Знахарь

      «Кто, черт возьми, это был такой?» — Эдриан Агрест уже лежал на кровати, завершив все свои дела на этот вечер сразу после того, как вернулся с сегодняшнего патрулирования с Ледибаг. В сегодняшнем бою он принимал не так уж много участия, случайно допустив, чтобы его нейтрализовал противник. Нет, не случайно. Вернее, причина была не в этом. Причина его провала казалась ему в том, что он оставил свою напарницу, ту, кто вдохновляет его очертя голову пускаться в бой с врагом, на слишком долгое время без его защиты. Он подставил ее под удар, даже не убедившись, что она сможет наколдовать свой Супершанс без помех. Такое происходило, буквально пару раз, но, похоже, те пару раз его ничему не научили.       Они чуть не проиграли.       Он подвел ее.       Пусть он и успел защитить ее от всего града снарядов, приняв один из них на себя, но ее реакция на его плавное исчезновение внутри компакт-диска была для него чем-то новым. Он никогда не видел на ее лице такого ужаса. Что бы не происходило в этот момент в ее голове, она точно не смогла бы продолжить бой в таком состоянии. А значит, каким-то образом вмешался тот человек в маске. Однажды Эдриан, после просмотра очередного аниме-сериала с древне-японской тематикой, пролистывал википедию и видел статьи о древней восточной культуре, поэтому знал, что эта белая маска, похожая на скругленную лисью морду, как и церемониальный посох, были атрибутами мастеров Инь и Янь, что занимались изгнанием злых духов в древней Японии. Возможно, он просто смешал свои воспоминания о персонажах сериала и реальными статьями из энциклопедии, но очевидная отсылка к восточной культуре в том человеке точно присутствовала.       Лежащий на тумбочке телефон пиликнул сигналом уведомления. Взял его в руки, Эдриан обнаружил, что в Ледиблоге появилась новая запись. Запись их сегодняшнего боя с ДиВиДи — монстром, порожденным Бражником из сотрудника проката фильмов. Судя по краткому интервью с ним, его разозлило постоянное небрежное отношение посетителей к арендованным дискам, а когда этим вечером ему вернули коробку с трилогией фильмов и он обнаружил на их идеальной глянцевой поверхности сетку из царапин и потертостей, то это стало последней каплей. После этого момента он ничего не помнил, пока его не поднял с асфальта человек в робе и белой маске.       Затем он наконец включил запись битвы с телефона одного из зевак, что прятались за углом. Речи на записи, конечно, было не разобрать, разве что вопли акуматизированного злодея. Почему-то они всегда орут, как не в себя. Он начал внимательно изучать последовательность событий. Вот Ледибаг перепрыгивает к нему в укрытие, спасаясь от взрыва. Вот они остаются без своего укрытия, а он бросается в бой, оставив ее позади, да еще и командует ей использовать Супершанс. Идиот. Нужно было сначала найти новое укрытие. А он оставил ее просто стоять на месте, решив, что враг просто проигнорирует, что Ледибаг застыла для призыва своего финального средства. Вот монстр замечает девушку, делает подсечку идиотскому Коту и направляет на нее свою пушку, заряженную скорострельными дисками. Надо отдать должное, 120 кадров в секунду на записи не смогли отобразить какие-либо промежуточные кадры его перемещения из-под ног противника в защитную стойку перед Ледибаг. Вот он здесь, а затем, словно произошла склейка видеоряда, уже перед ней. В руки девушки падает что-то красное и округлое. А с него начинает испаряться серебристая дымка. Вот она уже держит его на руках, пока злодей, кажется, просто наслаждается моментом их поражения.       Приблизив видео, насколько это было возможно, чтобы не наблюдать размытую пиксельную мозаику, он присмотрелся к ее лицу. На нем застыла гримаса ужаса. Она смотрела на свои опустевшие трясущиеся руки, а на глаза Эдриана наворачивались слезы. Как и на ее.       «Неужели она настолько ценит меня, что настолько перепугалась?» Может, Нино все-таки был не прав и для Ледибаг ее Кот Нуар — не просто приставучий фанат, пользующийся тем, что им приходится сражаться бок-о-бок, чтобы попытаться подкатить? Или же тут что-то другое?       Пока парень размышлял о природе эмоций своего идола, на видео что-то произошло. Что-то упало сверху, пробив асфальт. Это был тот самый посох, который человек, назвавшийся Знахарем, держал в руках, когда Кот вернулся в реальный мир. Такие посохи Эдриан тоже видел. Звон колец, украшающих вершину таких посохов, называющихся в разных источниках «сякудзё» или «хаккара», служил для отпугивания злых духов, йокаев и прочих порождений тьмы. Но это он видел в основном в сериалах. В реальности все было немного прозаичнее — чаще всего, заслышав на окраине деревни этот звон, ее жители понимали, что пришло время для сбора налогов. Человек на видео стоял к снимавшему спиной, затем что-то достал из глубин своего халата. Сейчас он повернулся в профиль, по направлению к монстру, держа что-то перед своим лицом, которое скрывала белая маска. Затем он замахнулся и словно бы метнул это в противника, пусть камера и не смогла ничего заснять. Акуматизированный попытался снять это со своего лица и вдруг застыл. Знахарь сделал рывок, вырвал из асфальта свой посох, словно зубочистку из мягкого бисквита, и тут же пронзил тот самый зачарованный акумой бокс, чтоб располагался на груди монстра.       «Воу» — поразился парень.       Это было рекордно-быстрое освобождение акумы, начиная с момента, как было предпринято первое действие в целях сражения, заканчивая вылетом заколдованной бабочки. А затем странный монах сделал то, что заставило телефон Эдриана выпасть из рук. Сделав перед маской условный жест, характерный для всех восточных энергетических практик и косплееров персонажей боевых аниме, Знахарь начал с медленным замахом постукивать концом посоха об асфальт, заставляя его звенеть всеми своими кольцами. После третьего постукивания черная бабочка…       Исчезла.       Вернее, просто стала обычной белой бабочкой.       То, что в мире могла делать только Ледибаг, используя свою силу Созидания, что по иерархии превосходила все остальные виды сил, стоя наравне только с его силой Разрушения, сделал какой-то проходящий мимо мужик в халате.       Эдриан отложил телефон и уставился перед собой. Спустя какое-то время он поднял голову и заметил над собой парящего черного квами. Тот собирался перекусить кусочком вонючего сыра, за что парень всегда его ругал, чтобы он не крошил сыром над кроватью. Но сейчас Плагг просто висел в одной точке, прижав сыр к себе, как будто этот кусочек был последним во всей Вселенной.       — Плагг? — вывел его из состояния транса блондин, — Что думаешь?       Квами посмотрел на него напряженным взглядом. Эдриан впервые увидел, как котообразный черный сгусток с широкими зелеными глазами хмурится столь серьезно.       — Ты даже не представляешь, как вам с Ледибаг повезло, что ОН на вашей стороне. — со всей серьезностью и даже легкой дрожью в своем тоненьком голоске произнес он.

***

      «Кто, черт возьми, это был такой?» — Габриэль Агрест откинулся на спинку своего кресла, закрыв на своем компьютере окно видеопроигрывателя. Свет монитора немного освещал лицо единственного человека в темной комнате. В последнее время, в роли Бражника, он занимался тем, что анализировал каждый бой, проведенный Ледибаг и Котом Нуаром — его заклятыми врагами, мешающими заполучить их же талисманы, в поисках подсказок, шаблонов поведения или просто ошибок уровня человеческого фактора. И вот сегодня он уже готов был праздновать победу, когда Ледибаг, неожиданно и для него, и даже для самой себя, впала в состояние паники, когда от ее напарника избавились. Как вдруг появился неизвестный. Он выглядел похожим на восточного монаха, но Габриэль знал, что этот внешний вид — лишь собирательный образ, своеобразная солянка из разных восточных культур. Буддистский посох хаккара, маска кицунэ, значение узоров на которой не соответствовало никакой ритуалистической логике, широкие черные штаны и болотного цвета хаори, которое по своей длине было скорее женским, чем мужским. Весь этот набор словно специально подбирался, чтобы заставить дергаться глаз знающего восточную культуру дизайнера одежды. Добивающей насмешкой были два иероглифа, сочетание которых добавляло лишь больше хаоса в образ. «Муниципальное управление», черт бы его побрал. Словно кто-то купил себе на рынке вещей, сшитых в ближайшем подвале пленными испанцами, которым до знания стилистики японской традиционной одежды не было никакого дела, лишь бы ассоциации вызывало у покупателя, который понимает в восточных культурах примерно столько же.       Однако, этот образ мог быть создан специально, чтобы сбить с толку. Ведь в дальнейшем этот кошмар стилистики продемонстрировал, что менее, чем за 4 секунды способен обезвредить зараженную бабочку в одиночку.       Появление такого противника не просто мешало его планам, а практически перечеркивало их. Нужно собрать о нем больше информации. И в худшем из вариантов надеяться, что это была лишь одноразовая акция или что-то вроде.       — Нууру, — позвал он свою квами.       Выглядящий немного замученным, маленький сиреневый комочек смиренно предстал перед ним.       — Д-да, Хозяин? — опасливо отозвался квами бабочки.       — Ты ведь видел сейчас эту запись, — маленький Нууру чуть вздрогнул, — этот человек может являться носителем еще какого-нибудь талисмана?       Квами немного помолчал, словно собираясь с силами.       — Мне незнакомы талисманы, дающие такую внешность или такие силы, — боязливо ответил он, а затем добавил:       — Но когда я смотрю него, то у меня возникает ощущение, будто в ответ на меня смотрит сама Смерть.

***

      Маринетт в третий раз пересмотрела ролик их последней битвы. До нее все еще с трудом доходило, чем она думала, когда взялась призывать Супершанс прямо посреди поля боя, понадеявшись, что Кот сможет полностью прикрыть ее от противника, способного стрелять. В результате ему пришлось в срочном порядке менять позицию, чтобы защитить ее. Итогом стала нейтрализация Кота. Ведь если бы нейтрализовали Ледибаг, то шансов победить акуму осталось бы крайне мало и все зависело бы от ее напарника. А Кот никогда не производил впечатления стратегического гения. Настоящим событием, буквально deus ex machina, стало появление Знахаря. Если она встретит его еще раз, то подробно расспросит, как он получил эту силу, какие у него намерения и нужны ли вообще теперь Ледибаг и Кот Нуар, если один человек может одолеть акуматизированного за несколько секунд. Правда, он упомянул, что у него тоже есть свой «откат», но что это может быть, ведь он просто переодетый человек в маске? Маринетт вспомнила директора их коллежа с его… хобби и чуть поежилась.       А потом она вспомнила исчезающие контуры Кота, испаряющегося прямо у нее на руках и тот страх, что поглотил ее разум. К ее удивлению, вновь это ощущение не появилось. Кажется, оно полностью исчезло с последним ударом посоха, когда Знахарь очистил акуму. До этого момента Маринетт считала, что только способности Ледибаг могут освобождать этих бабочек от сил Бражника. Возможно, это может делать и Кот Нуар, но у нее никогда не возникало желания попросить его применить Катаклизм на невинном насекомом. Но это была сила талисманов, результата слияния носителя с бессмертными духами, существующими со времен рождения Вселенной и обретшими самосознание. Примерно так сама Тикки и объясняла девушке, когда та пыталась спросить у нее что-нибудь на эту тему, но квами делилась информацией крайне неохотно. А какую силу тогда использует Знахарь? Маринетт запомнила одну из фраз, что тот произнес, прежде чем использовать один из своих приемов. «Искусство Оммёдо». Поискав в Интернете, она нашла информацию о том, что это древнее искусство гадания, изгнания злых духов и защиты от проклятий.       «Защиты от проклятий, хмм» — задумалась Маринетт, забираясь на свою кровать.       Когда она показала запись боя своей маленькой квами, та, словно инстинктивно, спряталась за голову девушки.       — В чем дело, Тикки? — спросила она. И Тикки поведала, наверное, впервые со дня их встречи в таком объеме, историю о том, как пару тысяч лет назад талисманы из одного храма, где они хранились, попали в чужие руки. Очень плохие руки ренегатов из числа служителей храма. И тогда другие монахи, что охраняли эти талисманы, чтобы противостоять практически неуязвимому противнику, создали особое искусство. Оно позволяло использовать энергию духа человека, резонируя ее с духовной энергией мира. Они назвали это искусство «Оммёдо» — «Учение об Инь и Янь». Сами практикующие монахи звали себя Оммёдзи. Если квами представляли из себя воплощение определенной материи этой Вселенной, то эти монахи нашли собственный путь использовать энергию этих материй, чтобы противостоять злу, что творили нечестивые пользователи талисманов. Но у всяких обходных путей есть свои подводные камни. Искусство Оммёдо давало мастеру возможность применять техники, позволяющие сражаться на равных с квами-пользователями, потому что природа этой силы была, по сути, той же самой. Но смертное хрупкое тело не может долго взаимодействовать с сырой силой фундаментальных энергий. Цена за победу над ренегатами была невероятно высока. В конце-концов монахи победили, используя свои самые сильные техники, чтобы уничтожить отступников вместе с талисманами. Впервые на своей памяти (а Тикки и Плагг существовали с момента зарождения мира), квами Созидания узнала, что существует что-то, способное уничтожить неуничтожимое. Сущность погибших квами вернулась в небытие, чтобы однажды переродиться вновь, ведь все во Вселенной циклично. Чего не скажешь о тех воинах, что отдали свои жизни, чтобы сохранить этот мир. Из-за применения техник их души оказались уничтожены навсегда.       Сегодняшний день был очень… странным. Сначала она проснулась после неопознанного кошмара ночью, затем провалила задание от Альи, за что потом та ее очень долго и мучительно отчитывала. Серьезно, Эдриан буквально сидит в метре от нее за передней партой. В чем ее проблема? С прошлого учебного года прошло уже достаточно времени, чтобы она забыла тот жуткий «розыгрыш» в бассейне от Кима. Может, этот страх закрепился где-то в глубине ее сознания? А может, с Альей поговорить? Ее не было в классе в прошлом году, поэтому свежий взгляд крайне целеустремленного журналиста точно поможет разложить все по полочкам. А там, глядишь, и получится нормально поговорить с Эдрианом. Ведь сегодня ему пришлось уехать на ужасно нелюбимые съемки, а все потому, что ей не хватило смелости предложить ему альтернативу.       «Эдриан…» — мечтательно протянула она, елозя под одеялом, прикусив подушку.

***

      Незадолго до этого, где-то в Париже, вдоль стены одной неприметной подворотни, покрытой несколькими слоями листовок, граффити, плесенью и слоем сажи, продвигался человек. Он с трудом держал вертикальное положение, опираясь свободной рукой о стену.       Прерывистое дыхание сопровождалось периодическим кашлем, который он старался прикрыть второй рукой.       «На сегодня сделал все, что нужно. Удочки раскинуты, карты розданы. Фигуры расставлены…»       Он снова зашелся внезапным кашлем, едва успев прикрыть рот второй рукой, в которой он держал белую маску лисы, забрызганную кровью.       «Завтра будет тяжелый день…»