней и собак, и взгляд Рорайма зацепился за знакомую ему бурую полосатую шерсть и одежду. Ну конечно!       Лиам, крепко сдерживаемый каким-то рыцарем, улыбался другу. Правая рука его была наспех перебинтована.       Пёс встал недалеко от них, ожидая следующей команды от Ярогрива. Не упуская возможности, Лиам ударил по спине Рорайма пушистым хвостом, за что был одёрнут своим стражем. Рорайм тоже кивнул ему в знак приветствия.       Он осторожно вытянул шею вперёд, с замершим сердцем рассматривая, нет ли ещё поблизости кого-нибудь из одиночек. На своё счастье, он разглядел высокого черно-белого кота с всё так же неизвестным рыцарю именем, стоявшего так ровно и невозмутимо, будто был на утренних учениях в собственном Королевстве. Следующим показался пятнистый Агамнон, но у бедолаги был такой поникший вид, что Рорайму даже сделалось страшно: не досталось ли тому от особенно разъяренных стражей?       Рорайм продолжал осматриваться по сторонам, пока Ярогрив о чём-то говорил со своими воинами, но не заметил больше никого из одиночек. Ни Остерфана, ни Маркеса, ни Феррана не было поблизости. Среди рыцарей Теней в глаза бросался низкий красношёрстный кот, в точности, как Бэзил, но, приглядевшись, было ясно, что это тоже не он. Рыцарь постарался не впускать в голову дурных мыслей, надеясь, что остальных участников патруля пока оставили в темнице, или им вовсе удалось сбежать от захватчиков.       Какая-никакая компания одиночек среди чужих воинов успокаивала.       Все разговоры затихли, когда из ниоткуда вдруг появился чёрный кот с тёмно-серыми пятнами на длинной морде, изображающими маску на глазах. За его спиной виднелся фиолетовый оборванный плащ, на плече, — эмблема Теней, а на поясе висела пара изогнутых кинжалов. Он размахивал тонким лохматым хвостом, и сердце Рорайма сжалось, когда тот бросил взгляд на одиночек.       — Отряд готов выдвигаться, генерал, — отчитался Ярогрив.       «Это и есть Чернокрыл!»       Кот проскользил по одиночкам взглядом ещё раз, и вдруг произнёс:       — Проверьте изгнанников.       «Я не изгнанник!», — не до конца осознав сказанное, успел только возмутиться Рорайм, как державший его пёс тут же равнодушно схватил обе его руки за запястья и поднял вверх.       Рыцарь едва не потерял землю под ногами, и душа его покинула, когда наёмник провёл лапой сначала по спине, а потом по груди, обыскивая и без того побелевшего со страха Рорайма, уже уверенного, что его вот-вот раскроют.       К его же счастью, пёс не стал проверять пояс и штаны и отпустил руки, продолжив держать пленника за плечо. Пытавшийся успокоить биение сердца Рорайм даже не услышал, как у Лиама находят спрятанных за пазухой живых ящериц.       «Если бы я всё-таки положил его у груди…», — вспыхнуло в голове осознание, насколько тот был близок к провалу.       — Чисто, — промяукала какая-то кошка.       — Изгнанники! — обратился Чернокрыл ледяным, как смерть, голосом. — Ведите себя тихо и не пытайтесь вырваться. Помните: приставленной к вам охране разрешено применять любую силу.       Затем, генерал повернулся к Ярогриву и воинам Теней. Только сейчас Рорайм заметил среди них поджарого тёмно-бурого кота с рыжим пятном на половину морды. На его голове была надета золотая корона с серебряной четырехконечной звездой посередине.       — Выступаем, Королевство Теней!

***

      Теперь Рорайм точно был уверен, что их ведут на битву с его родным Королевством. Но зачем там нужны пленники? Их заставят драться против своих? Убьют на глазах у всех?       Кошачий отряд двигался бесшумно, лишь некоторые псы неуклюже наступали на ветки и шумели сосновой хвоей под ногами, но если бы их кто-то услышал, то подумал бы, что в лесу нет больше никого, кроме небольшой стайки наёмников, тогда как вместе с ними двигалась целая армия. Рорайм повернул голову, чтобы посмотреть, как дела у остальных одиночек, но увидел только черно-белого кота, который держался всё так же невозмутимо. Белый рыцарь продолжил смотреть себе под лапы, пообещав, что как только они выберутся, он поблагодарит его за спасение, — перед глазами до сих пор мелькал тот страшный рубящий меч с чужой эмблемой, который точно и без сожалений раздробил бы череп надвое.       Местность вдруг стала чуть более узнаваемой, — высокие сосны сменялись открытыми полянами и дубами, под ногами всё меньше кололась хвоя и всё больше шелестела мягкая трава, а в нос ударили родные запахи. Королевство Теней переступило границы Вольного Королевства, не поведя и усом.       Рорайм был счастлив ещё разок почувствовать этот запах свободы, и вдохнул полной грудью, надеясь, что противный запах Теней, болот и ящериц пропадет с него как можно скорее. Другая его часть бесновала от того, что враг так уверенно вторгается на их территорию, будто Чернокрыл уже присвоил одиночек себе.       Градозвёзд и Чернокрыл ушли куда-то вперёд, но время от времени мелькали их спины, — Рорайм сам не знал, зачем, но старался не упускать их из виду. Это было проще из-за Ярогрива, шагающего позади них, ближе к одиночкам, — его было видно всегда. Они шли по светлому лесу совсем недолго, прежде чем наткнулись на препятствие.       Рорайм выглянул из-за дерева, едва сдерживая себя от радости: он видел посерьёзневшего Мэттью, — державшего меч и явно готового уже сейчас вступить в схватку, — видел целителя Каспара, видел Листэрру, похоже, не пожелавшую оставаться в крепости, и видел стоявшего впереди всех тёмно-серого короля Бенроя с разорванным левым ухом. Жёлтые глаза его сверкали молниями. Рыцарь задергался от волнения, неосознанно пытаясь вырваться и подбежать к знакомым ему с рождения лицам, но пёс, рыкнув, быстро вернул его в реальность.       Рорайм старался не думать о незаживших ранах на рыцарях Вольного Королевства и о глубокой царапине на лбу Мэттью. Они сражались, пока кот был за решёткой, но, вероятнее всего, не понесли больших потерь. По крайней мере, это то, чем себя можно было успокоить.       — Какая неожиданная встреча, — протянул Чернокрыл, и в Рорайме проснулась ярость, стоило услышать этот противный самоуверенный тон. — Вы должны были оставаться у ворот.       — Вы должны были оставаться на своём болоте, — прошипел Бенрой.       Белый кот мог поклясться, что никогда раньше не видел главу Вольного Королевства таким рассерженным. Может, он был бы менее зол, не будь предлог всей войны таким абсурдным.       — Градовёзд, — обратился генерал, — наёмники уверяли меня, что информация верна.       Градозвёзд только коротко взглянул на подчиненного, но не сказал ни слова и даже не повернул головы.       — Бенрой, — низкий голос короля Теней звучал для Рорайма уже не так противно, — у тебя ведь всего одна жизнь. Не боишься потерять её так глупо?       Бенрой пронзил короля таким ненавидящим взглядом, что будь молодой рыцарь на его месте, уже давно провалился бы под землю.       — Я заберу тебя с собой в могилу, если понадобится, — он направил на Градозвёзда указательный палец. — Все жизни, сколько у тебя их осталось. Одну за другой, да услышит меня Дух Всех Живых.       Мать рассказывала, что в месте, где ранее жил их король, Духом Всех Живых звалось некое великое существо, охранявшее всё, что умеет дышать. Рорайм больше бы предпочёл верить в него, не ставящего никаких правил и указаний, чем в жадные до власти Звёзды.       — Мы говорили это ранее, и скажем снова, — произносил Мэттью, поднимая меч. — Вольное Королевство не сложит оружия. Наша честь дороже нам усов и хвоста.       Градозвёзд издал что-то, похожее на короткий смех, но говорить начал Чернокрыл:       — Знаки Звёзд были ясны нашему целителю, как день, и мы не боимся следовать советам наших более мудрых предков, — фыркнул генерал. — Вы, одиночки, лишены знаний прошлых поколений, никто не присматривает за вами, и Небеса не запомнят ваших имён. Вы будете забыты!       — Мы живём на земле, а не витаем в облаках! — отвечал Мэттью. — Наши знания здесь, в летописях и книгах, в устах ушедших на заслуженный покой воинов, а имена погибших товарищей в сердцах, покуда живы мы сами. Прекратите же полагаться на легенды и сказки!       Чернокрыл махнул рукой, и пленников вывели из-за деревьев. По отряду Вольного Королевства пронёсся гул и изумленный шёпот, Рорайм зацепился взглядом за Мэттью, и сердце его закололо, стоило увидеть в глазах наставника промелькнувшую растерянность.       — Уверен, вы успели счесть их мёртвыми, — Ярогрив довольствовался реакцией врагов. — Вам даже некуда было обратиться, чтобы узнать о судьбе пропавших. Бедолаги без света Звёзд!       — Как это подло, — смог только выдохнуть Мэттью.       — Что вы за них хотите? — вступил в разговор Бенрой.       Чернокрыл вонзил двуручный меч в землю.       — Сдавайтесь, и я поклянусь Небесам, что не трону ваших рыцарей.       Отряд одиночек снова зашумел, и на этот раз в адрес Теней слышались только гневные проклятия.       — Пленники будут убиты, если мы продолжим битву? — спросил Бенрой, перекрикивая воинов, и, видно, не веря своим ушам.       — Прямо здесь и сейчас.       Одиночки, рвавшиеся в бой, никак не решались атаковать без команды. Мэттью и сам бесконечно бегал глазами по котам Королевства Теней, и в голове его наверняка крутился ворох мыслей. Грудь Рорайма сдавило, — он не боялся смерти, но не мог смотреть на такие растерянные лица своих товарищей.       — Видите? — Чернокрыл улыбался. — Вам дороги ваши друзья, а нам — слова Звёзд. Не такие уж мы и разные, правда?       Что же делать?       Неужели Бенрой действительно сдастся, решив не жертвовать жизнью целого патруля? Одиночки разбредутся по свету в полном составе, но тогда они и вправду станут изгнанниками, потерявшую всякую честь и дом.       Как же советы, как же родной лес, который Рорайм не успел изучить целиком? Все ли переживут это путешествие? Что они будут делать зимой?       «Нет, Вольное Королевство не бросит свои земли, — твёрдо решил кот. — Но тогда нужно что-то делать!»       — Если воля Звёзд — это убийство без боя, то я только рад, что им на нас плевать, — вне себя от ярости, прошипел Бенрой. — Я думал, что у Королевства Теней ещё остались какие-нибудь принципы, но, видно, вы и вправду такие, какими вас описывают. Холодные и безжалостные, хуже, чем изгнанники.       Ярогрив забил хвостом по земле, но Градозвёзд выставил перед ним лапу.       — Довольно, — сказал он. — В захвате пленных нет ничего необычного. Каково ваше решение?       Рорайму было уже всё равно на свою возможную смерть, — гнев застилал глаза. Нет разницы, какой вариант выберет король, — как одиночке, ему придёт конец. Рыцарь стиснул зубы, даже не взглянув на своих таких же пленных товарищей. Если ничего не получится, они поплатятся жизнью за его поступок.       С быстротой кролика он засунул руку под рубашку и нащупал рукоять украденного кинжала. Пёс не успел среагировать, и лишь неуклюже попытался схватить локоть разбушевавшегося Рорайма, но промахнулся. Кот зажмурился, с размаху воткнув лезвие целиком в живот наёмника, всё так же не носившего доспехов.       Полный боли жалостливый вой раздался по округе, такой громкий, что краем глаза был виден заткнувший уши Чернокрыл. В голове зазвенело, но Рорайм легко вырвался, выдернул окровавленный кинжал и перескочил через оглушенных рыцарей Теней к отряду Вольного Королевства. Там его поймал не менее удивленный Мэттью.       — Будьте вы прокляты! В атаку, Королевство Теней! — прорычал Градозвёзд.       Бой начался незамедлительно.       Рорайм обернулся, первым делом выискивая глазами пленных, которых он оставил в лапах врага. Лиам, кажется, собрал все свои силы и усердно брыкался и царапался, пока державший его страж не потерял равновесие и не свалился на землю, выронив меч, который Лиам мгновенно подобрал. Безымянный черно-белый кот уже дрался, хоть и в наручниках, но со звоном отражая атаки какой-то крепкой железной палкой, способной противостоять как минимум небольшим мечам и подарить хорошую трещину в черепе.       «Неужели он тоже что-то своровал из темницы?»       Времени разглядеть, где Агамнон, уже не было. Кто-то нацелился в Рорайма кинжалом, — оружие пролетело в миллиметре от его головы, подрезав один ус.       — Придётся драться, Рорайм! — Мэттью вложил в лапу ученика чей-то меч и, потрепав его по голове, тоже бросился в бой.       Рыцарь со страхом понял, что не знает, что делать дальше. Он осматривался по сторонам и вертелся на месте, пытаясь выцепить из многочисленных силуэтов врагов и союзников кого-то, кто собирался на него нападать, но перед глазами всё смешивалось воедино. Разум умолял взять себя в руки.       Рорайм заметил черепаховую рыже-чёрную кошку, замахнувшуюся на него двуручным мечом, только тогда, когда сам меч уже почти достиг его головы. Одиночка успел отпрыгнуть, и быстро понял, что отбить атаку не сможет, — придётся уворачиваться и срочно что-то придумывать на ходу. Он заткнул кинжал за пояс и взял свой меч уже двумя руками, только делая вид, что готов к нападению.       Кошка замахнулась снова, и меч со свистом пролетел прямо меж ушей, которые чудом удалось прижать. Рорайм юркнул вбок, а затем в другую сторону, пытаясь запутать кошку, но та точно следила за его движениями. В голове крутились мысли, как бы сбежать от противника, но их быстро перебивало твёрдое «ты должен победить, а не убегать!». Рорайм сжал рукоять крепче, выискивая, куда можно ударить кошку, если она всюду размахивает огромным лезвием, но не переставал двигаться, — в бою против сильного противника стоять нельзя.       Тут, в голове промелькнула идея. Этот трюк уже проворачивался когда-то на тренировке с Остерфаном, который по размерам был примерно, как эта кошка, правда, держал не двуручный меч. Надеясь на то, что ноги его не подведут, Рорайм пригнулся и ненадолго замер на месте, позволив кошке поверить, что тот готовит атаку или выискивает слабое место, щедро награждая врага уймой времени для смертельного удара. Воительница действительно подняла меч, чтобы ударить им по диагонали, но тут Рорайм бросился то в одну сторону, то в другую, и с силой ударил по бедру, — там, до куда не доставал лёгкий нагрудник.       Кошка зарычала от злости, но Рорайм уже был за её спиной и нанёс ещё один удар, оставив глубокую царапину, тянущуюся поперёк поясницы. Он не заметил, как противница успела ещё раз обрушить меч на землю, но теперь тот попал по хвосту рыцаря, неслабо ударив меж позвонков. Рорайм не хотел оборачиваться, боясь, что вместо хвоста увидит обрубок, и только стерпел боль.       В поле зрения выскочил другой небольшой кот с красной шерстью, и лапы уже сами приготовились обороняться, но Рорайм вовремя заметил на нём одеяния Вольного Королевства, — Бэзил! Сорванная эмблема говорила, что ему не удалось сбежать, но, похоже, он просто был слишком незаметным и маленьким среди воинов Теней.       Кошка быстро переключилась на нового противника, — Бэзил бегал вокруг неё, точно пчела над цветком, пока воительница пыталась схватить его когтистыми лапами.       Рорайм успел только выдохнуть с облегчением, как над головой раздался раскатистый голос, полный безумия:       — Попался, червяк!       Кот опять пригнулся и отпрыгнул, но теперь, чтобы избежать другого смертельного удара: по лежавшему рядом камню с грохотом ударил молот, раздробив того на мелкие крошки. Рорайм в ужасе обернулся: глаза Шмеля горели, как у сумасшедшего, а на морде всё так же сверкала улыбка во все клыки. Если бы не его крик, Рорайм и сам превратился бы в щепки!       Шмель немедленно поднял молот и замахнулся ещё раз.       — Я заметил, что на тебе нет наручников! Я это знал! Мне было интересно, что ты будешь делать, ты, маленький...!       Молот ударил снова, теперь, — по стволу дерева, около которого только что прятался рыцарь. Шмель шумно выдохнул, задыхаясь то ли от радости, то ли от гнева.       — Думаешь, я не увидел? Думаешь, перехитрил Королевство Теней?       Рорайм шмыгнул за другое дерево, надеясь, что препятствия помешают молоту задеть его, но тут, перед его носом промелькнула полосатая лапа Шмеля, едва не доставшая до рубашки. Разозлившись, что схватить одиночку не удалось, воин зарычал:       — Думаешь, мы все здесь слепые?!       Ствол небольшого дерева разломался пополам.       — Всё, что ты мне рассказал, все пустые угрозы… — Шмель опирался на получившийся высокий пень, — ты здорово помог нам с информацией! Я всё передал королю!       Рорайм попятился назад и едва не выронил меч из дрожащих рук, когда кот настигал его.       — То, что вам некому помочь! — теперь Шмель не бил, только ударял молотом по земле, как огромным посохом , лишь бы создать шум. — То, что Ярогрив ошибся, думая, что крепость будет пуста к утру! Всё!       Белый кот запнулся о камень и едва не упал, но рыцарь Теней больно подхватил его за шкирку, будто котёнка. Лапы нелепо болтались в воздухе, а Шмеля это только забавляло. Меч со звоном упал вниз.       — Я бы мог свернуть тебе шею, как куропатке, — неожиданно серьёзным тоном проговорил серый воин, но потом снова улыбнулся. — Где твоя смелость? Ну?       Тут, взгляд его зацепился за кинжал на поясе, кровь с которого стекала вниз и образовывала на штанах прерывистую красную полосу. Шмель расхохотался.       — Так вот он! Твой кинжал! Кинжал Теней! — он поднёс Рорайма ближе к морде, чтобы рассмотреть оружие. — Где же ты его взял, негодник? Говори!       Одиночка выпустил длинные когти. В следующий миг Шмель выронил пленника и схватился за глаза, громко рыча, а кровь от царапин просачивалась между его пальцев. Не теряя ни секунды, Рорайм схватил свой меч обратно и бросился вон, куда угодно, но подальше от обезумевшего рыцаря Теней.       Вой Шмеля слышался всё хуже и хуже, заглушаемый чужими воинственными криками, но одиночка был уверен, что не успеет и моргнуть, как угроза снова будет нависать над ним. Он пробегал между увлеченными битвой рыцарями, перепрыгивал через раненых и случайно наступал на хвосты врагам, бегло осматриваясь по сторонам. На стороне Теней действительно дрались собаки, но, к облегчению, против них выступали и наёмники Вольного Королевства. Рорайму даже удалось заметить двух псов, которых пару дней назад он видел болтавшими в таверне, — они, как слаженная команда, давали отпор одной огромной собаке.       Рорайм случайно врезался в чёрно-белого кота со шрамами на руках, — цепь его наручников уже разорвалась, и теперь тот дрался в полную силу, пусть и всё ещё железкой. Он ловко огрел какую-то небольшую кошку по голове, и та покачнулась в попытках сдержать равновесие.       — Хитрый поступок, Рорайм! — похвалил кот рыцаря, торопливо похлопав его по спине. — Но смотри в оба!       Одиночка продолжал осматривать поле боя, гадая, какие у них шансы. Множество воинов Вольного Королевства уже лежали на земле, сотрясаясь от боли, а над одним из них хлопотал Каспар, быстро затыкая кровотечения ватой с бинтами. Однако и рыцарей Теней было не меньше, — кто-то опирался на молот, как на трость, помогавшую стоять на лапах, кто-то тоже лежал без сил.       Рорайм вдруг заметил какого-то молодого кремового кота с разнообразием маленьких сумок на поясе, который усердно прикладывал к ране одного из пострадавших какие-то бинты с мазями.       «Наверное, это Мальвоус!»       Ноги тряслись: как долго это ещё будет продолжаться? Конечно, рыцари Вольного Королевства ещё в строю, и наверняка останутся, но эти потери…       — В атаку, Речное Королевство!       «Речное?!»       Местность вдруг наводнили воины, которых Рорайм раньше не видел, одетые в синие цвета. Над головами пролетали острые копья, врезаясь то в землю, минуя успевших среагировать рыцарей Теней, то знатно ранили зазевавшихся. Рорайм только надеялся, что никто из одиночек случайно не попал под обстрел, и искренне радовался, что это оказались их союзники, а не Теневые.       К ним подбежал один из Речных воинов, — его лоснящаяся приглаженная шерсть блестела на солнце, а сам он держал в руке копьё с зазубринами на лезвии. Вероятно, в быту оно служило чем-то вроде гарпуна для рыбалки.       Когда рыцари Теней поняли, что количественное преимущество уже не на их стороне, они мало-помалу прекращали сопротивление под натиском взявшихся из ниоткуда союзников. Рорайму открылся прямой вид на Градозвёзда и Бенроя, покрытых кровью и сражавшихся на мечах. Кровь текла из предплечья Градозвёзда, и его рука болталась, как мёртвый груз, а другая отражала атаки освирепевшего Бенроя, у которого, в свою очередь, кровь сочилась откуда-то с груди и капала изо рта.       Их король был твёрдо намерен действительно забрать все жизни врага вместе с собой.       — Королевство Теней… — откуда-то прокричал Чернокрыл. — Градозвёзд! Приказываю остановиться!       Градозвёзд тяжело дышал, оба короля сверлили друг друга взглядами.       — Клянусь Небесами… — кот не успел договорить, как был прерван Звёздной Дымкой, поднявшей руку:       — Речное Королевство, прекратите!       Раздосадованные воины, только успевшие влиться в ритм боя, опустили копья и мечи.       Несколько мгновений все молчали, и тишина после такого шторма пронзала уши. Слышались только стоны тяжело раненных и тихий скулёж собак. Листья зашелестели на ветру.       — Звёздная Дымка… — стиснув зубы, обратился король Теней. — Что всё это значит?       — Вольное Королевство призвало на помощь моих воинов, — отвечала кошка, встав неподалёку от Бенроя. — На что ещё это похоже?       «Бенрой и вправду обратился за помощью?», — Рорайм неслабо удивился.       Одиночки всегда были сами за себя, разве нет? Они победили бы и без подмоги, рыцари Теней наверняка уже почти сдались!       Однако, оглядывая поле боя, сердце Рорайма кололо, стоило ему видеть раны своих товарищей.       — Звёздное Небо само отреклось от них, — прошипел Ярогрив, держась за окровавленное плечо. — Вы навлекаете гнев и на себя!       — Нашему целителю не приходило никаких знаков, — отчеканила Звёздная Дымка. — Значит, к нам этот гнев отношения не имеет.       «Потому что знак это выдумка!»       — Зачем вам одиночки? — продолжал Ярогрив. — Ни одна их жизнь не стоит того, чтобы идти против воли Звёзд.       Тогда Рорайм заметил молчавшего Чернокрыла. Тот наблюдал за разговором исподлобья, быстро бегая глазами от одного кота к другому, будто соображал на ходу. Выглядел, как подбитый птенец, — от этого сделалось спокойнее.       — Небеса никогда не приказывали пойти на убийство, никогда не говорили выгонять соседей из лесу, — королева сложила руки на груди. — Они только дают советы. Пусть Градозвёзд берёт ответственность за свои решения, а не винит во всём Звёзды.       Названный король ощетинился. Кошка продолжала:       — Или, может, это ваш молодой целитель неверно толкует знаки?       Ярогрив повернулся на Мальвоуса, — кремовый котик склонился над подбитым кинжалом Рорайма псом, копошась с его раной в животе, но, услышав Звёздную Дымку, замер на месте.       Чернокрыл вступился за него, проскрипев:       — Знак был. Небеса знают, что делают. Мы им не перечим.       Взгляд его всё ещё бегал, проверяя реакцию на слова.       «Чего генерал так занервничал? — Рорайм нахмурился. — Будь я проклят, если Рыжелапка действительно права...»       — Позвольте, — мяукнул Каспар, выйдя откуда-то из-за одиночек. — Я спрошу целителя.       Одна его лапа держала здоровый шмоток окровавленных бинтов.       — Что именно это был за знак?       Мальвоус не смотрел на лекаря одиночек. Он впился взглядом в рану пса, но задёргавшийся кончик хвоста выдавал его состояние.       Позади раздался тихий шёпот, кажется, одного из рыцарей Реки:       — Вот будет забавно, если вся эта стычка из-за неопытности бедолаги.       — Да, старый целитель ушёл слишком рано, — отвечал ему кто-то. — Не научил обращаться со знаками.       Мальвоус вдруг поджал губы, а потом заговорил:       — Там… там был лист… — голос кота сперва дрожал, но потом зазвучал чуть увереннее, — лист на дереве. Совсем свежий. Он упал в лужу, на северо-восток, там, где на обычной карте Вольное Королевство…       — Лист сгнил в одно мгновение, — торопясь, закончил за него Чернокрыл. — А потом мы все узнаем, что у них ещё и рухнула церковь. Я доверяю целителю в расшифровке наставлений наших предков. Ошибки быть не может, видишь теперь, Звёздная Дымка?       Рорайм взглянул на королеву, — на её морде читалось сомнение. Она что, поверила Чернокрылу? Это так выглядят знаки Небес, как лист в луже? Да любой бродяга бы придумал сотню таких историй!       — Если бы наш Кувшинник был сейчас здесь, мы могли бы спросить его, не видел ли он чего-то похожего, — всерьёз рассуждала кошка. — Но целитель в лагере. И тем не менее, я не пострашусь даже гнева Звёзд, — королева замахала хвостом. — Оставьте Вольное Королевство в покое.       Чернокрыл шумно выдохнул, и на его морде проскочила улыбка, — он наверняка доведёт дело до конца. Рорайм решил, что если не сейчас, то никогда. Что ему терять?       — Не было никакого знака.       Рыцарь произнёс это так спокойно и уверенно, будто сам присутствовал там, когда целитель толковал это глупое пророчество.       — Рорайм? — Мэттью в недоумении склонил голову, но ученик на него не повернулся.       Оторвавшись от раны, Мальвоус огромными глазами смотрел на Рорайма, а тот смотрел на него в ответ, сощурившись. Они оба знали, что все рыцари сейчас наблюдают за ними двоими. И действительно, откуда одиночке знать что-то про знаки?       — Скажи правду, Мальвоус, — мяукнул кот уставшим голосом. — Я её знаю.       «Провались Рыжелапка на месте, если я вру!»       Целитель снова отвернулся к раненному, не говоря ни слова.       — Что он должен сказать, Рорайм? — озадачен был даже Бенрой. — Знак — подделка?       — Сам знает, — отвечал рыцарь, сверля взглядом кремового кота. Кажется, его шерсть даже чуть отдавала розовым. — Ложь — это страшное преступление, Мальвоус. Особенно ложь Небесам.       — Да откуда дикарю знать про Звёзды? — взъелся Ярогрив. — Не смей даже упоминать их в своей речи!       Целитель еле видно затрясся, сжимая кулаки.       — Не слушайте одиночку, — Чернокрыл взмахнул мечом. — Он понятия не имеет, о чем говорит, и что такое вообще знаки. Хоть ты должна это понимать, Звёздная Дымка. Вольное Королевство позорит всех нас!       Кошка только открыла рот, чтобы ответить, как Мальвоус тихо проговорил:       — Это так…       — Что? — кажется, королева не расслышала.       — Одиночка прав. Я подделал знак.       Целитель говорил лишь слегка громче, не двигаясь ни на дюйм, всё такими же огромными глазами он смотрел в одну точку перед собой.       Бенрой замялся:       — Я правильно тебя понял?       Мальвоус издал только какой-то звук, похожий на писк, но больше не смог выдавить из себя ни слова.       — И вправду, из-за него, — послышался шёпот со спины.       Коты и собаки замерли, не зная, что думать.       — Чернокрыл, что ты на это скажешь? — вступил в разговор не менее озадаченный Градовёзд.       Генерал же был готов рвать и метать.       — Что вы все смотрите, как недоумки? Это чистой воды блеф! Мальчишка блефует! — Чернокрыл направил остриё меча на Рорайма. — Уверен, эти двое точно в сговоре, да ему даже имя известно!       Рыцарь Вольного Королевства не шелохнулся. Было тяжело признаться, что видеть Чернокрыла в таком отчаянии даже забавно.       Только потом Рорайм чуть подумал: генералу достаточно доверяют, чтобы свести на нет слова и его, и Мальвоуса. Что тогда?       — Нет, я… я говорю сам… — целитель задрожал пуще прежнего, весь его голос растерял твёрдость. На глазах кота, кажется, заблестели слёзы. — Я клянусь... Всем клянусь! Я солгал!       Мальвоус всхлипнул и больше не мог сдерживаться, зарыдав:       — Я подделал слова Звёзд, из-за меня все эти смерти! Рушение церкви только совпадение!       Он склонился над раной лежавшего пса и закрыл лицо лапами, — его трясло не хуже, чем хрупкое дерево трясёт в ураган.       Рорайм пробежался взглядом по воинам, не найдя в себе сил смотреть на происходящее. Все, — в том числе и рыцари Теней, и Реки, — молча переглядывались между собой. Мэттью закрыл ладонью рот в раздумьях.       — Это и вправду страшное преступление, — Звёздная Дымка вышла из оцепенения первой. — Ты был избран, чтобы связывать своё Королевство с предками, доверие к тебе неоспоримо, а ты используешь это в ужасных целях. Для чего же?       На морде Чернокрыла не было ни капли сострадания к своему соучастнику, — более того, Рорайм был уверен, что в голове тот строит уже новый план по захвату одиночек, не беспокоясь, что Мальвоус его выдаст. Но тогда вся вина перейдёт на бедного целителя!       — Я… Я не ведал, что делаю… — с трудом произнёс целитель. — Эта сила подавила мне совесть…       «Он и вправду собрался вину брать на себя!», — Рорайму вдруг сделалось плохо от захлестнувшей его ярости и обиды за молодого кота, обрекающему себя на кошмарные последствия из-за жадности Чернокрыла.       — Это не вся правда, болван! — прокричал рыцарь.       Мальвоус снова поднял на него раскрасневшиеся глаза.       — Договори же до конца, пока не поздно!       Рорайм точно выглядел очень подозрительно, но это было уже неважно. Будь он на месте любого другого кота, — точно бы подумал, что сам подговорил целителя. Мэттью подхватил его под руку, когда Рорайм выступил вперёд.       Чернокрыл тяжело дышал, — даже отсюда слышно.       К Мальвоусу вдруг подошла другая кошка постарше, очень похожая на него, только с белым пятном на носу. Она наклонилась и положила лапу на его плечо.       — Есть что-то, что ты должен нам рассказать? Не бойся.       Мальвоус снова уткнулся в ладони, как перепуганный котёнок, и прижал к себе тонкий хвост.       — Это Чернокрыл.       Градозвёзд и Ярогрив обернулись на генерала, прожигавшего целителя взглядом. Множество рыцарей зашептались между собой.       Звёздная Дымка подошла ближе:       — Что Чернокрыл?       — Чернокрыл подговорил меня рассказать всем про поддельный знак, — послышался дрожащий голос. — Сказал… сказал, что так будет лучше… Что я не имею права отказываться… Я его послушал…       Мальвоус снова зарыдал.       — Звёзды больше не разговаривали со мной с тех пор…       — Откуда нам знать, что ты опять не врёшь? — прошипел кто-то из рыцарей Теней. — Худо тебе, если ты придумал обвинить во всём генерала!       Шерсть на загривке кремовой кошки поднялась, и она вскочила с места.       — А ну, тихо! — прорычала она. — Мальвоус и так добыл себе неприятностей, будет он ещё сильнее завираться! С Небесами плохи шутки!       «Если Звёзды и правда их так сильно контролируют, то бедолаге не поздоровиться», — Рорайму сделалось сильно его жаль, и ещё больше он разозлился на Чернокрыла.       Градозвёзд выпрямился и принял прежний строгий вид, каким его впервые встретил Рорайм.       — Мальвоус, это последний вопрос. Ты подтверждаешь, что всё, что ты сказал — правда? Что генерал воспользовался пророчествами в своих целях?       — …Да, — кивнул молодой целитель. — Я… я клянусь перед Звёздами. Пусть они проклянут меня на вечные муки, если я солгал.       Несколько воинов ахнули, а кто-то уселся на землю, тяжело вздохнув.       «Звучит, как страшная клятва…» — пусть Рорайм ничего в этом и не смыслил.       Кремовая кошка села рядом с Мальвоусом, обнимая кота за плечи.       — Чернокрыл.       Грозный голос короля прозвучал, кажется, на всю округу.       — Теперь ты мне ответь. Я доверяю твоим словам, как своим собственным. Ты соврал о знаке?       Хвост Чернокрыла метался из стороны в сторону, шерсть на его загривке встала дыбом, — Рорайм испугался, что тот сейчас набросится или на своего короля, или на Бенроя, а в уголках рта выступит пена.       — Отвечайте мне, генерал.       — Градозвёзд! — зарычал Чернокрыл. — Не прекращайте начатое! Нам нужна эта территория, сами посудите!       «Он признаётся!»       Подумать только, — вся затея не из-за глупости Звёзд, а из-за обычного кота.       Градозвёзд потёр пальцами переносицу.       — Мы — Королевство Теней, генерал, — вздохнул король. — Не сборище изгнанников. У нас есть честь и законы, и есть предки, которые желают нам только добра.       — И я желаю Королевству только добра! — прокричал Чернокрыл. — Но я здесь, а где наши предки? В могилах! Только я могу что-то сделать, а вы, бестолочи, всё слушаете мёртвых! Конечно, мне пришлось говорить их устами!       Генерал обернулся на своих подчинённых.       — Неужели вы не были рады получить территорию? — шипел кот. — Правда считаете, что одиночки заслуживают топтаться там, где могли бы быть мы?       В голове прозвучали прежние слова Рыжелапки: «Нам всегда было непросто, вот мы и стали относиться ко всему чуть более… строго». Конечно, и сам Рорайм хотел бы более простой жизни для себя и своих товарищей, но явно не теми методами, которые выбрал Чернокрыл. Иначе они и вправду стали бы похожи на дикарей, в мыслях которых только желание поскорее набить чем-нибудь брюхо.       — Ярогрив, — вдруг обратился король, видно, устав слушать гневные выкрики генерала. — Что скажешь ты в своё оправдание?       Рорайм взглянул на кота со шрамом, и в глазах того больше не горела та уверенность, которую он всегда излучал. Он больше не выглядел таким же страшным, как когда поймал Рорайма, — теперь Ярогрив изумленно молчал, опустив руки. Но затем он выдохнул, и, прикрыв глаза, заговорил:       — Я всецело поверил словам генерала, ваше Величество. Более того, я не имел и права сомневаться в словах целителя. Я признаюсь, что питал к возможности забрать территорию одиночек небывалый интерес, и очень обрадовался, узнав, что Звёзды разделяют мои взгляды... Но теперь, когда я вижу, что всё это — жалкая ложь, мне противно иметь что-то общее с этой затеей. Пусть король Бенрой и королева Звёздная Дымка будут моему сожалению свидетелями, а предки простят мой поступок.       Голос Рыжелапки вдруг снова зазвучал в воспоминаниях об их болтовне: «Иногда мне кажется, что это Ярогрив должен был стать священником!»       Этот рыжий кот говорил так уверенно раньше только потому, что искренне верил, что следует приказу любимых ему Звёзд. А теперь, когда рухнула его опора, Ярогриву ничего не оставалось, кроме как признаться.       — Пусть генерал сказал бы мне правду, но использовать Небеса таким мерзким способом... — Ярогрив вытащил окровавленный меч из ножен. — Позвольте, я отрублю ему голову.       Чернокрыл мгновенно приготовил оружие и зашипел.       — Нет нужды, — Градозвёзд устало выставил здоровую лапу между двумя котами. — Чернокрыл понесёт своё наказание позже. Королевство Теней возвращается в лагерь.       Недавние враги поднимались, забирая молоты и двуручные мечи. Особо раненные опирались на товарищей, хромая прочь.       Рорайм почувствовал небывалое облегчение, настолько, что был готов вот-вот потерять сознание от бессилия. Всё закончилось как нельзя лучше, и кот с чувством победы провожал взглядом преступника Чернокрыла, взятого под стражу.       Мэттью похлопал ученика по спине, призывая тоже возвращаться домой.