Вороний гул

      Ничто не могло отвлечь гридмара от спасения своего подопечного. Чёрная фигура сиганула следом за падающим Стейном, от скорости теряя свои очертания.       Масочник ловко обхватил отингира когтистыми, обвитыми чёрными линиями ладонями и приземлился на согнутые ноги так плавно, словно и не было этой высоты, от которой у обычных людей сломались бы все кости.       Асбьорн невольно загляделся грациозным манёвром и потому не сразу заметил протянутую ему руку: снедаемый любопытством Кьелл желал поскорее оказаться на земле и поучаствовать в спасении малыша.       Так что вместе они спустились по дереву при помощи верёвки, сначала моряк, а затем и Ас, страхуемый снизу. Дружок спикировал на его плечо моментально, едва ноги коснулись ухабистой земли. Но Ас лёгким движением ладони попросил его пока посидеть в сторонке, чтобы не навлекать на себя беду, и бедной птице пришлось перелетать на дерево. Стейн на зависть быстро пришёл в себя, оставив Масочника стоять поодаль в гордом одиночестве. Гридмар очень неловко держал руки возле груди, и Асбьорну не составило труда вообразить оторопелый взгляд на его узком остром лице. Сам отингир занялся тем, что дотошно осматривал круглое лицо мальчишки, сжимая и вертя во все стороны:       — О, великие асы…Ты нигде не ранен? Йоран, отвечай! Не отворачивайся! Как ты… как ты тут оказался? — за грубостью скрывалось волнение, однако ребёнок вряд ли мог его уловить, принимая всё за чистую монету.       Если злились, значит виноват. И мальчишка совсем затих, со стыдом проглатывая язык.       Не на шутку возмутился таким подходом Кьелл, имеющий солидный опыт в общении с детьми: он раздул ноздри и зафырчал, быстро сокращая расстояние с отингиром.       — Белоручка, да ты его совсем замучал! Разве так можно с маленьким?       — Кьелл, не лезь! Отойди! — воскликнул Стейн.       Но было уже поздно. Увидев высокого человека, Йоран схватился за одежду Стейна. Он нырнул за спину старшего и исподтишка осторожно разглядывал подошедшего.       — Не пугай его! Ты что, забыл, что у тебя на голове?       Асбьорн наклонил голову, отмечая, что хотя Стейн и был прав, – обычно маленькие дети боялись рыжих людей ещё больше взрослых, впечатлённые после страшных сказок и притч, – однако, Йоран не выглядел напуганным, скорее настороженным и… даже заинтересованным.       — Привет, — Ас помахал ладонью, когда мальчишка стрельнул внимательным, глубоким взглядом синих глаз в его сторону, — а ты…Тебя зовут Йоран, верно?       — Верно, — кивнул тот, тревожа чернильные волосы активными движениями, — я отингир Йоран Ванландсон. Второй наследник Оперённого трона, — заученно отчеканил он, важно приподнимая подбородок.       Второй наследник, второй отингир. Младший брат Стейна и его маленькая копия.       Глаза Асбьорна округлились. Значит, он был его… младшим кузеном. Звучало странно. И очень неправильно, однако Ас позволил распёртому беспокойству ещё сильнее охватить его тело. Потому что теперь перед ним был не просто ребёнок, а его родственник.       Мальчишка вышел из-за спины брата и совершил поклон, а затем, что-то для себя подметив, вдруг побледнел и невольно вытянулся.       — Ага, поклонился простолюдину… — съязвил Стейн, и Йоран тут же надул губу, резво поворачиваясь к отингиру-старшему.       — Неправда! Я просто посмотрел на штаны!       — Только посмотрите, он ещё и врать научился! — Стейн замахнулся, явно чтобы отвесить шлепок, но Асбьорн вдруг оттаял от удивления и быстро потянул мальчишку за руки на себя.       Йоран не противился, хотя и был крайне ошарашен таким поворотом. А когда оказался поближе к Асу, то моментально округлил два синих озёрка и направил нарочито обиженное лицо в сторону Стейна.       Тут же и Кьелл вмешался в конфликт братьев, выпячивая грудь и вставая между ними:       — Ты чего вытворяешь? Он же и отпора тебе дать не может.       — Что… — Стейн нахмурился, но красные щёки его быстро выдали. — Да он просто на жалость давит.       — Ты старше и мудрее, сдерживай себя, ну!       — Да не стал бы я его бить…       Остальные находились в сторонке, никак не мешали и не препятствовали… необычному воссоединению семьи. Но как только назрел конфликт, в дело вклинилась Ирис, усаживаясь на корточки перед Йораном.       — О-о-о, какой ты маленький.       Йоран держался молодцом, упирая руки по бокам. Было в этом что-то смешное, когда ребёнок около шести лет от роду так важно распинался:       — Я очень вырос.       — Правда, а каким ты тогда был? Вот таким? — она со смехом принизила ладонь к земле.       — Что значит «вырос»? — херсир уселся рядом, почёсывая открытую шею. — Ты растение? Даёшь плоды?       Вот кого-кого, а страшного порабощённого альву мальчик действительно испугался.  Он отпрянул так резко, словно от открытого пламени.       — Люди ведь действительно в каком-то смысле дают плоды… — задумчиво протянула Ирис, поворачиваясь к херсиру.       Никто из них не заметил нарастающего ужаса в глазах Йорана.       — Ты про мужское семя, леке. Но это плохое сравнение с сочными плодами.       Асбьорн покраснел. Кьелл рядышком еле сдержал смех. Лермих покачал головой, но ни слова возмущения не обронил.       Неожиданно для всех первым вмешался не Ас, не Кьелл и даже не Стейн, который скривился от услышанного наиболее сильно. Ладони на детские уши положил Масочник, плотно закрывая их. Он недовольно дёрнул подбородком в сторону двух сидящих на корточках альв:       — Ребёнок. Они меняются. Быстро.       Оба задрали головы, глазея на Масочника, как на иноземца.       «А ведь верно. Гридмар знает, что такое взросление, не понаслышке. При нём креп и мужал маленький Стейн, и сейчас то же самое делает второй отингир.»       — Масочник! — Йоран безошибочно угадал, кто подкрался к нему со спины, поднимая взгляд на треснувшую маску.       Когтистые чёрные ладони остались незамеченными восторженным ребёнком.       Гридмар кивнул и тут же поднял Йорана на руки. Неопрятный вид непомерно педантичного Масочника если и возмутил юного отингира, то только в качестве волнения за друга. Он крепко прижался к запылённой и кое-где порванной рубашке и со звучным мычанием зажмурился.       — Только не привыкай, ты уже взрослый, чтобы тебя на ручках носили, — наконец, оторопело пробурчал Стейн, вставая рядом с гридмаром.       Он протёр скулу Йорана от грязи, продолжая скрупулёзно осматривать брата с ног до головы.       — Будто ты ведёшь себя с ним, как со взрослым и равным, — Кьелл не забыл по их доброй традиции подтрунить над Стейном, на что получил раздражённое шиканье.       — Замолчи. Йоран, ты не ответил, как ты тут оказался.       Но отингир-младший не спешил отвечать. Всё его внимание перекинулось на вскочившего херсира.       Ветер захлестал по ногам, поднимая альву в воздух, и бедный мальчик вжался лицом в плечо гридмара.       Что послужило причиной такого внезапного раздражения? Почему вдруг альва разгневался на безобидное дитё?       Ирис продолжала с лёгкой улыбкой разглядывать своего командира, никак не вмешиваясь в его хаотическое поведение, а вот Ас не на шутку перепугался. Актрисе он доверял, но не был уверен, что она верно оценивает ситуацию.       Сознание капитана было таким шатким и сыпучим, никогда нельзя было предугадать, что же он учудит, что могло взбрести в его опутанную про́клятыми связями голову. Какие намерения у него появились насчёт Йорана!?       Ас совершенно неосознанно напряг ладонь с наростами, с удивлением отмечая, как свободно проходит через них поток энергии. Словно по широкой реке, вчера ещё сорной и тягучей, как болото. Если он сейчас вытянет руку, то с лёгкостью сможет высвободить силу…       — Господин херсир! — Лермих выбежал вперёд, протягивая альве свои руки. — Пожалуйста, вы пугаете мальчика. Вам совсем не обязательно становиться выше таким способом, мы уважаем вас и без этого.       Так всё дело было в невысоком росте?..       Однако мольбы ведуна в этот раз не тронули сердце херсира. Воздух наэлектризовался до предела, вспушая мягкие волосы Асбьорна. Дрожь прошлась по позвоночнику: ещё мгновение, и молнии заметались бы по всей округе.       Но Лермих не дал этому случиться. Щёлкнув пальцами, он восторженно произнёс:       — Я знаю имя, достойное вас!       Голова альвы так резко повернулась к ведуну, словно жила отдельно от всего остального тела. Херсир заинтересованно выгнул бровь. Его пятки вновь коснулись земли, а ветер, безжалостно хлещущий по щекам, стих.       — Что за имя?       Радуясь, что это помогло утихомирить херсира, Лермих облегчённо выдохнул и переплел пальцы.       — С вашего позволения... Я думаю, имя «Дьярви» достойно всех ваших заслуг и подходит вам как нельзя лучше, — он немного смущённо отвернулся, искоса разглядывая реакцию альвы.       Но херсир оставался хмур и молчалив. Он не выглядел ни довольным, ни разъярённым. Прочитать эмоции на худом бледном лице не представлялось возможным.       — Хм. Дьярви, — посмаковав, как ложится на язык имя, херсир с силой потёр подбородок. Чёрные пальцы вжались в кожу, оставляя на ней контрастные белые следы.  — Дья-рви…  Я приказал придумать сокращение. Но оно не сокращается. И так короткое.       — Вам и не нужны сокращения! — Лермих не оставлял попыток уговорить альву принять его предложение: его голос, до этого неуверенный и робкий, сейчас лился изо рта шумным водопадом. —  Вы что, хотите, чтобы мощь вашего имени не звучала на устах врага в полную меру? Хотите, чтобы они насмешливо вас сокращали?! Но у них не получится, сколько бы они ни ломали себе голову, потому что ваше имя – самодостаточное!       Немного растерянно херсир втянул шею в плечи, внимая каждому слову Лермиха с широко раскрытыми глазами. Такого напора он явно не ожидал, ещё долго оставаясь под впечатлением.       На какое-то время он даже стих, нервно сминая губы в раздумьях, пока наконец не задрал острый подбородок и гордо не произнёс:       —  Я – Дьярви!       — ...Очень мило, а теперь можно мы закончим? — процедил сквозь зубы Стейн. Он убрал с уголка губ налипшие из-за ветра волосы и возвратил всё внимание к брату. — Йоран, посмотри на меня, не бойся. Кто тебя сюда привёз?       — Никто…       После небольшой заминки Стейн выхватил его из рук гридмара и устроил на своих, крепких и сильных.       К радости Аса, рядом с родственником Йоран быстро оттаял после испуга – в глазах мальчика засветилась безграничная любовь, пусть Стейн и был к нему груб и во многом не сдержан. Но Йорану позволили устроиться поудобнее и прижаться, не сказав ни слова против, и мальчик был счастлив.       Радость сменилась тоской, тревожно вспенившей мысли Асбьорна. Мальчик никак не виноват в незавидном положении старшего отингира. Будет замечательно, если в будущем Стейн сможет отпустить все свои обиды, с которыми Йоран связан лишь косвенно. Своим рождением.       — Ну, а как тогда ты оказался в лесу? — впервые за их встречу голос Стейна немного смягчился.       Маленькие пальцы легли на тёмные волосы брата, аккуратно пригладили выбившиеся прядки. Стейн не мешал этому, хотя и следил очень внимательно.       — Я был дома. И я… — Йоран запнулся, обрывая себя на полуслове. —  Н-ну, не знаю, как оказался тут.       — Опять врёшь?       Йоран остановился наводить порядок, прижимая ладони к сердцу:       — Не вру! Был взрыв, фиолетовое свечение, и я оказался в лесу!       Стейн прищурился с недоверием, однако, внимательно разглядев лицо брата, всё-таки отступился от обвинений и кивнул:       — Хорошо. Я верю тебе. И должен как можно скорее отправить тебя домой. — От возмущения в чужом взгляде Стейн удивлённо добавил: — Оставаться тебе тут нельзя.       — Но тебе тоже тут нельзя. Отец говорил, что ты на учёбе.       — А я и учусь. Каждый день. И это очень тяжёлая учёба, — как само собой разумеющееся протянул Стейн в ответ на затевающийся спор, для убедительности приподнимая брови.       Как и тогда в Тарнктуле, Стейн ловко заговорил ребёнку зубы, заставив уверовать в истину из своих уст.       Отингиру не нужно было просить – гридмар ещё до прямого приказа оказался рядом. Тёмные одежды от глубокого поклона смялись, но Масочника едва ли сейчас интересовал свой внешний вид.       Стейн смерил взглядом верного подручного и понизил голос:       — Доставь его домой.       — А можно мне остаться с тобой? — детские руки крепко обвили шею Стейна, вцепившись мёртвой хваткой.       — Что? — опешил отингир. — Нет!       — Ну пожалуйста. Я скучал по тебе.       Отингир ответил не сразу, задумчиво склонив голову. В синих глазах мелькнуло сожаление, не присущее Стейну:       — Йоран, тут опасно.       — Я не боюсь. Я тебя защищу. Ты знаешь, как хорошо я справляюсь с мечом? Все наставники меня хвалят!       — Я… скоро буду дома, — голос Стейна дрогнул посередине фразы, и он спешно передал брата гридмару.       Асбьорн со своего места почувствовал, как оттаял лёд, окружавший сердце грозного Стейнбьорна.       — Обещаешь? — глаза Йорана заблестели в предвкушении.       — Да. Я как раз собираюсь в столицу. Но ты там должен оказаться раньше меня. Намного раньше…       Лишь на мгновение смиренно опустив взгляд, Йоран воскликнул:       — Твоё обучение закончилось?       — Можно и так сказать…       — Хорошо! Тогда я прикажу, чтобы твою комнату убрали. И… Повара сделали ужин! Целый пир!       — Нет! — Стейн перебил брата, аккуратно его тряхнув за плечи. — Это секрет, Йоран, о котором никто не должен знать. Особенно отец. Ты же умеешь хранить секреты?       Мальчик со взрослой серьёзностью уверил, глядя прямо в глаза Стейна:       — Умею. Я очень хорошо храню секреты.       — Вот и отлично, — Стейн приблизился к брату, перейдя на заговорщицкий шёпот, —  отныне у нас с тобой общий секрет, Йоран. До скорой встречи.       Одного взмаха ладонью хватило, чтобы Масочник покрепче прижал ребёнка к груди и оттолкнулся от земли, удаляясь с быстротой волка на охоте.       Асбьорн невольно ощутил себя обманутым, не успев как следует познакомиться с новым братом. Второй родственник по крови, да ещё такой любящий и добрый! Ванланд или не пытался, или недостаточно хорошо запустил свои пальцы в душу этого ребёнка, чтобы извратить и подчинить.   Йоран выглядел больше Стейном, чем своим отцом.       Конечно, отингир был прав: нечего малышу делать среди их чудаковатой компании. Но с уходом Масочника Стейн оставался без своего верного гридмара. И сможет ли он обходиться без него такой весомый временной промежуток, было под большим вопросом.       Спикировав, Дружок устроился на плече лучника, отбивая клювом послание, которое понимал только Асбьорн.       Он и на тебя похож.       Да чем же?.. Внешность – мимо, бойкий характер тоже в пролёте.       Любящий и добрый, ты сам подметил, — уркнула птица, завертев головой на движения Стейна. Отингир развернулся к ним. Синие радужки заволокли грозовые тучи, делая их неотличимыми от моря в шторм, а лицо исказилось яростью.       — Как мой брат сюда попал!? Каким волшебным образом!? Я должен это узнать. Во что бы то ни стало. Это первостепенный вопрос. Ирис? — в его глазах вспыхнула и разгорелась мольба, но не жалостливая и просящая, а настойчивая и грубая.       Но альва лишь виновато улыбнулась:       — К моему сожалению, я не знаю ни один вид земной магии, который он описал. Фиолетовый взрыв! Звучит, как что-то космическое, не правда ли?       — Цвет нашей семьи, нашей связи с вороном… — брови Стейна сдвинулись к переносице. — Это же совсем ненормально. Но у меня нет ни единого предположения, как это возможно. Никаких догадок. А если это повторится? А если меня не будет рядом!?       У Асбьорна возникли кое-какие соображения на этот счёт, но он постарался их всеми силами погасить. Хотя бы вслух не позориться: не мог же Скальдис, бог обмана и коварства, быть связан с маленьким Йораном, это даже мысленно звучало бредово. Но появление змея, его подозрительная растерянность и несобранность... Скальдис оказался запертым в его сознании не по собственной воле и явно чересчур нервничал, торопился вырваться из плена.       «Но его недовольство всё ещё вполне понятно и без вмешательства постороннего ребёнка, пусть и конунговой крови. Так может виной всему был… я?»       — Главное, что сейчас Йоран в безопасности, — наконец, взял слово Асбьорн, заметив, каким напряжённым стало молчание вокруг, — в надёжных руках. И будет доставлен домой в целости и сохранности.       — Знаю. В этом я всецело доверяю Масочнику. Отец печётся о брате, как о единственном возможном наследнике, за этими толстыми стенами должно быть безопаснее всего, но Йоран и так находился в замке до своего появления здесь, и... — Стейн посмотрел на Аса удручённо, сжимая губы в тонкую ленту.       Он прервал себя на полуслове и помотал головой, сокрушаясь мыслям, которые разъедали его изнутри не хуже затесавшейся в шкафу моли.       — ...Тогда нам нужно поскорее нагнать их с Масочником. И выяснить, что стряслось, — своими словами Асбьорну удалось немного взбодрить Стейна: тот кивнул и лёгким движением убрал волосы за спину.       — Куда вы идёте? — громкий голос Дьярви привлёк кабанчиков: они возбуждённо забегали кругами по поляне. Самый буйный из них даже попытался сбить Кьелла с ног, но моряк быстро отпрыгнул в сторону, вновь ударяясь в иностранную ругань.       И сначала Ас даже подумал, что Дьярви обращается к ним, хрюкающим маленьким зверятам, но херсир продолжал ждать ответа, а Асбьорн продолжал не понимать, что ещё ему добавить. Разве по их диалогу не было понятно, куда они направляются?       — Мы идём в большой город, — помог Лермих донести мысль до альвы.       Впрочем, долго размышлять над этим херсир не стал, восклицая чёткое и решительное:       — Я с вами! — будто воспринял ответ ведуна, как приглашение.        — Что!? — кулаки Стейна сами собой сжались: отингир начинал закипать. Красное лицо только усиливало ощущение, что из ушей и носа вот-вот пойдут маленькие пузыри и густой пар. — ...Боюсь, это проблематично, — сквозь зубы пробурчал он.       Впрочем, Дьярви его услышал:       — У меня есть ноги. Нет проблем.       Стейн начал спорить с херсиром, а херсир прямо отвечать на каждый протест. Ничего из перечисленного отингиром не являлось для него причиной остаться, ничто не могло побудить отказаться от путешествия. Стоявшие поблизости Ирис и Лермих молча наблюдали за их перепалкой, не вмешиваясь, и лишь изредка ведун нервно поправлял перекинутую через плечо сумку.       Все думали об одном, в этом Ас не сомневался. Стоило ли принимать предложение альвы о помощи? Не будет ли херсир лишь мешаться под ногами со своим неумением вести себя? Даже Кьелл за спиной лучника тихонько бурчал слова в поддержку отингира, но в открытый конфликт вступать не решался.       А Стейн и Дьярви продолжали препираться. Со стороны это походило на перетягивание каната: кто кого переубедит, «перетянет», тот и выиграет, но оба были настолько упрямые, что никто ни на шаг не сдавал позиции.       Стейн сказал категорическое – столица не для альв, Дьярви же спокойно возразил, что как раз-таки там и живёт большинство. От этой новости отингир впал в уныние, ещё долго думая над ответом. Дьярви «перетянул» Стейна, порвал канат и заставил отингира свалиться в грязь.       Пора было это прекращать, пока обида не въелась под кожу, и её уже невозможно станет вывести.       — Я вас перебью. — Асбьорн с хлопком соединил ладони, пытаясь обратить всё внимание на себя. — Стейн, просто напомню, за нами всё ещё гонится Теогельф, — при упоминании ведуна мрачная тень упала на лица людской части компании, — а Масочника с нами какое-то время не будет. И самое большее – не будет до самой столицы. Лишняя пара рук нам бы точно сейчас не помешала.       — Она не лишняя. И мои руки сильнее всех ваших, — Дьярви выглядел довольным, хоть и продолжал хмуриться. — Eсли вы вступите в моё войско, моей обязанностью, как командира, будет ваша защита.       — Это ты вступаешь в наш отряд, а не…       Стейна прервал Лермих, выскочив вперёд и тем самым прервав возможное возникновение нового спора.       — Спасибо за оказанную честь, господин херсир. Дьярви, — ведун поклонился альве, и тот удовлетворённо кивнул.       Вместо того, чтобы возражать ведуну и альве под его покровительством, Стейн смерил Асбьорна внимательным взглядом:       — Ты правда думаешь, что это хорошая идея? Мы всё менее непримечательные.       Хорошо быть тем, с кем считаются, к чьему мнению прислушиваются. Плох был тот сарказм, который выходил из уст Стейна неконтролируемым потоком.       Но к чести отингира, он быстро взял себя в руки, зажёвывая губы с виноватым выражением лица. От нервов он совсем переставал себя контролировать – интересная черта, которую Асбьорн заметил ещё в самом начале их приключения.       — Я не думаю, что это хорошая или плохая идея. Но как возможность заиметь сильного союзника, её нельзя списывать со счёта, — произнёс лучник.       Морщинка на лбу Стейна разгладилась, и он, обдумав слова Асбьорна, всё-таки кивнул. Они двигались к завершающему витку приключения, а значит, им ни в коем случае нельзя было расслабляться.       Отингир поднял руку и щёлкнул пальцами. Осознание, что никто не придёт к нему на помощь, больно кольнуло Стейна, и он раздражённо скривился, двинувшись к дому на дереве своим ходом.       — Постой, Стейн, тебе помочь? — Ирис резво догнала его.       — ...Да, пожалуйста. Нужно убедиться, что ничего не оставлено, ещё раз всё внимательно осмотреть, и, боюсь, сейчас я не смогу сделать это самостоятельно, — намекая на свою неспособность к быстрым и безболезненным полётам, нехотя признал Стейн.       Наступив на гордость, он позволил альве, к которой питал искренние чувства, помочь ему. Ирис лучезарно улыбнулась отингиру, похлопав по плечу, заверяя тем самым, что тому не стоит ни о чём беспокоиться.       Вместе с поднявшимся на кручёном ветре Дьярви, Ирис пропрыгала до дома на дереве. Стейн остался ждать возле выпирающих корней, скрестив руки на груди и рассматривая Лермиха с лёгким прищуром.       Ведун держался молодцом, почти спокойно отвечая на внимание тёплой улыбкой, хотя всё равно неловко потирал шею и время от времени пытался перевести взгляд куда-то сквозь деревья, словно видел там что-то, незримое другим.       Асбьорн же так и остался стоять в сторонке с Кьеллом.       Теперь он мог делать то, на что раньше не решался даже мысленно. Для начала, позволить смотреть на это оголённое тело без стеснения, но со странным вожделением, радостью и собственничеством, которых Ас ещё ни к кому доселе не испытывал.       Кьелл сплёл с ним душу невидимыми нитями, аккуратными стежками навсегда привязав к себе Асбьорна. Моряк желал занимать главенствующую позицию в его голове и сердце, желал быть центром его мира. Может, из-за новизны такой любви, а может и правда испытывая немного эгоистичное удовольствие, Ас не мог прекратить этому потакать.       — Ты так дырку во мне прожжёшь, и будет меня меньше, и буду я не цельный, ай, и не жалко? — Моряк смело наклонился к нему, всеми ухищрениями пытаясь смутить и покрыть щёки розовыми кляксами, однако теперь Асбьорн был во многом смелее и опытнее, чтобы коленки тряслись от такого.       С лёгкой усмешкой Асбьорн позволил себе приобнять Кьелла, и тот тут же весь вытянулся, покрываясь мурашками. Кровь прилила к его щекам: Кьелл проиграл битву, даже не начав биться всерьёз.       — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя холодные ручки, Одуванчик? — попытка отшутиться была провалена, Асбьорн видел, как Кьелл смущён и растроган.       — А ты боишься холода?       — Никак нет! — Кьелл положил ладони на руки Аса, которые крепко сжимали его талию, и коснулся своим лбом чужого.       Тёплое дыхание опалило приоткрытые губы, и Ас позволил себе слабость раствориться в этом ощущении.       Ещё немного, и он бы перестал существовать, стал бы лёгким облачком, не отягощённым мирскими заботами. Но послышался тихий кашель, и всё наваждение как рукой сняло. Внимание привлёк Стейн, дополняя своё недовольство хмурыми бровями.       — Асбьорн, я попрошу… — отигнир стойко выдержал обиженное сверкание зелёных глаз и затухающую искру в серых.       — ...Что такое, Стейн? — всерьёз забеспокоился Ас, когда брат оборвал себя на полуслове, так и не прояснив претензию.       Но отингир лишь покачал головой, отворачиваясь.       Они дождались, пока альвы соберут необходимые, по их мнению, вещи. Стейн, который взял на себя ответственность ещё раз это всё перебрать, долго бубнил и сетовал на бесполезные склянки с сеточкой крупных трещин и затхлые ткани. Всё это было ничем иным, как мусором.       Подобные слова, кажется, обижали Дьярви: на каждую претензию его грудь выпячивалась всё сильнее. Асбьорн не знал, какой сакральный смысл несёт в себе этот хлам для херсира, лишь мог догадываться о глубине привязанности к некоторым вещам.       Всё же, сколько лет Дьярви жил тут в отшельничестве?..       Решив, что всё нужное в путешествии лучше взять из дома Лермиха, загрузить повозку и отправиться дальше на ней, Стейн задрал подбородок и обогнул всех взглядом. Оценил что-то для себя, прикинул и нервно закусил губу.       В этот раз Асбьорн читал внутреннее недовольство Стейна так же хорошо, как если бы тот говорил вслух: ему определённо точно не нравилось, что их отряд пополнился внезапным грузом. Грузом в виде обезумленного бестактного Дьярви.       — Что ж, теперь… Понять бы теперь, как возвратиться в город. Отсюда… — он сделал над собой усилие, чтобы повернуться к херсиру и обратиться к нему напрямую. — В какую сторону нужно держать путь?       На это Дьярви ответил пристальным взглядом, сквозившим презрением. Скрип зубов намекнул о взаимном раздражении, однако вместо злостных выкриков лицо херсира вытянулось в досаде.       — Не знаю.       — Простите?.. — Стейн взметнул брови.       — Прощаю, отингир.       Если бы не Лермих, Стейн бы точно взорвался, как пороховая бочка. Но ведун смог одним добрым взглядом, одним лёгким жестом усмирить гнев отингира и напомнить тому о его статусе.       Скривившись, словно от зубной боли, Стейн пару раз глубоко вздохнул, продолжив разговор пусть и так же холодно, но без повышенных интонаций.       — Как вы можете не знать? Разве альвы, а тем более херсиры, не понимают природу и саму планету лучше людей? Я думал, раз Вы различаете вашу территорию и не вашу, – а ещё с такой прытью её защищаете, – то более-менее… ориентируетесь в пространстве?       На мгновение взгляд Дьярви потерял ясность, концентрация на словах собеседника ослабла, и он стал походить на слепого котёнка. Лермих начал взволнованно сокращать расстояние, чтобы опять вмешаться в разговор, но стоило экспендету приблизиться, Дьярви наполнился спесью. Его чёрные кулаки сжались, когти впились в кожу.       Твёрдой походкой он обогнул ничего не понимающего Стейна.       — Я поясню, — и длинными пальцами он обхватил отингира под рёбрами.       Силы ему было не занимать, она во много раз превышала человеческую. Дьярви выглядел щуплым низким юнцом, но хранил в себе нечто незримое людскому глазу. Внешний вид ничего не значил для альв, чьими внутренностями являлась звезда, подпитывающая тело бесконечной энергией.       Стейн ахнул, от неожиданности дёргая руками.       — Что ты… — без гридмара он совсем растерялся, привыкший, что никто не мог тронуть его без согласия своего или своего телохранителя.       Под ними закрутился воздух, завертелись маленькие веточки и листочки. Со звучным ахом Стейн начал отрываться от земли вместе с херсиром.       — Мои способности несомненно поражают людской разум, — заключил Дьярви, кладя острый подбородок на плечо отингира, – сила стихий позволила стать одного с ним роста, — но сейчас они, — он сделал паузу, сжимая губы в тонкую линию, — ослабли. Я не могу ориентироваться. Я делаю иначе.       С этими словами вдвоём они взметнулись ввысь.       Ветер захлестал по щекам, и Асбьорну пришлось закрыться ладонью, чтобы веточки и иголки не поранили кожу и не попали в глаза.       Рядом забрюзжал Кьелл.       — Это вообще безопасно? — аккурат под крик Стейна вопросил он.       — Вполне! — рассмеялась Ирис, бесстрашно подставляясь навстречу ветру, словно тот был мягким одеялом, которым хотелось накрыться.       Асбьорн пока не мог доверить Дьярви жизнь отингира, но зато Ирис доверял на все сто: он был уверен, как только запахнет жареным, она моментально вмешается и спасёт бедолагу Стейна от падения.       Когда их «развлечение» закончилось, и Стейна поставили на твёрдую землю, ноги его не держали. Отингир согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Он не дал никому приблизиться, протестующе махая руками, и лишь увидев Асбьорна, зацепился за его рубашку и с гулким рыком оттянул:       — Да какое право… какое право он имеет меня трогать, когда ему вздумается? Липнуть ко мне, как ему захочется!? Делать, что он… — Стейн замолк, прижав ладонь к губам. Его подташнивало.       Асбьорн похлопал его по плечам, искренне стараясь приободрить.       — Наверное, он просто искренне верит в свои вот такие вот права… — он передал покачивающегося отингира в руки Ирис, а сам погрузился в раздумья.       Дьярви уселся на корточки неподалёку от места приземления, и как по велению его окружили маленькие хрюкающие кабанчики, требующие внимания от хозяина. Херсир не выглядел ни капли раскаявшимся, его лицо не выражало ничего, кроме банальной скуки.       — Вы сказали, что ваши силы ослабли. Но вы же точно знаете, когда кто-то заходит на вашу территорию, — стараясь держаться уверенно и непринуждённо, чтобы не дай боги не разозлить, заговорил Асбьорн с Дьярви. — Вы нас так и задержали.       — С помощью ветра. Барьера. Это не трудно. Я чувствую, когда кто-то проходит ко мне. Остальное меня не интересует, — он пожал плечами, резко вскакивая. — Нужно отправляться. Мы задерживаемся. И скажи своему отингиру, что я возьму свои склянки. Это не мусор! Они мне нужны. И это не просьба. Это приказ.       Он так быстро сменил тему, что Асбьорн не успел за ходом мыслей хаотичного Дьярви. Хотелось так много спросить, так много узнать, но херсир такой возможности не дал.       Наверное, сомнения Стейна всё же не беспочвенны. Путешествие будет… интересным.