Знахарь

      Свет закатного солнца окрашивал фасады домов в огненно-апельсиновый цвет. С высоты многоэтажного жилой высотки вечерний Париж казался объятым пламенем. Шум уличной суматохи едва достигал крыш, смешиваясь в однородную неразборчивую массу, в которой иногда проскакивали звонкие гудки автомобильных клаксонов.       Легкий теплый ветер трепал тонкие красные ленточки, которыми были перевязаны хвостики на загривке девушки, что созерцала городской пейзаж.       Ледибаг прибыла на стартовую точку их с Котом патрулирования уже как 15 минут назад. Не заметив своего напарника, она отправила тому СМС со своего квамифона, или «багфона», как она называла конкретно свой, и периодически проверяла, не поступил ли ответ.       Время, обозначенное для ожидания, прежде чем отправляться на запасную точку встречи, вышло уже минут пять назад. Но ей не особо хотелось уходить отсюда — вид на город здесь был гораздо более красочным, чем в старой заброшке в трех кварталах отсюда.       Кроме того, события последних дней не давали ей покоя. После того, что она совершила, будучи запертой в подсобке с человеком, которого уже давно безответно любила, его поведение изменилось. Она сразу это заметила. Это настолько рушило шаблон ее представлений о повседневном поведении самого популярно подростка-модели, что она уже не знала, что думать. Что происходит в его голове? Что и как именно она сказала? Признаться в чувствах можно очень многими способами. Обернуть эти чувства в слова можно еще большим числом способов. Неужели, это конец? Теперь он будет ее избегать? Уже три дня, как они стали оставаться у нового учителя после занятий, чтобы узнать больше о том, как использовать психические барьеры. Только она и Эдриан.       Каждый раз, видя его смущенное лицо, она выбирала другую парту. Не могла найти в себе сил, чтобы поговорить о произошедшем. Боялась, что он смутится еще больше и тем самым она начнет его раздражать. Благо, сами практические занятия по медитации помогали ей отключить все внешние раздражители, но лишь на период этой тренировки. Затем весь внешний мир снова выливал на нее все эти проблемы и переживания.       Она спросила у учителя, можно ли использовать эти методики, когда она полностью их освоит, чтобы оградить себя от страха на постоянной основе. На что Кристоф Монэ ответил: «И как ты собираешься потом жить? Завернувшись в непроницаемую скорлупу, превратившись в живой автомат, неспособный ни чувствовать, ни реагировать? Нас делает людьми тот мир, в котором мы живем и люди, с которыми мы взаимодействуем. Оградившись от всего мира, ты перестанешь быть его частью.»       На вопрос, почему бы ему тогда не устраивать такие занятия для всего класса, а может даже открыть специальный курс для всех желающих, ведь это очень актуальное умение, которое способно сделать Бражника бессильным, учитель ответил, что этот прием очень опасен для некоторых умов и его не следует знать кому-либо еще. Кроме того, массовое умение жителей ставить ментальные барьеры не заставит Бражника сдаться. Он просто найдет новый способ добиться своего. И он будет гораздо чудовищнее.       По спине девушки пробежал легкий холодок при мысли, что может случиться что-то более ужасное, чем нападение сверхсильных одержимых, способных разрушить целый город.       Хоть Маринетт уже и делала некоторые успехи в остановке внутреннего диалога и создании первичного покрытия разума, до создания полноценного защитного слоя на своем мышлении ей еще было далеко. Как только она разучит этот прием, она непременно научит ему Кота Нуара. Тогда их способность к противостоянию безумцу с талисманом бабочки многократно увеличится.       Сзади вдруг раздался звук от удара металлического шеста о бетонное покрытие крыши.       — Ты сегодня опять опоздал, Котик, — устало улыбнулась она прибывшему напарнику. В последнее время вид у него тоже был не очень.       — Кот Нуар приветствует прелестную Ледибаг! — сделал он поклон, убирая за спину шест. Но не стал пытаться поймать ее руку для ритуального поцелуя.       На третий раз это точно не может быть совпадением. Кот уже третий день был крайне мрачным, лишь изображая привычную дерзость и все более натяжно улыбался. За эти дни даже Бражник совершал свой акт акуматизации лишь раз, но и то злодей не отличался каким-то особым рвением. Кажется, им всем троим нужен отпуск.       — Кот Нуар, с тобой все в порядке? — подошла она к своему напарнику, что зафиксировал улыбку на своем лице, просто чтобы поддержать привычную атмосферу. — Ты опять выглядишь… уставшим.       Герой Парижа убрал свою улыбку, тяжело вздохнул и оперся спиной о перила недалеко от нее. Несколько секунд он просто глядел в небо, пока теплый вечерний ветер развевал его соломенного цвета волосы.       — Скажи, Миледи, — вдруг заговорил он, — бывало ли у тебя ощущение, что все, что ты делаешь, приводит лишь к еще большим проблемам, подвергая опасности тех, кто тебя окружает?       — Постоянно, Котик, — она тоже устремила свой взгляд вдаль, — В жизни я куда неуклюжее, чем под маской, и это очень часто приводило к неприятностям как для меня, так и для моих близких.       — В это трудно поверить, — усмехнулся он, — но даже без маски, ты это все еще ты.       Ледибаг удивленно посмотрела на него.       — …наши талисманы не меняют наши личности, просто наделяют нас силой, ловкостью и всем таким прочим, — продолжил он.       — Хочешь сказать, ты и в жизни такой раздражающий своей бестактностью? — ехидно спросила она.       — Нет, что ты, — отмахнулся он, — в жизни у меня гораздо больше… ограничителей. Просто в маске я наконец могу от них освободиться.       Девушка задумалась. Их квами определенно не влияют на их образ мышления, как это делают Акумы Бражника или чары созданных им злодеев. Но вот наличие сверхреакции, силы и выносливости делает ее гораздо более уверенной в себе. Маски придают им уверенности быть теми, кем они хотят себя видеть.       — Знаешь… — с легкой грустью начала она, — у меня недавно произошел один случай…       Кот развернулся в ее сторону и приготовился с интересом слушать.       — В общем, на одной вечеринке, — она старалась завуалировать некоторые конкретные вещи, чтобы не выдать ничего личного, — я была немного… не в себе и сказала одному парню, что он мне нравится.       Нотка грусти и разочарования кольнула сердце парня. Да, она уже упоминала, что у нее в «гражданской» жизни есть возлюбленный, но он и представить не мог, что такая-то смелая, решительная и отважная девушка, как Ледибаг, до сих ничего этому парню не сказала о своих чувствах. А грустно было потому, что этим парнем был не он. На мгновение, глядя на ее залитые проступающим из-под маски румянцем щеки, он понял, что без маски она — такой же живой человек со своими проблемами. А он все это время навязывался ей, даже не беря во внимание тот факт, что кроме ее образа и еще нескольких фактов, он ничего больше о ней не знает.       — И что он ответил?       — Не знаю! — вспылила она, Говорю же, я была не в себе! Я даже не помню, что вообще ему что-то говорила!       — Да уж, пить ты не умеешь… — засмеялся он, увернувшись от нескольких выпадов йо-йо в сторону своей головы.       Наконец распаленная от злости девушка успокоилась, отдышалась, и вновь откинулась на перила.       — Мне… подруга об этом рассказала, — продолжила она, — А потом я стала замечать, что он начал меня… как будто сторониться. Это не должно было быть… так! Моя жизнь — не какой-то дерьмовый фанфик!       Ее голос дрогнул и она отвернула опущенную голову, пытаясь скрыть влажные глаза. Но Нуар это заметил и ему стало стыдно. Не хватало еще опять причинить кому-то боль.       Эдриан предпринял попытку остановки внутреннего диалога, чтобы заглушить эту волну. Как-никак, уроки учителя давали свои плоды и совсем скоро он обещал научить их возводить простой ментальный барьер, которого должно хватить, чтобы не дать Бражнику взять себя под контроль. А затем он обучит этому приему Ледибаг. Тогда они смогут без опаски рассказать друг другу, кто они в жизни. И тогда у него появится еще один шанс. Шанс… Шанс, чтобы что?       «Я чувствую, что люблю тебя, Эдриан Агрест» — милое личико девушки, со светящимися тонким алым контуром глазами, вспыхнуло в памяти о недавних событиях, принеся за собой очередную волну сожаления.       Маринетт, что долгое время хотела видеть в нем больше, чем друга, наконец сказала ему об этом, пусть и не совсем своей волей. И теперь он просто не знает, что делать. Тогда, в кладовке, ему просто повезло, что действие чар забрало с собой ее воспоминания. Лишь вечером того же дня он понял, какую ужасную вещь сказал той, кто его любила. Ведь чуть позже Нино подтвердил это, рассказав об обстоятельствах своего признания Алье. А сейчас та, в кого он влюбился с первого дня знакомства, испытывает такие же проблемы. А что, если…       — Ледибаг, — он решительно подошел к ней, — а что, если он просто не знает, как ему реагировать?       Он решил совместить их ситуации и выжать из этой комбинации столько ответов, сколько получится.       — Что? — подняла она голову, ее сапфировые глаза все еще были влажными, — Что ты имеешь в виду?       — Ну… — почесал он голову, — Вдруг он не знает, как ответить тебе на твои чувства, потому что для него такое происходит впервые? И он не может найти ответ, поэтому и сторонится?       — А, ну… — она сложила ладони в замок, вращая одним большим пальцем вокруг другого, изредка вместо оборотов делая по два касания кончиками фаланг, — Я о таком не подумала… Это правда объясняет, почему он стал таким стеснительным при виде меня.       — А может, у него уже есть возлюбленная? — добавил он, завороженно наблюдая за танцем ее больших пальцев. Тук-тук, оборот-оборот.       — Хм… — задумалась она, — Насколько я знаю, он ни с кем не встречается и ни о каких его возлюбленных я не знаю. У него, конечно, весь телефон забит фотографиями меня, то есть, Ледибаг, но это же глупо, отказывать девушке, потому что тебе нравится образ супергероини, правда? У каждого второго ими телефон забит. Это ведь всего лишь публичный образ.       Эдриана осенило. Действительно, его влюбленность в Ледибаг была ни чем иным, как восхищением образом сильной, смелой и изобретательной героини. Все равно, что влюбиться в персонажа комиксов или сериала и отсекать все контакты с обычными, реальными девушками. Особенно если есть такая, что напрямую призналась тебе в своих чувствах. Да еще и такая милая, добрая и всегда готовая помочь.       Кот Нуар улыбнулся, словно в его голове только что сложился пазл, в котором не хватало нескольких кусочков.       — Да, — кивнул он, — ты как всегда права, Ледибаг.              Остаток вечера они провели в прогулке по крышам города, обращая внимание на все подозрительное. Но сегодня Париж был спокоен и никакие чудаковатые злодеи его не побеспокоили.

***

      Когда на следующий день занятия завершились, Эдриан направился к аудитории класса мадам Бюстье. У остальных учеников уже не было уроков, а поэтому месье Монэ уже должен был ждать их. Проходя вдоль внутренних окон, он заметил, что Маринетт уже была там. Она сидела на лавочке и задумчиво глядела в сложенные в замок ладони перед собой. Учитель был за столом и терпеливо ожидал, пока парень наконец зайдет.       «Я как минимум должен дать ей шанс» — решил он, вспоминая вчерашние слова Ледибаг. Можно любить образ, но любить человека — совсем другое.       Уже почти дойдя до двери, он еще раз присмотрелся к девушке. Ее лицо было напряжено. Оно и неудивительно. То, к чему она долго и кропотливо стремилась, кусочек за кусочком пробивая стену в своем сердце, чтобы сказать ему о своей любви, все те старания были обесценены в одно мгновение мерзкими чарами очередной злодейки. Благодаря вчерашнему откровению его бывшей Леди, он понял, что Маринетт сейчас чувствует. Она сидела за партой, словно боясь его прихода, на лице господствовало беспокойство, а сложенные перед собой в замок ладошки с большими пальцами… вращающимися вокруг друг друга… с прерыванием на два удара кончиками фаланг… Тук-тук, оборот-оборот…       Ледибаг поведала историю, произошедшую «на днях».       Высказалась парню, которого любила.       Не помнит об этом.       Парень, который начал ее сторониться.       Его телефон забит фотографиями Ледибаг.       Плагг, мирно спящий во внутреннем кармане его рубахи практически проснулся от скрипучего звука ржавых шестеренок, заработавших в голове своего компаньона.       «Это будет самая ужасная ирония в моей жизни, если я прав…»       Эдриан зашел в аудиторию под вздрагивающие плечи Маринетт.       — Добрый день, учитель, — парень сделал легкий поклон своему наставнику, на что тот удивленно поднял бровь.       Он подошел к парте, за которой она сидела, не сводя с него ожидающего взгляда, полного тревоги.       — Учитель, можно я перед началом занятий немного поговорю с Маринетт? — обратился он к сидевшему за столом преподавателю философии. В ответ тот кивнул.       На лице девушки отразилось удивление и предвкушение. Эдриан позвал ее за собой и она, чуть ли не вприпрыжку выскочила за ним из кабинета.       Сейчас они стояли друг напротив друга в пустом школьном коридоре. Он постарался внимательно ее рассмотреть. Большие удивленные глаза, прекрасного сапфирового цвета, симпатичные маленькие губки и два чуть подрагивающих хвостика, выглядывающих позади ее шеи с бархатно-нежной кожей. Почему-то он никогда не замечал этого. И оттого не мог себе простить такую оплошность. Как можно быть таким ослепленным недостижимым супергеройским образом, и не видеть такую красоту буквально в метре от тебя. Стоит лишь протянуть руку, приложить к мягкой, залитой румянцем щеке, а затем приблизить свои губы, чтобы…       — Маринетт, я-я… — начал было он, но вдруг потерял все слова, которые хотел было сказать, словно неосознанно остановил весь свой внутренний диалог.       Опустив взгляд от полных надежды выжидающих глаз, он начал искать, за что бы его зацепить.       — Д-да?.. — отозвалась она.       — О! — вдруг воскликнул он, словно его что-то осенило, — Никогда не замечал твою косметичку! Где ты купила ее?       — А? — девушку словно окатило водой, — А, эм, я ее сшила с-сама…       — Можно я посмотрю? — протянул он руку, — Пожалуйста?       Использовав все свое обаяние, он улыбнулся самой своей лучезарной улыбкой. Если бы Маринетт могла плавиться, то сейчас бы уже приняла состояние плазмы от жара его восхитительного улыбающегося личика.       — А, д-да, конечно, — рефлекторно сняла она ее и протянула, — А, только п-пожалуйста, н-не смотри внутрь, там… б-бардак!       — Хорошо, Принцесса, не буду, — усмехнулся он, бережно взяв у нее небольшую косметичку, и начал сосредоточенно крутить ее перед лицом.       Маринетт стояла в небольшом ступоре. Она совсем перестала понимать, что происходит. Эдриан вдруг настолько поменял свое поведение, позвал ее за собой столь решительно, как вдруг начал разглядывать ее косметичку.       «Так, стоп. Прин-»       — Догоняй! — раздался ей уже в спину веселый возглас парня, что унесся дальше по коридору вместе с ее косметичкой, не дав ей додумать.       От неожиданности Маринетт завопила и со всей мочи понеслась за ним.       — Эд-Эдриан! Стой! — бежала она вслед за парнем, но он уже успел скрыться за поворотом.       Парень завернул за угол, тут же остановился и открыл косметичку. Сложив перед губами указательный палец он подмигнул только что разбуженной дикой тряской маленькой красной квами и закрыл обратно.       Тут же из-за угла выбежала взбаламошенная девушка, но он успел окликнуть ее, держа косметичку на вытянутых руках.       Запыхавшись и переводя дыхание, она схватила косметичку с его рук и немедленно надела обратно.       — Эд… Эдриан… — задыхалась она, — Да что ты… Вообще… Да что с тобой такое?       Увидев, что раскрасневшуюся девушку с взъерошенными от беготни волосами, готовую расплакаться, он сделал резкий шаг и крепко ее обнял, прижав ее голову к своей груди, отчего у той перехватило дыхание.       — Прости за это, Маринетт, — сказал он, затем шепотом добавил, — Прости, моя Леди.       Прошло пару секунд осознания и она испуганно вздрогнула.       — Ч-что? — не понимала она, ее мозг бы отключился, если бы не был наполнен кровью после внезапной пробежки, — К-как? Эдриан, т-ты… Нуар?       В ответ он лишь крепче ее обнял, приложившись носом к ее макушке, вдыхая аромат ее волос. Такой знакомый, такой любимый. Теперь все наконец встало на свои места. Все это время они искали друг друга, находясь при этом спина к спине. Вытащив зажатые между их телами руки, Маринетт обняла его в ответ.       — Я люблю тебя, Эдриан Агрест, — она посмотрела в его глаза.       — А я люблю тебя, моя Леди… нет, Маринетт, — ответил он и они слились в долгом поцелуе. Никаких стен между ними теперь не было.

***

Отлетев в дальнюю стену комнаты от мощного пинка, Кот Нуар упал на обломки шкафа. Превращение моментально спало с него, как только он потерял контакт со своим талисманом. Сжимая левой рукой место, где когда-то были его пальцы, он поднял полный ненависти взгляд на Бражника, стоящего перед дверным проемом, победно взирающего на искалеченного сына.       — О-отец, — простонал он, сжав от боли зубы чуть ли не до треска, — Почему?!       — Не волнуйся, сын мой, — оскалился тот, — Сейчас папа все поправит. И тебя, и твою подружку, и твою маму.       Рассмеявшись, он повернулся к двери и вышел. Если в одной руке он сжимал вырванные пальцы с талисманом Кота, то увидев, что он держит в другой руке, парня моментально вырвало.       — Н-нет! Маринетт! — заорал он, упав головой на обломки вперемешку с красно-черной сувенирной продукцией, продолжая кричать и повторять ее имя, — Нет, нет, НЕТ! Маринетт!       В другом конце комнаты лежало тело девушки, уже лишившейся своего талисмана.       Эдриан не переставая кричал, не успевая набирать в легкие воздух. Его любимая мертва. Его отец оказался психопатом, жестоко убившим подростка, а теперь собирается получить неограниченную силу.       — Ой-ой-ой, и когда же все пошло не так? — сквозь разрушенную внешнюю стену в комнату вошел человек в длинном хаори и белой маске.       Оглядев наполненное хаосом битвы и облаками пыли помещение, он заметил труп девушки и рыдающего в другом конце комнаты парня.       — Эдриан! — подбежал он к парню, схватил за плечи и повернул к себе, — Эдриан! Приди в себя! Эдриан!       — З-з-знахарь? — сквозь всхлипы узнал его бывший Кот, — Что вы тут… Нет… Маринетт… Она… Отец…       Он не мог перестать плакать, а произнеся ее имя, горечь утраты вновь застилала ему разум.       — Когда это случилось? — тряс его за плечи монах, — Когда все началось?! Говори! Времени мало!       — Чт-что на… на…чалось? — не понимал он.       — Когда вы узнали, кто вы на самом деле?! — закричал Знахарь, еще крепче сжав плечи парня.       — В-в коллеже… Мы… Мы… В к-коридоре… — парень пытался выдернуть из хаоса в голове хоть какие-то обрывки воспоминаний, — Я поз-позвал ее… Н-на за-занятиях… У уч-чителя М-монэ… Он-на сидела… Пальцами… М-МАРИНЕТТ!       — Понятно. — Человек отпустил содрогающегося в рыданиях подростка.       Подойдя к телу девушки, он с интересом изучил характер повреждений.       «Похоже, ты не мелочился, Габриэль» — констатировал он.       Небо на улице залилось невыносимо ярким светом.       — Опять круассаны не взял…

***

      Проснувшийся посреди ночи мужчина подскочил на кровати. На часах было знакомое время и знакомая дата.       «Занятия у Монэ, значит…»