Всё наружу

      — Сидел-сидел, никого не трогал, только прикрыл глаза, как оказался тут, — вслух, как обычно, рассуждал Роман. Это ведь его любимое занятие и просто плохая привычка, вызванная карьерой на Ютубе, — И что мне делать? — прокрутился он на месте на триста шестьдесят градусов, но увидел лишь бесконечное поле, — Безумие какое-то. Стоять на месте не стал и пошёл просто вперёд, к еле заметным деревьям, и заметил летящую к себе фигуру с… крыльями?!       — Человек с настоящими крыльями?! Да идите вы нахуй с таким предъявлением. Где камеры? — подумал он, что это пранк, и начал оглядываться по сторонам, так ничего и не найдя.       — В тебе чувствуется огромная сила, не соизволишь ли представиться? — изящно опустилась крылатая сущность, оголяя свой вид.       — Эбардо?! Да вы в край ебанулись, — упал голубоглазый пятой точкой на бушующие от ветра колосья, сгибаясь в спине и придерживая руками будто ставшую тяжёлой голову.       — Так ты меня знаешь, — улыбнулись, складывая крылья, — Я такая узнаваемая личность, — восхваляли себя.       — Я в Майнкрафт попал? Но как такое возможно? Может, это сон? Или всё же реальность? — бубнил себе под нос ютубер.       — Что ты там несёшь? Конечно, реальность, — Эбардо уже подумал, что нашёл умалишённого, которого будет проблематично переманить на свою сторону. Сторон же тот не должен видеть как таковых.       — Ага, ещё скажи, что я на Лололошку не похож, — проязвил Роман, поднимаясь и отряхиваясь.       — Это уж очевидная неправда, — прошёлся по тому взглядом, — Так… Ты представишься? — с опаской говорил злодей, готовясь ко всем представленным в его больной головушке вариантам.       — Роман Фильченков, если Вам угодно, — успел успокоиться представившийся, оценивая стоящую перед ним красоту, — А ты не плох собой, — подошёл к тому, рассматривая со всех ракурсов, — Столь прелестное тело и без пары, — сгрустнул, опираясь на напряжённое плечо, — Какой ты напряжённый. Давай-ка, я помогу тебе расслабиться, — потянулся к зоне паха, как руку перехватили на полпути.       — Так сильно хочешь помочь? — похабно улыбнувшись, поцеловали схваченную руку.       — Если бы не хотел — не предлагал, — хмыкнули, наблюдая за всеми движениями оппонента.       — Какой благородный, — смотрели прямо в голубые океаны, — Часто собой жертвуешь? — чисто из интереса спросили.       — Смотря где, — заметив пристальный взгляд, взяли инициативу в свои руки, кладя ладонь на лицо, оглаживая новую заполученную территорию.       — Сейчас пожертвуешь собой для меня, — злобно оскалились, накидываясь поверх поваленного на зелёную траву тела.       — Эм… — слегка растерялись, путаясь в мыслях и словах, — Можем и здесь, но давай повременим, — невинно похлопали глазами.       — Эта невинность тебя не спасёт, — одной рукой держали тонкие запястья, а второй решились стянуть штаны.        — Стой! Не надо! — извивались под телом, пытаясь хоть как-то избежать неминуемого «конца».       — Блина-калина, смазки же нет. Придётся тебя кое-куда отвести, — отпустили жертву, как та моментально вскочила с места и побежала куда глаза глядят, — А это было зря и в целом бесполезно, — разложили и взмахнули крыльями, в мгновения ока оказавшись рядом с сбежавшим, вновь прижимая к земле.       — Отпусти, ублюдок! — буквально рычал на того Рома и через несколько минут попыток, совершенно не приносивших результатов, расплакался.       — Ну чего ты? Милый, не беспокойся, ничего я пока что не сделаю, — в успокаивающе надзирательном ключе произнёс Эбардо, поглаживая трясущуюся от страха голову.       — Ключевые слова — «пока что», — ещё раз шмыгнув носом, ответили надоедающему ублюдку.       — Ты меня начинаешь раздражать. На такое «рычание» поджали губы, думая, как бы не ляпнуть лишнего. Лучший вариант — ничего не говорит вовсе. Крылатому это всё быстро надоело, и одним быстрым движение он вырубает зажатого в угол, трясущегося от поедающего страха парня.

***

Проснулся Рома уже в незнакомом ему до этого месте, где, хоть и ни сразу, начал осматриваться, отвлекаясь от боли во всём теле, пытаясь хотя бы примерно понять своё местонахождение.       — О, проснулся наконец, — возрадовался вошедший, заприметив одну деталь, — У тебя глаза цвет поменяли, да и увеличился ты чуток. Это нормально? — зная многие болезни, недуги и просто большое количество случаев, именно этот приводил Эбардо в недоумение, уже усомнившегося в своих способностях. За свою некороткую жизнь он столько повидал, столько разузнал, но всё связанное с этим человеком понять тот не в силах. Как Роман сюда, в этот мир, попал, если не было даже намёка ни на силу использованной искры, ни на какую-либо пространственную магию. Ну не мог он тут из ниоткуда взяться. У всего должно быть логическое объяснение.       — Что, прости? — с крайне недоумевающим взглядом смотрели на раздумывающего, полностью опустошив свою черепную коробку.       — Значит, ненормально, — с улыбкой подошли к Фильченкову, кладя руки тому на плечи, — Выясним вместе, — как-то нездорово улыбаясь, обняли не пришедшее в себя тело, снова отпуская и идя куда-то по своим делам, не забывая что-нибудь бубнить себе под нос.       — И остался я вновь один на один с самим собой, — выдохнул Рома с тяжестью, представляя всё то, что его наверняка ждёт. Вот Эбардо всё же решает надругаться над парнем, а потом, выжав все соки из того, продолжает играться со своей новой игрушкой, позже выкидывая за ненадобностью или если та сломается.       — Совершенно не хочется такого поворота, но что я смогу сделать? — начали анализ. Выбраться не вариант, ведь он уже проверил — здесь нет ни окон, ни дверей, ведущих на выход, только из комнаты в комнату, которых тут совсем немало: две ванные комнаты, две спальные, громадная кухня, хороший санузел, кстати, неимоверных размеров гостевая, где он как раз таки и очутился. Осматривая все места, Роман неизбежно зашёл в ванную комнату, где, как и должно быть, было зеркало, в котором отчётливо можно было разглядеть изменения в внешней оболочке: тело стало более натренированным и мускулистым, сам он стал выше на приличных пять-семь сантиметров, глаза с небесно-голубых превратились в тёмные, как ночь.       — И вправду колоссальные изменения, — ощупывали себя и своё полностью обнажённое тело, — Хотя член даже не собирался уменьшаться или увеличиваться, — посмотрели на него в спокойном и возбуждённом состоянии, — Хоть в чём-то да похожи, — успокаивающе улыбнулись, понимая, что с возбуждённым органом надо поскорее разобраться. К делу быстро преступили и не успели начать, как закончили. Хватило буквально пары движений, чтобы разрешить его.       — Так получается, что я в чужом теле. А если ещё точнее, то теле своего игрового персонажа, — рассуждали вслух, убирая излишки своих махинаций, — Надо бы вернуться, — натянули на себя всё оставшееся и вернулись к первоначальному положению, где через пару минут материализовался Эбардо, говоря:       — Я поискал и почитал много запретных книжек, чтобы понять, что с тобой не так. Будь мне благодарен, — восхвалял себя он.       — Кипятком уже сусь, — приторно произнёс Рома, разбавляя обстановку. На такое не отреагировали, сразу переходя к делу:       — Из-за долгого нахождения в этом мире, Фильченков, не в своём настоящем теле, ты становишься Лололошкой, но только внешне, хотя позже можешь начать делить с ним одно это тело, став частью его разума, — кратко всё разъяснили, — Буду звать тебя частичкой, — посмеялись по-злодейски, — Посиди пока на этом стульчике. И ни в коем случае не сходи с него, пока я не приду, — предупредили, уходя.