conservatio in honore tuo

После их небольшой ссоры, даже если в конце концов Эо напичкал его зельями для ускорения восстановления после встречи с Иссушителем, Ваал старался избегать встречи с гарантом. К счастью, тот, похоже, пытался разобраться в устройстве огранённого скинта и не выходил на связь. С одной стороны это... расстраивало. Но Эо и не был обязан возиться с ним, так что контрабандист старался не наглеть и не нарываться. Всё равно существовал высокий риск, что на его личное пространство будет снова совершено покушение. Это было не то, что он мог бы себе позволить. Видомния возвышалась перед ним громадным каменным столбом, который, казалось, излучал вполне ощутимое давление, что пыталось прибить Ваала к земле, вдавить в неё и похоронить. Он поёжился, чувствуя как волосы на руках встали дыбом, и закрыл глаза на пару секунд, пытаясь успокоить разум. Вдох. Выдох. Ничего не случится. Ему приходилось появляться здесь довольно часто из-за отсутствия нормальной системы связи на случай, если Фарагонде что-то понадобится. Однако большая часть процессов в башне, несмотря на некомпетентность хозяйки Видомнии в сфере технологий, была автоматизирована. Насколько это было возможно в этом проклятом месте. Лично ему нравилась идея видеонаблюдения, которая была реализована во множестве встреченных им миров. Но Междумирье не позволяло существам даже связываться друг с другом, что уж было говорить о полноценной записи и хранении информации. Конечно, аналог такой функции существовал, но работал только ограниченное количество времени и требовал слишком больших усилий со стороны наблюдателей. В прошлый раз присутствие Ваала требовалось для помощи с процессом калькуляции очередного пленника. На самом деле появление новых заключённых было явлением нечастым в виду малого количества мироходцев в целом – что уж говорить о количестве тех, кто умудрился совершить что-то достаточно значимое, чтобы его решили запереть в Видомнии. Часть мироходцев ошибочно полагала, что основной целью Фарагонды является не достижение справедливости, а попытка найти способ для обычных или не очень людей получить силу хождения между мирами. И... это было частично правдиво. Но это не означало, что в своём стремлении лучше понять чужие способности женщина была неправа. По крайней мере, Ваал считал идею изучения мироходцев в попытке найти их особенности... не столь плохой. В некоторых мирах, которые он посещал, преступники не считались за людей вовсе, поэтому выбор жертв на эксперименты тоже был вполне очевиден. Некоторые величали их отбросами общества, и отношение к заключённым было едва ли не хуже, чем нынешнее отношение к даскам в Поэне, если такое вообще возможно. Самым гуманным способом ему показалась простая казнь. Даже заключение в попытке поменять личность человека, перестроить с нуля, тратя огромное количество ресурсов в процессе, казалось бредовой затеей, требующей слишком больших усилий. Люди не меняются. Но он допускал то, что самые простые пути не всегда были верны. Кто он, Бог Времени что ли, чтобы решать чужие судьбы? Ему до этого не было дела. Не считая того, что ему всё равно пришлось иметь с этим дело. И это было отвратительно. — Авторизация пройдена. Добро пожаловать в нижний отсек башни, Ваал. Огромные ворота медленно распахнулись, открывая ему дорогу в место похуже Преисподней. *** Когда он добрался до кабинета на верхнем этаже, женщина стояла после стола, внимательно разглядывая исписанные текстом листы. — Рада, что ты нашёл время прийти, Ваал, — кивнула ему Фарагонда, стоило мироходцу проскользнуть в открытую дверь. Он широко усмехнулся, взъерошив волосы на затылке. — Стабильность залог успеха, — пожал он плечами. — Есть что-то конкретное? Или просто обычный осмотр? — Нет, на этот раз всё куда сложнее. Почти уверена, что виноват этот старый маразматик Эрвин, — нахмурилась женщина, потеребив медальон на шее пальцами свободной руки. — Некоторые инвесторы запросили анализ процесса калькуляции и его вреда для нервной системы человека. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать услышанное. — Я думал, их это не волнует? — приподнял брови в изумлении Ваал. — Раньше они довольствовались общими описаниями, или я ошибаюсь? Фарагонда посмотрела на него, словно ненадолго потерялась в мыслях и только сейчас вспомнила, что не одна в комнате. — Слишком долго перечислять всех, но поддерживающее нас большинство приходится с планет 13, Эробасс и Нейтвунд. Также немалое число решительно настроенных инвесторов принадлежит вселенной Шан-Хвэй. Ваал понятливо кивнул. — Вы имеете в виду, что все эти планеты понесли наибольшие потери из-за пришествия мироходцев, — задумался он. — А вот Шан-Хвэй никогда не славилась гуманным отношением к преступникам в целом. — Запирать подобных монстров уже вершина гуманизма, — отрезала Фарагонда. — Эрвин и его дружки никогда не сталкивались с бедствиями, которые может принести даже один единственный мироходец. Конечно, старый маразматик со своими идеями милосердия пытается найти способ вставить мне палки в колёса. — Он пытался и раньше, разве нет? — уточнил Ваал, припоминая жалобы хозяйки Видомнии на одного из инвесторов. — Нельзя ли просто отклонить запрос? Фарагонда отрицательно покачала головой, взмахнув листами в руках. — Конгресс получил сразу несколько запросов от инвесторов, и мой человек немедленно передал документы мне. Заявка должна быть одобрена, если больше четверти инвесторов поставят свои подписи, — пояснила она. — Честно говоря, по грубым оценкам большинству не будет никакого дела до состояния и условий содержания заключённых, — неуверенно заявил он. — Мироходцы обладают слишком широким спектром возможностей, чтобы мы могли ограничивать их иначе. Фарагонда вздохнула. — Если бы всё было так просто... — с сожалением отозвалась она. — Люди, да и не только люди, в силу присущей им эмпатичности склонны приглушать здравый смысл в угоду своей совести. И немногие готовы нести на себе груз ответственности за действия, выходящие за привычные нормы морали. Она замолкла, погрузившись в себя, и Ваал замер, ожидая продолжения, которое так и не последовало. — Госпожа Фарагонда? — осторожно позвал он, когда молчание затянулось. — Неважно, — очнулась женщина от своего оцепенения и передала ему документы, устало прикрыв глаза. — Мне неудобно будет покидать Видомнию в ближайшее время, поэтому я хотела попросить тебя заняться этим делом. — Понял-принял, — качнулся на пятках Ваал, заложив руки с полученными бумагами за спину. — Когда встреча? — У нас есть некоторое время на сбор и сортировку информации, но не больше месяца. Минимум за неделю до ежегодного собрания всё должно быть готово, — деловито начала она, покопавшись в документах на столе. — Здесь есть подробности по поводу калькуляции. Я знаю, что ты можешь быть очень... аккуратен в выражениях. Он шутливо отсалютовал. — Приложу все свои силы. Но будьте готовы, что навыков построения предложений мне не хватит для того, чтобы обдурить кучку гениев, иначе я буду чувствовать слишком большое давление. Слегка улыбнувшись, Фарагонда посмотрела на него с намёком на тепло. В такие редкие моменты, он забывал, что она ему далеко не друг... Что он должен ненавидеть её. — Для примерной оценки состояния заключённых я передам тебе данные в следующий раз. Не успела подготовить к твоему приходу. — Всё в порядке, всё хорошо, — закивал он головой. — Я тогда загляну через пару дней ещё разок. Фарагонда внезапно оказалась куда ближе, чем раньше, и потрепала его по голове, взъерошив рыжеватые пряди так, что часть попыталась выколоть ему глаза. — Спасибо, буду ждать. ...девушка неловко присела на землю, вцепившись в кусок ткани, точно тот был её последним оплотом. — С-спасибо вам за всё. Башню он покинул в смешанных чувствах. *** Всё вокруг содрогнулось, когда гравитация, подчинившись его воле, прибила монстров поблизости мёртвой хваткой к земле. Он вздохнул, зажимая кровоточащее плечо, и прикинул сколько у него примерно есть времени до того, как начнёт действовать яд, впрыснутый в рану во время укуса. Использовать свои силы Ваал не любил. Сражение нравилось ему куда больше самой победы, и мало какой противник мог заставить его сражаться в полную силу. Укажите ему на человека без греха, пожалуйста? Несмотря на склонность ко лжи, возможно его грехом была всё же гордыня. Но покуда та не доставляла особых проблем, поднимая голову только во время сражений, он был готов потакать своей маленькой слабости и любви к ощущению схватки на грани. Он устало хмыкнул. Большинство контрабандистов едва могли унести ноги, используя большую часть своих сил и возможностей, а он только ограничивал себя, заставляя вести сражения исключительно с мечом в руках... Возможно, ему бы и не помешала чужая помощь. Иногда. — За что боролись, на то и напоролись, — пробормотал он себе под нос, чётко указывая своей магии раздробить черепа бьющихся в хватке его способности монстров. Учитывая, что он довольно быстро среагировал, яда в его крови было немного, так что он позволил себе потратить время на свежевание туш противников, с особой любовью разделав ублюдка, который лежал ближе всего. Видимо, тот самый, что смог подобраться на расстояние, подходящее для укуса, пока Ваал был занят остальными. Осторожно вытащив его зубы и сложив в специальный контейнер, контрабандист оглядел поле сражения и перестал давить силой на округу. Ему даже померещилось, что сама земля облегчённо застонала, освободившись от тяжести. Больше всего он был благодарен за то, что куртка гильдии, находившаяся в сумке неподалёку, не пострадала. Не хотелось светиться ранением всего через пару недель после памятного разговора о группах со Шрамом. Хотя его светлое пальто уже пропиталось алым, и Ваал не был уверен, что сможет скрыть пятна, если кровь начнёт стекать и капать. Не говоря уже о запахе меди, витавшем в воздухе... Обычные люди, быть может, и не заметят, но чутьё у антропоморфных созданий гораздо острее. Со вздохом он наложил легкое заклятие сокрытия. Кто-то с должной сноровкой быстро раскусит его маскировку, но в Поэне слишком часто подобная магия использовалась для совершенно обыденных вещей. А лезть не в своё дело было не принято. Сал и Ден, что неудивительно, даже не заметили его присутствия. Из-за небольшой задержки голова начала кружиться, и Ваал чувствовал нежелание двигать ногами, стоило ему вспомнить, сколько ещё придётся плестись до своего закутка в зоне контрабандистов. Взгляд упал на таверну Лиса. Промелькнувшая в голове перспектива была достаточно заманчивой, чтобы вынудить его остановиться, с сомнением разглядывая здание заведения. Эо сообщил рыжему прохвосту, что Ваал может забегать в его номер даже без сопровождения гаранта... Отчасти ему хотелось взглянуть на реакцию Эо. Тот уж точно узнает о посетителе, а заметив недостающее число зелий сопоставит что к чему. Он знал, что гарант часто врал. Это не имело особого значения, потому что тот сделал достаточно, чтобы Ваал был готов практически на что угодно для него, независимо от чужих причин или намерений, но... Иногда ему хотелось залезть в эту седую голову и узнать наверняка, правда ли этому человеку не всё равно на него? В такие моменты он чувствовал себя особенно глупым. Не давая себе времени на дальнейшие раздумья, он прошмыгнул в таверну, с лёгкой ухмылкой кивнув Лису. Осознав, что потенциальный покупатель ничего брать не собирается, тот слегка огорчился, но вопросов, как Ваал и думал, задавать не стал. «Перед уходом обязательно стоит что-то взять», — сделал он пометку саму себе на будущее, понадеявшись, что туман в голове не помешает ему вспомнить это намерение. Забавно, но, когда он ввалился в десятую комнату, подобравшись к складам зелий, ему стало будто бы чуть похуже. Он нахмурился, недоумевая, точно ли он правильно рассчитал время с момента отравления. У него уже был горький опыт, связанный с этим ядом – видимо, жизнь его ничему не учит, – но в прошлый раз всё прошло гораздо легче. Пожав плечами, он нырнул в сундук, намереваясь отыскать местный алхимический уголок, да вынырнул также быстро, пытаясь подавить панику. Он догадывался, зачем Эо понадобилась Звезда Незера ранее, но видеть подтверждение своими собственными глазами оказалось совсем другим делом. Напоминанием о том, как мало у него на самом деле было времени. Это напоминание осело неприятной горечью на сердце, но он ничего уже не мог сделать и, покачав головой, продолжил поиск своей цели. Едва ли это имело смысл теперь, правда. Ну, по крайней мере у Эо нет чисто физической возможности убить его. Тот точно узнает, что в его номере кто-то был, да и Ваал и не думал скрываться. Он достаточно наследил, вон, даже на полу несколько капель крови оставил, хотя рана уже начала затягиваться благодаря ускоренной регенерации мироходца. Опрокинув в себя нужное зелье, он задумался о том, стоит ли прямо здесь и отключиться. Заснуть в Междумирье не мог никто, но потеря сознания всё ещё была вариантом, и Ваал сомневался, что сможет избежать этой участи. Скинтонит по соседству напомнил о себе очередным приступом тошнотворной слабости. Будь он в форме, он мог бы даже потаскать камушек с собой... Увы, ослабленное состояние не оставило ему выбора. Излучение-то было едва ощутимым. Если б Ваал не был столь хорошо знаком с последствиями отравления, он даже и не понял бы, что что-то не так. А полностью здоровый мироходец заметил бы разницу только оказавшись в непосредственной близости к скинтониту. Вздохнув в очередной раз за день, он запихал камень на самое дно, так, что едва мог ощущать его в этой комнате, и довольно хмыкнул. Сознание оставаться с ним после этой нехитрой махинации не пожелало, и он быстро открыл портал прямо из номера в свою собственную квартиру в зоне контрабандистов. К счастью, он успел упасть на кровать до того, как глаза заволокло пеленой тьмы. *** — ..ал! Ваал, чёрт бы тебя побрал, — раздался чей-то назойливый голос. Беспокойный тон эхом отдался в голове, когда его легонько потрясли за плечо. Он узнал этот голос практически моментально и сразу же расслабился, пытаясь развернуть своё тело в противоположную от источника шума сторону. — Оставь меня в покое, — мученически фыркнул он в подушку, проглатывая часть букв спросонья. — Не видишь, я тут... умираю. Почему так сложно было дать ему полежать ещё немного? — Ты должен выпить это, — настаивал голос, и Ваал почувствовал холод стекла подле своих губ. Аромат был знакомым, навевая смутные образы того, как Эо пичкал его этим дерьмом, стоило контрабандисту влезть в очередные неприятности. — Не хочу, — зарылся он глубже лицом в подушку. — Ты дурак. А я св... свидетель. Над головой раздался беспомощный вздох, и чужие руки помогли ему усесться, облокотив о стену рядом с кроватью, несмотря на вялые протесты. Ваал приоткрыл один глаз с шальной ухмылкой на лице. В поле зрения – помимо пляшущих разноцветных точек – мелькнули родные зелёные глаза и нахмуренные серые брови. Он посчитал, что было бы забавно ткнуть в морщинку в центре, но его глупая рука отказывалась подчиняться. Возле губ вновь появился стеклянный флакончик, и на этот раз он послушно выпил зелье. — Сразу бы так, — недовольно произнёс Эо, отстраняясь. — Что ты там бормотал себе под нос? Я дурак? — С каждым иногда бывает, — беззаботно пожал плечами Ваал, прикидывая, не пора ли ему открыть второй глаз. — Например, когда кто-то может решить, что хранение запрещённых предметов в доступном для других месте, тянет на хорошую идею. Эо нравоучительно вскинул палец. — В мой номер у Лиса есть доступ только у одного человека, помимо меня, — он многозначительно глянул в сторону едва сидящего на кровати контрабандиста. — И никто в здравом уме не станет искать что-то ценное там, поскольку это слишком заметная точка. — То есть, ты думаешь, никто не подумает, что в комнате есть хоть что-то важное? — скептично уточнил Ваал. — Я не думаю, я уверен, — самоуверенно отозвался Эо. Ваал закатил глаза – зачем, спрашивается, разлепил второй, – и махнул рукой, которая отозвалась с большим трудом. — Я бы подумал. Ты слишком... — он замер, пытаясь подобрать подходящее слово, и поморщился от головной боли. — Хм... рисковый? Рискованный? В общем, я не помню, а суть ты уловил. Гарант кивнул, и его хмурый взгляд вернулся. — Уже ближе к правде. И дурак здесь действительно есть, вот только это не я. — Если ты хотел добить меня, то сделай это хотя бы милосердно, — закрыл глаза контрабандист, выражая смирение всем своим видом. Он чувствовал, что Эо всем сердцем желает выдать ему подзатыльник, даже если тот ещё ничего не сказал. — Хватит придуриваться, — оборвал гарант. — Что случилось? Я дал тебе просто укрепляющее сейчас и не уверен, что именно ты брал сам себе раньше. Ваал поморщился, отставив попытку состроить грустные глазки. — Возможно, — подчеркнул он, — я был немного неосторожен и словил укус от Стража. Это не помешало мне, кстати, достать его зубки и шкурку. Помрачнев, Эо даже не обратил внимания на второе предложение. — Это то, о чем я и говорил раньше! Ты ведёшь себя безрассудно, но всё ещё настаиваешь на одиночных вылазках, — он покачал головой со вздохом. — Что я должен был думать, когда Лис сказал мне о твоём визите, а по итоге я обнаружил только следы крови на полу? — Что я забыл прибраться? — невинно улыбнулся Ваал. Эо снял шляпу с усталым видом и кинул на край кровати, садясь следом. — Это не шутки, Ваал. Я не буду на тебя сейчас давить, но хотя бы обдумай эту возможность. Ваал перестал пытаться разрядить обстановку и ощетинился. — Я уже думал. Мне нечего добавить, — он коротко огляделся по сторонам. — Сколько я был без сознания? Смерив его недовольным взглядом, гарант всё же соизволил задуматься над ответом на вопрос, но в итоге просто покачал головой. — Лис не сказал, когда точно ты заходил. Так что я знаю только то, что точно больше часа. — потянул Эо. — Вообще-то, он сказал, что ты даже не уходил. Ваал послал ему неловкую ухмылку. — Открыл портал. Я думал, что успею дойти сам, но камушек в твоей комнате испортил мне все планы, — поджал он губы с возмущением. — Ты бы его хранил вообще вне сундука, если такое наплевательское отношение. Я просто открыл этот твой чёртов ящик Пандоры и сразу же наткнулся на такой приятный сюрприз. Эо свёл брови к переносице, что-то припоминания, и внезапно смерил его подозрительным взглядом. — Ты к нему прикасался. Ваал также внезапно заинтересовался потолком своей комнаты, как будто не изучил его вдоль и поперёк за сотни ночей, проведённых за разглядыванием узора над головой. — Ну... — неуверенно начал он. — Есть шанс, что такое имело место быть? — Чем ты только думал? — поражённо спросил гарант. — Это было опасно! — Я не знаю, о чём я думал. Я, кажется, думал о том, чтобы купить что-то у Лиса выпить, потому что толстячок явно расстроился, когда я ничего не взял, прошмыгнув к тебе, — Ваал задумчиво приложил палец к подбородку. — А что дальше было, я помню смутно. Возможно, мне просто не понравилось, как он смотрелся в твоих вещах. — Не понравилось, как он... — Эо помотал головой, видимо, пытаясь забыть, что он только что услышал. — Тебе следует покинуть Междумирье хотя б ненадолго для восстановления. Лучше всего сегодня. Ваал кивнул. Сегодня у него всё равно была назначена одна любопытная встреча в городе Стерраклот. — Я тоже об этом подумал. Что-то достать надо? — склонил он голову набок. — Нет, — поднялся с кровати гарант, расправив складки на пальто, образовавшиеся от сидения. — Так что сосредоточься на отдыхе, пока ты не упал где-то замертво. — Ценю твою заботу, — насмешливо сощурился Ваал. — Но я знаю свои пределы. Эо уже стоял подле двери с ладонью на золотистой ручке. Гарант недоверчиво фыркнул в ответ на это заявление и бросил перед уходом: — Что-то не верится. Возмущения контрабандиста были заглушены вовремя закрывшейся дверью. Он повалялся в кровати ещё немного, взяв с соседствующей его лежбищу полки первую попавшуюся книжку. Чтение всю жизнь казалось чем-то скучным, но, на удивление, стащив однажды роман у Корши во время вылазки и мельком проглядев в надежде узнать, чем таким постыдным можно было бы подразнить девушку, он постепенно втянулся. Вряд ли, конечно, Ваал действительно понимал, чем так хороши эти лёгкие романы, но ему хватало и того, что он мог ухохатываться до чёрных точек перед глазами над очередным драматичным поворотом сюжета. О, а его любимая «одинокая слеза, стекающая по щеке», которую так часто поминают авторы!.. Он как-то попробовал, но плакать одним глазом оказалось чрезвычайно сложно. В общем, эти чёртовы романы служили неплохим отвлечением, когда его мозг пытался слишком сильно сосредоточиться на стрессе. Где-то, помнится, он слышал, что чем больше думать о проблеме, тем меньше сил остаётся на её решение? Подумал минуту – всё в порядке, подумал десять – весь мир кажется тленом. Если утрировать, конечно. Полчасика пролетели незаметно, и ему пришлось-таки выбраться из кровати, слегка пошатнувшись от мимолётного потемнения в глазах. Бросив книжку на мятую постель, которую ему было слишком лень поправлять – всё равно он её даже не расстилал, – Ваал снял гильдейскую куртку под которой его бедная одежда в области плеча пострадала больше всего. Даже несмотря на ускоренную регенерацию, рана всё ещё не затянулась. Но, учитывая её состояние, пролежал он без сознания явно больше часа... Быть может в районе пяти? Ну, хоть кровь больше не текла, и на том спасибо. На скорую руку перебинтовав своё плечо и переодевшись, он вознёс молитву в благодарность Эо, который опоил его чем-то из своего арсенала. Ваал сомневался, что смог бы совершать столь резкие поползновения без чудодейственного эффекта укрепляющего зелья. На самом деле, он не был уверен, что запасы гаранта ранее были столь... обширны. Не став зацикливаться на этой мысли, он выскочил из квартиры, захлопнув дверь, и понёсся в сторону лавочки Сан-Франа. После пары недель, проведённых в Междумирье, освещение Стерраклота показалось ослепительным. Местная звезда потухла несколькими столетиями ранее, и решать проблему со светом пришлось с помощью технологий. Но, вместо того, чтобы вернуть мягкое желтоватое освещение, жителями ещё в момент планировки было принято решение заменить его холодным белым оттенком. Сощурившись, Ваал прикинул в уме, где поблизости находится порт с пространственными бударками, и направился к нему. Его должны были встретить неподалеку и, если верить его дырявой памяти, поблизости находился магазин со светозащитными очками для туристов с других планет. Туристом он не был, но от защиты для глаз не отказался бы, большое спасибо. Только дойдя до магазина, он вспомнил, что помимо скинта ничего с собой и не взял-то. Растерянно остановившись, он огляделся по сторонам, будто бы ожидая, что в любой момент из-за угла выпрыгнет его позабытый кошелёк и обрадует своим содержимым. ...к сожалению, ничего подобного не произошло. Это также означало, что его план прикупить кое-что за время ожидания приказал долго жить. И, учитывая, что его планировали забрать отсюда, Ваал даже не могу переместиться в нужное место самостоятельно. Забившись в тень, он постоял какое-то время и поймал себя на том, что принялся со скуки пересчитывать прибывающие и отбывающие бударки. Большая часть, разумеется, была межгородского типа; лишь немногие, находящиеся в сторонке, могли совершать путешествия на соседние планеты. Местная сеть планет в принципе существовала практически как единый организм. Если когда-то давно соседняя – Полиэс – была единственной обжитой, то со временем люди нашли способ перебраться дальше. Даже после того, как их звезда погасла, благодаря ранним приготовлениям, проект Шайнбринг-06 был запущен вовремя, и непоправимый ущерб не был нанесён. Человек, с которым он должен был встретиться здесь, являлся потомком одного из основателей проекта и инвестором Фарагонды... — Ваал, рад тебя видеть, — седовласый мужчина со спрятанным за воротом лицом подобрался поближе, панибратски закинув руку на плечо контрабандиста. — У меня хорошие новости! Подавив шипение, молодой человек сощурился и удивлённо вскинул брови. — Доброго дня. Не ожидал, что вы лично решите меня встретить, — с насмешливой улыбкой отозвался мироходец. — По поводу новостей я уже в курсе. Фарагонда попросила меня разобраться с вашим запросом лично. — Что, собираешься решить проблему насилием? — шутливо поиграл бровями старик, намекая на всякие глупости. — Нет. На самом деле я хотел передать вам, господин Эрвин, документы, имеющиеся у меня на данный момент. Бровь старика дёрнулась в ответ на подобное обращение. Но в итоге он проигнорировал подстрекающий тон Ваала и двинулся вперёд, к огороженному сектору, где стояла его собственная бударка, сверкая серебристыми боками. — Мы можем это обсудить, когда доберёмся, не торопись так, — фыркнул он и бросил ему футляр. — Как знал, что ты опять забудешь. Справедливости ради, на этот раз он не забывал про очки... Только про способ оплаты. Но пояснять было бы слишком проблематично, да и бессмысленно, так что Ваал нацепил очки с коротким облегчённым вздохом и поплёлся следом. — Как сам-то? — деловито уточнил его спутник, когда механические двери разъехались в разные стороны, и они ступили на борт. — Ты выглядишь даже бледнее обычного. — Все в порядке, — отозвался Ваал. Старик уселся в кресло возле столика и жестом подозвал помощника, выдав ему указания по поводу обеда. Стоило тому отойти, как лицо Эрвина приняло наигранно грустное выражение. Дурная привычка, нагло украденная у контрабандиста. — Как всегда сухо, а мы столько не виделись, — обвинил он, поудобнее устроившись. — Только по делам и заглядываешь, неужели молодёжь нынче вся такая? — Не хочу давать шанс шпионам Фарагонды связать наши имена, — устало закрыл глаза Ваал, откинувшись на спинку кресла. — Среди моего персонала нет её людей. — Я в этом и не сомневался, — кивнул Ваал, бросив взгляд на смазанную кашу видов за окном. — Но не факт, что в Стерраклоте не найдётся ни одного её человека. Когда она сегодня утром только подняла тему запроса, я на секунду подумал, что влип. Эрвин рассмеялся. — Ты просто параноик, — махнул он на него рукой. — Но я тебя отчасти понимаю. До сих пор с трудом верится, что ты решил зачем-то вляпаться в эту историю. — Ты вляпался вместе со мной, — раздражённо отозвался контрабандист, скрестив руки на груди. Хмыкнув, его собеседник только руками и развел. — Моя позиция гораздо безопаснее твоей. Ты, кстати, так и не объяснил, зачем тебе всё это, — завуалированно поинтересовался старик и, прежде чем Ваал успел ответить, нагнулся к специальной камере хранения под столиком. — Погоди-ка секундочку. Он ловким движением выудил закупоренную бутыль с тёмной жидкостью, плескавшейся на дне, и откуда-то достал бокал. — Путь не то чтобы близкий, так что... Не ворчи, тебе же не предлагаю, — подмигнул старик и отпил немного вина. — За твоё здоровье пусть будет. — А кофе есть? — заинтересованно вскинул голову Ваал. — У нас все только чаи и гоняют. Только у Лиса есть, и то... — он скривился, вспомнив вкус этого напитка в таверне. — Бедный, — поддразнил Эрвин и нажал на одну из кнопок подле сидения. — Ты такие вопросы странные не задавай, тут почти всё найдётся. —Благодарю, — рука сама собой взметнулась к волосам, и он растрепал короткие пряди на макушке. — Как я уже и говорил, это связано с одним близким мне человеком. Но, признаюсь, твоя настойчивость в попытках вытянуть побольше информации впечатляет. — Не тебе меня за любопытство винить. Учитывая твои, — он махнул рукой, пытаясь подобрать точное выражение, — прекрасные черты характера, я удивлён, что в этом мире есть что-то или кто-то со способностью заставить тебя пойти на риски или взять на себя какую-то ответственность. Ваал только пожал плечами. — Все последствия не страшнее реальности. — Как по мне, так твоя реальность не настолько плоха, — с сомнением ответил Эрвин. — Можешь идти куда хочешь, базовые потребности удовлетворить тоже в состоянии... — Понятие базовых потребностей у каждого разное, — прервал Ваал. — Боюсь представить, чего ты не мог бы себе позволить, — со смешком развёл руками собеседник. — Ладно-ладно, не буду тебя утомлять своими старческими взглядами. Хочешь покопаться в этом дельце, копайся. Чем бы дитя не тешилось. Он не удостоил этот комментарий ответом, потому что его кофе прибыл, доставленным одним из помощников Эрвина, и Ваал уткнулся носом в чашку. *** Прошло всего полчаса, прежде чем они добрались. Контрабандист успел ещё раз запросить кофе и сыграть со стариком в карты несколько партий. Как и большинство знакомых Ваалу пожилых людей, у которых получилось добиться какого-никакого успеха за свою жизнь, Эрвин любил игры, требующие участия разума, поэтому слегка огорчился, стоило мироходцу в очередной раз вежливо послать его с идеей проведения шахматной партии. Впрочем, старый хитрец – зря Фарагонда его маразматиком величала – даже тут умудрился использовать свои мозги для жульнических схем. — Это что, новый комплекс? — Ваал с сомнением уставился вдаль, где виднелись серебристые шапки зданий. — Не новый, — фыркнул старик, уже дожидаясь, пока контрабандист спустится с трапа. — Даже с моим бюджетом было бы слишком расточительно заниматься подобным. Нет, это мы переправили с моего завода в центре города пару месяцев назад. — И никто ничего не спросил? — ещё немного и брови контрабандиста слились бы с волосами от изумления. Эрвин цокнул языком. — Ты недооцениваешь размеры моих предприятий. Это лишь малая часть, а переправка осуществлялась с помощью... как бы попроще сказать... технологии уменьшения. Ты совсем заигрался со своей древностью, я уже скоро не пойму, как с тобой разговаривать. — Подобные технологии вызывают у меня чувство конца, — на выходе признался Ваал. — Всё движется, а я... О, Время. Забудь это немедленно. — Ну ты выдал, конечно, — хлопнул его по плечу Эрвин с добродушной усмешкой. — Это далеко не конец, скорее начало. — Я понимаю, — как болванчик покивал головой контрабандист и поспешил сменить тему. — Как продвигаются проект? — Без подопытного сложно сказать наверняка, — хитро усмехнулся старик, — но, если верить вычислительным данным, мы близки к успеху. Окинув собеседника подозрительным взглядом, Ваал склонил голову набок. — Можно будет проверить. Эрвин только отмахнулся от него. — Едва на ногах стоит и попробовать ещё что-то хочет. Вот вечером все уже разойдутся, и посмотрим, что творится, а сейчас проходи, перекусим, и ты мне разъяснишь, что в этой вашей башне происходило с нашей последней встречи. — Запрос на усиление вычислительных способностей системы калькуляции уже рассматривается конгрессом какое-то время, как и необходимость финансирования, так что последние несколько недель Фарагонда потратила на то, чтобы придумать, как всё это дело улучшить, — с этими словами Ваал рухнул на диван в гостиной, даже не разуваясь. — Я несколько раз принимал участие в разработке, когда выдавалось время, но не слишком часто, чтобы мой интерес не был сочтён подозрительным. Что хорошо, так это то, что благодаря идее улучшения системы большее количество инвесторов заинтересовались калькуляцией. Эрвин уселся напротив с задумчивым видом. — Значит, поэтому ты попросил меня обсудить идею прошения с другими именно в это время. — Часть инвесторов о калькуляции слышала только от других, поскольку описания в документах, предоставленных на подпись, содержат большое количество терминов с которыми не каждому захочется иметь дело, — пожаловался Ваал. — Они знают основы, знают, на что уходят их ресурсы в целом и знают результаты. Им этого хватает. — Не все инвесторы получили магическое образование, смею напомнить, — указал на себя старик в ответ на осуждение со стороны контрабандиста. — И даже если кто-то пытался вызнать подробности, то эта твоя Фарагонда описывала всё довольно... мягко. Ваал вздохнул, когда не обнаружил на белоснежном потолке ни единой трещины. Пересчитывать было нечего. — Вот именно, что описывала. Не то, чтобы она врёт, но она опускает многие детали, которые могли бы надавить на совесть спонсоров, — он закрыл глаза, вспоминая жёлтые глаза и пожалуйстапростодайтемнеумереть. — Вы-то в курсе с недавних пор, но я слабо понимаю, что с этим можно сделать, если другие не захотят знать правду. — Как видишь, некоторые уже захотели. — На, почитай, — вытащил папку документов из сумки Ваал, перебросив через столик прямо в руки Эрвину. — Здесь, собственно, старая и новая системы, выданы по вашему запросу для того, чтобы у инвесторов была возможность решить, нужны ли эти улучшения. Эрвин взял папку с таким лицом, будто бы та нанесла ему какое-то личное оскорбление. Ваал продолжил: — По поводу влияния заключения на психику ещё ничего нет. У Фарагонды есть около месяца на сбор информации, которую она могла бы выдать инвесторам, но, честно говоря, мироходцы обладают довольно устойчивым разумом из-за ОМП и постоянных перемещений, — разочарованно поджал он губы. — Можно не ждать особого влияния от этой области. Быть может СМИ могли бы помочь, но я не уверен, что конкретно им сообщить, да так, чтобы новости разлетелись по всей галактике... И тут тоже будет некрасивая ситуация. В таком случае, даже если инвесторы всё ещё захотят поддерживать Фарагонду, мнение общественности сделает максимально невыгодным это занятие. И даже если Фарагонда будет снята с поста, упоминание о Видомнии в последствии в разумах людей будет вызывать только негативный отклик... Я не могу этого допустить. — Я понимаю тебя. Инвесторы действительно слишком важны, чтобы их всех можно было потерять разом, но эта ваша система, даже если просто показать её без прикрас, — потряс документами в руке старик, — заставит их бежать без оглядки от возможности запачкать свою репутацию, — свободной рукой Эрвин помассировал переносицу. — А нельзя эту вашу Фарагонду просто... ну... И ты тогда сам всё сделаешь. — Не думаю, что все прямо-таки сбегут, сверкая пятками. Некоторых волнует только результат, — пожал плечами Ваал. — А что, твоя идея мне нравится... — Я же не серьёзно, — закатил глаза старик. Ваал закатил глаза, коротко усмехнувшись. — Я тоже, — сказал он, оставив неозвученным слово «наверное», — Она на самом деле человек неплохой. Но нельзя сказать, что её не ослепила ненависть. Тем не менее, я думаю, если инвесторы начнут сомневаться, а я в нужный момент надавлю, то она может и сломается. Если всё получится, я смогу предложить ей наш проект... — Неплохой? — с сомнением переспросил Эрвин. — Один из мироходцев, ныне заключённых в башне, украл звезду. Вы, господин, должно быть, ещё помните про этот случай, вроде пока не настолько стары для проблем с памятью, — поморщился контрабандист. — Заключённый номер один или же Эбардо, он, пожалуй, основная мотивация Фарагонды быть столь беспощадной к остальным пленникам... Она жила в том мире, если ты понимаешь о чём я... — Понять-то я могу, но это... — старик снова помахал папкой в своих руках. — Ты наш мир знаешь, даже к преступникам у нас здесь относятся довольно терпимо, разве что совсем отпетых ждёт быстрая и безболезненная казнь. Потому что тюрьма – место для наказания и исправления! А то, что я у вашей Фарагонды вижу – это месть чистой воды, причём всему миру, и за ошибку одного. — Ты так думаешь? — внезапно спросил Ваал, уставившись на собеседника с огоньком любопытства на дне фиолетовых глаз. — Что тюрьма нужна для исправления? — Судя по твоим проектам, ты тоже придерживаешься этой точки зрения, — ответил Эрвин. — Или я что-то не так понял? Контрабандист отвёл взгляд, потеряв запал. — Я не знаю. Но хочу верить, что это будет не напрасно, — безразлично пожал он плечами. — Если у меня не получится ничего сделать с ненавистью Фарагонды без применения силы, мне придётся... — Ну-ну, не забегай ты так вперёд. Он рассмеялся с отчаянием. — Я ненавижу всё это. Прости, что втянул, а теперь ещё и жалуюсь, — ухмыльнулся Ваал. — Всё в порядке, — отозвался Эрвин и бросил на него обеспокоенный взгляд из-под густых бровей. — Значит так, я помогу тебе составить текст, который будет понятен даже простым смертным, и посмотрим, сколько инвесторов возмутятся происходящему. — Получается, пока что так. — Я попробую поговорить ещё со своими знакомыми. Потеряны для общества только эти высокомерные мудаки из Шан-Хвэйя, — скривился старик. — Начинай потихоньку предлагать Фарагонде свои планы уже сейчас. Увольнять она тебя не станет за высказывание своего мнения, как я понял, но, возможно, если инвесторы начнут бунтовать – об этом я позабочусь – ей не останется выбора, как задуматься над твоими словами?... — Вам подать на стол здесь или на кухне? — раздался тихий голос позади, и Ваал практически слетел с дивана, точно испуганный кот. Эрвин посмотрел на время. — Засиделись мы что-то, Ваал. Пошли, у нас по расписанию обед. — А романов почитать у вас не найдётся?.. — неловко почесал макушку контрабандист, поднимаясь с насиженного местечка. *** Его разбудила трель будильника. Ваал лениво приоткрыл один глаз и перевернулся, с недовольным стоном зарывшись лицом в подушку. Непривычно мягкая, она источала едва уловимый аромат мяты. Звук повторился. Он недовольно отозвался, прекрасно понимая, что это домашний ИИ пытается до него достучаться. Несмотря на то что старик предпочитал нанимать живых людей в силу пустоты этого огромного дома, часть задач для простоты жизни ложилась на технологии. — Господин Эрвин просил передать, что ждёт вас в гостиной, — ворвался механизированный голос в его уши. — Буду через пятнадцать минут. Выбравшись из одеяла, он с тоской окинул взглядом кровать. Несмотря на свою излишнюю мягкость, та так и манила его вернуться в чудесные объятия сна. Но свет за окном уже потух – искусственная, но искусная имитация времени суток, – а значит пришла пора тестировать разработку Эрвина. Он наспех заскочил в ванну, проведя там от силы пару минут, а потом нацепил свои излюбленные белые штаны с бежевой футболкой и завершил всё это дело светлым пальто. Про обувь он вспомнил только стоя у двери, чертыхнувшись от осознания, что противный шлёпающий звук всё это время доносился от слишком больших тапочек на ногах. Попытка не заблудиться в местном лабиринте вместо коридора отняла ещё несколько минут, и по итогам через названное время потрёпанный Ваал предстал перед горящим энтузиазмом Эрвином, который нетерпеливо мерил шагами гостиную. — Ты готов? — увлечённо спросил старик. — Если я скажу нет, что-то изменится? — сонно фыркнул Ваал, протирая заспанные глаза, которые не хотели нормально функционировать. — Давай-ка пободрее, успеешь ещё отоспаться, — добродушно усмехнулся Эрвин, направившись в сторону заднего выхода. Хорошо, что инвестор решил встретить его лично, а не направил сразу к площадке для тестирования. — Я ещё раз перечитал твои бумажки, — по пути сообщил старик, нахмурившись. — Спасибо за приписки с пояснениями, кстати, не уверен, что смог бы вспомнить всё самостоятельно. Ваал покивал головой, медитируя на ходу. — Не стоит. Эрвин закатил глаза. — Так вот, если б не твоя прямая просьба, я бы вообще не сунулся в подобный проект. Даже изначальная версия звучит отвратительно и бесчеловечно, но эта функция со сменой кошмаров и поиском более глубоких, неосознанных страхов? Она что, планирует выпустить кучку сумасшедших на волю? Тут даже самый здравомыслящий человек сломается за несколько месяцев. — Лет, — безразлично поправил Ваал. — По нашим прикидкам, если старой системе требовалось по меньшей мере десятилетие, чтобы свести заключённого с ума, то новая справится за годы. — Она совсем чокнулась в этой своей башне, — с едва различимой злостью выдал Эрвин. — За сумасшедшими проще приглядывать, — с широким зевком пожал плечами контрабандист. — Плюс, в таком случае ускорится процесс лишения мироходцев Искры, поскольку, вместо способного разумно мыслить заключённого, останется только существо, преисполненное страха. Тогда сама искра активируется в несколько раз чаще. Возле выхода он ненадолго задумался и всё же спросил: — Я не упоминал этого раньше. Помнишь дасков? — Еще как помню, — кивнул старик, остановившись. — В основном до Поэны добираются те, у которых ещё остались какие-то крохи разума в голове, — начал Ваал издали. — Хотя, если их не сведёт с ума башня, это может сделать всеобщее отношение в городе к их виду. Но не в этом суть. Для Фарагонды то, что некоторые заключённые остаются в здравом уме после потери Искры, является проблемой. По её мнению, даже если мироходец погас, он всё равно может представлять угрозу в будущем... Но на убийство после долгих лет пыток были не согласны инвесторы, даже если их не смущало всё остальное. Поэтому большинство дасков просто отпускают в леса Междумирья, в надежде, что они попросту не доберутся до города. И инвесторам угодили, и угрозу устранили, так сказать. Отведя взгляд в сторону, Ваал фыркнул. — Отношение Поэны к даскам тоже выгодно Фарагонде. Они, может, и не так сильны, но за годы их число продолжало неуклонно расти. Для такой предусмотрительной женщины, было бы странно не обратить внимание на потенциальную угрозу, которая пылает жаждой мести и может однажды попытаться что-то сделать, — он заправил руки в карманы и двинулся вперёд. — Пошли уже, я ещё поспать хочу успеть. Так вот, если даскам в Междумирье едва ли хватает денег даже на еду, одежду и лекарства – о последнем, на самом деле, можно и вовсе забыть – то едва ли им хватит сил когда-нибудь попытаться пойти против башни... Ну, и если б они имели равные права с другими жителями Междумирья у них, как минимум, была бы возможность попытаться склонить кого-то на свою сторону. Эрвин замолчал, обдумывая всё услышанное. — Ты думаешь, за подобным отношением к даскам стоит именно она? – Без понятия, — поджал губы контрабандист, разведя руки в стороны. — Может да, а может и нет. Даски всё же являются преступниками, и слишком многие невольно задумываются о том, не должны ли они оказаться на их месте? Это напрягает. Даски для мироходцев как ходячий аналог башни, один из худших кошмаров, поджидающий на входе в, казалось бы, безопасное место. Как... напоминание. Угроза. — Я понял, можешь не продолжать, — мрачно оборвал Эрвин, задумчиво потерев подбородок. — Просто... ладно. У меня уже не осталось сил на удивление всем тем вещам, которые рассказываешь. Контрабандист сощурился, скривив губы в ухмылке. — Что, теперь всю ночь дурные сны будут мучить? — Бессовестное создание, — покачал головой Эрвин. — Мы дошли, давай, заходи. Прекрасно зная, что именно тут разрабатывается, Ваал шагнул следом за своим провожатым и настороженно огляделся, оказавшись внутри здания со сферической крышей. — Миленько тут у вас. Мне тут нравится больше, чем в прошлой кабинке, — протянул он, пока старик подобрался к панели управления, начиная настраивать какие-то показатели... Если б контрабандист разбирался во всём этом, ему бы и не пригодилась чужая помощь, а так он стоял в сторонке, дожидаясь указаний. — Так, — хлопнул в ладоши Эрвин и подозвал его поближе, что-то указывая на мониторах. — Я буду отслеживать здесь твои показатели, пока ты попытаешься перейти в другой мир. Но, на всякий случай, если станет слишком плохо... ну, покричи... Ай, чёрт, эта комната же звуконепроницаемая. Что-нибудь придумаешь, в общем. Ваал одарил его скептичным взглядом. — Я покажу вам всемирно известный жест посыла далеко и надолго, — он продемонстрировал, вытянув руку с одиноко торчащим средним пальцем. — Так будет понятно? Пару секунд старик просто моргал, глядя на него, а потом внезапно рассмеялся, закинув ему руку на плечо. — Ну, ты, мелкий... Понятно-понятно, хорошо. Ваал закатил глаза и послушно двинулся в сторону двери, возле которой Эрвин остановился, чтобы ввести пароль для доступа. — Заходи в свои хоромы. Это был последний комментарий, выданный ему, когда дверь за спиной закрылась. Он нахмурился, не ощутив особой разницы. В прошлые разы, стоило ему очутиться в этом помещении, на него обрушивалось давление, практически заставляя лечь на землю в изнеможении. Или что-то пошло не так, или Эрвин с его командой нашли способ исправить этот маленький недостаток... Ему было всё равно, если система работала как надо. Как местные люди не разбирались в магии, так и он в технологиях смыслил только в разделах, касающихся базовых вещей. Закрыв глаза для концентрации, он глубоко вздохнул, точно перед нырком в неизвестность, и попытался активировать Искру.