Согрей меня

Репетиции длились уже полтора месяца. Сначала Ромка боялся. Боялся, что Полина раскусит его план: «Тох, ну она ж не дура! Ты видал, что она недавно на литературе выдала? У Марьи Ивановной аж челюсть отвисла, кто ж знал, что у нее мозгов как у этого… Эйнштейна? Увидит твою неуверенную походку и сразу сообразит.» Но время шло, а его отговорки становились все менее правдоподобными. На мое нытье, просьбы покончить с этим спектаклем и наконец-то завершить репетиции, он отвечал, что еще не время. Никаких объяснений не следовало, Ромка стыдливо отводил глаза и замолкал.Я перестал понимать его. Видно, Полина так вскружила ему голову, что он совсем здравый смысл потерял. В последнее время он избегал в школе не только Бяшу, но теперь и меня, был рассеянным и вечно витал в облаках. Интересно, что он там воображает?.. Сегодня мы опять договорились о встрече за школой после уроков. Как отказать ему, смотря в эти щенячие глаза? Мне кажется, что только я вижу в них доброту и свет. Остальные Ромку побаиваются, может, и к лучшему. Встреча была назначена на нашем месте, «под надписью». Сегодня стемнело рано. Кажется, Тайга хочет задавить своим ледяным копытом всю радость нашего поселка. Под светом фонаря я увидел Ромку, стоявшего, засунув руки в карманы. Увидев меня он не поздоровался, а только отвел взгляд куда-то вниз. Интересно, что так гложет его? «Где рукавицы потерял?» И точно, я взглянул на свои покрасневшие холодные руки. «Дома забыл» — бросил я. «Балда, — ответил Рома — и я не взял. Замерзнешь насмерть, мне тебя на своем горбу тащить? Мороз сегодня ударил, у меня аж сопли замерзли». Церемониться не стали, по отработанной схеме разошлись на позиции. «Сегодня опять «телочку» играю? Может, сменим роли?» — спросил я. «Повторение мать учение» — ответил Ромка. И вот я опять выхожу из задних ворот школы и начинаю отбиваться от невидимого маньяка, откуда ни возьмись подбегает мой отважный спаситель и начинает махать кулаками в воздухе, грозно прикрикивая. «А ну отпусти его!!!» «Его?» Что-то он сегодня совсем потерянный, подумал я. Сзади за плечо обнимает Ромка, отводит в сторону и дарит воображаемый букет. Сцена завершена, телочка спасена. Убирая руку Ромка задел мой нос рукой. «Ты сдурел? Нос у тебя окоченел, а ты молчишь!» — возмутился «спаситель». «Да ладно тебе…» — что-то в Ромкиной заботе смущало меня. «Все, пора тебе домой. Твоя мамуля меня и так недолюбливает, а что будет, если труп твой принесу?..» Я кивнул и двинулся в сторону дома, не хватало мне маминых криков о безответственном отношении к здоровью. «Боишься ее, да? Признайся» — со смехом спросил я. «Не боюсь я никого» — ответил Рома, попутно расправив спину и плечи. А ведь он и правда очень мускулистый, не то что я. Наверное, если ударить его пресс, кулак можно сломать. «Чего замолк?» — Ромка вытянул меня из размышлений. «Да так. А ты чего за мной увязался?» — все это время друг шел бок о бок со мной. «Ну провожу тебя домой, че. Темно уже, а тебе через лес идти надо.» «Послушай, ведь ты ни разу не видел мой дом!» с удивлением сказал я. Мы с Ромкой стали действительно близки, но но так и не побывали друг у друга в гостях. «Вот теперь и увижу. Или боишься меня? Правильно, бойся, приду к тебе ночью и…» — он замолчал. «И что?» — хитро сощурился я. «И за укушу бочок, страшно?» — из-под тишка Ромка действительно схватил меня за бок своей цепкой рукой. Я наигранно взвыл и бросился убегать от «волчка». Смеясь мы бежали сквозь лес, чудом не врезаясь в деревья в темноте, когда вдруг подо мной хрустнул сук, заставив меня свалиться в сугроб. От смеха Рому скрутило пополам, он упал в снег рядом со мной и заливался звонким смехом, отдававшимся эхом. Снег был холодный, но этот смех грел меня изнутри. Придя в себя, он повернулся ко мне и спросил: «Ушибся?» «Нет» — ответил я, пристально смотря в его глаза. Ромка менялся и я не мог не замечать этого. Именно сейчас, лежа в снегу рядом с ним, что-то забилось внутри меня. Мысли, которые я похоронил еще давно, ощущения, неподдающиеся объяснению хотели выбраться наружу, но у них не выходило. Им будто бы не хватало света чтобы показаться мне, чтобы я смог их рассмотреть. Ромка точно счел мои смутные мысли. Он резко вскочил и сказал: «Ну, чего разлегся. Снежный ангелочек мне нашелся, вставай. И так нос застудил, сейчас еще промокнешь насквозь». Я нехотя поднялся и мы продолжили путь в тишине.