Знахарь

      — Позвольте, я повторю, — подняла руку Алья и приготовилась встать.       — Нет нужды, мисс Сизар, — прервал ее жестом Монэ, — я не глухой и не тупой. Я слышал каждое ее слово четко и понятно. Получается, вы видите все эти спектакли именно так? Вы же понимаете, что это всего лишь спецэффекты и компьютерная графика?       Многие ученики изумленно ахнули. У Маринетт снова перехватило дыхание. Как и у Эдриана. Такого обесценивания их непростых трудов они еще не встречали. Да, это можно списать на то, что учитель только на днях вернулся в город и не видел ничего, кроме, наверное, фотографий и пары репортажей. Поэтому воспринимает это, скорее, как какой-то масштабный пиар-проект для привлечения туристов или что-то вроде.       «Его это еще не коснулось» — подумали оба подростка-супергероя.       — Учитель, — вдруг встал со своего места Эдриан, но затем на мгновение осекся, — простите, что не поднял руку, но я хочу сказать, что если вы не принимали участия во всех этих событиях лично, то хотя бы не стоит принижать пережитое всеми нами.       Маринетт с широко раскрытыми от восхищения глазами смотрела на своего идеального человека. Решительность на его лице пробуждала ее в ней самой.       — Алья ведет блог, куда выкладывает все новости, связанные с Ледибаг, Котом или Бражником, а также записи непосредственно с места событий, многие из которых она снимала лично. Многие из нас лично участвовали в показанных там событиях и в свое время многого натерпелись, — так же решительно встала Маринетт, чтобы помочь Эдриану отстоять их общую позицию.       — Сядьте. — Монэ поднял ладонь, пресекая их дальнейшую речь, ребята тут же подчинились, буквально рухнув на лавочку, — Я услышал вас и приношу извинения, если мои слова оскорбили пережитый вами травмирующий опыт.       Он обошел стол, чтобы ученики видели его в полный рост, сложил руки по швам и в японской манере сделал низкий поклон.       — Мне очень жаль, — негромко, но достаточно, чтобы это услышал каждый в аудитории, извинился он. — Глядя на ваши неподдельные эмоции, я уже не могу допускать, что все это было постановочным шоу. Похоже, в Париже и правда действует террористическая группа, что вот таким экстравагантным методом пытается запугивать простых граждан. Тем не менее, одно мне не дает покоя — а при чем здесь…       Раздавшийся взрыв со стороны окна разворотил стену, осыпав аудиторию кусками цемента и осколками стекла. Ученики среагировали достаточно быстро, чтобы уже соскочить со своих мест и побежать в сторону выхода. Полгода регулярных нападений кого угодно научат реагировать быстро, если не хочешь лежать в отключке или коме до применения Ледибаг ее чудесной силы.       Через образовавшуюся дыру в аудиторию с улицы запрыгнула женская фигура, огласив свое появление зловещим смехом.       — Школа! — провозгласила она, — Место, где твои мечты и надежды будут похоронены навсегда, если в тебе не найдется достаточно смелости, чтобы сказать своей первой любви о своих чувствах! И я чувствую это! Эту энергию невысказанных слов! Называйте меня Кураж и сейчас я…       Не успела она закончить фразу, как в ее челюсть прилетел поставленный удар правой от мужчины в сером пиджаке, заставив новообращенную жертву сделать несколько шагов назад, держась за место удара.       — Не толкайтесь в дверях, выходите организованно! — прокричал он через плечо ученикам, которые, из-за своего количества, создали огромную толкучку на выходе из аудитории.       Эдриан и Маринетт уже метались взглядом по возможным путям отхода, чтобы найти укромное место для перевоплощения. Но в проходе стояла так называемая Кураж, а двери были наглухо забиты кричащими учениками. Слова учителя до многих из них так и не дошли.       — Ухуху, а ты неплох, препод, — наделенная сверхсилой женщина, казалось, не получила никаких повреждений, — Но я тоже вижу в тебе это, — на ее глаза упало что-то вроде прозрачного забрала с отображающимися на нем концентрическими кругами, — В тебе тоже была искра невысказанных чувств, но она давно потухла. А вот они…       Сложенный зонтик, что она держала в другой руке, моментально направился на кого-то из толпы.       — Какая мощная у них аура невысказанного… — Кураж смотрела через свой визор и в две фигуры учеников, что сияли на фоне толпы в нем ярким алым светом, стремительно полетел сгусток алой энергии.       Краем глаза Маринетт, что старалась не упускать монстра из вида, заметила летящий «снаряд». Рефлексы подсказали, что он пройдет мимо нее, сразу в пытающегося пробраться сквозь толпу… Эдриана.       — Эдриан! Нет! — закричала она в страхе, пытаясь ухватиться за его рубаху. Но парень уже достаточно плотно протиснулся и схватившая его за рубаху девушка притянула себя к его спине, приняв на себя алый разряд.       — Маринетт! — увидев это, испугался он.       Перехватив ее за руку, он пролез наружу из аудитории. Большая часть учеников уже разбежались. Заозиравшись в поисках укромного места, чтобы, во-первых, спрятать там свою подругу, с которой сейчас могло твориться невесть что, ведь он так и не успел понять, о чем там говорила акуматизированная жертва Бражника. А во-вторых, найти себе еще одно место, чтобы перевоплотиться в Кота Нуара и сдерживать противника до прихода Ледибаг.       «Ледибаг…» — вдруг пронеслась в его памяти картина, как он бросается в бой, оставляя свою напарницу, свой идеал, самую смелую и отважную, совершенно беззащитной перед градом снарядов вражеского орудия. И в этот же момент вспоминает, что только что в него был направлен залп очередного монстра. И что Маринетт, если вспомнить детальнее, не хотела вытащить его из толпы, схватившись за его майку, ведь тогда попали бы в кого-то еще.       Она закрыла его собой.       Горечь от осознания того, что все вокруг страдают по его вине, застилала разум тяжелым свинцовым покрывалом. Он стиснул зубы, а на глаза навернулись слезы отчаяния. Прости, Маринетт, это все из-за меня… — начал он говорить девушке, что держалась за голову, словно сопротивляясь чему-то, что было для нее чужеродным. Как вдруг через витражное стекло аудитории вылетело тело в сером пиджаке, разорванном осколками.       С трудом поднявшись и держась за грудь, вытирая кровь из разбитого носа, с пола поднялся их новый учитель. Учитель Монэ! — воскликнул парень, — Срочно, спрячьтесь где-нибудь! Простому человеку никогда не одолеть того, кого Бражник наделил сверхспособностями! Мы сейчас тоже найдем укрытие, а скоро здесь будут Ледибаг и Кот Нуар, они нейтрализуют силу Бражника и все исправят!       Тяжело дыша, словно не обращая внимания на все объяснения блондина, мужчина разглядывал свой изодранный стеклом рукав пиджака, покрытый кровавыми разводами.       — Эй, парень… — его дыхание сбивалось, а один глаз уже начал заплывать, — Что… это, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЕ?

***

      В небольшую кладовую, где уборщики хранили свой инструмент и прочие чистящие средства, ворвались два подростка. Комнатка была не такая уж и просторная, но уместиться там вдвоем можно было без особого стеснения. Сославшись на то, что сейчас нет времени объяснять, Эдриан еще раз порекомендовал учителю держаться подальше от злодея. Затем, убедившись, что подростки собираются спрятаться в кладовой, тот похромал в сторону учительской. Маринетт по-прежнему держалась за голову и тяжело дышала.       — Ты в порядке, Маринетт? — обеспокоенно спросил парень, пытаясь разглядеть в полумраке свою подругу. Света через через небольшое матовое окошко в двери пробивалось не слишком много. Сейчас ему нужно убедиться, что ее можно оставить одну и срочно выбираться отсюда, — Как чувствуешь себя?       — Я… Я чувствую… — с трудом пыталась ответить она сквозь зубы. Или, наоборот, сдержаться? — Я чувствую, что люблю…       Она стиснула зубы, продолжая жмуриться и обхватив голову руками. В отличие от похожих случаев, когда люди становились подвластны влиянию акуматизированных злодеев, сейчас она хотя бы могла держать себя в руках, а не крушить все вокруг или, например, превратиться в послушную марионетку. Бражник очень часто наделял подобными способностями своих жертв, играя на их эмоциях и желаниях. Когда-нибудь, как только им удастся обнаружить этого ублюдка, он сполна ответит за все страдания, что причинил простым гражданам, что стали не столько его жертвами, сколько заложниками собственных эмоций, возведенных в абсолют силой талисмана бабочки. Эдриан понимал, что ему нужно спешить. Там, снаружи, кто-то еще может попасть под влияние чар. Но что же они делают? «Если они полностью подчиняют человека, это бы уже произошло» — думал он.       — Маринетт, мне нужно уйти сейчас, — мягко положил он ей руки на плечи, — там еще кому-то может понадобиться помощь.       Тем временем девушка вздрогнула и открыла глаза, полные страха.       Вокруг радужки ее глаз светился тонкий алый контур. Она посмотрела на блондина, словно могла различить мельчайшие детали его лица даже в кромешной темноте. И неудивительно, ведь она помнила их наизусть. Страх медленно пропал с ее лица и она посмотрела прямо в его глаза. На секунду ему показалось, пусть там и было темно, что она так же нежно улыбнулась, как вчера утром. Неожиданно она нежно провела по его щеке кончиками пальцев.       — Я чувствую, что люблю тебя, Эдриан Агрест, — сказала она полушепотом.       Что-то сломалось внутри него. Услышать такие слова для парня, несомненно, было было самым приятным ощущением в жизни. То количество теплоты, что она вложила в это признание, не оставляло ему даже мыслей о том, что это «фанатское притворство». Буквально автоматически, пусть этого и не было заметно в темноте, но он почувствовал, как его лицо стало заметно горячее. Одновременно с этим в нем вскипела ненависть. Нет, не к Маринетт. Ко всем тем причинам, из-за которых произошла сама эта ситуация. К монстру, созданному Бражником. К самому Бражнику.       — М-маринетт, — все-таки немного растерялся он, — Я-я все понимаю, но это говоришь не ты, это все действие магии!       В ответ она снисходительно моргнула.       — Я всегда это чувствовала, — ответила она, — с тех пор, как встретила тебя и ты дал мне зонтик.       Вот сейчас Эдриан начал паниковать. Что это? Влияние магии злодея? Контроль разума? Или же…       — Прости, Маринетт, — он немного отстранился, — мне правда нужно спешить. Кроме того, я… — он немного замялся, боялся сделать больно тем, что он скажет, но если это поможет выбраться из текущей ситуации, то в дальнейшем Чудесная Сила нейтрализует все негативные эффекты, — Я влюблен в Ледибаг.       Маринетт вздрогнула. Сейчас ее не сдерживали никакие барьеры, благорадя воздействию Куража. Она слышала, как Нино рассказывал о том, что телефон его друга забит фотографиями ее… другой личности, но она считала, что это обычное увлечение супергероями, как и у тысяч других мальчишек. Или он просто пытается отвлечь ее, чтобы пойти и помочь другим ученикам? Он как всегда идеален, готовь броситься в огонь, чтобы кому-то помочь. Пробивающиеся мысли о том, что ей как бы тоже сейчас следовало перевоплотиться, как только он уйдет. Потому что сохранность своей личности это не страх, а правило. И пока она не хотела это правило нарушать. Ведь заклинание действует на немного другую сферу ее мыслей. Ну, раз так, можно немного подыграть.       — Еще раз прости, но я должен идти, — Эдриан повернулся к двери и собрался сделать ту пару шагов, что отделяли его от выхода, ведь где-то там, снаружи, судя по звукам борьбы, уже возможно сражается Она, как его вновь схватили за куртку.       — Прошу, не уходи, мой котик, — прозвучал за его спиной голос. Голос, который произнес те слова, что он всегда представлял в начале своих вечерних фантазий.       Сердце пронзил укол досады. Ах, если бы это и впрямь сказала его Леди. Но это была Маринетт. И ее разум был под контролем очередного злодея, созданного бессердечным ублюдком, которому плевать на то, что чувствуют люди. Для которого они всего лишь инструмент для его злодеяний.       Немного успокоившись, он попался на крючок ее игры и подыграл в ответ:       — Прости, Миледи, но твоего Котика ждут в другом замке! — он глянул через плечо, подмигнув, и сделал шаг.       Вот теперь одурманенная девушка решила сдать карты. Хочешь свою Миледи, да?       — Тик…       Помещение заполнил оглушающий гром, нет не стука, буквально пинков в дверь снаружи. Оба подростка буквально подскочили на месте, а Маринетт так и не сказала ключевых слов трансформации.       — Есть там кто? — раздался снаружи мужской голос, словно приглушенный еще чем-то, помимо, собственно, двери. Эдриану этот тембр показался знакомым. Но где он его слышал?       Но ни парень, ни девушка, от резкого испуга не смогли сказать ни слова. Сама же Маринетт, заметив, как тень чьей-то головы за матовым стеклом пропала, решила настоять на своем.       — Тик…       Дверь резко открылась и в проеме появилась огромная фигура, заслоняя практически весь входящий снаружи свет. Голова в белой маске со странными узорами так быстро оказалась достаточно близко к их лицам, зловеще нависая над перепуганными подростками, что те завопили от ужаса.       Алый контур в глазах девушки пропал, буквально выгорев от проходящего через нее ужаса.       — О, прошу прощения, если помешал, молодые стебли бамбука, — с легкой насмешкой сказал Знахарь. — В коридоре бродила женщина, одержимая злым духом, называла себя Куражом. Пришлось усмирить.       — В-вы Знахарь? — еще дрожащим голосом спросил парень. От испуга они вместе с Маринетт вжались друг в друга, пытаясь понять, с какими намерениями к ним пришел вчерашний монах.       Человек выпрямился в полный рост, кажется, под два метра.       — Кажется, я вчера так и представился нашим супергероям, — задумчиво почесал он свою маску, — и где же они сегодня запропастились?       Атмосфера немного разрядилась и ребята наконец обнаружили себя забившимися в угол к швабрам, прижавшимися друг к другу. Маринетт взвизгнула и рефлекторно оттолкнула от себя парня. Из ее рта выходили короткие всхлипывающие звуки.       — Эд-Эдриан… — почти задыхалась она от вырывающегося из нее плача, — что произошло?       Мысленно выдохнув с облегчением, он подал ей руку, чтобы помочь ей встать. С некоторой опаской она протянула свою руку в ответ.       — В тебя попал своей магией злодей, — пояснил он, — я… спрятал тебя здесь, чтобы ты… не пострадала.       Ему пришлось сочинять на ходу. От вида ее заплаканных глаз и успевшей потечь туши его сердце сжималось. Страшно представить, что было бы, если она помнила все то, что наговорила. Тем более, это было внешнее воздействие. Да, всего лишь внешнее воздействие.       Перестав плакать, она улыбнулась. Увидев эту улыбку, Эдриан улыбнулся в ответ.       — Я пойду помогу еще кому-нибудь, раз уж теперь с тобой все в порядке, — он развернулся и побежал прочь, глядя на застывшую посреди коридора фигуру злодейки. На ее лбу висела продолговатая белая бумажка со странными иероглифами.       — И что ты будешь делать со всем этим? — раздался писклявый голос из глубин его рубахи.       — О чем ты, Плагг? — недоуменно поинтересовался парень, забегая в пустующий на данный момент кабинет химии.       — О той, что влюблена в тебя с первого дня, — пояснил выскочивший из-под куртки черный ушастый комочек.       Эдриана немного дернуло, когда он вспомнил ее слова. Не могут же они быть правдой? Под действием магических снарядов люди и не такое творили.       — Это… Это все влияние Куража, — оправдался он, но мелькнувшие в еще свежей памяти сияющие слабым алым контуром глаза заставили его сердце пропустить удар, — Вот с ним мы сейчас и разберемся! Плагг, когти!       Маринетт стояла посреди кладовой, пребывая в панике. Ее только что взяли под контроль и она даже не помнит, что делала.       Ледибаг была нейтрализована, даже не превратившись.       С другой стороны, все это время ее буквально охранял сам Эдриан Агрест. Словно оплачивая свой долг за то, что она поймала снаряд, предназначавшийся ему. Словно настоящий рыцарь. Такой идеальный. Такой…       Из внезапно свернувшей не туда логической цепочки ее выдернула рука, мягко опустившаяся ей на плечо. Вздрогнув, она посмотрела на стоящего возле нее человека в маске и халате.       — Сп-спасибо вам, — она чуть наклонила вперед голову в жесте благодарности.       — Саи вень ши ма*, — ответил он на китайском, но заметив недоумение на ее лице, тут же истолковал на более понятном, — Потеряв что-то малое, мы можем приобрести гораздо большее. Я же говорил, что всегда рядом.       — Ч-что? — Маринет вздрогнула, неужели он…       Знахарь повернул голову в сторону конца коридора, где стояла застывшая фигура.       — Пожалуй, на сегодня хватит, — произнес он, указав пальцем на злодея, — А вот у вас еще остались дела.       Не пояснив более ничего, он молча закрыл дверь кладовой, откуда Маринетт даже не успела выйти.       Девушка несколько секунд просто стояла молча, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Затем открыла свою косметичку и выпустила оттуда маленькую красную квами. Почему-то та очень хмуро на нее смотрела.       — В чем дело, Тикки? — удивилась она.       Квами пару секунд помолчала, но решила все-таки смягчить свой взор.       — Кажется, нам очень повезло с союзником, — ответила она, — и даже не спрашивай меня, что произошло, пока ты была под чарами.       — Что? — изумилась девушка, быстро заморгав, — Тикки, ЧТО произошло?       — Не могу сказать точно, если честно, — начала порхать квами вокруг ее головы, — не видела всего, сидя в твоей косметичке. Думаю, тебе лучше узнать у Эдриана.       Лицо Маринетт моментально загорелось, как только она представила, что можно было делать в темной подсобке вдвоем с таким замечательным красавцем.       — Да ничего такого! — рассмеялась маленькая хитрюга, уворачиваясь от размахивающей руками смущенной девушки.       — Тикки! — сердито прорычала она, — Давай!

***

      Все ученики давно вернулись в свои классы. Вышедшая из женской уборной Маринетт, почти дойдя до нужной аудитории, вдруг столкнулась с Эдрианом. Заметив его обеспокоенное лицо и вспомнив подколы своей квами, она моментально зарделась, затаив дыхание. Эдриан чуть рассмеялся, увидев ее вытаращенные глаза.       — Похоже, с тобой все в порядке, — заметил он, — ты вся тряслась и дрожала, пока я стерег тебя в кладовой.       Выслушав его объяснение, она наконец успокоилась. Значит, сегодня кто-то получит урезанную порцию макарунов.       Зайти в кабинет незамеченными было довольно трудно, пусть даже двери были довольно высокого качества сборки и не издавали ни звука при открытии. Дождавшись, пока учитель Монэ развернется в другую сторону, они тихо пробрались внутрь.       — Именно в период Чжаньго зарождаются понятия и категории, которые затем… — кажется, сейчас он зачитывал учебный материал.       — Дюпен-Чен, Агрест, — пронзивший пространство холодный голос заставил их замереть на месте, подобно заколдованному Знахарем монстру, в то время как учитель по-прежнему стоял к ним спиной, — мне кажется, вы провели в подсобке слишком много времени.       Вытянувшись по струнке от неожиданности, оба подростка густо покраснели.       — У-учитель, мы… — пытались оправдаться они практически синхронно под раздающиеся по аудитории смешки.       — Садитесь, — выдохнул он, поправляя очки, — но после занятия вы останетесь для беседы.       — Что? — удивленно воскликнули они, — Но мы же можем взять лекции у наших одноклассников…       — Не обсуждается. — Холод его слов вновь стал физически ощутим.

***

      — До чего удобна эта «магия», — задумчиво протянул Монэ, сложив руки.       Ребята непонимающе посмотрели на него. Занятия окончились, сборная учеников двух классов покинули аудиторию. На прощание Алья и Нино демонстративно сжали кулаки перед своими друзьями-бедолагами в качестве жеста поддержки. Лаиф пообещал купить им на могилы красивые венки, за что получил по кепке от Сизар.       — У меня было сломано несколько ребер, нос и надбровная кость, — продолжил он, — Это… чудовище было невероятно сильным для такой комплекции. Но стоило какой-то неведомой волне красных жучков-лепестков пролететь сквозь меня, как все мои раны исчезли, словно их никогда не было.       Он посмотрел в сторону окна, где еще недавно зияла огромная дыра на улицу.       — Даже здание вернулось в свою привычную форму. Это… удивительно, — нотка печали появилась в его голосе, когда он подошел к окну, — Если бы только такая сила существовала тогда…       Маринетт и Эдриан сидели за первой партой, стараясь не шевелиться. Девушка все же старалась сесть немного подальше, чтобы ритм ее сердца не нарушался ощущением крайней близости ее объекта воздыхания. Эдриан же пребывал в состоянии задумчивости. Его мысли все еще роились в голове, когда он вспоминал слова Маринетт в кладовой. Краем глаза он поглядывал то на учителя, застывшего у окна, то на нее. Иногда она ловила его взгляд и немного краснела.       «А если бы это не было действием чар?» — проскочила мысль в его голове, — «Что бы я тогда стал делать? Как же моя Леди?»       — Полагаю, не только два ребенка в обтягивающих костюмах занимаются спасением моего родного города от психа с артефактом всемогущества? — вдруг повернулся он.       — А… — девушка запнулась, — Н-ну, у них получается достаточно неплохо, ведь…       — Неплохо?! — рыкнул мужчина, — Два подростка в одиночку противостоят сверхъестественным монстрам, и ни полиция, ни армия, ни спецслужбы, включая контрразведку, не могут сделать ничего?!       Он резкими шагами приблизился к их парте. Ребятам захотелось стать частью фурнитуры как можно скорее, глядя как на них надвигается шторм.       — У-учитель Монэ, — пискнула Маринетт, — успокойтесь, пожалуйста, иначе вы…       — В чем дело, Дюпен-чен? — раздраженно спросил он.       — В-в вас может в-вселиться Акума… — пискнула она еще раз.       — Кто? — непонимающе моргнул он.       Сердце девушки колотилось, намереваясь выскочить из груди. В то же время сидящий рядом Эдриан резко пододвинулся и мягко положил руку ей на плечо.       — Акумы — наделенные магией Бражника бабочки, — начал объяснять парень, — Бражник умеет определять людей в подавленном настроении, кем завладели негативные эмоции. Затем он подсылает к ним небольшую бабочку, заряженную частью его силы. Вселившись в человека, она подавляет его волю и делает послушной марионеткой, наделяя при этом сверхспособностями.       Маринетт немного успокоилась. Но ее глаза расширились от ужаса, когда она посмотрела в сторону окна. В сторону учителя, что только что ругался на беспомощность силовых структур города, летела маленькая черная бабочка.       — Учитель Монэ, осторожно! — вскочила она.       — Что? — удивился он, повернув голову в сторону летящей бабочки.       Эдриан тоже подскочил, схватив Маринетт за руку и приготовившись бежать. Но тут его челюсть второй раз за пару дней поспешила покинуть законное место.       Указательным пальцем потянувшись в сторону бабочки, Монэ позволил ей сесть на себя.       Ничего не произошло.       Бабочка просто сидела на его пальце и изредка хлопала мерцающими черными крылышками.       — Это и есть Акума? — повернул он к ним голову.

***

      — Что происходит? — стоя в своей обсерватории, окруженный роем порхающих белых насекомых, Бражник пытался понять, что, собственно, происходит, — Акума! Почему ты не вселилась? Куда пропали все негативные эмоции? Что там происходит вообще?!       Сосредоточившись, он попытался определить местоположение бабочки, почувствовать эмоции тех, кто был рядом.       — Страх, изумление… Эдриан? — вскрикнул он, — Почему он все еще в школе?! Нууру, снять трансформацию!       Габриэль отозвал превращение и раздраженно поправил повязку на шее.       Поднявшись по лифту в свой кабинет, он разыскал свою помощницу.       — Натали, где наш водитель?       — Еще не приехал, Габриэль, — спокойно ответила она, но что-то начало ее беспокоить.       Агрест-старший закрыл глаза и тяжело выдохнул.       — Мы едем в коллеж Франсуа Дюпона, — заявил ее начальник, — С Эдрианом что-то случилось.