В день когда погасло солнце

      Дни нанизывались на нитку времени, как разноцветные бусинки, и каждую Тэхён знал на вкус. Первые недели Мсизи заставал Тэхёна, скорчившегося в кресле в кабинете, с пустым взглядом, смотрящим в одну точку, или свернувшегося калачиком на постели, обнимающего подушку Чонгука. Никакие уговоры, угрозы, прямой выгон из поместья не действовали, юноша под покровом ночи снова и снова проникал в дом, чтобы утром быть пойманным на прежнем месте. Он писал длинные письма в тетради, подаренной любимым мужчиной, где изливал свою тоску, жалуясь бумаге на боль, терзающую его душу.       Постепенно Мсизи с помощью уговоров и хитрости заставил Тэхёна принимать пищу, выходить на прогулки в парк, немало поспособствовала этому неожиданная дружба между юношей и жеребцом Чонгука. Тэхён часами просиживал в конюшне, разговаривая с конём, и добился того, что норовистое животное начало подпускать его к себе и принимать лакомство из рук. Огромные синяки и ссадины отмечали маленькие победы юноши, когда он пытался с завидным упорством оседлать вороного, и, наконец, наступил тот день, когда он смог с гордостью проехаться на великолепном жеребце.       В короткие побывки дома Тэхён получал порцию упрёков от тётушки Мари, неодобрительно поджатые губы дяди Намджуна и обеспокоенный взгляд Сокджина, но ничто не могло удержать его, и он снова уносился в чужой дом, в котором чувствовал себя свободно, окунаясь в запахи и тишину своей, ставшей привычной, тоски.       Апатия сменилась неуемной жаждой деятельности, юноша часами напролёт ходил с мужчинами Бабонго по лесу, стараясь перенять их привычки в охоте, заучивая слова и фразы. Он стойко переносил злые взгляды и гневное шипение в свою сторону, когда очередным неловким движением или звуком спугивал жертву, намеченную охотниками. Тэхёну принесло огромное удовлетворение и чувство невероятной гордости, когда он подбил первую свою добычу, мелкую серенькую пичужку, и его одобрительно похлопали по плечу улыбающиеся дикари.       В любую погоду Тэхён заставлял себя плавать под неодобрительное ворчание Мсизи, ожидающего его на берегу, готового в любой момент кинуться спасать неугомонного парня. Сначала Тэхён прилагал немало усилий, заставляя себя, затем втянулся и начал получать удовольствие, широкими гребками рассекая водную гладь.       Дни катились один за другим, наполненные до отказа разнообразными впечатлениями, но одно оставалось неизменным — одинокие ночи, слёзы в подушку и ожидание возвращения Чонгука.

***

      Мрачное настроение Тэхёна словно передалось вороному, он прядал ушами, не слушался узды, периодически взбрыкивая и вставая на дыбы в попытке скинуть седока. Юноша крепко прижимался ногами к бокам коня, сидя в седле как влитой, он направлял животное к дому, заставляя подчиняться твердой руке. Тэхён ловко соскочил с седла, подойдя к большой голове, и заглянул в тёмные глаза.       — Ты, как и я, сердишься на него? — Тэхён прижался головой к лоснящейся шее. — Он должен был приехать месяц назад, но его всё нет, и ни одной весточки тоже нет.       — Чонгук не изменяет своим привычкам, всегда что-то дикое и необузданное.       Тэхён резко обернулся на голос, с удивлением посмотрев на мужчину, стоящего за его спиной. Высокий, светловолосый, с орлиным профилем и голубыми глазами, он стоял, небрежно опираясь на трость, и капризно кривил губы, рассматривая коня.       — Милейший, Вы управляющий? — наконец соизволил он обратить свой взор на застывшего Тэхёна. — Распорядитесь подать мне чай в гостиную.       — Я не управляющий. — Возразил юноша, вспыхнув щеками от досады. — Позвольте представиться, Ким Тэхён, близкий друг хозяина поместья.       — Какая неловкость. — Гость нисколько не смутился. — Маркиз Арман де Краон. Так что насчёт чая?       — Пройдёмте. — Тэхён протянул руку в приглашающем жесте, передав повод коня слуге.       Юноша шёл позади неожиданного посетителя и гадал, зачем он заявился в отсутствие хозяина, и что могло связывать Чонгука с этим напыщенным франтом.       Они расположились за накрытым столом, разговор не складывался, напряжение можно было резать ножом. Мсизи молча разлил чай по чашкам и остановился за спиной Тэхёна, сложив руки на груди, юноша удивлённо обернулся к мулату:       — Мсизи, а ты не присоединишься? — краем глаза отметив, как взлетели брови незваного гостя.       За месяцы, проведённые в компании Мсизи, Тэхён привык делить с ним не только кров, но и пищу, мысли и чувства.       — Я знал, что Америка — страна широких взглядов, но не настолько же, чтобы сидеть за одним столом со слугами, — перебил маркиз, не дав ответить Мсизи.       — Мсизи не слуга! — вспыхнул Тэхён. — Он помощник и друг Чонгука.       — Узнаю моего Чонгуки, так и не повзрослел. Бунтарство и ребячество! — мужчина усмехнулся.       — Господин Чон сейчас в отъезде, и мы не знаем, когда он вернётся, не думаю, что имеем право пригласить Вас остановиться в его доме без согласия хозяина. — Тэхён старался говорить ровно и спокойно, хотя в душе все кипело.       — Не утруждайтесь любезностями, милейший, я снял прекрасный номер в гостинице, — Арман встал. — Да и хозяин скоро пожалует домой, мы виделись во Франции.       Тэхён замер, не в силах поверить в услышанное, Чонгук во Франции и даже не соизволил прислать письмо. Вся кровь отлила от лица Тэхёна, тугой обруч стянул грудь, не давая вздохнуть.       — Судя по Вашему недоумению, Вы не знали. — Мужчина с любопытством посмотрел на Тэхёна. — Чонгуки всегда такой скрытный, его сложно удержать при себе, так и норовит вырваться на свободу. Благодарю за общение, может быть, ещё увидимся.       Тэхён стоял у окна и смотрел, как француз сел в свою коляску, вальяжно окинув дом взглядом, и отъехал от крыльца.

***

      Водная гладь словно горела. Казалось, дно состояло из хрусталя, освещённого снизу закатным солнцем. Свет разливался до горизонта, и там, где всегда сгущается тьма, небо сверкало, как бы затянутое багряным туманом. Широкий свет медленно мерк, и после недолгой темноты вода превращалась в поток жидкого золота, неспешно катящего свои воды. Глаз различал два света: неподвижный, медленно качавшийся в воде, и другой, весь в движении, рассекающий гладь быстрыми белыми вспышками. Это метались под водой разбуженные рыбы. Оранжевый закат набегал на пляж, и было видно всё дно. Камни и коряги, валявшиеся под водой, покрылись тонкой огненной росой.       Тэхён стоял на берегу, подставляя тело последним лучам, чтобы они осушили капли воды после купания. Плавание освежило тело, но не голову, в ней крутились слова француза, цепляясь крючками ревности за душу, раня её.       — Тэхён, ты научился плавать, я удивлён.       Тэхён замер, зажмурив глаза, не в силах повернуться на тихий, насмешливый голос, ему было страшно обернуться и не увидеть за спиной человека, который жил в его мыслях всё это время, ни на минуту не исчезая. Юноша видел, как чужая рука протянула ему рубашку, которую он нетерпеливо надел на себя. Тэхёна развернули за плечи и прижали к себе. Он стоял, вдыхая почти забытый аромат кожи мужчины, не в силах поверить, что это не сон.       — Чонгук, это действительно ты? — Тэхён, как слепой, шарил пальцами по лицу мужчины. — Как хорошо, что ты вернулся! Я всё время боялся, что ты не вернёшься, не приедешь и я тебя не увижу.       — Глупый, как я мог не приехать, если ты звал меня. — Чонгук рассмеялся.       — Откуда ты знаешь, что я тебя звал? — Тэхён помотал головой, не в силах поверить в реальность происходящего.       — Я слышал твои письма, Ингане.       Тэхён всматривался в чёрные глаза, искрящиеся весельем, в губы, растянутые в улыбке, он ощущал сильные руки, обнимающие его, и чувствовал, как в душе растекается что-то тёплое, сменяя собой леденящий холод ожидания. Он прижимался к сильному телу со всей страстью своего истосковавшегося сердца, словно хотел слиться, срастись с мужчиной рядом.       — Как ты съездил? — Тэхён задал вопрос, пытливо заглянув в глаза.       — Успел застать отца живым. — коротко ответил Чонгук, переведя взгляд на водную гладь.       — Чонгук, мне так жаль. — Тэхён прижался к мужчине.       — Спасибо, мы никогда не были особенно близки. — мужчина горько усмехнулся.       Тэхён видел, что Чонгуку тяжело даётся этот разговор, он совсем не хочет его продолжать, но невысказанные вопросы жгли язык, и юноша не удержался:       — Ты был во Франции?       — Да. — Взгляд Чонгука стал острым и холодным когда он посмотрел в глаза Тэхёну. — Откуда ты знаешь?       — Маркиз Арман де Краон сказал. — Тэхён отступил на шаг от ярости, сверкнувшей в глазах напротив. — Он сегодня приезжал с визитом.       Юноша видел, как Чонгук напряжённо застыл, о чём-то размышляя.       — Что ещё он говорил?       — Ничего, только то, что вы давно знакомы и виделись во Франции. — Тэхён вглядывался в лицо мужчины, пытаясь понять, что его так беспокоит.       — Ясно. Я проголодался. — Чонгук сменил тему. — Накормишь меня?       — Конечно! Это же твой дом, я всего лишь гость. — Тэхён смутился.       — Очень дорогой гость. — Чонгук подмигнул и рассмеялся, увидев, как покраснели щёки юноши от смущения.       Тэхён обнимал Чонгука, рассматривая его профиль в неверном лунном свете, он никак не мог поверить, что Чонгук снова рядом с ним, живой и такой ненасытный. Всё тело приятно ныло от следов, оставленных нетерпеливыми пальцами и горячими губами. Тэхёна бросило в жар от воспоминаний о ласках, которые они дарили друг другу, словно желая прикосновениями стереть длительную разлуку. Юноша провёл пальцем по коже мужчины, дотронувшись до золотого треугольника кулона, он не спрашивал, откуда у Чонгука это украшение, но тот его никогда не снимал, всегда нося на груди. Тэхён крепче прижался к спящему, закрыл глаза и удовлетворённо вздохнул, не в силах отпустить своё счастье.

***

      Тэхён резко открыл глаза, едва заалел рассвет. Чонгук спал рядом, мирно посапывая, длинные ресницы отбрасывали тени на покрасневшие от восхода солнца щёки. Он тихо выбрался из постели, стараясь не разбудить спящего, и вышел из комнаты.       Утро выдалось свежее, над водой поднимался пар, насыщая округу молочным туманом, светящимся изнутри. Деревья стояли размытыми тёмными великанами, тянущими свои пальцы к небу, река лениво катила свои воды к морю, и было в этом что-то нереальное и мистическое, словно Тэхён неожиданно попал в сказку, ещё чуть-чуть и из-за деревьев выйдут сказочные существа, приглашая с собой в приключение.       — Куда делся мой Ингане? Кто этот юноша, который встает чуть свет и идёт на реку купаться? — Чонгук неслышно подошёл к Тэхёну, обняв его со спины за талию. — Неужели Оками подменили тебя?       — Я тебя разбудил? — Тэхён развернулся и потерся носом о шею Чонгука.       — Нет, сам проснулся, а тебя нет, словно растворился в тумане. На секунду я даже поверил, что мне привиделась наша ночь. — Чонгук тихо рассмеялся.       — Я никуда от тебя не денусь, Чонгук, даже если гнать будешь. — Тэхён зажмурился и выпалил. — Я ведь люблю тебя!       Он почувствовал, как напряглось тело мужчины под его руками, как тот пытается подавить вздох, сердце заныло от неприятного чувства.       — Давай искупаемся. — предложил Чонгук, отстраняясь, быстро снимая с себя одежду. — Не отставай.       Тэхён смотрел, как Чонгук удаляется от берега, толкая тело сильными гребками, в голове всплыли слова француза: «Его сложно удержать при себе, так и норовит вырваться на свободу».       — Я не пытаюсь удержать тебя, мой Колдун, просто позволь быть рядом, — прошептал Тэхён, быстро разделся и бросился за ним в воду.

***

      Обед проходил в напряжении, разговор не клеился, тётушка Мари обиженно дула губы, ворчала и никак не хотела идти на примирение. Даже букетик нежнейших полевых цветов, собранный Тэхёном по пути, никак не улучшил её настроения.       — Он колдун, Намджун, и не спорь со мной, — она поджала губы, обращаясь к супругу.       — Милая, не повторяй городские сплетни. — Намджун старался смягчить назревающий скандал.       — А как тогда объяснить, что Тэхён совсем забросил свою семью, живёт безвылазно в его поместье? Раньше хоть иногда заглядывал домой, а теперь, с его возвращением, совсем пропадет. — Она всхлипнула и уткнулась лицом в платок. — Этот демон околдовал моего мальчика.       Тэхён подскочил из-за стола и обнял тётушку, стараясь успокоить, он шептал ей на ухо о своей привязанности и оставлял легкие поцелуи на мокрых щеках.       — Мари, по моему мнению, господин Чон положительно влияет на Тэхёна. — Дядя успокаивающе положил большую ладонь на руку супруги. — Тэхён окреп, возмужал и стал гораздо серьёзнее.       — Тётушка, милая, я обещаю чаще появляться дома. — Тэхён с улыбкой старался заглянуть ей в глаза. — Клянусь!       — Негодный мальчишка. — Она всплеснула руками. — Ты что, совсем собрался переселиться к господину Чону?       — Пока не прогонит. — Юноша вздохнул.       — Тэхён, это дурной тон. — начала отчитывать парня Мари. — Я тебя не этому учила…       — Вы слышали о французском маркизе, что поселился в гостинице и уже успел взбудоражить весь город? — перебил её Сокджин, уводя разговор в другую сторону.       Беседа плавно перетекла на городские сплетни об интригующей личности эпатажного француза.       — Любопытно, какие дела его могут связывать с господином Чоном? — Сокджин покусывал стебелёк травинки. — Ты не спрашивал?       — Нет, не успел, да и не думаю, что он ответит. — Тэхён сидел на траве под деревом, смотря на брата снизу вверх. — Одно упоминание его имени привело Чонгука в ярость.       — Тут какая-то тайна, Тэхён. Может этот француз знает что-то такое, что Чон не хотел бы раскрывать? Ты должен всё разузнать!       — Я ничего не стану выведывать! Если Чонгук захочет, он сам мне расскажет обо всём, а шпионить я не стану. — Тэхён мотнул головой. — Я доверяю Чонгуку, а француз мне не нравится.       — По-моему, кто-то просто ревнует. — Сокджин лукаво посмотрел на юношу. — Говорят, француз хорош собой и очень импозантен, тем более их связывает общее прошлое.       Слова брата больно кольнули в сердце Тэхёна, он резко поднялся, нахмурив брови.       — Мне пора.       — Эй, братишка, прости, если я задел тебя! — Сокджин обнял Тэхёна, прижимая к себе. — Помни, что я всегда на твоей стороне.       Тэхён на секунду прижался к брату и, развернувшись, направился к лошади, ожидающей его.

***

      Тэхён замер, остановившись перед приоткрытыми дверьми в гостиную. Он совсем не хотел подслушивать, но отчётливый звук поцелуя заставил его прирасти к полу, не давая возможности сдвинуться с места.       — Прекрати. — В голосе Чонгука звучало недовольство.       — Mon prefere, не лукавь, ты всё ещё реагируешь на меня, твоё тело помнит мои ласки и прикосновения, признай это, — француз манерно растягивал слова.       — Арман, ты забыл, что у тебя есть семья? — в голосе Чонгука явственно звучала насмешка. — Я был наивен и нуждался в поддержке, ты мне её дал, признаю, но прошло время, я изменился.       — Ты возмужал, мой мальчик, но мне это даже нравится. Прошедшие годы позволили мне понять, что я потерял, когда ты исчез из моей жизни. Я готов всё бросить ради тебя. Хочешь, останемся здесь или уедем, куда пожелаешь? Свою семью я обеспечил, моих денег нам хватит, да и ты не беден. Только будь со мной.       Тэхён слышал приглушённое дыхание, шуршание ткани и не понимал, как ему научиться дышать снова.       — Я никогда не вернусь к тебе, Арман, — слова Чонгука вывели юношу из ступора. — Я не люблю тебя.       Тэхён резко распахнул двери, шагнув в комнату. Двое мужчин одновременно повернули свои головы к нему. В глазах француза полыхнула неприкрытая ненависть, когда он увидел вошедшего, по губам зазмеилась усмешка.       — Это из-за него ты так холоден со мной, mon prefere? Из-за этого мальчишки? — маркиз медленно приблизился к Тэхёну и окинул его презрительным взглядом. — Что он может тебе дать, Чонгук? Наивность юности, слепое обожание, собачью преданность, своё молодое тело?       Тэхён стоял, чувствуя себя словно он породистый жеребец на ярмарке, где покупатели осматривают твою стать, обсуждая достоинства и недостатки. Щёки его вспыхнули от оскорблений, он открыл рот, но не успел произнести ни звука, как его перебил Чонгук.       — Я думаю, Арман, тебе пора покинуть мой дом. — холодно произнёс Чонгук. — Я провожу тебя.       Француз резко обернулся в сторону мужчины и долго смотрел, склонив голову на бок, словно размышляя о чём-то.       — Хорошо, Чонгук, я уйду. Только ответь на один вопрос. Ты рассказал своему юному протеже, что готовишь ему замену, ммм? Девочка невероятно мила, словно фарфоровая куколка, пара лет и она станет настоящей красавицей. — Он снова резко развернулся к Тэхёну, злобно прошипев в лицо. — Наслаждайся каждой минутой рядом с ним, время быстротечно, а у Чонгука холодное сердце, он тебя заменит новой игрушкой, не задумываясь.       Тэхён остался стоять в одиночестве, посередине гостиной, оглушённый словами француза.       Юноша расчёсывал гриву коня, гладя по блестящей шкуре, чувствуя прикосновения мягких губ к своей ладони, когда животное собирало лакомство с его руки. В душе образовалась дыра, которая затягивала внутрь себя все чувства и мысли парня, не отдавая ничего взамен.       — Я думаю, нам необходимо объясниться. — Чонгук неслышно подошёл и остановился в метре от парня.       — Я ни на что не претендую, Чонгук. — Тэхёну стало страшно, он совсем не желал слышать откровений мужчины, которые могут разрушить такую хрупкую иллюзию счастья.       — Я первенец в семье, мой отец был советником при императоре, меня с детства готовили перенять его должность. — Чонгук подошёл ближе и начал поглаживать голову коня, пытаясь успокоить мысли. — Мы были юны, когда познакомились с Щине, мне восемнадцать, она на год моложе. Любовь, она окрыляет и дарит бессонные ночи, обжигает ревностью и вдохновляет на поступки, делает человека безрассудным в своей страсти обладать предметом обожания. Мы жили друг другом, не видя ничего вокруг.       Тэхён слушал Чонгука, и каждое его слово оставляло кровавую рану на его сердце.       — Мой отец узнал о нашей связи и заставил семью Щине исчезнуть из дворца и из города. Я искал их, но у меня не было такого влияния, и все мои попытки оказались напрасны. У нас произошёл крупный скандал, после чего я сбежал из дома. На торговом корабле добрался до Франции, нищенствовал, воровал, побирался. Не зная языка, постоянно попадал в передряги, пока не столкнулся с Арманом. Я украл у него часы и был пойман за руку. Маркиз Арман де Краон увидел во мне интересное развлечение. Он забрал меня в свой дом, помог выучить язык, понять обычаи и традиции Франции.       — Он был жесток с тобой? — Тэхён посмотрел в глаза Чонгука.       — Нет, совсем нет, я думаю, он по-своему, даже любит меня. — Чонгук невесело усмехнулся. — Мы были вместе пять лет, пока я не узнал, что в предместье у него есть семья.       — Ты любил… любишь его? — выдавил из себя Тэхён, опустив голову.       — Нет. После Щине моё сердце молчало. — Чонгук вышел из конюшни.       Тэхён постоял немного и бросился вслед за мужчиной, он нагнал его, развернув к себе лицом, и прямо посмотрел в чёрные глаза.       — Чонгук, а та девушка, про которую говорил маркиз, кто она, ты хочешь на ней жениться? — Тэхён замер в ожидании ответа.       — Это моя дочь, Тэхён.