conservatio in honore tuo

Ваал никогда раньше не использовал магию пустоты, которая незримо сопровождала его с момента рождения, на максимум, и результат превзошёл все его ожидания. С самого начала, когда он только начал изучение магии, он понял, что отличается от остальных учеников. То, что им давалось с огромным трудом, было сущим пустяком с его потенциалом и возможностями. Гибнущая в агонии планета стала свидетельством его силы. Но после удовлетворения жажды мести Ваал не чувствовал ничего, кроме опустошения. Наслаждение от вида чужих страданий довольно быстро сменилось апатией ко всему. Это было явно не то, чего хотел бы от него Эрвин... Вот только какой толк был думать о желаниях мертвеца? И этот идиот даже сам поверил в свою виновность. Кто бы мог подумать, что небольшая афера с подставой одного человека обернётся подобной катастрофой? Самое смешное было в том, что Ваал предлагал этим ничтожествам спасти свои шкуры – так его ли вина, что они не восприняли его всерьёз? Впрочем, он с самого начала ожидал подобного исхода и даже надеялся на него. Потому что с того момента, как он узнал обстоятельства гибели Эрвина, он понял, что его не удовлетворит простая казнь виновных. Правда, как оказалось, полное уничтожение существования Дитмара с лица не то что земли, а всей мультивселенной, тоже не дало ему желанного облегчения. То, что он сделал, в целом было милосердно. Он не стал, как подсказывал его извращённый разум, убивать только часть людей, упиваясь несчастьем оставшихся. Не стал заставлять их испытывать то же всепоглощающее отчаяние от осознания случившегося. Не стал насмехаться над их злостью и ненавистью в его сторону, когда они бы осознали, что ничего не могут ему сделать в ответ. Он хотел. У него руки чесались от необходимости причинить кому-то боль, потому что иначе выразить свою собственную он не мог. Но он поступил милосердно, уничтожив всё разом, чтобы позволить своей печали потонуть в бездне, подобно жителям этой планеты. Быть может кто-то ещё был жив под этими обломками, но надолго ли? Скоро эта планета рухнет, и никого не останется. Всё равно без Эрвина этот мир ничего не стоил. *** — Привет-привет, господин Эрвин, как поживает ваше старческое высочество? — с насмешкой в голосе выкрикнул Ваал, явившись на их еженедельную встречу. Он устал, как собака, выполняя задания гильдии, что сыпались на него нескончаемым потоком в последнее время, и только сейчас, впервые за месяц, сумел вырваться из Поэны, чтобы навестить старого друга. Старого как в прямом, так и в переносном смысле. Ну, на этот раз он хотя бы удосужился оповестить Эрвина, что будет отсутствовать в ближайшее время. Но всё равно тишина, встретившая его в доме, казалась подозрительной. Всё же бедный старикашка – хорошо-хорошо, по местным меркам он был не то чтобы так уж стар, но седина на голове свидетельствовала о чём-то – предпочитал работать из дому большую часть времени. — Эрвин? — немного неуверенно повторился мироходец, нахмурившись. — Хей, помощничек, где этот старикан? Голосовой помощник не отозвался. Вот это уже было максимально странно. Он быстро прошёлся во всем посещениям в особняке, но, ожидаемо, никого не обнаружил, и, ведомый дурным предчувствием, перенёсся к зданию компании Эрвина. Которое оказалось опечатано. — ...инцидент включал в себя 2 154 погибших и ещё 539 человек было ранено. Чисто пострадавших неизменно растёт. Виновным в происшествии был признан Эрвин Баттенберг, так как работник, который последним вносил изменения в чертежи обновлённой системы бударок, сообщил, что сделал это по приказу своего начальства. Запись разговора присутствует. Господин Эрвин пока что не признавал свою вину, утверждая, что в расчётах не было никаких ошибок. Учитывая, что это достаточно громкое дело, включающее в себя довольно влиятельное лицо в нашей стране и практически неисчислимое число жертв из-за внезапности поломки, этот случай перейдёт под ответственность совета. —...двадцать четвёртого числа шестого месяца 31хх года было принято решение о казни Эрвина Баттенберга, который был признан виновным в смерти более трёх тысяч человек. Компания по возможности возместит ущерб семьям пострадавших, после чего будет закрыта, как сообщает совет директоров. «‎...решение о казни...»‎ «‎...ответственность совета...»‎ «‎...признан виновным...»‎ Ваал перевёл пустой взгляд на нынешнюю дату – пятнадцатое чисто седьмого месяца – и недоверчиво рассмеялся, качая головой в отрицании. — Казнь состоится первого числа седьмого месяца. Мы призываем всех пострадавших обратиться к компании Баттенберг за получением компенсации. Это ужасное происшествие унесло жизни множества наших с вами сограждан, но... Он остановил запись, чувствуя головокружение, и отшвырнул планшет в сторону, пятясь от него, точно тот был прокажённым. — Это ложь, — широко улыбнулся он, отступая до тех пор, пока не упёрся спиной в стену. Планшет издевательски поблёскивал в другом конце комнаты, и Ваал короткой вспышкой магии раздробил его на мелкие кусочки, разлетевшиеся по всему помещению. Смех, хриплый, немного истеричный, вырвался из его горла. Он вернулся в дом Эрвина, в котором по-прежнему стояла тишина. Но если раньше эта тишина могла его успокоить, то теперь она казалась мёртвой, стоило звуку его смеха утихнуть. Раствориться в пустоте комнаты. Что за бред? Как он посмел умереть? Очевидно, он знал, что это произойдёт рано или поздно, поскольку Ваал практически не постарел с момента их знакомства, в то время как Эрвин уже щеголял сединой. Но... он никогда не думал, что... Что это случится вот так. Короткие отрывки записей из новостей продолжали набатом звучать в его голове. Ваал сполз спиной по стене, сжав раскалывающуюся черепную коробку в руках в надежде заглушить эти звуки. «‎...виновным в смерти более трёх тысяч человек...»‎ «‎Казнь состоится...»‎ «‎...работник, который последним вносил изменения...»‎ — Это невозможно, — с широко распахнутыми от недоверия глазами покачал головой Ваал, силясь заткнуть голос репортёра, отдающийся в его голове. Эрвин был одним из самых дотошных людей, которых мироходец когда-либо встречал. «‎...утверждает, что сделал это по приказу своего начальства...»‎ — Что за работник?... — пробормотал он себе под нос. Найти нужного ему человека не составило никакого труда – молодая девушка жила в одиночестве в центральном районе, куда переехала всего год назад откуда-то с окраин. После... инцидента... с компанией Эрвина, она довольно быстро нашла себе работу в конкурирующей фирме под руководством человека по имени Дитмар. В отличие от других сотрудников, её лицо отныне было общеизвестно, и многие сочувствовали бедняжке, думая, что её пытались выставить виновной в произошедшем. Учитывая, как умело та плакалась в новостных репортажах, обвиняя себя на чём свет стоит, удивляться было нечему. Ваал усмехнулся лишь в силу привычки, читая эти сводки. Теперь проклятая ухмылка практически не сходила с его лица, каменной стеной скрывая леденящую ненависть в груди. После заданий гильдии пробраться в чей-то дом, не оснащённый какой-либо особенной защитой, было пустяковым делом. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от жилища обычного гражданского? Он уселся на кровать в спальне; спящая девчушка даже не услышала, как он зашёл в помещение, продолжая беззаботно спать в своей мягкой нагретой постели. Стерраклот большую часть времени был слишком безопасным городом, чтобы воспитать параноиков, спящих с ножами под подушками, в касту которых входил сам мироходец. В конце концов даже собственные согильдийцы пару раз пытались устроить на него покушение. Видимо, среди убийц это было нормой. — Милая, пора просыпаться, — произнёс он, с мягкой улыбкой погладив девушку по голове. В груди клокотало желание вырвать эти чёртовы волосы с мясом. — Пап, сегодня выходной, — пробубнила та, нахмурившись во сне. — Боюсь, я не твой папа, — нежно рассмеялся Ваал, сжав руку в кулак, наверняка болезненно дёрнув чужие волосы. — Я всего лишь хочу кое-что уточнить, понимаешь? Постепенно просыпаясь, девушка приоткрыла слезящиеся глаза с коротким зевком, резко подскакивая на кровати, стоило ей заметить фигуру подле себя. — Что за?!... — начала она и попыталась было закричать. Ваал позволил ей это, поскольку на комнате стояли заглушающие чары. Какая жалость, что он не мог заткнуть также эту девчонку – ему нужно было, чтобы она была способна разговаривать. Спустя секунд пять та умолкла сама, испуганно глядя на него. Он склонил голову набок. — Ты можешь покричать ещё, если хочется, — доброжелательно предложил Ваал. — У меня пока есть время. — Как ты здесь оказался? — спросила девушка, нервно сжимая края одеяла. — Ч-что тебе от меня нужно?! — Ну, я зашёл через дверь, как все нормальные люди. Правда, она была закрыта, так что теперь твой замок, возможно, непригоден, — улыбнулся он, неловко почесав затылок. — А по поводу второго вопроса... Скажем так, мне нужно, чтобы ты кое-что мне рассказала. Внезапно щёлкнув пальцами, Ваал огорчённо покачал головой и достал средство связи из обездвиженных пальцев своей собеседницы. — Это нам не понадобится, прости, — виновато поджал он губы, уничтожая коммуникатор. — На чём я остановился? — пробормотал он, встав с кровати и начав неспешно расхаживать из стороны в сторону. — Ах да... Девушка снова закричала. — Помогите! Пожалуй-... С тяжёлым вздохом мироходец всё же заткнул её с помощью магии. — Я же предлагал покричать раньше, — мученически возвёл он глаза к потолку. — Ты не стала. Теперь уже поздно, милая. О, и, полагаю, я должен был сказать сразу... Ещё раз извиняюсь, — вновь улыбнулся Ваал. — Тебя никто не услышит. Задумчиво постучав пальцами по подбородку, он снял заклинание. — Дело Эрв-... твоего бывшего начальника. Я хочу знать правду, — сказал он. Девушка испуганно молчала, и Ваал раздражённо фыркнул: — Ты можешь уже говорить, давай. — М-мой бывший начальник был монстром и убийцей! Я не понимаю, чего вы от меня хотите услышать! — воскликнула она со слезами на глазах. — Разве я не говорила это уже много раз?! — Я же сказал, что хочу знать правду, — устало провёл он рукой по лицу. — Это правда! — Если я скажу, что мне этого не хотелось, я, наверное, совру, — вновь вздохнул Ваал, занеся пальцы для очередного щелчка. — Что вы... О чём вы? И почему я не могу двигаться?... — с нотками истерики в голосе спросила девушка. — Что ты со мной сделал?! — Пока что ничего страшного, — беззаботно пожал плечами Ваал, мягко улыбнувшись. — Всё самое интересное ещё впереди. Щёлк. Поначалу девушка только нахмурилась в непонимании, но довольно быстро её лицо исказила болезненная гримаса. — Ты чувствуешь это давление? — весело уточнил Ваал. — Сейчас тебе должно быть просто тяжело дышать... Но твоё сердце и лёгкие вот-вот начнут работать на износ, чтобы поддерживать жизнедеятельность организма. — Ч-что... ты... такое? — прохрипела девушка, не в силах даже двинуться. Мироходец проигнорировал этот вопрос. — Обычно ты смогла бы передвигаться в таких условиях, — продолжил он своё пояснение. — Но мне нужно было, чтобы ты оставалась на месте, так что, прошу прощения, с этим я разобрался заранее. Однако у меня есть очень важная для тебя информация, полагаю. Если я щёлку ещё разок, — под паническим взглядом девушки он вскинул руку, с уже готовыми к щелчку пальцами, — то твой скелет тоже начнёт не выдерживать нагрузки. Я даже не уверен, что произойдёт первее: твоя смерть или дробление твоих костей? — Я п-правда... ничего не знаю, — прошелестела его собеседница едва уловимым голосом. — Я тебе не верю, — широко улыбнулся Ваал. — Хорошо! Прекрати это! П-прекрати! Я скажу! Мироходец склонил голову с интересом. На самом деле он уже практически поверил девчушке, просто... ему всё равно хотелось её убить. Виноват Эрвин или же нет, она была той, кто повлиял на исход его судьбы. С дразнящей ухмылкой он демонстративно щёлкнул пальцами, и девушка панически замычала, ожидая ещё большей боли, но вместо этого давление спало, давая ей возможность вздохнуть полной грудью. Она съёжилась на кровати, наконец способная двинуться, и начала дико кашлять. — Давай только без глупостей, — напомнил он ей о своём присутствии. — Это всё Дитмар! — поспешно выпалила она, судорожно вздохнув. — Я... Я работала на него весь последний год. Он сказал мне подменить чертежи! — А запись? — полюбопытствовал Ваал. — Господин Эрвин действительно просил меня кое-что подправить в последний момент... Это был идеальный шанс, чтобы я внесла также коррективы по приказу Дитмара, — тяжело сглотнула девушка, пытаясь инстинктивно отползти в сторону от мироходца. — Но мне сказали, что это просто помешает бударкам завестись! Никто не должен был умереть! Проект просто нужно было завалить в зародыше! — И никто ничего не заметил? — недоверчиво вскинул бровь Ваал. — Я не знаю! — воскликнула девушка. — Не знаю! Дитмар сказал, что совет всё уладит! — Точно, он же в нём состоит... — пробормотал мироходец себе под нос. — Понятно. Спасибо за честность, милая. — Теперь ты... уйдёшь? — с надеждой спросила девушка. — Конечно, — улыбаясь, кивнул Ваал. Она только и успела облегчённо вздохнуть, прежде чем рухнула замертво. Ну, по крайней мере её смерть была безболезненной. *** Разве он не собрал доказательства? Разве он не предоставил их этим людям? Единственное, что он потребовалось – казнь совета. И, конечно, как он и думал, практически никто не стал его слушать. Он надеялся на это. Он желал этого. В противном случае, он мог бы постараться получше. Поэтому планета сгорела под его ногами. Часть людей он убил лично, милосердно облегчая их страдания. За отчаянными попытками других спастись он наблюдал с весёлым смехом. Только чтобы в итоге оказаться здесь. Где было это «‎здесь»‎ Ваал не знал, так как прошло уже несколько часов после того, как он превратил Стерраклот, а вместе с ним и всю планету, в аналог Преисподней. Возможно, сама планета ещё существовала, в отличие от большей части её населения. Ему было отчасти любопытно, что случится со всей этой системой, если она всё же развалилась. Тот же Полиэс находился достаточно близко, чтобы быть задетым осколками, не говоря уже о влиянии исчезновения целой планеты на все соседствующие объекты... Но этого любопытства было недостаточно, чтобы он двинулся со своего насиженного места на краю обрыва. Ему хотелось упасть. Чужие крики, до сих пор эхом отдающиеся у него в голове, больше не приносили удовлетворения. Только ощущение бессмысленности. Он смерил бездонную пустоту под ногами пустым взглядом, всё еще погруженный в воспоминания прошедшего дня. Упади он – и Искра поможет ему спастись... Но Ваалу не особо хотелось спасаться. Но хотелось ли ему при этом умереть? Он не знал. За его спиной раздались шаги. Они нарушили его покой ещё в момент открытия портала в этом захолустье, но он старательно игнорировал зудящее ощущение на краю сознания, символизирующее о присутствие других магов поблизости. — Не двигайся, ублюдок, — процедил мужской голос за спиной. Ваал проигнорировал просьбу и обернулся. — Мы только встретились, а вы уже столь грубы, — произнёс он, натянув едва заметную усмешку на лицо. — Чем обязан? — Как будто ты не знаешь, что натворил! — О, так вы по мою душу из-за той небольшой планетки? — равнодушно уточнил он. — Небольшая планетка?... — Ты хоть осознаёшь, что сделал? — Зачем вы с ним разговариваете? — прервал их высокий женский голос, дребезжащий от ненависти. — Схватите его! Он никогда не встречал её лично, но не узнать Фарагонду, хозяйку Видомнии, было проблематично. — Вы думаете, ваш небольшой барьер в состоянии меня остановить? — разочарованно поджал губы, и всплеском магии прибил стражей в земле. Только женщина и осталась стоять, но заметно напряглась, презрительно сощурившись. — Ты можешь быть сильным, но не всемогущим. Конечно он таковым не являлся. В противном случае он мог бы просто воскресить Эрвина, не так ли? — Честно говоря, у меня нет настроения проверять, кто из нас выйдет победителем, — апатично признался Ваал, вновь обернувшись в сторону обрыва, но вместо взгляда в пропасть задрал голову к небу. — Ты, вроде, эксперименты на мироходцах ставишь? Я сдаюсь добровольно. Надеюсь, ты прикончишь меня там побыстрее и всё такое. К концу предложения тьма начала заволакивать поле его зрения, оставляя только небольшой голубоватый клочок видимым, прежде чем он потерял сознание. *** В следующий раз, когда он открыл глаза, небо заволокло клубами дыма. Ваал неуверенно приподнялся на локтях, оглядывая округу, но руины вокруг ни коим образом не подсказали где он, и как он здесь очутился. Воспоминания в его голове вообще были довольно смутными – он даже не был уверен, в каком порядке они должны идти. Это заставило его сразу напрячься, так как Ваал ненавидел что-то не понимать. Он поднялся на ноги, стряхнул непонятные ошмётки со своих ладоней, с короткой вспышкой паники признав в них странную смесь крови, мяса и раздробленных костей, и осознал, что находится возле здания, отдалённо похожего на супермаркет. Женщина неподалёку скребла ободранными пальцами куски бетона, оставляя за собой кровавые следы. Образ показался ему отдалённо знакомым, но эта мысль быстро улетучилась, оставив только едва уловимое чувство дежавю. Не решившись приблизиться к сумасшедшей дамочке, которая что-то бормотала себе под нос, он попытался использовать ОМП, чтобы покинуть это подозрительное место – разобраться в ситуации он мог бы в менее напряжённой обстановке, – но... ничего не произошло. Собственная неспособность к перемещению между мирами тоже показалась ему странно привычной, хотя Ваал был уверен, что никогда не испытывал подобных затруднений. Голова заболела от этих мыслей, и, поёжившись, он постарался не думать об этом слишком много, только оставив заметки у себя на краю сознания. Сняв перчатки с ладоней, чтобы избавиться от... чем бы это ни было, оно было крайне отвратительным... Ваал облегчённо вздохнул. К сожалению, даже рукава и передняя часть пальто оказались испачканы. Но с этим он был готов смириться, не желая снимать уже привычный атрибут своего образа. Он чувствовал себя голым без этого пальто, хорошо? Пройдя мимо трупа мужчины средних лет, развалившегося в неестественной позе возле выхода из супермаркета, Ваал застыл рядом с развилкой. Если он не мог ничего понять самостоятельно, оставалось только найти кого-то живого и, желательно, здравомыслящего – он вздрогнул при мысли о женщине, сам не до конца уверенный, что его так пугает в её образе, – чтобы узнать подробности о произошедшем. Итак, он выбрал направление при помощи считалочки. — Помогите! — услышал он чей-то отчаянный крик. — Пожалуйста! Хоть кто-то! Игнорируя чувство, что не следует проверять, кто там вопит, Ваал всё же двинулся в сторону источника звука. Молодой парень стоял на коленях возле завалов, рыдая с пустым лицом. — Пожалуйста?... — продолжил он бормотать себе под нос. Ваал неуверенно присел рядом, но его присутствие осталось незамеченным. — Хей, — негромко окликнул он человека, отчего-то чувствуя леденящий страх в груди. — Что случилось? Гражданский повернул голову в сторону его голоса настолько резко, что Ваал испуганно отшатнулся. Впрочем, это не помешало парню доползти до него на коленях, грязными руками ухватившись за пола пальто. — Ты... Помоги мне, — уставился он широко раскрытыми глазами на мироходца. — Помоги мне... Она осталась там. Я не могу, у меня н-не получается. — Что не получается? — осторожно уточнил Ваал. — Она внутри! Внутри! Я не могу, я снаружи! — воскликнул парень и отпустил Ваала, возвращаясь к обломкам. Если внутри и был кто-то, то вряд ли живой. «‎Моя девушка упала с лестницы...»‎ «‎...виноват только ты...»‎ «‎...тебе нравится смотреть, как я страдаю? Ты ведь знал всё с самого начала?!»‎ — Ну же, помоги! — услышал он отчаянную мольбу человека. Попятившись, Ваал неловко улыбнулся. — Я... Прости, мне пора... Прости. — Дяденька, — донеслось до него будто бы сквозь толщу воды, — здесь небезопасно. Вам лучше уйти. Он замер. Ему не хотелось оборачиваться. — Спасибо, — просто отозвался он и продолжил шагать вперёд. За спиной едва слышно запел хриплый детский голосок: — Мама спит, она устала… Ну, и я играть не стала! Я волчка не завожу, А уселась и сижу. Он всё же бросил взгляд через плечо на забившуюся в угол девочку, которая неотрывно сверлила взглядом одну точку. Что там было... его гудящая голова подсказывала ответ, но Ваал постарался забыть об этом, как о страшном сне. «‎Она заснула...»‎ «‎...говорила, мы должны уйти...»‎ «‎...мой папа... кажется, он тоже спит...»‎ Что за чёртово место? Не прекращая попыток убраться отсюда куда подальше, Ваал выбежал к краю города. Практически все живые люди, которых он встретил, пробуждали в нём иррациональное чувство паники. Даже относительно здравомыслящие вызывали у него приступы головной боли и, казалось, вот-вот сошли бы с ума, стоило ему провести в их обществе дольше пары минут... По крайней мере это было то, что подсказывала ему интуиция. Вот только идея выбраться из города, похоже, была нереализуемой. Тяжело дыша, он уставился на крутой обрыв и обернулся. Город всё ещё стоял за его спиной, испещрённый следами какого-то неизвестного катаклизма. Неизвестного ли? Ваал помотал головой, ничего не понимая. В какой-то момент ему казалось, что он знает ответы на собственные вопросы, но при попытке ухватить мысль за хвост та растворялась без следа. Он вгляделся в пустоту под своими ногами и перевёл взгляд выше. К сожалению, другой край пропасти рассмотреть он не сумел – только бесконечная сероватая мгла насмехалась над его попытками. Как будто весь этот город находился в пустоте. — Это невозможно, — недоверчиво помотал он головой, пятясь от обрыва. — Невозможно? — истерично рассмеялся кто-то за его спиной. — Невозможно только быть такой отвратительной тварью, как ты. Резко обернувшись, он увидел за спиной знакомое лицо. — Что здесь происходит? — спросил Ваал, проигнорировав замечание. — Вы тоже это видите? — Какая разница, что видят такие жалкие ничтожества, подобно нам? — расхохотался другой человек. — Не твои ли это мысли? — Я... не понимаю. — Ах, он не понимает! — восторженно воскликнул кто-то. — Вы его слышали? — Б-бедный... маленький Ваал, — с сочувствием в голосе произнесла знакомая женщина. На месте кончиков пальцев можно было разглядеть белеющие на алом фоне кости. Она нервно дёргала себя за волосы, оставляя пряди слипшимися и растрёпанными, и изредка хихикала, не обращая никакого внимания на боль. — Да, вы посмотрите... на него, — жалостливо махнул рукой человек, внезапно оказавшийся в лежачем положении возле стены. Другой рукой он придерживал свои готовые вывалиться внутренности в районе живота. — Такой же ничтожный, как и мы! — Каково это, ощущать себя простым смертным? — Тебе так нравились наши страдания, — улыбался мужчина перед ним, несмотря на ядовитую ненависть в голосе. — А свои? Тебе нравится страдать? Нравится наш маленький подарок? Толпа продолжала разрастаться, окружив его возле обрыва. Откуда все эти люди? Ваал холодно сощурился. — Давайте мы просто разойдёмся, — предложил он. — Я не знаю, о чём вы говорите, и не хочу иметь с этим ничего общего. — Ты сам виноват! — завизжал кто-то. — Тише-тише, не нервничай... — Это твоя вина! Твоя вина! Почему ты ещё не сдох, ублюдок?! — Не хочешь иметь ничего общего с последствиями своих собственных действий? — Думаешь, забвение спасёт тебя от кары?! — Ты убил всех нас! — Умри! Люди вокруг начали скандировать это непрерывно, и земля под его ногами внезапно обвалилась. У него перехватило дыхание от ужаса, пронзившего его насквозь, и под радостные вопли Ваал полетел в пустоту. *** Он проснулся от столкновения с землёй и глухого звука удара. Всё ещё не в состоянии отойти от сна, Ваал несколько секунд барахтался, запутавшись в тонком одеяле, прежде чем понимание о собственном местоположении успокоило его расшатанные нервы, и он перестал дёргаться, обессиленно прислонившись к прохладной поверхности пола. Это была комната в Стерраклоте, где он останавливался во время своего пребывания у Эрвина, когда не падал без сил на диване в гостиной. — Ваал, ты в порядке? — раздался звук родного голоса за дверью после короткого стука. — Я войду. — Да, вроде в норме, — провёл по лицу дрожащей рукой мироходец, все ещё сидя на полу. — Извини, если побеспокоил. — Я услышал грохот, — пояснил Эрвин, ухаживаясь на пол возле него. — Ты как? — Да просто кошмар меня с кровати уронил... — отмахнулся Ваал. Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь звуком прерывистого дыхания мироходца. Он закрыл глаза ненадолго, после чего уставился в потолок, внезапно спросив: — Тебе никогда не хотелось просто исчезнуть? — К чему ты это? — настороженно уточнил Эрвин, с беспокойством посмотрев в его сторону. Мироходец пожал плечами. — Не знаю, мне просто иногда кажется, что я так устал. Живу, плыву по течению... Но что толку с этого? — рассмеялся он. — У меня нет никакой мотивации, кроме как «‎потерпи, и когда-нибудь это всё закончится»‎, а оно идёт и идёт дальше. Пытаясь утянуть на дно, если выражаться метафорически. — Это как-то связано с твоим кошмаром? — задал вопрос Эрвин. — Чисто биологически любое желание направленное против организма обосновано неблагоприятными условиями... Что тебе снилось? — Нет... Да? Не совсем. Это неважно, — неуверенно ответил Ваал. — У меня более чем благоприятные условия жизни, спасибо. Просто стойкое ощущение говорило ему, что для окружающего мира было бы куда лучше, если бы он просто исчез. Что он мог принести миру, кроме разрушений и страданий, в угоду своему развлечению? Почему ему это нравилось? — Как ты можешь судить? — У меня есть всё, чтобы я был счастлив, как любой другой нормальный человек, и глаза, чтобы иметь возможность сравнивать, — раздражённо отозвался Ваал, зажмурившись. — Это не показатель. Здоровье и счастье являются состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней, физических дефектов и жизненной нестабильности. — Ну, значит я каким-то образом убил своё душевное состояние, причём собственными усилиями. Эрвин рядом тихо вздохнул. — Я просто хотел сказать, что даже если ты думаешь, что условия благоприятные, то это не всегда так. Иначе непонятно, чем обусловлено отсутствие мотивации. — Я не хочу жить, — на выдохе произнёс Ваал. — Не знаю, как это сформулировать... Это ощущается как отдых. Как возможность отдохнуть? — Отдохнуть от чего? — От ограничений. Пока я существую, они есть и будут. Я, — со смешком выдавил он, — хочу избавиться от того, что вызывает столько противоречий и утомляет меня, но, кажется, это я сам... Он умолк всего на пару мгновений и, не желая выслушивать ответ на это признание, сразу насмешливо продолжил: — Знаешь, в одном мире есть легенда о семи смертных грехах, так вот, я, наверное, был бы среди них демоном лени. — Был бы рогатым и смешным? — фыркнул Эрвин под боком. — Боюсь, провал по обоим пунктам. — О, — закатил глаза Ваал. — И какой грех вы мне тогда припишете, господин Эрвин? — Секунду... — задумчиво огладил подбородок его собеседник. — Мы не нашли для вас ничего подходящего, возвращайтесь обратно на землю. В Аду вас не ждут. — Как жестоко. — Простите, мы вас больше не слушаем. — Нет, постойте-ка. Ни одна душа не безгрешна, почему это вы не нашли ничего подходящего? — Ну, мы коррумпированы. На вас заказа не было, вот и пришлось отправить обратно. — Мои мечты разбиты, — утёр невидимую слезу с лица Ваал и всё же вновь помрачнел. — Но, по правде говоря, если серьёзно, то, что я сказал, ещё не самое худшее. Ты же знаешь, что я... сильный. Эрвин задумчиво склонил голову, смерив его непонятным взглядом. — Ты имеешь в виду свою магию. Взмахнув рукой, Ваал вызывал множество огоньков, вознёсшихся к потолку и осветивших комнату тёплым желтоватым светом. Он вновь уставился вверх, вслед за свечением, не смотря на Эрвина подле себя. — Я очень редко злюсь или расстраиваюсь, ты же знаешь. Но иногда, — он сжал руку в кулак, и сотворенные им шарики света расспыпались на осколки, упав к их ногам. — Иногда я хочу просто стереть что-то с лица земли, чтобы мне стало... легче дышать. Разве другие люди не испытывают ничего подобного? — Что-то? Что ты имеешь в виду? — Когда я зол, мне хочется сделать максимально больно, показать другому, как я его ненавижу и презираю за его существование. Люди, которые молят о пощаде – ничтожества, а смирившиеся – слабаки; те же, кто борется в безвыходной ситуации – глупцы... Чего я вообще хочу от них? — Я не успеваю за ходом твоих мыслей, притормози немного, — похлопал его по плечу Эрвин. — Ещё раз. Что ты пытаешься сказать? — Меня... раздражают люди, — произнес Ваал практически против своей воли. — Не всё время, но довольно часто. Что ты представляешь, когда думаешь о похоронах? Я бы посмеялся над лицами собравшихся. Но в восторг я прихожу при мысли о том, что я был бы виновен, и они бы это знали... И ничего не могли бы сделать мне! Эта сцена, вспыхнувшая в его голове, вызвала улыбку на его лице, но глаза при этом жгло от слёз. — Почему именно такое развлечение? — Я не знаю! — обречённо рассмеялся Ваал. — Потому что тебе нравится смотреть, как кому-то плохо, — ответил на свой же вопрос Эрвин. — Например, как мне сейчас? Резко обернувшись, мироходец заметил один из осколков от созданных им ранее шариков, вонзившийся в левую сторону груди Эрвина. Он подскочил с насиженного места в панике. — Нет-нет-нет, — пробормотал он, глядя на друга широко раскрытыми глазами. — Что за?!... — Ваал, — улыбнулся ему Эрвин, под которым медленно растекалась лужа крови, достигнув босых пальцев ног мироходца. — Тебе нравится то, что ты перед собой видишь? Застыв столбом, мироходец почувствовал как леденеет кровь у него в жилах. Почему он опять ничего не мог сделать? Почему он вообще начал этот разговор? Он же так и не решился поговорить с Эрвином, считая это бесполезным. Не решился до самой его... — Нет! — истерично воскликнул он. — Это неправда! Невозможно! ...смерти. — Но ты делал это раньше, не так ли? — с любопытством склонил голову Эрвин. — Почему сейчас ты так напуган? В отрицании Ваал сам не заметил, как оказался возле стены. Кровь продолжала течь в его сторону, и ему чудилось, что стоит его ноге соприкоснуться с гладкой красноватой поверхностью, как он утонет. Сначала его кошмарный сон, а теперь это. — Оставьте меня в покое! Я был неправ! П-пожалуйста, оставьте меня в покое! Но какая-то его часть глубоко внутри чувствовала удовлетворение, получив заслуженное наказание.