Знахарь

      Кристоф Монэ наводил порядок на рабочем столе, складывая файлы с текстом лекции в свою папку-портфель.       Дверь аудитории неожиданно открылась и в помещение вошел высокий мужчина в светло-бежевом пиджаке поверх серебристой жилетки с красными застежками. Взгляд его был сердит и озабочен. От неожиданности руки учителя дернулись и он чуть не выронил зажатую в руке стопку бумаг.       Габриэль Агрест оглядел классное помещение, но своего сына там не обнаружил. Зато обнаружил человека, неторопливо собирающего рабочие документы. На человеке средних лет с уставшим взглядом был серый костюм из пиджака и брюк. Как тот, кто разрабатывал дизайн этого костюма, Габриэль сразу узнал свою работу.       «Что ж, хотя бы здесь со вкусом все в порядке» — немного приободрился он.       — Месье Монэ? — обратился он к растерявшемуся от внезапного визита учителю.       — Да, это я. А вы… — на секунду вгляделся он в лицо гостя, — Габриэль Агрест? Польщен вашим визитом. Кажется, я понимаю, что вас привело ко мне, но почему лично? Вы не так уж часто покидаете дом, насколько я слышал.       — Телохранитель моего сына сообщил, что на коллеж было совершено нападение, — ответил он, — Кроме того, что в составе преподавателей появился новый человек и в первый же день оставил моего сына на беседу. Как отца, искренне заботящегося о своем ребенке, это не могло меня не взволновать. По какой причине вы оставили Эдриана после уроков?       Кристоф ощутил волну давления со стороны явно рассерженного отца. Он пересилил себя и не сделал шаг назад, вместо этого шагнув навстречу.       — Месье Агрест, — начал он, — как учитель, я с большой ответственностью отношусь к дисциплине среди своих учеников. Причем, я не только требователен к ее соблюдению, сколько к уважению к ней. Человек, притворяющийся дисциплинированным, гораздо опаснее для общества, чем тот, кто действительно понимает важность правил и этикета.       Габриэль чуть приподнял одну бровь, мнение простого учителя его заинтересовало.       — Похвально, месье Монэ, — кивнул он, — Я стараюсь воспитывать в своем сыне, как вы выразились, уважение к дисциплине. И сегодняшний случай продемонстрировал, что у моего сына все еще не хватает этого уважения.       — Сегодня был довольно напряженный день, месье Агрест, — Монэ чуть наклонил голову, поправляя очки, — нельзя исключать возможности, что опоздание на заключительную часть урока была вызвано внешними обстоятельствами.       — Например? — Габриэль чуть наклонил голову.       — Дети, в том числе и подростки — существа крайне впечатлительные и ранимые, — начал свое объяснение Монэ, защелкивая замки на своей папке-портфеле, — но ваш сын не из их числа. Напротив, он готов броситься на помощь своим друзьям, если вдруг появляется опасность. Сегодняшнее происшествие это продемонстрировало. Его опоздание, вероятно, было вызвано тем фактом, что он помогал справиться с пережитым страхом и дойти до этого кабинета другому ученику. Но я не всевидящий и утверждать не буду, хотя мне это кажется наиболее вероятным.       — Предполагаете, что мотивы его были благородны?       — Эдриан не производит впечатление подростка, склонного к нарушению установленных порядков ради самоутверждения, — пояснил Кристоф. — Кроме того, он в крайне вежливой форме убедил меня перестать пытаться вступать в бой с этим… чудовищем.       Он машинально коснулся своего бока.       — Вы вступали в бой с заколдованным человеком? — изумился Габриэль. Конечно, он знал, видя это через взор акуматизированной женщины.       — Их сила… Невероятна, — опустил взгляд Монэ, — я узнал о том, что все это не просто одна большая театральная постановка буквально за несколько минут до того, как вывихнул несколько пальцев об лицо той женщины. После чего отвлекал ее от стрельбы по ученикам так долго, сколько мог, пока одним пинком меня не вышвырнули в коридор сквозь окно, сломав половину ребер.       — Если вы после первой попытки ударить злодея поняли, что он слишком силен, почему не предприняли попытку сбежать от, возможно, неминуемой гибели?       Талисман бабочки, спрятанный под пестрым красно-белым аксессуаром на шее Агреста ощутимо нагрелся. Габриэль понял, что человек перед ним, внешне спокойный, внутри закипел от гнева. Преодолев желание срочно покинуть комнату и наслать на него бабочку, чтобы убедиться, что Монэ был именно тем, в кого она не смогла проникнуть полчаса назад. Но был и другой путь.       — Месье Агрест, — решительно произнес он сквозь зубы, глядя чуть исподлобья, — Если бы я бросил своих учеников прямо посреди опасной ситуации, подвергнув их жизнь и здоровье опасности, то я не смог бы в дальнейшем не только называть себя учителем, но и человеком. Мой долг, как учителя… нет, как взрослого — защита молодого поколения даже ценой своей жизни. И уж если кто-то или что-то посмеет угрожать доверенным мне детям, я разорву это на клочки, покуда в моих венах еще течет кровь.       По виску Габриэля скатилась небольшая капелька холодного пота, в то время как ощущение атмосферы в помещении сменилось на арктическую стужу. Но как только учитель сделал медленный выдох, прикрыв глаза, наваждение пропало. Как и ощущение гнева, что ощущалось благодаря талисману.       «Занятно» — подумал дизайнер.       — И я по-прежнему не могу уложить в голове, — продолжил уже более спокойный преподаватель, — почему все эти сражения с наделенными сверхъестественной силой монстрами проводят два обычных подростка в костюмах? Не позор ли это для нашего города… нет, для всех тех, кто называет себя «взрослыми»?       Габриэль немного помрачнел. Его цель была для него превыше всего, включая любые моральные и этические нормы. Тем более, что свершив акт соединения талисманов, он бы просто перезаписал мир, сделав его таким, где никакой Бражник никогда не появлялся. Но все дело в том, что двум пубертатным детям этого не объяснить, а даже если и попытаться — они не станут слушать, следуя лишь своим гиперболизированным идеалам.       — Не скажу, что этим занимаются лишь дети, — возразил Агрест, доставая свой планшет, — Взгляните.       Он включил запись из Ледиблога с боем против ДиВиДи, более новую запись Алья еще не успела загрузить на сайт.       Кристоф внимательно вгляделся в происходящие на видео события. Его взгляд наполнился раздражением и скорбью, когда он смотрел на то, как дети в костюмах отлетают из одного укрытия к другому из-за взрыва выпускаемых злодеем снарядов. А затем на записи появился человек в белой лисьей маске.       Габриэль продолжал внимательно следить за его выражением лица.       — Какой… — скривился учитель, — нелепый наряд.       — С-согласен, — Агрест на мгновение опешил. Он ожидал выраженной реакции или попытки скрыть ее при появлении на видео того, кто объявился в городе практически в то же время, что и прилетевший из путешествия по Восточной Азии учитель.       — По крайней мере, этот человек показывает себя достаточно эффективным, — заметил Монэ, — хотя символы на его маске по смыслу совсем противоположны друг другу. Это как пытаться победить условного Мефистофеля, взывая к его же силе.       Габриэль тихо рассмеялся.       — В свое время я тоже путешествовал по территории азиатских стран, — начал он, — В компании двух очаровательных и смелых дам мы посетили немало культовых мест в поисках интересного.       Кажется, Агрест-старший немного оттаял, либо же хотел произвести «обмен информацией», когда ты сообщаешь знакомому человеку какой-то личный факт из своей жизни, в ожидании, что он сделает то же самое.       — Увы, моей целью был поиск успокоения моей израненной души, — вздохнул учитель, поддавшись на уловку, — Я посетил пару храмов, в одном из которых постигал глубины своего сознания несколько месяцев. Это помогло мне справиться с… одним неудачным эпизодом моего прошлого.       Кристоф подошел к столу и попытался опереться рукой на лежащую на нем папку, уже успев выставить одну ногу за другую. Но лежащая с краю папка предательски скользнула под его ладонью, а отведенная назад нога в попытке сохранить положение тела сама же и выбила вторую ступню из равновесия. С громким стуком приложившись лицом об стол, учитель развалился на полу.       — Месье Монэ! — подскочивший от неожиданности Габриэль Агрест, подскочил к поднимающемуся человеку, не осмеливаясь прикасаться к нему руками.       Зная манеру текстильных фабрик закупать чуть менее качественные материалы для пошива костюмов из его коллекций, чем он настоятельно тем рекомендовал, он побоялся разорвать тонкие швы пиджака, либо быть хоть немного причастным к этому. Не хватало еще ощущать себя должным кому-то за то, что в результате твоих действий ты что-то повредил.       — Вы в порядке? — лишь уточнил он, глядя как одной рукой Кристоф держится за нос, а другой стряхивает пыль с достаточно недешевого костюма.       — Да ничего, все в порядке, — ответил тот, поглядывая на последствия разбитого второй раз за день носа.       — В таком случае, я, пожалуй, покину вас, — кивнул ему дизайнер, — Прошу прощения за столь неожиданный визит и мои подозрения. Теперь я убедился, что вам можно доверить обучение моего сына.       Спешно дойдя до двери, он оглянулся на мужчину в сером пиджаке. Тот пытался нащупать в нагрудном кармане платок, чтобы унять кровотечение.       — Месье Агрест, — вдруг окликнул его учитель, — У вашего сына есть все задатки, чтобы стать замечательным человеком. Прошу, не загубите ростки его мужества излишними запретами, ведь порой мы, взрослые, забываем, что значит быть подростком.       Габриэль пристально посмотрел на его, промолчав пару секунд. Затем развернулся и открыл дверь.       — Я подумаю, — ответил он и скрылся в дверном проеме, за которым его ожидала помощница с красной прядью на челке.

***

      — Это он? — спросила Натали у своего начальника, пока они продвигались по лестнице в сторону выхода.       — Не думаю, — нахмурился Габриэль, — тот человек не является пользователем талисмана, а со сломанными ребрами и вывихнутыми пальцами так проворно скакать и метать бумажные талисманы простому смертному не дано. Либо тот клоун прилетел тем же самолетом, либо поступил более хитро, выжидая день, когда в париж приземлится борт, везущий большое количество туристов из Шанхая.       Мысленно выругавшись про себя, он со своей помощницей покинули здание коллежа имени Франсуа Дюпона.

***

      Эдриан с трудом уговорил своего квами сделать внеплановое превращение, пообещав тому сырную тарелку из самых вонючих видов сыров, просто чтобы проследить за отцом, который мог натворить что-нибудь нежелательное. То он игнорирует его просьбы о встрече, чтобы провести время как нормальные отец с сыном, то оставляет в одиночестве принимать пищу. Запрещает видеться в друзьями во внешкольное время, а вместо этого приходится посещать десятки фотостудий и съемочных площадок ради очередного контракта. А тут вдруг срывается из дома и летит в сторону школы, где его сын задержался на целых 15 минут! Может, его задел тот факт, что ему не позвонили заранее?       Сейчас Кот Нуар находился на противоположном от коллежа здании, выглядывая из-за одного из вентиляционных блоков. Машина его отца была припаркована напротив крыльца, но в ней никого не было.       Из дверей главного входа вдруг вышли два человека. Парень сразу узнал в них отца и его помощницу. Лицо Габриэля Агреста было напряженным, а кулаки сжаты. Забравшись в машину, они практически сразу же начали движение.       Эдриан понял, что сейчас ему нужно срочно вернуться домой, потому как отец явно зайдет к нему для серьезного разговора.       Достав свой шест и приготовившись к прыжку, он вдруг заметил, как к окну аудитории, где у них проходило занятие, подошел человек в сером пиджаке. Белым носовым платком он вытирал кровь со своего носа.       Чувство вины в очередной раз пронзило сердце парня.       «Сначала Ледибаг, потом Маринетт, а теперь еще и…» — прозвучала в его голове горькая, словно полынь, мысль. На глаза вновь навернулись слезы от ощущения собственной вредоносности.       Мысленно выругавшись, он поспешил домой, чтобы успеть раньше человека, который называл себя его отцом.

***

      — Итак, парочка кретинов, — человек затушил сигарету в пепельницу и сложил перед собой ладони в замок, — даю вам последний шанс сделать что-то полезное для нашей небольшой организации.       — Что угодно, босс… — ответил кучерявый мужчина с немного детским лицом, к которому очень подходил его чуть высоковатый голос.       — Ты бы последил за языком, Бобби, — прервал его сидящий в кресле мужчина, — иначе с такими формулировками твой язык окажется у меня в заднице, а в твоей заднице окажется кое-что другое.       Бобби смущенно потупил взгляд.       — Что нужно сделать, босс? — подал голос второй человек с залысиной на всю макушку.       Человек, которого они называли боссом, достал еще одну сигарету и протянул свободную руку в сторону парочки. Бобби начал суматошно рыскать по своим карманам, в то время как второй быстрым, но плавным движением подал зажигалку.       — Запомни, Бобби, — прикурил босс и положил зажигалку в свой карман, на что второй мужчина не высказал ровным счетом ничего, — Вот так нужно задавать вопросы, чтобы ты не стал красивым мальчиком на всю оставшуюся жизнь. Датский, щелкни его.       По затылку кучерявого моментально прилетел громкий подзатыльник.       — Видите ли, у наших коллег-лягушатников возникли некоторые задержки с выполнением поручения, что я выдал им несколько месяцев назад, — выдохнув плотную струю табачного дыма, босс повертел сигарету в руках, присматриваясь к полоскам позолоты на ее мундштуке, — говорят, что очень трудно определить достаточно просторную дыру в расписании цели из-за тщательной охраны и плотного графика.              — Разберитесь с этим. Завтра летите в Париж.       — Ээ, Париж?       — Да, Париж.       — Париж?       — Я сейчас у тебя дыру в расписании разработаю, Бобби, если ты продолжишь эту бодягу. Датский.       Раздался еще один громкий щелчок.       — Как прибудете, найдете Джина Валенти, местного управляющего, — босс протянул бумажку с телефонным номером, которую тут же забрал Датский, — в свое время Джин заторчал мне некоторую сумму, ну я и его и подзапряг понемногу. Сейчас он уже дослужился до, так сказать, «регионального менеджера». Чем больше обязанностей — тем меньше у него времени думать о том, чтобы соскочить.       Мужчины задумались, переваривая сказанное и прикидывая, что им нужно взять с собой и куда в Париже в первую очередь заглянуть. Бобби думал о круассанах. Обычных таких круассанах.       — Вот фото цели и имя, — пододвинул им босс перевернутую изображением вниз фотографию.       Бобби поспешно схватил со стола фото, но оно тут же выскочило из его пальцев, оказавшись в руках Датского.       — Босс? — удивился стремительно лысеющий в последние годы мужчина, — Это же…       — Да, девочки мои, — докурил тот очередную сигарету и добавил ее бычок к имеющимся в пепельнице, — это наша цель. Заказ крупный, понимаю.       Бобби заглянул через плечо своего напарнику и его глаза округлились.       — А я знаю этого парня! — воскликнул он, — Он там на каждом втором рекламном щите висит! Это Эдриан Агрест!

*КОНЕЦ ПЕРВОЙ ФАЗЫ*