Dies Irae

***

Просторную кварту впервые за затянувшийся цикл одинокого забытья вновь мирно освещали встроенные в высокий потолок плазменные ленты. Холодный свет мягко скользил по стальным корпусам своих нежданных посетителей. Впрочем, если бы кто поинтересовался мнением безмолвного помещения, то к своему удивлению, узнал бы, что даже у стен может развиться депрессия. Терпкий дым приторно-сладким облаком витал меж задвинутого в один из некогда пустующих углов строя из ёмкостей с ленно булькающей иссиня-чёрной жижей, в то время, как невысокий сикер, ловким движением опустошив содержимое ещё горячей трубки, небрежно откинулся на уже явно непригодную для использования медицинскую платформу. Проведя когтями по выведенным из строя креплениям, медик с нечитаемым выражением на фейсплете всё же соизволил посмотреть в сторону виновника царившего вокруг хаоса. В ответ фейсплейт сикера получил вполне ожидаемый выстрел алого взора опасно истощенного, но продолжающего тлеть безмолвной яростью меха. Подернутые пеленой внутренних ошибок окуляры пылали нескрываемым желанием самым изощренным способом разобрать на запчасти нагло распластавшегося на едва напоминающей платформу поверхности медика. — Можешь даже не пытаться, Мегатрон, — острая локтевая с комфортом разместилась на закинутое поверх второго серво, когда упокоенный на раскрытой ладони шлем озарило скучающее выражение безоговорочного превосходства и искреннего наслаждения столь неоднозначно сложившейся ситуацией, — Или ты забыл, что яростное сверкание окулярами лишь ещё больше распыляют во мне садистский интерес? — беззлобную ухмылку на клик искривил блеск до этого скрытых клыков. Серый мех лишь сильнее сжал бортик и без того помятой емкости, когда к топливоприемнику вновь начал подкатывать ком маслянистой дурноты. Сикер, цокнув глоссой, устало покачал острым шлемом, и, наконец, соизволил сползти с насиженного места к своему, наверное, самому бедовому в истории его практики пациенту. — Хм, а если… всё дело в том, что твои изъеденные коррозией магистрали продолжают отравлять остатки этой, да простит меня Праймус, Юникроновой дряни? — подозвав к себе медицинского дрона, уже как брийм семенящего над сгорбленной фигурой бывшего гладиатора, Дарклайт отточенным за ворны движением перевел маленького помощника в спящий режим, одновременно с этим в пару кликов обработав снятые им показатели состояния корпуса больного, как оказалось не только на процессор, меха. Что ж, восстановление систем действительно началось, хотя скорость стабилизации и зависла на границе нижних и допустимых пределов, в случае со столь серьезным и продолжительным отравлением, подобную динамику можно сравнить разве что с полётом внезапно получивших крылья турболис. Однако… ошибок и сбоев было слишком много даже для такого живучего меха как тот, что сейчас яростно боролся с желанием разорвать на части честного медика, на фейсплете которого играла не в меру нечистая ухмылочка. — Не стоит стесняться, Лорд Мегатрон, сейчас Я — ваш лечащий врач, а Вы — мой пациент. И моя главная задача не только восставить ваш функционал, но и сделать так, чтобы впредь вы не оказались в подобном состоянии никогда, — Дарклайт отошёл к расположившемуся в ярко освещенной части кварты столу, чтобы выбрать необходимые для дальнейшей диагностики приборы. Взгляд его окуляр невзначай пал на двустороннюю пилу, достаточно распространенный, но нещадно устаревший прибор для вскрытия верхних слоёв обшивки. Н-да, и вот как ему с этим работать? — Не в этом активе, не в следующем. Мегатрон же, кажется, гораздо большим вниманием одарил не столько слова, сколько вполне говорящие действия сикера. И серому меху явно не понравилось столь длительное любование медика этой ржавой пилой. Однако, к счастью для гладиатора, Дарклайт прихватил с собой лишь пару знакомых всем, кто хотя бы раз в активе проходил осмотр, приблуд. И всё же, невозможно не признать, что даже столь безобидная аппаратура в манипуляторах далеко не безвинного медика внушали легкую тревогу. Нет. Страха не было, в частности сейчас, когда блоки памяти и впрямь перестали танцевать в процессоре гладиатора канкан. Мегатрон прекрасно понимал не только что перед ним за мех, но и кем является он сам. Они оба знали, что ни один из них не в силах погасить искру другого, по крайне мере пока условия их сделки не нарушит одна из сторон. А, как оказалось, раз Дарклайт жив, значит, их договор не лишился своей силы. Однако, стоит ли говорить, что этому мстительному шартикону ничего не стоит во время глубокой диагностики «случайно» по касательной задеть лезвием особенно чувствительный участок сплетения проводов или же вновь забыть один из паячных осколков внутри труднодоступного спинного сочленения? Подсоединив к корпусу серого меха две антенны, медик приблизил к грудной пластине Мегатрона пару небольших скрепленные силовой нитью сфер. — Сожмите мой манипулятор как только почувствуете вибрацию, — быстрый удар сфер по разные стороны корпуса ощущались своеобразной щекоткой, — Ещё раз, — однако скорость их соприкосновения с металлом менялась, — И ещё раз, — или это гладиатор не поспевал за сигналами собственного корпуса? — Плохо, — кажется, всё же второе, — Теперь следите за светом. В тот же клик в визоры ударил холодный свет. Инстинктивно Мегатрон попытался отдалиться от раздражителя рецепторов, однако та самая медицинская платформа, на которую медик незаметно переместил больного (хотя едва ли серию пинков и подталкивавших похлопываний по корпусу можно считать достойной транспортировкой пациента), вовремя активировала ещё работающие блокираторы. Конечно, они были не в силах удержать мощь бессменного любимца всех ближайших к Кибертрону легальных и не очень арен, но звонкий щелчок наручей заставил Мегатрона вспомнить, где и для чего он вообще всё это терпит. Поэтому, предварительно что-то неразборчиво прорычав, серый мех всё же сдался на немилость шлакового медика. — Продолжайте, — странно, но неотрывно следить за перемещающимся огоньком сразу двумя окулярами было не так легко, как могло бы показаться стороннему наблюдателю. Мегатрон уже давно выработал свою стратегию при стрельбе, давая команду отключения одному из визоров за клик до выстрела. Однако, по неизвестной даже ему самому причине он до настоящего момента и не задавался вопросом, когда же началось подобное потворство собственному корпусу. И почему вместо того, чтобы исправить глюк оптики, он решил просто игнорировать его. Ведь побег, особенно от своих же слабостей, он не рассматривал как приемлемый вариант едва ли не с времен своего восхождения в Каоне. Впрочем. Это был далеко не первый рефлексирующий монолог наедине с собой за время пребывания его в этой кварте. С каждым кликом вопросов становилось всё больше. А логичные ответы искры совсем не вязались с его же действиями в недалеком прошлом. И всё же. Он при любом исходе остаётся собой — бывший шахтер D-16, участник первого и последнего восстания десептиконов в округе конгломерата О-15, непобедимый гладиатор, дентами выгрызший данное себе же имя на шейных магистралях своего первого поверженного дезактива, предводитель единой армии Десептиконов, бессменный лидер, что один из первых трёх выступил против политики безмолвной тирании автоботского сената! Он не мог собственными же мани превратить себя в ржавый шлак! Он бы никогда не допустил… — Отвратительно, — размышления серого меха прервала безрадостная вентиляция погруженного в обследование Дарклайта, — Твой левый окуляр совершенно непригоден для использования, от заплатки и то толка больше. Сикер со скучающим выражением постучал когтем по светочувствительной поверхности оптики. В тот же клик Мегатрон, приготовившись к не самым приятным ощущением от столь беспардонного контакта мани с не предназначенной для тыканья в неё линзы, инстинктивно пропустил вентиляцию перегретых систем. Однако, к его удивлению, он не почувствовал ничего. Ни зуда, ни пронзающей боли, которой он боялся так же, как очередной царапины на обшивке, — а именно никак. Спустя клик на место удивлению пришла подкатывающая к искре едкая дурнота. Если даже столь чувствительные его рецепторы были атрофированы настолько, что прямой контакт их с режущей поверхностью не спровоцировал и минимальный сигнал систем… То как много он за время токсического забытия пропустил мимо своих, как оказалось, не таких уж и острых сенсоров? — Вытяните оба манипулятора и постарайтесь поднять их с одинаковой скоростью, — вновь перейдя на рабочий лад, Дарклайт жестом показал, что пациенту нужно встать с уже отключенной платформы. Мегатрон, что уже окончательно увяз в своих мыслях, на удивление послушно следовал указаниям врача. Однако причиной столь резкой перемены в поведении меха стало отнюдь не признание авторитета невысокого сикера, и даже не благоразумное решение следовать рекомендациям того, кто сейчас пытается превратить этот шлак, который бывший гладиатор по ошибке считает корпусом, во что-то хотя бы относительно удобоваримое. Нет. Просто, кажется, для медленно пробуждавшегося рассудка серого меха происходящее вокруг перестало быть отдаленным бредом, а, наконец, стало суровой действительностью, с которой пытливая натура бывшего гладиатора была совершенно не готова мириться, однако вполне способна уступить, пропустить один удар судьбы, чтобы после схватить её за глотку и, поставив на колени, вновь подчинить себе. — Сейчас. Однако, кому как не Мегатрону доподлинно известно: дабы завладеть чужой волей, для начала необходимо обуздать порывы собственной. И теперь, чтобы вновь подняться, Лорду придется перебрать тонны архивов поврежденной памяти и, наконец, найти тот самый момент, когда и почему он допустил своё падение. Сейчас жадность серого меха шли об мани с его же неутомимым желанием вернуть себе контроль. И в сложившейся ситуации довериться меху, чья искра связана оковами нерушимой клятвы… Что ж, упавший с неба медик и правда оказался подарком судьбы. В зубастой обертке, голодный до энергона как стая шарктиконов, однако по крылья связанный и всё ещё признающий в нем кого-то достойного не только оскорблений, но и вполне скорой помощи. Их договор, который они заключили ещё много ворн назад, обновленный перед, как оказалось не последней, миссией сикера… Конечно. После того, как Лидер Десептиконов единолично повредил искровую камеру кристаллом Темного Энергона — договор потерял былую силу. Ослабление нити ощутил даже отравленный разум бывшего гладиатора, что уж говорить о таком же бывшем мнемохирурге? Однако, по неизвестной причине, Дарклайт почему-то решил вернуть Мегатрону не только целостность искры, но и памяти. Забрав, правда, на время карательной мнемохирургии воколайзер, а после заставив выворачивать содержимое топливных баков в уже шестой по счёту контейнер, приправив весь процесс колкими шпильками в и без того уязвленное самолюбие… Однако. Теперь, когда его искра почти полностью чиста от энергона одного из правителей Золотого Века, — их договор вновь скрепил две искры игольчатыми объятиями нерушимой клятвы. И всё же, почему? — Что ж, даже с учетом значительного перевеса одной из сторон, отклик второго манипулятора… — размышления серого меха вновь прервал голос тыкающего в одно из его плечевых сочленений сикера, — Когда ты проходил медосмотр в последний раз? Мегатрон, приподняв оптогрань, мрачно осклабился. Обнажив ряд острых клыков, серый мех бросил насмешливый взгляд в сторону заигравшегося в слепую невинность Дарклайта. — Ах, дааа, — подозвав к себе второго дрона, сикер принялся перебрасывать крылатую сферу в мани, — Я же отключил твой голосовой модулятор, — Дрон издал тонкую трель сигналов, пару раз кувыркнувшись в воздухе, — Какая жалость, — пауза, короткий смешок. Золотистый дрон, приземлившись на раскрытую ладонь, сложил тонкие крылья за выпуклую спинку, — Но не для меня. Вид вновь не по назначению использовавшего медицинское оборудование сикера вернул Мегатрона во времена его пребывания в Каонских ямах, когда не в меру дерзкого медика впервые пригласили владельцы Арены. Тогда в перерывах между осмотрами пациентов Дарклайт развлекал себя перебрасыванием чьей-то оторванной конечности с почти идентичным золотистому дроном. Из динамиков гладиатора послышался бархатистый смех, который, впрочем, совсем скоро перешел в хриплое вентилирование, а после и вовсе клин голосовых систем. — Крх-хх-ха-крх, — но, кажется, медик не разделял его ностальгических настроений, а поэтому в тот же клик Мегатрон получил по шлему непонятно откуда взявшимся гаечным ключом. — Молчать, я сказал! Принудительное отключение — это тебе не перезагрузка оптики! Или ты готов весь следующий декацикл ограничится комлинком? В таком случае, советую подучить язык жестов, тебе он пригодится. В ответ на казалось бы уже забытое, но такое привычное бурчание невысокого медика, серый мех лишь беззлобно фыркнул, впрочем, наигранное недовольство сикера лишь подтверждало, что и медик не прочь сыграть это маленькое представление «для своих». — Праймус, за все мучения ты просто обязан вычеркнуть из списочка хотя бы пару моих непростительных вольностей! — перезапустив пару базовых протоколов, медик перешёл к спинным пластинам и плечевому креплению, — Ведь если Юникрон и правда впал в вечный стазис, по достоинству оценить мои заслуги больше некому. Необходимо было найти пораженный участок и изолировать его до момента полной замены механизма. Неожиданный жар вблизи шейных магистралей активировал защитные проколы серого меха. Однако, если изначальный порыв ликвидировать источник опасности Мегатрон сдержал, то рябь частичной трансформации была инстинктивной. К тому же, большая часть блокирующего защитные протоколы эликсира вышла из него вместе с отработкой, а новая порция синтетика ещё не успела подчинить себе медленно, но верно возвращающий своё былое могущество корпус. — А ну, не дергайся! Сейчас вколю куда не нужно, и будешь ты весь оставшийся актив кругами летать. Дарклайт пытался найти у гладиатора хотя бы один незащищенный участок на манипуляторе, ведь ввести раствор необходимо как можно ближе к поврежденной зоне механизма. Иначе, ожидаемый эффект может не проявиться и вовсе, а перед заменой плечевой петли сикер надеялся хотя бы немного локализовать снующие под обшивкой токи. — Твою ж… Дани! Понавешают на себя по десять листов брони, а нам, бедным медикам, потом искать эти ваши энергомагистрали. Наконец, найдя искомый зазор, Дарклайт ввёл длинную иглу до упора. — И вообще. Ты мне должен спасибо сказать, что я тебя сразу не деактивировал. Заметь, это было бы актом милосердия с моей стороны — состояние корпуса настолько отвратительно, что любой на твоём месте уже давно бы стал грудой металлолома, — с щелчком конец иглы вышел из пазов тут же сомкнувшейся на месте прокола брони, — Впрочем, ты недалеко ушел. Дарклайт вновь отошёл к столу, чтобы забрать частотный калибровщик. Необходимо было снизить нагрузку с пробуждающегося процессора, при этом не помешав процессу его восстановления. — Поэтому возрадуйтесь, Сир. Праймус всё ещё приглядывает за вами. Иного объяснения, почему ты ещё актив — просто нет. Когда манипуляции над его шлемом, наконец, прекратились, Мегатрон, проследив за удаляющейся к облюбованному столу фигурой сикера, после бросил взгляд в сторону своего второго офицера, затаившегося среди теней хаотично занявшей большую часть и без того небольшой кварты аппаратуры. Телепат же, всё это время безмолвно наблюдавший за «лечением» Лорда, не мог не почувствовать на себе чужого взгляда. Однако по известной лишь ему самому причине предпочёл проигнорировать столь явное внимание к своей скромной персоне. Однако, несмотря на внешнюю незаинтересованность в происходящем, телепат уже больше четырёх грунов неотрывно следил за умело лавирующим в паутине толстых кабелей сикером. Когда же тишина затянулась, Мегатрон нехотя разрешил себе уступить ядовитой, как и вышедший из него энергон, усталости. Корпус жалко подрагивал от скоростной промывки всего и вся, а процессор едва не дымился от вороха накопившихся за время отравления ошибок. И всё же бывший гладиатор не был бы собой, если бы не нашёл сил задушить шлакову боль, и принять, наконец, горизонтальное положение. Однако, стоило меху только опустить первое из серво на пол, как выплывший из тени щуп в клик пригвоздил яростно провентилировавшего Лорда обратно к медицинской платформе. — А ну, стоять. Куда это ты полетел? Нам с тобой ещё лечится и лечится! Мегатрон опалил фейсплейт сикера яростным взглядом алых окуляр. — Сейчас ты ощутишь легкое покалывание, и только посмей мне дернуться. Я ведь могу и обидеться. Оставлю как есть, может, хоть тогда до тебя дойдёт, что засорять искровую всякой отработкой — не самая лучшая из твоих идей. Закатив оптику, Мегатрон удивительно благоразумно решил не перечить своенравному доктору. Впрочем, обманчивая покорность кончилась так же быстро, как и введенный ему раствор. Клик, и больше не сдерживаемый путами кабелей гладиатор с силой вырвал из собственного серво несчастный шприц, тонкое стекло тут же треснуло в нежных объятьях не раз в пыль крошившего искры противников кулака. Дарклайт, изогнув оптогрань, лишь отмахнулся от бедового пациента. Медик неспешно прошел обратно к горящему экрану и, сверив данные, продолжил раздавать указания: — Подними оба серво вверх. Медленно. Постарайся не напрягать локтевое сочленение. Хорошо. В тысячный раз убирая с пути супинатором противный кабель, сикер вернулся к медицинской платформе. Активировав сканер, медик вновь проверил работу систем, кажется, удовлетворенного своей местью ни в чем неповинному шприцу, а поэтому более не сопротивляющегося осмотру меха. — Ну как, лучше? — в ответ лишь зеркально поднятая оптогрань, — А что ты хотел? Эффект ты почувствуешь не раньше, чем через цикл, и скажи спасибо, что я вообще смог купировать процесс деградации! Дарклайт решил проигнорировать явно обращенную к нему полную протеста вентиляцию. — Сейчас сравним твои показатели с изначальными, — клик, на встроенном в манипулятор медика проекторе появилось два графика, — Что ж, терпимо. Пока на большее даже не рассчитывай. Мегатрон, проследив за изменением колебания волн на голограмме, мрачно кивнул в ответ, кажется, сочтя вердикт медика относительно приемлемым. — Не скажу, что с прискорбием, однако сообщу, — полного восстановления тебе не видать так же, как и мне покоя, — с этими словами сикер, едва ли сочувственно похлопал меха по многострадальному плечу и, слитным движением отключив всю задействованную аппаратуру, вознамерился покинуть кварту. Однако в тот же клик позади него раздалось что-то среднее между статикой и каонской бранью. Нарочито медленно обернувшись, Дарклайт с бесстрастным выражением на фейсплете обернулся к источнику шума. — Ну что ещё? Мегатрон, что уже больше стал походить на самого себя, оказался прямо за спиной медика. Грозной тенью нависнув над сикером, который на его внушительном фоне смотрелся едва ли серьезнее мехлинга, бывший гладиатор проигнорировал подозрительное шипение со стороны своего необычно непокорного офицера и с силой сжал чужое серво. — Ах, да, воколайзер. Ну, вылетело из процессора, с кем не бывает, правда? — испещеренные шрамами губы изогнулись в преувеличенно добродушной улыбке, — Хотя, знаешь, немота тебе к фейсплету. Клик молчания. Столкновение двух пар пылающих окуляров. Давление фаланг нарастает, когда когти сикера ласкающие царапают остановившее его предплечье. — Шутка. В этот же миг давление с двух сторон ослабевает, а вскоре исчезает и вовсе. На манипуляторах двух меха остались лишь незначительные вмятины и потертости краски. А оба фейсплета исказили в равной степени понимающие и уставшие полуулыбки.