conservatio in honore tuo

Прошли годы, если не десятилетия – Ваал уже давно сбился со счёта, – и только сейчас он смог наконец ступить на поверхность планеты, которую так давно искал. Его воспоминания о прошлом были крайне размыты. Память услужливо пыталась подкинуть побольше информации, но образы родителей оставались безликими и безымянными, несмотря на попытки докопаться до правды; собственная личность до катастрофы была ему неизвестна... Да он даже не был уверен в такой банальной вещи, как цвет неба или травы. А были ли у него друзья? Что он любил? О чём мечтал? Теперь это не имело значения. Вместе с позабытым именем он попытался отпустить своё прошлое и назвался Ваалом в честь каких-то добрых людей, подобравших его в открытом поле. Тогда он появился буквально из воздуха без капли понимания, кто он и где он. Уже потом ему рассказали, что поначалу он плакал в бессознательном состоянии, умоляя помочь ему вернуться к своей семье, только чтобы забыть эту тему в момент пробуждения навсегда. Этих людей он тоже практически не помнил. Только имя, которым они его называли, раз уж он не смог вспомнить собственное. И всё же, все эти годы он подолжал странствовать по мирам – кто он? откуда он? – в поисках, и в то же время без надежды что-то найти. Но и делать ему больше было нечего. Это ощущалось незавершённым делом. Когда он встречался взглядом с собственным отражением, его раздражало, что он не мог вспомнить: эти глаза – подарок матери или отца? И будто что-то зудело на краю сознания, требуя от него искать, и искать, и искать. Встретив однажды другого мироходца, Ваал узнал, что рано или поздно сможет вспомнить, что происходило с ним в мирах, путешествия в которые он забыл. Включая самый первый. Так и началось его практически бесцельное брождение по вселенной. Первым его восстановленным воспоминанием был страх. У него не было сил идти дальше, но он знал, что должен продолжать свой путь, несмотря на камень, который будто бы кто-то навесил ему на спину. Вот только этим кем-то был он сам, а камень являлся телом человека, которого он хотел доставить... куда-то... Это место вызывало стойкую ассоциацию с безопасностью, даже если Ваал не мог назвать конкретную точку. Он не успел. Сигнал тревоги проигрывался по кругу, и, если поначалу Ваал мог слышать непонятное механическое жужжание на фоне, то постепенно оно трансформировалось в одну и ту же повторяющуюся фразу: «Внимание всем жителям, сохраняйте спокойствие. Не препятствуйте действиям военных. Укройтесь в безопасных местах и ожидайте дальнейших указаний. Внимание...» Безопасное место?... Ваал помнил, что куда-то шёл, но куда? Человек на его спине больше не двигался. «Внимание всем жителям...» Ваал был настолько сосредоточен на том, чтобы переставлять ноги, что даже не сразу заметил это. «...ожидайте дальнейших указаний.» — Это бессмысленно, — пробормотал он себе под нос, не понимая, откуда у него стойкое ощущение безысходности. — Почему это было бессмысленно? Будто бы в ответ на его вопрос, в памяти вспыл чужой голос, внезапно заменивший уже осточертевшие фразы: «Лучше попрощайтесь со своими близкими. Наша планета сошла с орбиты...» И звук падения. На секунду Ваал подумал, что это был грохот его рухнувших надежд. Но это его руки разжались, и безликое тело с его спины скатилось, уставившись широко распахнутыми аметистовыми глазами в небо. Он помнил как упал на колени, не обращая внимания на суетящихся в панике людей вокруг. Но никак не мог вспомнить, кем был этот человек... Зато тогда Ваал понял, что он должен искать. Сошедшая с орбиты планеты. Со временем всё больше воспоминаний возвращалось к нему: иногда во сне, иногда во время перехода между мирами, а иногда просто так, стоило взгляду зацепиться за что-то, навевающее смутно знакомые образы в голове. Из-за внезапности подобных приступов Ваал раздобыл себе пальто – то была первая попавшаяся одежда, у которой были достаточно широкие карманы для хранения блокнота, куда он мог бы записывать детали воспоминаний, с ручкой. Других вещей у него практически и не было, поскольку он предпочитал не задерживаться на одном и том же месте дольше нескольких дней, потраченных на изучение местных библиотек или сбора информации у людей на улицах. К сожалению, он помнил слишком мало, чтобы задавать достаточно подробные наводящие вопросы. Он спал на улицах, когда было надо, и жил в основном на ворованные деньги. Единственные люди, способные ему помочь, были скрыты от него проблемами с памятью, а заводить новых знакомых Ваал не спешил. Также он старался избегать миров с обитателями, которые были лишь отдалённо похожи на него самого или не похожи вовсе. Бессмысленно. Всё это было бессмысленно. Пока он не вспомнил Эрвина. *** После катастрофы, что привела к схождению планеты с орбиты, Ваал успел миновать несколько миров, постоянно теряя память о своих похождениях. Только разобравшись в ситуации со своими способностями с чужой помощью, он начал прыгать по мирам в надежде вернуть себе хоть какие-то клочки памяти. Мир Эрвина был последним, который он забыл. Он же был последним, который он вспомнил. И если доброжелательная пара, приютившая его у себя сразу после его первого перехода, уже умерла парой десятилетий ранее – если он вообще нужных людей нашёл, – то в случае с Эрвином внутренний голос настойчиво твердил ему проверить, как у того дела. Не став долго думать, Ваал перенёсся в город и почувствовал, что вот-вот ослепнет. Либо зажарится. Его дырявая память не соизволила напомнить ему о местных условиях до момента переноса. В своей потрёпанной одежде – ему было слишком лень искать новую – он явно выделялся среди местных. И ему ещё предстояло попытаться найти в этом чёртовом городе одного единственного человека, имея лишь имя и туманные представления о чужой внешности. Да и с момента их последней встречи должно было пройти как минимум несколько лет... Не слишком ли Ваал поторопился, переместившись сюда сразу, как ему удалось вспомнить достаточно информации? Он покачал головой, игнорируя презрительные взгляды прохожих, и решил хотя бы попытаться. Для начала ему хотелось бы разжиться нормальной одеждой. Собственное тряпьё всё ещё вполне могло сослужить неплохую службу, но слишком выделялось на фоне местных нарядов. Это было одной из причин, почему он ненавидел и избегал миры с развитыми технологиями; одежда в них чаще всего соответствовала какому-то общепринятому стандарту за редкими исключениями. Ну и воровать было проблематично с этими вездесущими камерами слежения, так что он не стал даже пытаться. Тем не менее он всё равно всего несколько часов спустя оказался в местном участке слежения из-за отсутствия документов. — Имя? — задал ему стандартный вопрос один из блюстителей порядка, когда его запихнули в тесную комнатушку. К счастью, местные цепи, которые на него нацепили, были достаточно гибкими, чтобы он мог развести руки на некоторое расстояние и скучающе опереться головой на ладонь. — Ваал, — равнодушно отозвался он, широко зевнув. — Доброго дня, господа инспекторы. — Сэр, мы практически ничего не нашли, кроме этого блокнота и парочки безделушек. — неуверенно отрапортовал один из присутствующих. — Больше он ничего при себе не имел. — Зачем тебе камень? — изумлённо приподнял брови человек, ведущий допрос. Ваал закатил глаза. — Прибить кого-то собирался. Всё равно он мог говорить любую чушь и сбежать в любую секунду. Эти миленькие украшения на руках не смогли бы его остановить. Он не свалил только из-за ощущения, будто бы он провёл в этом городе достаточно времени, чтобы быть занесённым в местную базу данных. Быть может в его собственном досье найдётся информация про Эрвина... — Не думаю, что он бы тебе помог в этом, — покачал головой собеседник. — Недооцениваете спектр моих возможностей, какое упущение, — откинулся на спинку стула Ваал, закинув одну ногу на другую. — Но вообще он просто симпатичный, поэтому и взял с собой. Вы точно хотели спросить именно это, или мы можем перейти дальше? — Вопросы здесь задаю я, — покачал головой инспектор. — Возраст? — Не знаю, — беззаботно пожал плечами Ваал. Бравый блюститель порядка помрачнел. — Что это должно означать? — Я сказал это не на том языке? — сделал задумчивый вид Ваал. — Простите, я сказал, что не знаю. Он позволил себе лёгкую усмешку, когда заслышал чей-то смешок. — У тебя что, проблемы с памятью? — недоверчиво уточнил инспектор. — Бинго! Потрясающие дедуктивные способности, — вновь зевнул Ваал. Эти изверги даже не дали ему поспать на уличной лавочке. — Послу... — Сэр! — влетел в помещение молодой человек и замер, пытаясь отдышаться, как будто проделал весь путь до этой комнаты бегом. — Сэр, у нас есть новости по поводу его личности! На этот раз инспектор только устало потёр переносицу. — Говори, — махнул он рукой. — Он числится в базе пропавших без вести, — начал паренёк и почесал затылок, сверяясь с информацией при помощи браслета на руке. — Прибыл к нам с Полиэса для учёбы, но внезапно исчез четыре года назад. Заявление подал его лучший друг и сожитель. — Эрвин? — уточнил Ваал, впервые действительно заинтересованный в обсуждении. Молодой человек посмотрел на инспектора недоумевающим взглядом и ответил только после кивка со стороны старшего по званию: — Да, это был он. — Я могу с ним связаться? — склонил голову набок Ваал, даже подавшись вперёд, будто это могло помочь ему побыстрее получить ответ. — Для начала ты ответишь на наши вопросы, — резко сказал инспектор. Закатив глаза, Ваал вздохнул и отозвался: — Это бессмысленно, офицер. Я почти ничего не помню. Можете спросить хоть сотню раз, но я сильно сомневаюсь, что смогу назвать вам хоть что-то кроме своего имени. Он с интересом разглядывал собственную медицинскую карту, пока доктор о чём-то переговаривался с инспектором. Похоже и во время своего первого появления здесь Ваал страдал от амнезии. — Это первый подобный случай на моей памяти, но я могу вас заверить, что он не лжёт. С ним действительно что-то не так, просто... я не могу понять, что именно. Как будто часть сигналов, отвечающих за долговременную память, просто чем-то блокируется? — услышал он беспомощный вывод доктора. — Учитывая, что подобное состояние наблюдалось у него годами ранее, а также эти сомнительные записи в его блокноте, я могу только предположить, что это связано с какой-то психологической травмой, обстрившей уже имеющееся заболевание. Не в моих принципах выносить догадки на всеобщее обозрение, но других предположений просто нет. — То есть, вы хотите сказать, что я не смогу получить от него никакой информации? — недовольно уточнил блюститель порядка. Доктор покачал головой и ответил: — Скорее всего нет. Вы можете только попытаться отследить его перемещения и встречи, но он вам ничего сказать не сможет. — В том-то и дело, что он как будто из воздуха появился! — всплеснул руками инспектор. — Только он и знает, что происходило с ним всё это время. Точнее, даже он этого не знает, — саркастично выплюнул он следом. — Даже если так, поскольку за моим пациентом не было замечено никаких правонарушительных действий помимо отсутствия документов, я попрошу вас не вмешиваться в процесс восстановления и доложить родственникам о его состоянии. Инспектор усмехнулся. — Родственников у него нет. — Если не затруднит, оповестите, пожалуйста, Эрвина, — равнодушно вставил Ваал, открыв дверь за которой находились участники диалога. — Я более менее помню его. Если он захочет, то пусть приезжает. Если нет, то я вскоре уйду. — И куда ты пойдёшь? — подозрительно спросил инспектор, поправив шляпу на голове. Доктор тоже вставил свои пять копеек следом: — Вам следует остаться в постели хотя бы на пару дней. У вас на лицо истощение организма. — Правда? — изумлённо приподнял брови Ваал. — Не суть, я тогда просто вернусь на Полиэс. Что это за место такое он не имел ни малейшего понятия, но раз прежде уже говорили, что он прибыл оттуда, он был не против и дальше придерживаться этой легенды. — Твой друг уже в курсе, — поморщился инспектор. — Скоро должен объявиться. Судя по звукам парень сбежал с учёбы, чтобы примчаться сюда. — Я смогу уйти с ним? — Я бы не рекомендовал, — нахмурился доктор. – Но я могу? — вскинув бровь, уточнил Ваал. — Можешь-можешь, — махнул на него рукой блюститель порядка, не дав врачу даже рта открыть, чтобы вновь попытаться переубедить мироходца. — Только для начала придётся пройти несколько неприятных моментов, связанных с восстановлением твоих документов. *** Уставившись на полученный браслет, окольцевавший его запястье, Ваал пытался прикинуть, будет ли тот работать в других мирах. Как оказалось, восстановление документов подразумевало как раз получение такого браслетика, который он уже видел раньше у других местных жителей. Не то чтобы его это сильно обрадовало... Ему не нравилось оставлять следы своего пребывания в мирах. Он был никем, лишь наблюдая за жизнями других людей со стороны. Быть может, найдя свою родную планету без малейших признаков жизни, одиноко бороздящую просторы космоса в течение последних нескольких лет, Ваал сможет начать жить заново. Или выкопает себе могилу среди развалин и заснёт вечным сном. Сбивая его меланхоличный настрой за спиной раздался поражённый вздох: — Ваал, ты... Обернувшись, мироходец встретился взглядом с молодым человеком. Он моментально узнал резкие черты лица и чёрные вихры на голове, а вот серебристо-серые глаза стали удивлением. До этого момента Ваал всё никак не мог вспомнить их цвет. В других мирах возраст Эрвина уже считался бы достаточно зрелым, но в данной системе планет средняя продолжительность жизни давно была продлена с помощью медицины. Местные врачи и учёные, занимающиеся исследованиями в этой области, жили с девизом: «Старость – это болезнь!». Даже если пациентом был каждый человек в мироздании. — Ты меня узнаёшь? — осторожно спросил Эрвин. Судя по вопросу он уже был в курсе небольшой... ситуации с памятью мироходца. — Придурок, иначе меня бы здесь не было, — закатил глаза Ваал, переставая играться с браслетом на руке. Ему хотелось сбежать. В то же время он желал остаться и хоть немного поговорить с единственным живым человеком, который стал ему близок за годы путешествий. Эрвин облегчённо вздохнул и подошёл ближе, притягивая Ваала в объятия. *** — Я, кстати, соврал, — мироходец зашёл в квартиру Эрвина, закинув руки за голову. — По поводу памяти. Непонимающе вскинув бровь, тот уточнил: — Так ты меня всё-таки не помнишь? Ваал несколько раз моргнул в полной тишине, пытаясь понять, как Эрвин пришёл к такому выводу. — О, — в итоге выдал он и одарил собеседника невпечатлённым взглядом. — Нет... То есть да. Помню, в общем, не сбивай с мысли. Я практически ничего не помню только до своего исчезновения, и прекрасно знаю, что было после. — Но, если это так... Почему ты ничего не рассказал служащим? — спросил Эрвин, проходя на кухню даже не разуваясь. У мироходца была привычка снимать обувь в помещении – наверно, подарочек от родного мира, заложенный в мышечной памяти. С местным сервисом обслуживания и уборки это было бессмысленным действием, но Ваал всё равно разувался при входе, иррационально не желая избавляться от этой привычки. — Не хочу обнаружить себя в заведении для душевнобольных в кресле для электрошоковой терапии, знаешь ли, — недовольно фыркнул Ваал. — И там ещё будет стоять врач, приговаривая: «не нервничай, всё будет хорошо», а потом я проснусь овощем. Эрвин скептично выгнул бровь: — Психбольницы не практикуют такие методы уже несколько столетий. Ты откуда взял эту информацию? Не уверен, что вообще слышал про подобную терапию. — Правда? — растерянно склонил голову Ваал. — Не суть! Мы не будем обсуждать ваши виды терапий, потому что я не собираюсь в психбольницу. — Ты сам это начал. — Хорошо, ладно, закрыли тему, — закатил глаза Ваал. — Ты помнишь, как я впервые у вас очутился? — Такое сложно забыть, — кивнул Эрвин и налил стакан воды из графина. Мироходец украл воду прямо из-под носа своего собеседника, довольно ухмыляясь, и выпил её одним махом. — Зато я не помню. Я даже не помню, как мы познакомились. А в участке мне сказали что-то про Полиэс... Вообще без понятия что это, — развёл руками Ваал, плюхнувшись на стул. — Как и сегодня, ты появился считай что из воздуха у нас дома, — сказал Эрвин, нахмурившись. — Мы приняли тебя за грабителя, но ты был в таком плачевном состоянии, что мой отец решил сначала разобраться в ситуации. — Твой отец?... — взъерошив волосы, задумчиво пробормотал мироходец. — Я его не помню. Совсем. — ...это не так важно, — покачал головой Эрвин с мрачным вздохом. — В итоге оказалось, что о тебе нет никакой информации в нашей базе, и отец под давлением матери решил разобраться в ситуации. Учитывая, что тебе было некуда идти... Ты сам ничего не помнил и не мог объяснить, родственников уже мы не смогли найти, и твои раны выглядели достаточно подозрительно... Мы решили оставить тебя у себя на время восстановления. Ваал рассмеялся. — Как уличную псинку подобрали. — Думай, как хочешь, — кинул на него беспомощный взгляд Эрвин. — Ты понравился моим родителям, так что отец потом помог оформить тебе документы. Чтобы не было вопросов, кто ты и откуда, мы выбрали историю о том, что ты прибыл с Полиэса для учёбы, но вляпался в какие-то неприятности в пути. Несмотря на доступность межпланетных перемещений, это было не так-то и легко проверить. — Я правильно понял, что Полиэс это другая планета? — уточнил Ваал, начиная раскачиваться на стуле. — Верно, — подтвердил Эрвин. — Так, а зачем ты спрашиваешь? — Тогда я ничего не помнил, но сейчас я могу хотя бы объяснить своё внезапное появление у вас дома, — пожал плечами мироходец. — Тебе показывали записи с моего блокнота? — Да, я даже видел несколько записей со своим участием, но половина написанного осталась для меня, как и для следователей, загадкой. Честно говоря, это было больше похоже на бред сумасшедшего. К чему ты клонишь? Сощурившись, Ваал посмотрел на своего собеседника в течение пары долгих мгновений, не зная, как лучше объяснить то, что он узнал о себе несколько лет назад. — Ты когда-нибудь слышал о, эм, других мирах? Эрвин сел напротив, подперев рукой голову, и уточнил: — Ты имеешь в виду многомировую интерпретацию? — он несколько секунд подождал ответа, но Ваал только смотрел на него пустым взглядом. — Просто первое, что пришло в голову. Если брать философский взгляд на суть квантовой механики, то это будет физическая теория, описывающая наш материальный мир... эта интерпретация предполагает существование так называемых «параллельных вселенных», в которых схожи законы природы и мировые постоянные, но которые находятся в разных состояниях. — Я... не уверен, что это то, что я имею в виду, — ошеломлённо моргнул Ваал, пытаясь собрать мысли воедино. — Просто, как бы сказать... Записи в блокноте, которые ты так любезно окрестил «бредом сумасшедшего», на самом деле являются моими воспоминаниями. По крайней мере теми, которые мне удалось восстановить. Эрвин задумчиво хмыкнул. — Поэтому там мелькает и моё имя? — Ага, — активно покивал головой мироходец и подался вперёд, облокотившись на стол. — Но остальное, как ты мог заметить, не имеет ничего общего с тобой или даже этим миром. — В некоторых твоих записях используются довольно устаревшие термины или вещи, которые вышли из обихода столетия назад. Подобно этой твоей электрошоковой терапии, — взгляд Эрвина наполнился неуверенностью. — Мне кажется, я теперь понимаю в общих чертах, что ты пытаешься сказать, но... Помолчав какое-то время, чтобы дать собеседнику время на осознание, Ваал начал нервно постукивать пальцами по столу. — Но это звучит как что-то нереалистичное? — В квантовой механике есть несколько необычных эффектов и явлений, которые можно объяснить благодаря существованию других... множества других миров, что взаимодействовуют друг на друга отторгающими силами. Это может быть зарегистрировано только на тонком квантовом уровне, — со вздохом произнёс Эрвин, проведя рукой по лицу. — Но, предположим, если допускать вероятность существования этих миров, я не могу даже вообразить себе возможность перехода между ними. — Ну, похоже, тебе придётся, — неуверенно ответил Ваал, надеясь, что его не упекут в психбольницу. — Не могу отвечать наверняка за схожесть мировых постоянных и законов природы, если я вообще правильно понял тебя, но другие миры действительно существуют. Этот разговор был... сложным. Ему пришлось несколько раз переместиться на глаза Эрвина, чтобы тот прекратил смотреть на него со скепсисом в глазах, будто ожидал, что Ваал вот-вот выкрикнет что-то вроде «Ха-ха, повёлся? На самом деле это просто плащ-невидимка». Только потом он смог объяснить, что терял память во время своих первых перемещений, поэтому он пропал на долгие четыре года. В какой-то момент до Эрвина, наконец, полностью дошло происходящее, и он остановил мельтешащего по комнате Ваала, пытаясь вызнать у того всё, что мироходец узнал за время своих скитаний. — Зачем ты вообще продолжаешь прыгать между мирами, если даже не пытаешься ничего запомнить? — возмущённо спросил Эрвин, когда Ваал в очередной раз не смог выдать ему достаточно подробностей. — Я хочу восстановить свою память полностью, — помрачнел мироходец. — Человек, который обладал схожими способностями, сказал, что это возможно, как только я освоюсь со всем этим, — неопределённо помахал он рукой. — И я хочу кое-что найти. Мир, откуда я пришёл. Эрвин поумерил свой пыл, заметив нахмуренный вид Ваала. — Ты упомянул, что твоя планета сошла с орбиты. Даже если ты найдёшь нужный мир, как ты собираешься отыскать планету в космосе? Это безумие! Что ты хочешь там увидеть? — Я не знаю, хорошо?! — огрызнулся Ваал. — Я просто должен. Я понимаю, что скорее всего ничего не найду, но... Внезапно щёлкнув пальцами, Эрвин посмотрел на него со странным взглядом. — На самом деле это не совсем так. Забудь, что я сказал раньше, — быстро произнёс он, сцепив руки в замок на столе. — Если ты найдёшь мне данные по типу массы планеты, её прежней скорости вращения... Я составлю тебе список. Если кратко, то есть шанс, что можно рассчитать её примерное местоположение в пространстве. Но! Только в том случае, если у нас будут абсолютно все данные. — Не уверен, что это возможно, — признался Ваал. — Я не припоминаю особо развитых технологий на моей планете... Если другие не были обжиты, то я не смогу найти эти данные. И тогда попасть на неё получится только полностью восстановив память, что, как мне сказали, маловероятно, либо с помощью случайных переходов. — Всё равно, попытаться стоит! — возразил Эрвин. — Если ты вспомнишь хотя бы название и однажды встретишь его где-то, то мы справимся. Ваал с сомнением глянул на него. — Это правда возможно? — Да, это будет требовать большого количества переменных, учитывая, что схождение планеты с орбиты могло привести к ужасным последствиям даже для соседствующих планет, но да. Я думаю, что возможно, – заверил его Эрвин, растрепав чёрные волосы на макушке. — Хорошо, — отозвался мироходец и утомлённо провёл рукой по лицу. — Хорошо. *** — Ты, маньяк! — обернулся Эрвин, практически отлетев от загребущих ручонок Ваала, которые вцепились в чужие рёбра. — Что ты здесь забыл? — В смысле, что? — оскорблённо фыркнул Ваал и задрал подбородок. — Тебе всего сорок, а ты уже начал страдать склерозом? Как скоро мне ждать первых признаков сколиоза? Эрвин отмахнулся от него. — Ты сам пришёл раньше времени и ещё смеешь в чём-то обвинять меня? — скрестил он руки на груди. Мироходец бросил в него подушку, украденную с дивана. — Не трогай!... — остальная часть вскрика была заглушена звуком столкновения своеобразного снаряда с лицом Эрвина. — Паршивец. Со смехом Ваал пригнулся, когда подушка полетела обратно. — Это теперь моё? — уточнил он, поднимая её с пола. — Положи на место, — вздохнул Эрвин. — Нет. — Положи. — Не-а. — Ладно, — сдался тот, закатив глаза. — Я потом отберу. С момента его воссоединения с некогда позабытым другом прошло несколько лет, большую часть которых он провёл в очередных странствиях. На этот раз он пытался записывать больше информации о посещаемых мирах, чтобы преподнести это чудо Эрвину – тому нравилось копаться во всех этих данных, выискивая что-то интересное для себя. Хотя ему было интересно практически всё. Из неприятных новостей было то, что он, наконец, вспомнил обстоятельства своего исчезновения из Стерраклота. Эрвин не стал вываливать на него это сразу но, как оказалось, Ваал пропал в тот же день, когда родители его друга попали в аварию. Так как следов мироходца на месте происшествия не было найдено, он был объявлен без вести пропавшим. Но Ваал знал, что он там был. Как и сказал тот другой мироходец годами ранее, объясняя ему работу их общих способностей, все первые перемещения были неосознанны и совершены во время угрозы для жизни. Наверно, поэтому Эрвин так отчаянно цеплялся за его поиски в своё время. Эту темы у них было не принято поднимать. Также в список запретных тем попало отношение Эрвина к его дальнейшим исчезновениям сразу после воссоединения: он не препятствовал уходам и приходам мироходца, но первое время смотрел так, словно тот был призраком или миражом. Иллюзией, ускользающей сквозь пальцы. Это слегка нервировало Ваала, привыкшего к свободе и вседозволенности, но он понимал, что рано или поздно его друг смирится с этим. Эрвин был ему дорог, но мироходец не собирался оседать где-то. Тем более в таком спокойном мире, как этот. — Помнишь, я упоминал существование магии в некоторых мирах? — Ваал позволил хитрой усмешке наползти на свои губы. Параллельно он дотянулся до стучащей по полу ноги Эрвина под столом и заключил её в оковы из собственных конечностей. Тот попытался вытянуть часть своего тела, но Ваал только усилил хватку. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — откинулся на спинку стула Эрвин, тяжело вздохнув. — Тогда не тряси ногой. Это что, нервное? — Это реакция на твоё присутствие. — Невозможно. Моё присутствие слишком прекрасно, очаровательно и всё в таком духе, — притворно ужаснулся Ваал. — У тебя проблемы с чувством прекрасного. — У меня проблемы только с тобой, — взъерошил чёрные вихры Эрвин. — Что там о магии? — О, да, сейчас, — хмыкнул мироходец и вытянул руку над столом. С лёгким щелчком на кончиках пальцев заиграли язычки пламени. Ему нравился огонь. Один из встреченных им волшебников позволил-таки ему поэкспериментировать с палочкой под надзором, но, к сожалению, они не обнаружили склонности к какой-либо стихии природы. Если верить словам мага, это было странно. Каждый имел прерасположенность к какой-то стихии до тех пор, пока обладал магией – и Ваал, похоже, обладал, раз мог заставить силы природы худо-бедно себе подчиняться. Может у него была палочка бракованная? — Обычно для этого требуется палочка, — пояснил мироходец, затушив пламя другим щелчком. — Но у меня её нет, так что я пытался разобраться без неё, пока не смогу достать собственную... К сожалению, только этот огонёк и получилось вызывать. — Палочка? — переспросил Эрвин. — Её можно вот так просто достать? — Очевидно, что нет, — закатил глаза Ваал. — Иначе она бы у меня уже была... Хотя даже она мне вряд ли сильно поможет. Как оказалось, всё же поможет. В одном из миров, которые практически дышали магией – она витала в воздухе, дуновением ветерка привествуя путников; разговаривала скрипом корон могучих многовековых деревьев; журчала в каждой капле воды, будь то лёгкий дождик или могучий водопад, – Ваал смог получить проход в библиотеку. Здесь уж точно не нашлось бы информации о его собственном мире, но он, заинтересованный результатами проверки своих способностей с магом, не смог устоять перед искушением. Даже если его связь с магией была минимальна, Ваалу хотелось попробовать освоить хоть что-то... Всегда пригодится. Зажигалкой подрабатывать, например. И всё же ответ оказался куда сложнее, чем он думал. Пустотная магия. Достаточно редкое явление, чтобы простой встречный волшебник даже не стал рассматривать подобную вероятность. Гораздо легче было предположить, что мироходцу просто не повезло. Также подумали и другие маги, к которым он поначалу обратился... До тех пор пока не было выдвинуто это безумное предположение. И оно было верным. *** Итак, годы спустя, он всё-таки смог отыскать этот чёртов мир. Ступив на поверхность планеты, искорёженную следами неизвестного катаклизма, Ваал не ощутил ничего необычного... Не самом деле он не ощутил совсем ничего. Ни-че-го. Это осознание заставило его зайтись коротким приступом смеха, который эхом прокатился по округе и потонул в тишине. Он знал, что здесь не будет жизни – его память показывала ему грянувшее бедствие достаточно отчётливо, чтобы надежда погасла даже до того, как разгорелась, – но какая-то часть его разума упорно отказывалась это признавать, покуда он не увидел результаты своими глазами. Может быть?... Хоть кто-то?... Он помотал головой, прошипев себе под нос: — Идиот. Никого. Если бы не ОМП, который был способен подстраиваться практически под любые условия в любых мирах, Ваал даже не был уверен, что смог бы стоять сейчас на ногах. Валялся бы хладным трупом вместе со всеми своими родственничками. Что тогда было с другими? Прижав руку к голове, которая начала слегка болезненно пульсировать, он продолжил брести по пустынному миру. Пустотная магия, с помощью которой он подчинил себе гравитацию, помогала передвигаться как обычно. Словно он вышел на прогулку. Честно говоря, он не знал, что ищет и почему идёт... Даже обломков здесь не было, что уж говорить о костях? А если б они и были, смог бы он отыскать их на целой планете, не зная даже, где конкретно он жил? Почему это должно было случиться именно с ним? Ваал был бы куда счастливее без способностей мироходца. Даже если бы он был мёртв. Холодно усмехнувшись, он выбрал первый попавшийся склон и рухнул на колени, не обращая внимания на плачевное состояние штанов, которое стало результатом его импульсивного поступка. Руками Ваал вырыл небольшую ямку, бросив туда свой блокнот, который вёл в течение последних лет. Это будет могила и для всех тех, чьи лица он не мог вспомнить. И для его прошлого.