На грани смерти и любви

Сон пролетел быстро. Ника открыла глаза и посмотрела в потолок. Ей совсем не хотелось идти на тренировку. Бодрость, которая была с ней после ранней тренировки, быстро улетучилась. Она снова стала вспоминать, как убегала от волка. Это не он хотел ее убить, ему всего лишь приказали. А приказал ее догнать Рик. Он бы не остановил зверя, если бы тот догнал девушку. Напротив, ее смертью он доказал бы ее слабость, и ему бы не пришлось тренировать ее. Возможно, его планы сорвались. Ника показала, что она сильна. Сейчас она злилась на парня. Ей казалось, что он нарочно так измывается над ней. Так или иначе, она сбежит отсюда. Даже если Рик попытается остановить ее, она не сдастся. Вскоре Ника села на кровать. Она вспомнила про случайно найденный нож и вытащила его из кармана. Он был весь в засохшей земле, но лезвие было острым. Девушка повертела его с разных сторон и заметила выцарапанную надпись на черной рукоятке: «СКОТТ». Кому бы мог принадлежать этот нож: солдату или пленнику? Может быть, этот человек тоже пытался сбежать, но не смог. А может и смог, просто выронил его. В любом случае, у Ники был нож, который может помочь ей сбежать. Она спрятала его обратно в карман и направилась к двери. Выйдя из дома, она села на ступеньку, вдыхая в себя свежий воздух. По дорогам уже кто-то ходил, а воя Кагера все не было. – «Может, я проспала?» – подумала девушка и встала. Она пошла по дороге, но вдруг в нее кто-то врезался. Разлетелись какие-то бумаги. Ника смогла устоять на ногах и посмотрела на человека. Это была девушка с русыми волосами, убранными в хвост. Она стала собирать разлетевшиеся листы в стопку. Ника опустилась на колени и стала ей помогать. – Спасибо, – быстро сказала та и посмотрела на Нику. Она перестала собирать бумаги и сказала: – Эй, это ведь ты пленница? Николи подняла лицо. – Почему пленница? Я теперь солдат. Девушка усмехнулась. – Ты? Неужели? – А тебе какое дело? – Да никакое, – ответила та, продолжая собирать бумаги. – Просто не люблю находить общий язык с пленными. – Ну и не находи, – сказала Ника и впихнула ей собранные бумаги. Потом она встала и направилась к тиру. Девушка посмотрела ей вслед, фыркнула и продолжила собирать оставшиеся на земле листы. Николи добралась до тира и увидела знакомых ребят. Уоррена среди них не было. Впрочем, он и не должен быть с ними, его теперь обучает Иаков. Она подошла поближе и услышала стрельбу. Вдруг это он там? Ника нашла Дейла, сидящего на пне, и, подойдя к нему, спросила: – Дейл, ты не знаешь, там Рик Уоррена обучает? – Уоррена? – спросил тот.– Нет, он же теперь Верный. – Какой Верный?– спросила девушка. – Ну Верные – лучшие солдаты Иакова. Ну... особенные такие. Ну... в общем да, лучший солдат. А в тире Рик стреляет. Узнал что-то важное и сейчас гнев свой сливает. Послышались пять быстрых выстрелов подряд и треск стекла. Затем все смолкло. В двери показался Рик. Лицо его было недовольным. – Рассел, заходи,– сказал он и увидел Нику. Та молча посмотрела на него. Когда рыжеволосый вошел внутрь, Рик пошел за ним. – Раньше я его таким не видела,– сказала Ника Дейлу. Тот усмехнулся. – Ты его со всех сторон еще не видела. – А что, у него много сторон личности? – Ну, можно и так сказать. Он непредсказуемый. Один раз оставил парня в лесу без оружия, так как тот в чем-то провинился. А на другой день как ни в чем не бывало по-дружески общался с ним. Ладно, давай тренируйся. Только, прошу, не пристрели никого. – Да из чего мне в них стрелять? – усмехнулась Ника.– У меня ведь и пистолета нет. – Можешь взять мой,– парень протянул ей черный пистолет. Она вспомнила, как свой пистолет ей дала Лайла. Ника неуверенно взяла оружие и посмотрела на него. – Все хорошо? – настороженно спросил Дейл. – Да, да,– ответила она. – Спасибо. Девушка пошла к свободной мишени и стала стрелять. Время шло. Рик звал в тир каждого. Вскоре очередь дошла до Ники. Она зашла в помещение и увидела Рика, стоящего к ней спиной. Девушка подошла к нему. Парень не шевельнулся. – Ты проспала, – наконец сказал он. Она ничего не ответила. Он оперся локтями на стойку. – Стреляй в дальние цели. Девушка взяла оружие и стала целиться в мишени через прицел. Это были небольшие железные кругляшки. Из девяти она попала в пять. Она потренировалась минут пятнадцать, после чего Рик разрешил ей идти. – Можно тебя спросить? – обратилась Ника к парню. – Спроси, – сказал тот. – Кто такие Верные? Дейл сказал, что Уоррен теперь Верный. Рик удивленно поднял брови и расхохотался. – Уоррен – Верный? Смеешься что ли? Он всего лишь неделю тут, как он может достигнуть такого звания? – А где он тогда? Что с ним? Парень не сразу ответил. Он рассматривал свои руки и затем сказал: – Из Уоррена делают сверхчеловека. Эти люди сильнее Верных, но и живут они недолго. Кого-то из них убивают, а кто-то сходит с ума из-за того, что они «случайно» убили своего. – Как это, «случайно» «своего» ? – недоуменно спросила девушка. – Вот так, своего товарища, – невозмутимо ответил Рик. – Они подаются гипнозу, который влияет на них так, что они даже в своей матери врага увидят. – Уоррен... ты позволил им отдать его? – чуть ли не на крик перешла Ника. Светловолосый развернулся к ней. – Не я его отпустил. Моей задачей было научить его хорошо сражаться. Это был приказ. Девушка помолчала. Отчасти он прав. Но ведь именно из-за него и его сектантов ребята оказались в плену. Из-за них большую часть людей расстреляли. Ника сжала кулаки, с силой подавляя желание вытащить нож. Невозмутимость парня выводила ее из себя. — Это ты виноват,– эмоции начали брать верх. – Если бы ты не появился со своими сектантами, мы бы вообще здесь не оказались. – Не надо было сопротивляться,– ответил он.– Вы же сами знали, что рано или поздно мы бы вас всех перебили. Ника не выдержала и засунула руку в карман. Спокойное выражение исчезло с лица парня. Вытащив нож, она резко замахнулась на него, но Рик увернулся и схватил ее за кисть. Он вывернул руку так, что нож вывалился из ладони и упал на пол. Но девушка не растерялась. Другой рукой она попала ему в лицо кулаком. Рик упустил этот удар, но тут же увернулся и оказался у нее за спиной и рукой стал душить шею. Ника сопротивлялась. Она пыталась уйти в бок, вниз, хоть как–то, но Рик очень крепко ее держал. В глазах стало темнеть. Девушка ничего не могла сделать и перестала сопротивляться. Парень толкнул ее на пол, и Ника упала, с жадностью глотая воздух. Она положила руку на сдавленную шею и стала кашлять. – Какая же ты глупая, – с отвращением сказал Рик.– Я уже был уверен, что ты будешь нормально себя вести, что ты смирилась со своим положением. Но ты упрямая, как осел. Он поднял валявшийся на земле нож и подошел к сидящей на полу девушке. – Где нашла? Вместо этого Ника отвернулась и снова стала кашлять. Рик с раздражением схватил ее под руку и резко поднял на ноги. – Ничего. Я выбью из тебя эту дурь. Он вывел девушку из тира и позвал Рассела. – Веди ее к столбу, – сказал он ему. – Начнет вырываться – пристрелишь. Ника затихла. Рыжеволосый молча повел ее к домам, держа в руках пистолет. Они дошли до дома, который располагался ближе всех к воротам. Справа от них, у забора стояли три высоких деревянных столба. Недалеко от них валялись грязные пустые мешки. Рассел подвел Нику к одному из столбов и строго сказал стоять и не двигаться, напомнив, что может убить ее. Она не сопротивлялась. Парень взял сверху веревку и завязал ей руки вокруг столба. – Знаешь, как называют эти столбы? – спросил он, сделав крепкий узел.– Позорные. Столбы позора. Он мерзко усмехнулся и ушел. – Козел,– сказала вслух Ника и, когда тот скрылся из виду, попыталась шевельнуть руками. Узел не был так сильно завязан. Она могла ходить вокруг столба, и веревка крутилась вместе с ней. Но развязать его не получится. Даже разрезая ножом, потребуется много времени. Ника, спуская руки вниз, села на песок. Грубая веревка чесала ей руки. Сколько она будет здесь сидеть, она не знала. Может час, может два. А может даже и весь день. Девушка следила за ходящими сектантами. Они все ходили, забирали какие-то пакеты из машин и куда–то уносили. Один мужчина уронил мешок, из которого поднялась зеленоватая пыль. Ника подумала, что это и есть наркотик эдемщиков – «Блажь», как они ее называют. Таких мешков было очень много, и они куда-то их все носили, носили. «Разве не Вере они нужны?» – подумала Ника. Она слышала, что сестра Сидов делает из людей монстров, называя их Ангелами. «Видел я этих несчастных, – рассказывал Барри Николз. – Эдемщики сделали из них дьяволов, а не ангелов. Они бреют им головы, одевают их в белую одежду, как из психбольницы. Маски какие-то им дают белые, из которых шло что-то светло-зеленое. А глаза, видели бы вы их глаза! Белые, безумные. Выглядят хуже наркоманов». Ника ни разу не видела их, но по рассказам командира совсем не желала с ними встречаться. Прошло много времени. Девушка сидела, прикрыв глаза. Солнце грело ее лицо своими лучами. Несколько прядей спутавшихся в хвосте волос щекотали щеки. Вдруг она услышала чьи-то шаги. Ника открыла глаза и увидела Дейла. В руках он нес железную миску. – Еще раз привет, – сказал он ей и присел рядом на корточки. – Вот, принес тебе еды, щас завтрак как раз. В тарелке была какая-то каша. – Я не голодна, – сказала девушка. – Да брось, я специально тебе нес. Она вкусная, на вид не обращай внимания. Ника молчала. – Почему ты мне помогаешь? – спросила она наконец. – Потому что тебе тяжело, – ответил Дейл.– Ты новенькая, точнее, пленная. В первое время всем трудно, особенно когда все настроены против тебя. Он хотел еще что-то сказать, но вдруг неподалеку раздался голос Рика. – Дейл! Подойди сюда! Дейл виновато посмотрел на девушку, встал и пошел к своему лидеру. – Что ты тут делаешь? – строго спросил его светловолосый. – Я просто принес ей поесть, – виновато сказал Дейл. – Думал, что она голодная... – Ты прекрасно знаешь, что к тем, кто сидит у столба позора, подходить нельзя. Тем более кормить. – Виноват, – опустил глаза парень. – Больше не повторится. – Давай, иди, – сказал Рик, и Дейл ушел. Сам же подошел к Нике и посмотрел на нее свысока. – Ты так и не ответила, где взяла нож. – Он валялся в грязи,– сказала она, не глядя на него. – На тренировочной площадке. – У скалолазки? – Да. – А, ясно, чей он, – сказал парень, крутя нож между пальцами. – Был один парень. Такой же упрямый, как ты. Я пытался сделать из него хорошего бойца, а он взял нож и пытался сбежать. И главное глупым образом: спрыгнуть со скалолазки через стену! Вот и разбился дурак. Ворота открылись, и в лагерь въехал зеленый пикап с пулеметом. Машина остановилась, и из нее вышел Иаков и сектанты. Последним оказался Уоррен. У парня был странный вид. Ника, увидев его, стала внимательно следить, куда его повели. Сектанты шли с ним по направлению к их маленькой «тюремной камеры». Рик обернулся и пошел навстречу подходящему к нему Иакову. – Что, уже провинилась? – спросил мужчина, положив руку ему на плечо. – Да. Пыталась меня убить, – парень показал ему нож. Иаков осмотрел его. – А девчонка-то не трусиха, – сказал он, посмотрев на Нику. – только слабая. – Видел бы ты ее сегодня утром, как она удирала от Кагера, – усмехнулся Рик. - Испугалась его так, что за пару секунд добежала до скалолазки. Нику удивило, что Рик обращается к Иакову на «ты». – Я же говорил, что страх помогает нам выжить, – сказал Иаков, подходя к девушке. – Он не всегда является показателем слабости. Важно то, как он на тебя влияет. Но пока ты слаба. Ты не можешь смириться с тем, что останешься здесь. Никто за тобой не придет. Знаешь почему? Он повернулся к ней спиной. – Они слабы и трусливы. Как ты. Боятся за свою жизнь. Желают находиться отсюда подальше, чтобы сберечь свою шкуру. — Это неправда, – сказала Ника. Иаков развернулся к ней и посмотрел на нее, как на наивного ребенка. — Это так, девочка. Именно так. Затем он обратился к Рику. – Мне кажется, или тебе с трудом дается обучение? – Никак нет, – четко ответил тот. – Просто был с ней мягок. – Нельзя, нельзя делать этот мир мягким, Рик. Это пойдет лишь во вред. Помни это. Он ушел, напоследок сказав: – Иначе будешь похож на своего отца. Парень никак не отреагировал. Когда Иаков ушел, он достал сигарету и зажег ее. – Ты сама подписала себе приговор, – сказал он холодно. – Спокойные тренировки закончатся, и ты сама в этом виновата. Он затянулся и ушел, оставив девушку на палящем солнце. Уже почти вечер. Руки совсем затекли, веревка сильно натерла кисти. Нике было плохо. Ее мучила жажда. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание, но не замечала, как иногда дремала. Ника перестала обращать внимание на сектантов, на приезжающие и уезжающие пикапы. И вообще кругом на все, что вокруг нее происходило, ей было плевать. Она сдалась. Отсюда нельзя выбраться. Зачем сопротивляться, если Иаков все равно возьмет всех в плен и полностью захватит регион? А за неповиновение он просто прикажет убить, как собаку. Но Ника отгоняла эти мысли. Страх заставляет ее сдаться. Если Иаков говорит, что иногда страх может помочь, то сейчас он шел ей во вред. Он делал ее слабее. Но девушка старалась не думать ни о чем. Она так от всего этого устала. Наконец вечером к ней пришел сектант и развязал ее. Ника с большим облегчением потерла изможденные руки. Мужчина повел ее к дому. Девушку оставили без ужина, но позволили выпить полстакана воды. Сектант довел ее до дома и запер за ней дверь. Ника заметила Уоррена. Он сидел на кровати с опущенной головой. Она быстро подошла к нему и тронула за плечо: – Уоррен, слава богу, ты жив! Где ты был? Парень не отвечал. Ника спрашивала его, что с ним. После долгого молчания он наконец сказал. – Я должен был умереть. Голос его звучал совсем по-другому. Тело его иногда подрагивало. – Что случилось? – тревожно спросила девушка. – Не молчи, прошу. – Иаков... он отвел меня в какую-то комнату. Ж-жуткую комнату с экраном. И креслом. Он говорил о том, что все мы слабые. Что мир слаб. Он долго-долго об этом говорил. Потом Иаков сказал, что я идеально подхожу для этого. Что я должен... проредить стадо. Я не понимал, о чем он. Но когда он достал чертову шкатулку, из которой зазвучала п-песня, у меня будто крышу снесло. Я не понимал, что со мной. Но потом я был убежден, что моей задачей было убить всех людей на своем пути. Всех! Они стреляли в меня, но перед тем, как я сворачивал им шеи, они молили меня о пощаде. Я не слушал их. П-просто... убивал. А потом все закончилось. Я очнулся на земле, где-то в лесу. Рядом со мной лежал один из наших солдатов. И рядом еще двое, тоже н-наших. Боже, я убил союзников!.. Уоррен закрыл лицо руками. Ника села рядом с ним и обняла его. – Ты не виноват, это Иаков. Будь ты собой, ты бы никогда этого не сделал. Парень жалобно стонал. – Я хотел себя застрелить. Мне так плохо, так плохо, что ты представить себе не можешь! Боже, мне всего лишь 22 года, а я уже столько людей погубил! Я должен умереть! Уоррен чуть ли не кричал, нервно тер себе руки. – Не говори так, – успокаивала его девушка. – Иаков этого и добивается: сначала завербовать, чтобы ты убил своих товарищей, а потом избавиться от тебя самого. Ты не должен сдаваться. Мы сбежим отсюда. – Ника, я не смогу вернуться обратно!.. – говорил парень, понурив голову. – Как я буду смотреть им в глаза? Вдруг девушка повернула его голову к себе и увидела его красные глаза. – Уоррен, разве ты позволишь себе оставить других на войне? Ты не хочешь помочь им? Если ты себя убьешь, у нас останется мало людей, которые могут отлично стрелять! Тем более, сектанты нас хорошо обучили. Мы используем то, что они нам дали против них самих. Мы поможем другим и освободим регион, а потом и весь округ. Но только если ты не сдашься! Парень смотрел на нее печальными глазами. – Ладно, ты права, – сказал он. – Мы справимся. – Конечно справимся, – ответила она и, встав, подошла к своей кровати и легла на нее. – Я осмотрела территорию с тренировочной вышки – вокруг нас лес, дорога и река. Набросаю план, мы что-нибудь придумаем и выберемся отсюда. – Надеюсь, – слабо сказал Уоррен и лег на кровать. Через несколько минут, после небольшой паузы, он сказал: – Теперь я знаю, что это за кресло, про которое все говорят. Я жертва. Убийца. Они звери. Да что я говорю, они хуже зверей. Скоро эдемщики будут гореть в аду. Им нет места в раю, они не достойны... Вскоре он уснул, но кошмары мучили его и во сне.