Знахарь

      — Но… как? — только и смогла выдавить из себя шокированная Маринетт, глядя, как учитель вертит перед глазами своей рукой с сидящей на пальце бабочке.       Тем временем бабочка сорвалась с его пальца и улетела в сторону окна, по пути растеряв свой магический заряд, явив из себя крохотное белое пятнышко.       «Похоже, Бражник понял, что ему ничего не светит в этот раз» — подумал Эдриан.       — Не думал, что этому приему найдется и такое применение… — усмехнулся учитель, — Кажется, у меня есть догадка… Как вы знаете, я вернулся во Францию лишь недавно, закончив свое путешествие по странам Азии. Мне… нужно было немного прочистить голову и разобраться с моими внутренними демонами. Тем более, что в свое время я закончил университет на востоковеда и лишнее близкое знакомство с дальневосточной культурой точно не помешает. Я посетил один храм, где провел несколько месяцев в медитациях и самокопаниях под присмотром моего духовного наставника. И тогда он поведал мне одну методику. Если вкратце, то все дело в ментальных барьерах…       В этот момент за дверью аудитории раздались тяжелые шаги и дверь распахнулась. В немного узком для такой комплекции дверном проеме показалась огромная фигура.       — О, нет! — блондин схватился свободной рукой за голову, — Я совсем забыл предупредить моего охранника! И позвонить отцу!       Подобный широкому горному хребту человек вошел в помещение и посмотрел сначала на парня, что до сих пор крепко сжимал запястье потрясенной девушки с двумя хвостиками, а затем на того, кто посмел задержать сына начальника, не поставив заранее в известность хотя бы его личного телохранителя.       Внимательно приглядевшись к лицу мужчины средних лет, одетого в серый пиджак, и чье лицо пересекали очки с толстой черной оправой, водитель припаркованного снаружи автомобиля с подозрением прищурился.       Кристоф Монэ прищурился в ответ. Его глаза чуть расширились от удивления.       — Замученный дорогой, я выбился из сил… — осторожно пропел он что-то на неизвестном ребятам языке.       Теперь уже обычно угрюмое, словно высеченное из камня, лицо громилы со всей, физически доступной ему возможностью, приняло изумленный вид, а губы изогнулись в широкой улыбке.       — И в доме лесника я ночлега попросил… — так же пропел он в ответ своим басом на все том же языке.       — Игорь! — воскликнул преподаватель восточной философии, — Пресвятая Жанна, ну ты и вымахал!       Оба мужчины подошли друг к другу и пожали руки.       — И давно перебрался во Францию? — спросил коренной француз, осматривая старого друга.       — Где-то в нулевых, — почесал затылок здоровяк, нахмурившись, — обстановка тогда была не очень.       Эдриан уже устал удивляться за последние два дня. Таинственный монах, странное признание Маринетт, учитель, которого не берут Акумы. Теперь, оказывается, этот же учитель еще и старый друг его охранника, который на данный момент уже произнес больше слов, чем за последние несколько месяцев.       — Учитель, — вдруг перебил взрослых тонкий голос парня, — Вы знакомы?       — Я был студентом по обмену в Петербургском университете, — ответил он, — В общежитии и познакомился с Игорем. Что привело тебя сюда, товарищ?       — Сын босса, — указал он большим пальцем на блондина, — нужно ехать. Босс звонил.       — В таком случае, — повернулся учитель к ошарашенным подросткам, — наша беседа откладывается. Вам лучше поспешить по домам.       С ребят словно спало оцепенение. Маринетт только сейчас заметила, что Эдриан по-прежнему крепко держит ее руку с того момента, как они подскочили при виде бабочки. Она пискнула что-то и испуганно выдернула свою руку. Теперь она долго не будет ее мыть. По крайней мере, до позднего вечера. Парень вздрогнул от неожиданности.       — П-прости, Маринетт, — извинился он, чуть вжав голову в плечи, — Я не сделал тебе больно?       — А, н-нет, чт-что ты, — у нее включился механизм заикания, — Даже не п-представляю, как ты можешь меня… мне сделать прият… то есть больно, ха-ха!       — Тогда, н-ну, — немного замялся он, — увидимся завтра?       — Д-да, поженим… увидимся завтра, да, — с трудом связала она свой комок мечущихся в голове мыслей воедино.       Эдриан забрал сумку с лавки и бочком, помахивая девушке на прощание, выскочил из аудитории.       «Да что со мной такое?» — непривычное поведение не осталось для самого Эдриана незамеченным, — «Почему я так… взволнован?»       Сама же Маринетт, собрав свои вещи и попрощавшись с учителем, покинула помещение после небольшой задержки.       — Тикки, — шепотом обратилась она в сторону своей чуть приоткрытой косметички, пока добиралась по лестнице до первого этажа, — Ты заметила, что Эдриан вел себя сейчас необычно?       — Даже не знаю, Маринетт, — ответил тоненький голосок, — я не слишком разбираюсь в человеческом поведении.       — Ты от меня точно ничего не скрываешь? — с подозрением уточнила она.       — Говорю же, ничего не видела, — категорично ответила квами. Технически, она не солгала.       Выйдя на крыльцо, Маринетт увидела в припаркованной машине золотистые волосы и обращенный на нее взор изумительных зеленых глаз. Заметив ее взгляд, парень быстро отвел глаза и сделал вид, что набирает что-то в телефоне.              Два старых приятеля проводили взглядом убежавших из аудитории подростков.       — Он хороший парень, да? — не сводя глаз с дверного проема спросил Монэ.       — Хороший, очень, — подтвердил Игорь, — Только с отцом у него… Напряженно.       — Береги его, Тихоня, — похлопал Кристоф друга по плечу, насколько позволяла разница в комплекции. В ответ тот сдержанно кивнул.       — До встречи, Крис, — попрощался охранник Агрестов со своим студенческим другом.       — Да, до встречи.

***

      Дорогу до дома Эдриан ехал молча. В его голове, словно кипящий бульон, роились мысли. Накажет ли его отец за такую задержку? О чем говорил учитель Монэ, когда сказал, что знает, как защититься от Акум? Если он сможет научить его это делать, станет гораздо проще защищать Париж. Тогда ему не придется бояться, что его когда-нибудь акуматизирует Бражник. Тогда он сможет передать это знание своей напарнице-героине, чтобы они смогли наконец сказать друг-другу, кто они! И тогда ничто им не помешает наконец…       «Прошу, не уходи, мой котик…» — вспыхнула в его памяти фраза Маринетт, произнесенная в кладовой.       Дыхание сбилось, а сердце застучало чаще.       «Нет, это… Это все из-за чар! Это не ее слова!» — в сердцах он стукнул кулаком по подлокотнику.       — Эй, напарник, ты чего? — выглянул из-под куртки зеленоглазый сгусток кошачьей сущности Разрушения, — У тебя приступ? Твое сердце сейчас выскочит прямо на меня! Если ты кони двинешь, кто будет давать мне мой любимый камамбер?       — Все… все в порядке, Плагг, — Эдриан взял себя в руки и отдышался. — Просто сегодня был очень странный день.       Квами смерил взглядом растерянное выражение лица парня. На горизонте маячила перспектива наконец разрешить этот любовный четырехугольник, может тогда его компаньон, наконец, перестанет зависать в туалете подолгу каждый вечер. Ну или хотя начнет бормотать там другое имя, вместо «Ледибаг».       Эдриан тем временем вновь углубился в размышления.       Его любовь к героине в пятнистом красном костюме была неоспорима. У него в шкафу даже была коллекция всех постеров, плакатов и вырезок из журналов, весь связанный с Ней мерч и по экземпляру всей сувенирной продукции, что продается туристам. Видеть Ее каждый день и сражаться бок-о-бок со злодеями было для него, возможно, единственным счастьем в последнее время. Он настолько привык выражать ей свои чувства, что это стало рутиной, и делал он это практически на автомате. Ему не так уж часто доводилось видеться с Ней, будучи Эдрианом Агрестом, а потому Кот Нуар был его любимой формой существования. Он был чуточку благодарен всем этим злодеям за те моменты, когда они с Ледибаг прикрывали друг-друга, уворачиваясь и перекатываясь в обнимку от очередного залпа разрушительной магии. Он с наслаждением вдыхал запах ее волос, а скромный из-за покрытия костюмом и маской и поэтому столь ценный вид ее нежной кожи будоражил до помутнения.       Где-то после двух третей пути до поместья, Эдриан заметил на встречной полосе промчавшуюся знакомую машину. Это был еще один седан из их автопарка. За рулем сидела Натали.       «Отец?» — прижался к окну парень.       Помощница отца, в свою очередь, их не заметила. Или заметила?       Перегородка салона перед ним немного опустилась.       — Влипли, — прозвучал голос телохранителя, — Развернуться?       Эдриан на секунду задумался. Но почему отец даже не позвонил ему? И куда он поехал, ничего не сказав? Неужели в коллеж? Зачем?       Вопросов было слишком много. Оставался один выход — добраться до дома, а там по ситуации.       — Нет, не нужно, — отмахнулся он, — едем домой.       Его телефон вдруг завибрировал. Достав девайс, Эдриан увидел на экране входящего вызова фотографию своего друга в красной кепке.       — Да, Нино? — ответил он.       — Братан! — раздался в трубке полный ликования голос, — Ты не поверишь, что сегодня со мной произошло!

***

      — Ну-с, подруга, рассказывай! — Алья крепко схватила девушку за плечи. Маринетт обнаружила школьную журналистку прямо у входа в свой дом, нижний этаж которого занимала пекарня ее родителей. И сейчас они вдвоем сидели на ее кровати, скрестив ноги, пока Сизар готовилась выжимать всю возможную информацию из смутившейся девушки.       — Ч-что рассказывать? — неудачная попытка прикинуться овечкой, такое никогда не срабатывало с Альей.       — Вы остались после уроков у самого строгого учителя, что когда-либо работали в нашем коллеже, и до сих пор живы и со всеми органами на месте! Даже учителю Менделеевой до его строгости, как до Китая пешком! — нагнетала атмосферу она.       — Ну… — протянула Маринетт, — Он прочитал нам нотацию о том… как важно не нарушать школьные правила, опаздывая на занятие, даже если оно было прервано нападением сверхъестественных существ.       Алья сощурилась. Ее талант к журналистике вопил, что ее водят вокруг пальца.       — А потом?       — А потом за Эдрианом пришел его телохранитель и они уехали, — Маринетт была довольна тем, что ей удалось завершить свой ответ совершенной правдой.       — Хм, — Сизар задумчиво постучала пальцем по щеке, — Допустим.       Дюпен-Чен чуть заметно выдохнула.       — В таком случае, — продолжила она, пододвигая свое лицо все ближе, — что ты делала во время нападения? В подсобке! С Эдрианом Агрестом!       Перед глазами Маринетт промелькнула спина блондина, в которую она вцепилась, чтобы закрыть его от снаряда, который сама же и получила. Стоило ей тогда моргнуть и перед ее взором предстала зловещая маска Знахаря, а сама она в обнимку с Эдрианом забилась в угол маленькой комнаты, истошно визжа от испуга. Как парень был готов бежать от бабочки, держа ее за руку, и как запинался, прощавшись с ней. Как он смущенно спрятал взгляд, сидя в машине.       Алья несколько секунд наблюдала, как девушку начинало потихоньку трясти, а к ее лицу по самые уши приливала кровь. Когда она начала издавать периодические пищащие звуки, то наконец выдавила из себя:       — Я… я не… не знаю, — пискнула она, прижимая к себе левую руку, слово подруга собралась отобрать у нее часть тела, которую несколько минут крепко сжимал ее возлюбленный, — ничего не помню.       — Да… — Алья закатила глаза и легла на бок, подперев голову огромным плюшевым котом, что лежал в изголовье, — Нино тоже так говорил. Значит, и тебя успела зацепить эта Кураж?       — Что? — Маринетт вздрогнула, — Нино… тоже? Он сделал что-то плохое?       Девушка моментально подползла на коленках к вальяжно развалившейся подруге, словно пытаясь найти что-то на ее лице.       — О-о… — протянула Сизар, — Он столько всего наговорил мне…       — И-и что же? — сосредоточенное лицо Маринетт отражало смесь страха и любопытства, — Что-то плохое?       «О нет…»       Алья хмыкнула. Ее губы растянулись в широкой лыбе.       — Ты же знаешь, как бывает с такого рода гипнозом, который обычно насылают злодеи на простых людей, — она перевернулась на спину и закинула руки за голову, — чаще всего они теряют над собой контроль и следуют заложенной злодеем программе.       «Нет-нет-нет!»       — Нино столько всего мне наговорил, что в какой-то момент я начала думать, что у меня пар из ушей пойдет, — продолжала интриговать хитрая журналистка, — А когда действие спало, он резко все забыл. Но самое веселое, что когда я потом пересказала все его слова, то впервые в жизни увидела его таким пунцовым!       Сердце Маринетт ушло в пятки, а лицо побледнело, сделав девушку похожей на лунный диск в парике с двумя косичками.       Что она могла такого наговорить Эдриану, самому идеальному в мире человеку, что настолько изменило его поведение, сделав его таким… странным?       — А знаешь, что еще более интересно? — продолжила подруга рассказ, — Он стал еще более пунцовым, хотя я думала, что такое невозможно, и подтвердил, что действительно так считает.       Все. Финиш. Маринетт сказала ему что-то, что является правдой, и что она вряд ли бы когда сказала. Неужели она рассказала что-то шокирующее? Что-то, что изменило его поведение в ее присутствии, да так, что теперь он прячет от нее свой взгляд и волнуется при разговоре? Прямо как… А что, если она рассказала ему, что она — Ледибаг?! Ее глаза расширились, а дыхание практически остановилось.       Алья продолжала изучать метаморфозы мимики своей непутевой подружки.       — Да уж, Мари, — она вновь приняла сидячее положение, — по глазам твоим вижу, что ты до сих пор не доперла.       — А? — на мгновение вернулась она в реальность, — Что же тогда?       Подруга рассмеялась, да так, что из краешков глаз проступили слезинки.       — С 99% вероятностью могу заявить, что ты призналась ему в своих чувствах.       Маринетт замерла, обрабатывая информацию. Затем раздался вопль, способный оглушить даже рыбу в реке Сене.       — Я ЧТО?!       Как только в ее легких кончился воздух, заткнувшая уши Алья прижала голову подруги к своей груди и принялась мягко поглаживать, приговаривая стандартные успокаивающие фразы:       — Ну-ну, девочка моя, не все так плохо, — Маринетт тем временем пыталась отдышаться и потихоньку начинала всхлипывать.       — Это… Это неправильно, Алья! — причитала она, — В жизни так не бывает! Так бывает только в низкосортных фанфиках, где одного из главных героев подвергают гипнозу, или он напивается и высказывает все тому, в кого влюблен! Сценарный беспредел!       Сизар что-то потыкала на своем телефоне и обратила внимание хнычущей подружки на экран.       Раскрасневшимися от слез отчаяния глазами Маринетт взглянула в смартфон. В запущенном приложении браузера подгрузилась картинка главной страницы Ледиблога, любимого детища Альи, который она так кропотливо выхаживала, собирая информацию непосредственно с полей сражений.       — Девочка, у нас такое каждый второй день происходит, если ты не заметила, — пояснила она, но Маринетт вновь зарылась в грудь подруги, продолжая всхлипывать.