Знахарь

      Хмурое утро первого рабочего дня Кристофа сразу не понравилось Дэнису Дамоклу. Не потому что он сомневался в его педагогических навыках или способности вникнуть в курс и подать его согласно утвержденным рекомендациям. Его беспокоило, что его давний протеже, которого он когда-то хотел видеть своим преемником на должности ректора, изменил стиль общения с учениками. Вместо дружелюбного подхода он стал холодным и пугающим. Директор всегда считал, что студенты, а тем более ученики средних образовательных учреждений, наподобие их коллежа, заслуживают не проводить свои годы в страхе перед учебой. Ведь именно у Кристофа он перенял такое отношение. А теперь тот сам пришел к тому, что всегда осуждал. Нет, его стремления точно не изменились - он все также доступно объясняет материал, поощряет следование правилам и готов броситься за своих учеников на амбразуру. Утреннее нападение акуматизированного злодея тому лишнее подтверждение.       Как и всегда, все последствия были устранены волшебной силой подростков-супергероев, гордостью нашего города. В том числе и все травмы, что получил Кристоф, пытаясь остановить злодея.       “Наверное, мне следовало бы произвести ему инструктаж на случай появления супер-злодеев…” — Директор виновато почесал затылок. “Его ведь не было в стране года два, не меньше, а в последние несколько месяцев наш мир буквально перевернулся!” Старик скорбно посмотрел на свой шкаф, за фасадом которого был спрятан самодельный костюм Филина. Это был образ супергероя, придуманный Дэнисом, чтобы вдохновлять детей. Но годы брали свое, и прыгать в костюме по городу становилось все труднее. К тому же, в ночном городе можно встретить вооруженных преступников, которым безразличны твои идеалы. У Филина не было волшебного талисмана, делающего его неуязвимым, как у Ледибаг и Кота Нуара.       Но появление нового лица в рядах защитников его очень обнадеживало. Нашлись еще смельчаки, способные и желающие противостоять злу! И пусть над образом этому новичку еще нужно поработать, но действует он явно как профессионал! А вдруг этот образ нужен, чтобы заставить врага поверить в его слабость, а затем воспользоваться элементом неожиданности и сокрушить противника? Это точно поумерит пыл Бражника.       От размышлений о геройстве его отвлекли звуки быстрых тяжелых шагов.       Дэнис прекрасно знал эти шаги. Он научился определять человека за дверью по шагам еще во время работы ректором. Вес, рост, комплекция, даже возраст.       И все эти параметры сейчас принадлежали Андрэ Буржуа, дочери которого не посчастливилось (для стороны коллежа, в основном) учиться вместе с нормальными… с детьми довольно обычных родителей.       Дверь распахнулась, звонко ударившись в стену.       — Месье Дамокл!       — Д-да? — директор резко встал, по привычке изобразив удивление “внезапному” визиту.       Да, он слышал, что на первом же занятии Кристоф провалил “испытание Хлоей”. У учительского состава в последние пару лет появилось сомнительное увлечение делать ставки, как долго продержится новый преподаватель, пока не вступит в конфронтацию с избалованной дочкой мэра. Кристоф побил все рекорды, не просто вызвав ее гнев еще до начала урока, но и поставив ее на место. Следующей ставкой было время до увольнения новичка. Самые оптимистичные участники давали  два часа - примерно столько нужно, чтобы мэр Буржуа, следуя своим обычаям, бросил все свои дела, доехал от мэрии до коллежа и ворвался в здание на защиту своей кровиночки.       — Я надеюсь, вы понимаете, зачем я здесь? — с вызовом в голосе, грозно спросил мэр.       — Разумеется, месье мэр… — Дамокл обреченно вздохнул, — Но, пожалуйста, поймите - это всего лишь временный учитель. Он не нарушал правила, просто…       — Просто? Моя дочь жалуется на его деспотизм! Вы забыли, кто я? — перебил его Андрэ и ударил кулаком по столу, — Вы хотите, чтобы министерство образования проверило всю вашу систему управления?       — Кристоф Монэ - человек с железной логикой, - директор Дамокл  пытался сохранять спокойствие, - Он не поддаётся давлению. Я видел, как он ставил на место даже инспекторов из парижского департамента...       — Я не какой-то чиновник. Я мэр! — гордо поправив свой пиджак, заявил он, — И если вы не объясните, кто этот Монэ и почему он унижает учеников, я лично закрою ваш коллеж за нарушение этических норм!       Дэнис Дамокл мысленно выругался. Ну вот, началось. Теперь ему придется отстранить старого друга, который даже дня не проработал, откликнувшись на его просьбу о замещении, да еще и оформлять документы для увольнения.       — Он не унижает! Он… просто жёсток к лени... — В отчаянии пытался оправдаться директор, — Но если вы пойдете к нему сейчас, то…       — Пойду. — Тем временем мэр уже прошел к двери и приглашающе открыл ее. — А вы со мной. Хотите вы этого или нет.       Коридоры школы были пусты - была середина занятия. Значит, прошло около двух часов с момента конфликта Кристофа и Хлои. И это с учетом нападения, которое было локализовано довольно быстро благодаря странному монаху.       Андрэ шагает уверенно, Дамокл семенит позади, потирая виски.       “Мелкий преподаватель в дешевом пиджаке осмелился обидеть мою дочь?” - настраивал себя для дальнейших событий мэр, — “Достаточно одного звонка министру, и его уволят без выходного пособия. Но сначала — личный разговор. Пара гневных фраз, взгляд в упор, и он сам уползет. Так всегда бывает. Люди боятся власти. Особенно такие… интеллектуалы.”       Андрэ поправляет галстук, расправляет плечи и резко толкает дверь класса.       Детей в классе и правда было значительно больше, чем обычно. Но сказать, чтобы их было слишком много, что всем не хватало бы места за партами, было трудно. Свою дочурку Андре определил, сидящей за одной из задних парт, рядом с ней находилась лишь ее подруга, с которой та постоянно проводила время. Не похоже, чтобы плотно сидящие ученики за любой другой партой хоть как-то ей мешали. Но дело было не в этом. Этот выскочка посмел перечить его дочери, а значит - самому мэру Парижа.       Выскочка же, в этот момент, что-то писал на доске.       Едва дверь в класс резко раскрылась, ученики вздрогнули от испуга, ведь буквально полчаса назад по всей школе были разбросаны обломки стекла, стен, а детям и учителям приходилось искать себе укрытия от очередного обезумевшего творения Бражника.       “Вот оно что” — Андрэ мельком успел оценить внешний вид преподавателя и сделал одному ему известные выводы, - “Поглядите-ка на него - весь такой импозантный, с холодным взглядом. Видал я таких.”       Кристоф прервал свое написание на доске высказывания кого-то из древних философов и плавно повернулся в сторону неожиданного гостя.       “Лучшей тактикой будет резкое и безоговорочное нападение. Завершу все одной фразой” — внутренне Андрэ ликовал. Сейчас он объявит этому интеллигентишке, что тот уволен, вопреки своим обычным прелюдиям с обвинениями, а тот от шока не сможет произнести ни слова. Затем его маска непроницаемости рассыпется вдребезги и он убежит из класса. Идеальное исполнение. Это лишний раз укрепит авторитет его власти у молодежи, да и у других учителей этой шаражки.       — Вы уволены! - прозвучал приговор в абсолютной тишине.       Все ученики уже успели поднять свои головы, увидеть посетителя и затаили дыхание.       Несколько томительных секунд не происходило ничего, словно все в помещении вдруг превратилось в экспозицию из музея восковых фигур. Даже Хлоя удивилась такой скорости увольнения. Кажется, Андрэ сегодня тоже решил побить какие-нибудь рекорды. Некоторые ученики, которые уже успели восстановить дыхание после прихода мэра, вновь его затаили.       Нино, как и Маринетт, схватился с досадой за голову. Ну вот, еще одна потенциальная легенда была зарублена на корню непреодолимой силой. Но тишину внезапно нарушил звонкий стук каблуков начищенного ботинка по плитке. Звук разнесся по комнате, как гром после вспышки молнии.       — Статья 622-2 Трудового кодекса Франции, — тихо произнес учитель, отвечая на выпад неожиданного гостя.       — Ч-что? — Андрэ опешил. Не он должен был сейчас сделать полшага назад, а этот выскочка!       — …Увольнение госслужащего требует письменного предупреждения за тридцать дней. Плюс слушания в присутствии профсоюза, — продолжил Кристоф. — Вы принесли документы? Мэр Буржуа часто заморгал, словно пытаясь сбросить с глаз пелену.       — Это абсурд! — возразил он, — Я... Я здесь как отец, а не как мэр. Вы не имеете права так со мной разговаривать!       Мужчина в сером пиджаке медленно и размеренно, словно идеально откалиброванный механизм, взял со стола папку и достал из нее лист с заголовком “Жалобы родителей”, затем внимательно пробежался по нему глазами.       — Не вижу, чтобы вам на сегодня было согласовано посещение данного учреждения, месье Буржуа, — взгляд сосредоточенных карих глаз пронзал насквозь, вынуждая поежиться от холода. — Статья 645-12 Уголовного кодекса Франции. Проникновение на территорию школьного учреждения при отсутствии разрешения.       По виску мэра спустилась капля холодного пота. Почему? Это же обычный заучка в очках, что пытается сейчас разговаривать с ним, швыряясь статьями! Почему он, мэр города, ощущает себя беспомощным тушканчиком, застывшим от ужаса перед гремучей змеей? Учитель философии медленно приближался к мэру, так и вставшему в метре от входной двери. Каждый стук его каблуков отражался от стен и вонзался в сознание. Андрэ инстинктивно отвел назад ногу, словно пытаясь обеспечить себе путь к побегу, пока эта змея не накинулась на него и не проглотила целиком.       По классу пробежали еле слышные шепотки среди учащихся.       Нет, он не должен бояться. Он же десятки раз это делал!       — В-вы не можете мне угрожать! Я мэр Парижа! — он сжал кулак и с трудом, но все же сделал шаг вперед навстречу неизбежности.       — Статья 227-14 Уголовного кодекса Франции. Самозванство в официальных полномочиях, — продолжал Кристоф, его голос звучал все тише, а взгляд становился холоднее.       Эти слова, словно удавка, обвились вокруг его шеи, перекрывая дыхание. Андрэ, покраснев то ли от злости, то ли от напряжения, жадно хватал воздух, пытаясь найти слова.       — Министерство не любит, когда родители вмешиваются в учебный процесс, - продолжил Кристоф еще тише, а холодный взгляд неумолимо приближался, - Особенно если это связано с политическим давлением.       — Это… это не политика! — оправдывался он, жестикулируя руками, — Я просто защищаю свою дочь!       Монэ достал из папки еще один листок - распечатку из электронного журнала. Обязательный документ перед началом первых занятий.       — Посмотрите, — он показал листок застывшему на месте мэру и ткнул пальцем в одну из строк, — Хлоя пропустила 12 занятий за месяц. По закону, родители обязаны обеспечить посещаемость. Если вы продолжите, министерство может начать проверку вашего семейного положения.       Андрэ резко повернул голову в сторону дочери. Та молниеносно уткнулась в телефон, сделав вид, что ничего не слышала.       Тем временем учитель уже вплотную подошел к ее отцу, возвышаясь над ним, уже почти вжавшим голову в плечи.       — И еще совет от министерства, — чуть наклонился он и произнес совсем шепотом, от которого веяло леденящим ужасом, тщательно расставляя акценты, — Не стоит злоупотреблять служебным положением. Особенно, если вы не хотите, чтобы вашу дочь перевели в специальную школу для детей с низкой успеваемостью. Для этого уже достаточно данных из единой системы электронных журналов, которую невозможно подделать.       Андрэ, красный от ярости, но чувствуя, как его авторитет рушится, резко разворачивается. Хлоя шипит что-то вроде «Это еще не конец!», но отец вытаскивает ее за руку из класса, так ничего и не ответив учителю.       Вслед за ним, бросив на Кристофа неоднозначный взгляд, из кабинета выходит побледневший директор Дамокл.       Дверь в класс вновь занимает свое закрытое положение.       Учитель вернулся к доске, вновь взял в руки мел и закончил записывать на доске тему прерванной лекции.       — Где мы остановились? Ах да… Конфуций о сдержанности, — совершенно спокойным тоном огласил он.       Все ученики, которые, казалось бы, до сих пор даже не начали дышать, наконец резко выдохнули. По аудитории пронеслось несколько смешков, но дальнейший шум был резко остановлен строгим взглядом учителя философии. Эдриан, как и Маринетт, завороженно смотрели на преподавателя.       — И запомните: знать свои права - это сила, — вдруг обернулся учитель и произнес совершенно серьезно, — Но даже сила - всего лишь иллюзия, если вы не готовы к последствиям.       — Но не всегда всё, что звучит убедительно, имеет под собой основу, — добавил он, — Некоторые статьи, которые я упомянул, даже не существуют. Несколько учеников еле слышно ахнули, Маринетт прикрыла рот руками.       — Власть часто играет на страхе, — продолжил он, — Ваша задача - разрушить этот страх знанием. Учитесь, читайте, задавайте вопросы. Потому что истина - ваш лучший щит.       Он вновь развернулся к доске и продолжил записывать основные тезисы лекции, пока Маринетт всем своим нутром ощущала, как в ней растет уважение к этому человеку.       Нино толкнул локтем Эдриана в бок и довольно шепнул ему на ухо: “Не, чел, этот парень теперь точно Легенда!”