Знахарь

      - …Маринетт? - Из косметички высунулся маленький розовый комочек. Тикки еще никогда не видела свою напарницу и подругу в таком состоянии.       - Маринетт, не принимай его слова так близко к сердцу, - квами хоть и слабо понимала человеческие отношения, но зато понимала Маринетт как подруга, - Не думаю, что он хотел это сказать именно так… Может, спрячемся от дождя? Ты стоишь так уже пять минут…       Ее дыхание сопровождалось короткими всхлипами.       - Тикки… - чуть слышно произнесла она, - П-пожалуйста, п-подожди меня… дома?       Тикки не знала, что ответить. Но раз подруга просит вернуться домой, значит ей сейчас так нужно. Она же ведь не отказывается от нее?       - Хорошо, Маринетт, - вежливо кивнула квами, - Я буду ждать тебя дома. Не задерживайся, п-пожалуйста…       Скрывшись в темных уголках подворотен, наедине с Маринетт осталась лишь ее боль.       Неужели это все? Конец ее мечтам? И больше ничего не осталось?       Медленно бредя в сторону ближайшей подворотни, как мимо нее промчался очередной фургон, словно нарочно набирая скорость по максимуму, чтобы девушку окатило грязью с ног до головы.       Зажмурившись и приняв на себя очередной жестокий удар судьбы, сквозь шум воды и ревущий двигатель, она услышала звонкий металлический лязг где-то в стороне той подворотни.       “Еще и выкинули что-то, уроды…” - подумала она.       Дойдя до подворотни, взгляд ее зацепился за блеск возле мусорного контейнера. Это было небольшое серебристое кольцо-печатка.       То самое кольцо, которое она всегда видела на одной руке и могла в деталях воссоздать все его шероховатости, даже если оно выглядело совершенно идеально. Кольцо Эдриана.       Словно в замедлении, она хватает кольцо, затем резко разворачивается и со всех ног бросается вслед. Но человеческие ноги никогда не поспеют за автомобилем. А потом, воспользовавшись опустошенностью городских улиц, произнесла свой клич.       - Тикки! Давай!...       Но ничего не произошло. Тикки была слишком далеко, она сама ее отправила. Она сама лишила себя возможности стать Ледибаг в этой ситуации.       Теперь она не догонит фургон с Эдрианом. Она была уверена, что это неправильно. Семья Агрест никогда не ездила на старых фургонах для доставки. К тому же, кольцо было выброшено из машины. Неприятное чувство, которое мучило ее в последнее время, стало невыносимым.       Силы начали покидать ее тело, ноги двигались словно в желе, а горький ком подступал к горлу.       Спустя еще двадцать метров, не добежав до угла улицы, куда свернул фургон, ее нога запнулась о плитку и она рухнула на землю, ободрав себе локти и колени сквозь мокрую одежду. Не придавая этому никакого значения, она спешно поднялась, попытавшись продолжить бег практически из лежачего положения. Но боль приземлила ее обратно. Опираясь руками на мокрую плитку, она сидела на тротуаре под непрекращающимся дождем, медленно размывавшим кровь с ее локтя.       Слезы текли градом, но ее крики глохли под шумом воды, словно вся вселенная сейчас отвернулась от нее.       Маринетт не заметила, как дождь перестал лить на нее. Вместо этого над ней прозвучал все такой же холодный, но встревоженный тон.       - Дюпен-Чен?       Девушка подняла заплаканные глаза. Над ней стоял с пакетом продуктов и зонтиком Кристоф Монэ.       Вместо ответа она лишь шмыгнула наглухо забитым носом.       - Мсье Мнэ… - слова не лезли наружу.       - Что случилось? Вы ранены? На вас напали? Идти можете? - прижав продукты покрепче рукой с зонтиком, учитель начал рассматривать ее локти и одежду, - Что с вами? Маринетт поднялась, ее ноги дрожали, словно осенняя листва, готовая оторваться и улететь.       - Эд… Эдвиан… Он… - начала она.       - Вы встретили Эдриана и он напал на вас? - с возмущением предположил Кристоф, - Средь бела дня? Свою… одноклассницу?       Капли, касавшиеся ног девушки, не защищённых зонтом, начали обжигать холодом.       - Н-нет, нет… - отмахнулась она, пытаясь вытереть свое мокрое лицо и нос таким же мокрым платком.       Монэ пристально смотрел на нее, сам того не замечая, как его рука сильно сжала ее плечо. В его беспокойных глазах читалось желание узнать, кто обидел его ученицу, и еще более сильное стремление идти и снести кабину обидчику.       - Эдриана… - Она собралась с духом и ответила с горечью, - Кажется, его похитили…       На секунду шум дождя прекратился, а на образовавшийся на тротуарной плитке гололед тысячами осколков посыпались застывшие капли. ***       Незадолго до того, как на улицах Парижа высвободился крошечный кусочек зимы, в паре кварталов от них, припарковавшись у пересечения дорог, стоял фургон.       Сквозь потрескавшуюся краску еще был различим логотип фирмы, который это фургон когда-то принадлежал. Фары были выключены, а дворники работали в полную силу, едва успевая смывать потоки воды.       Два человека на переднем сиденье лениво перебирали бумаги перед собой.       - Карта обычных маршрутов, перечень допустимых отклонений, данные об окружении - одноклассники, члены семьи, персонал поместья… - один за другим листы исписанной бумаги маячили перед глазами.       Бобби наблюдал за тем, как его напарник перекладывал их то в одну пачку, то в другую.       Датский пощелкал кнопкой включения обогревателя, чтобы согреть свои замерзшие пальцы, но никакого теплого воздуха из вентиляции не последовало.       Прорычав что-то невнятное, он бросил стопку бумаг на колени своего напарника.       - Бобби, что это за херня? - исступленно спросил он, - они месяц собирали все эти факты, просто чтобы подвести к итогу, что парня невозможно выдернуть незаметно?       Бобби тревожился. Когда Датский начинал раздражаться, это означало, что дела идут плохо. Бобби не мог предложить ничего конкретного, так как никогда не разбирался в графиках и расписаниях других людей. У него даже не было своего расписания — он всегда следовал указаниям Датского.       Чтобы казаться более серьезным, хотя бы для себя, Бобби раздобыл старый револьвер со спиленными номерами и пачку патронов. Продавец, правда, был подозрительным, и помимо хорошей скидки за Smith&Wesson 605 в отличном состоянии, Бобби получил замызганную и промасленную пачку патронов, как будто коробку окунули в ведро с маслом вместо стандартной обработки. Через карман его грязной куртки начало проступать темное жирное пятно.       Даже если Бобби перевалило уже за тридцатник, он, словно ребенок, все равно хотел что-нибудь потяжелее. Ведь как гласит народная мудрость - “Тяжесть - это хорошо. Тяжесть - это надёжно. Даже если не выстрелит, таким всегда можно дать по голове”. А этой игрушкой даже орех не расколешь.       Понемногу перебирая патроны из пачки и протирая их влажной салфеткой, он мельком поднял взгляд на перекресток, как вдруг увидел, как перед их фургоном, вплотную стоявшим к пересечению, пробежал весьма узнаваемый блондин. От неожиданности он дернул рукой и разбросал горсть патронов по всему салону.       - Д-да-датский! - завопил он, тыча пальцем в сторону густого ливня, - Т-там Агрест!       Недовольно стряхнув с себя несколько патронов, Датский, оторвав взгляд от бумаг и медленно повернул голово в сторону непутевого подельника.       - Я тебе, бл*ть, сейчас эти патроны засуну в задницу и пну со всей силы, - выругался тот, - Какой Агрест?! По бумагам он сейчас дома, через час у него вечернее фехтование! Мало ли что тебе там привиделось, но если еще раз так сделаешь, то заводить это корыто с ручника будешь до конца недели!       Кучерявый немного осунулся и отвернулся к окну, пробормотав что-то себе под нос.       - И чего только старший этих лягушатников сегодня куда-то умотал, прихватив нормальный фургон, а не это корыто сорокалетней давности, которое мы откопали на старом складе… Тут даже печка не работает! - с досадой потерев свою блестящую проплешину в надежде хоть немного разогреть голову, британец вернулся к изучению бумаг. ***       Эдриан бежал по пустым улицам Парижа, на которые кто-то старательно лил с неба воду из огромного ведра. Бежал так быстро, как мог, пока усталость и одышка наконец не взяли над ним верх.       Он оперся на колени и его частое глубокое дыхание больше походило на хрип.       “Зачем?” - звенела в голове мысль, - “Зачем я это сказал? Ведь это не так, я не хотел… сказать ей такое…”       Парень мысленно корил себя за произошедший только что разговор с девушкой, в которую влюблен. Он чувствовал, как внутри него опустело, а на лицо накатило ощущение бледности.       “Если бы только она не начала говорить про отца и что мне нужно вернуться домой! Почему меня это так взбесило?”       Только что он сказал Маринетт, что больше не хочет ее видеть. Он видел, как на ее глаза наворачиваются слезы. Но вместо осознания своей ошибки, он развернулся и убежал. Он бежал в никуда, просто подальше от всех тех, кому он еще может причинить вред.       “Но это же Маринетт. Она не могла иначе. Она не знала, что произошло у меня дома.”       Сердце сжималось в мучительных коликах, на секунду даже показалось, что у него начинается сердечный приступ.       Голову вдруг наполнили яркие образы. Тусклая обстановка поместья. Влажные распущенные черные волосы. Треснувший на нескольких швах дешевый костюм Ледибаг.       Словно сочная фруктовая мякоть, из разрывов костюма проглядывала ее мягкая бархатная кожа. Кружка горячего шоколада в ее руках и легкий аромат хвои.       “Что? Что это такое?” - в полной растерянности, он пытался понять происходящее с ним наваждение.       Это вот так мог бы пройти его вечер, если бы он не сказал ей то, что не следовало бы?       Нет, ведь сегодня в поместье точно были все его жители, а отец явно не собирался никуда уезжать.       При мыслях об отце в его памяти вновь вспыхнуло последнее воспоминание сегодняшнего вечера.       Эдриан накричал на отца во время ссоры. Тот не собирался ни отпускать его к Нино, ни даже позволить тому приехать в гости, как когда-то раньше.       Слова вылетали изо рта, словно маленькие острые лезвия, но непроницаемой стальной стене отцовской отрешенности было плевать. Габриэль нервно потирал свою правую руку, продолжая повторять одну и ту же фразу, словно пытаясь ввести сына в гипноз. На мгновение что-то внутри Эдриана будто сковало его, зубы стиснулись, но гнев не позволял ему просто сдаться.       Он вспомнил базовые принципы, которым их с Маринетт пытался обучать учитель философии. Нужно защититься от негативных эмоций, ведь если его гнев сейчас продолжит изливаться наружу, то для Бражника это будет словно сияющий столб света в ночной тьме для мотылька, буквально. Они практиковали медитации всего лишь пять раз, поэтому до значительных успехов было еще далеко. На третьем занятии у них получилось ощущать свою внутреннюю энергию в трех основных точках - трех даньтянях. Нижний - таз, средний - грудь, верхний - голова.       Пока отец, словно мантру, продолжал повторять свои россказни о том, как должны вести себя Агресты, Эдриан попытался воспользоваться этими секундами, чтобы сделать то, что он дополнительно практиковал в свободное время.       Собрав энергию в нижний даньтянь, он начал процесс ее подъема, как учил их Кристоф Монэ. Его мысли тревожно метались о возможных последствиях того, что его сейчас акуматизирует внезапно прилетевшая бабочка. Бражник узнает, что у него есть талисман Кота, другие работники особняка могут пострадать, а затем злодей заставит его причинять вред всем тем, кого он любит, чтобы выманить Ледибаг. И первой в списке, кому Эдриан точно не хотел бы причинять вред, была Маринетт.       Видимо, мысль о своей подруге заставила его неосознанно прошептать ее имя и это не осталось без внимания отца.       “Имеешь в виду Дюпен-Чен из твоего класса? Ее ты тоже сегодня не увидишь” - со слегка надменной злобой отрезал Габриэль.       Мысли взорвались хаосом ярости. Не успев завершить цикл, Эдриан, словно инстинктивно, объявил стоявшего перед ним отца своим врагом.       Рука словно двигалась сама, сжатый кулак отправился в сторону обнаглевших холодных глаз в очках.       Но был встречен не менее холодной ладонью, остановив удар буквально перед его лицом.       Эдриан взглянул на надменную ухмылку и тогда отвергнутая головой энергия резким хлопком оглушила взрослого мужчину.       Воспользовавшись суматохой, Эдриан проскочил до двери и исчез в вечернем мраке дождя.       Габриэль сидел на полу первого этажа и держался за ладонь, шипя от боли. К нему тут же подбежал охранник и помог встать. Натали тоже сделала вид, что торопливо к нему подбегает. Происходящее в последнее время ей нравилось даже меньше, чем то, что ее босс регулярно устраивает в городе хаос под маской Бражника. Габриэль сильнее сжал свою ноющую ладонь. Он бросил в сторону двери удивленный взгляд. Непослушных детей нужно наказывать.       “Что ты стоишь, давай за ним!” - гаркнул он верзиле.       Стоило двери захлопнуться за спиной, он повернулся к своей помощнице и разочарованно выдохнул.       “Натали, принеси аптеч…” - едва начал он свой приказ, как в полупустом поместье, сквозь шум дождя снаружи, рассекла тяжелый воздух звонкая пощечина.       Габриэль в шоке и тишине взглянул на свою помощницу. Натали, что всегда сохраняла спокойствие и невозмутимость, смотрела на него влажными глазами, полными презрения.       Она резко развернулась и ушла наверх.       “Порой мы, взрослые, забываем, что значит быть подростком”.       Габриэль Агрест остался в холле один. В его голове едкой кислотой жгли слова того учителя из школы, которого он подозревал в связях со Знахарем.       Мысленно выругавшись, он разжал руку и взглянул на свою ладонь. Кожа была покрыта десятками мелких порезов, а дорогой ковер начали украшать ярко-красные плоды его упрямства. ***       - Эдриан? - донесся до него голос из-под его куртки.       Черный квами осторожно выплыл наружу. Дождь не доставлял ему совершенно никаких неудобств - он был способен пропускать через себя капли воды точно так же, как и другие материалы, если ему нужно было пролететь сквозь преграду. Эдриан, все еще пребывая в остаточных воспоминаниях из его наваждения, машинально облизнул губы. Возможно, это просто самовнушение, но он явно почувствовал вкус шоколада.       - Выше нос, приятель, - Плагг пытался подбодрить его как мог, - в жизни бывает много видов сыров…       - Плагг… - прервал его дрожащий голос парня, - я не могу так больше.       Квами разрушения насторожился. После таких реплик обычно ничего хорошего не происходит. Уж он-то насмотрелся на такое. Владельцам талисмана Черного Кота часто доставалась тяжелая ноша.       - Может, все не так плохо? - встревоженные зеленые глаза неотрывно следили за парнем.       Эдриан разжал кулаки и посмотрел на свою руку с кольцом.       - Партнер, давай не будем рубить сгоряч…       Но вместо жеста активации, сопровождаемого выкриком “Когти!”, стоя под проливным дождем пустой парижской улицы, оглушающий шум дождя разрезала тихая, полная сожаления фраза.       - Я отказываюсь, Плагг.       - Что? Не-! - маленький черный комочек с большими зелеными глазами не успел договорить, втянувшись в серебристое кольцо-печатку, оставив своего бывшего партнера в одиночестве.       Эдриан посмотрел на лежащее на его ладони кольцо. Он было замахнулся, чтобы вышвырнуть его куда-нибудь подальше со злости, но вовремя передумал и засунул его в карман своей мокрой куртки.       “Больше я не собираюсь причинять кому-либо вреда” - подумал он, чувствуя, как желание бежать всё сильнее захватывает его. Но этот порыв был мгновенно остановлен взглядом заплаканных сапфировых глаз, промелькнувших в памяти.       “Что… Что я наделал…” - его сжатые кулаки дрожали от презрения к самому себе.       Он развернулся и со всех ног побежал обратно в надежде встретить ее до того, как она вернется домой. Парижские улицы вдруг стали неизмеримо длинными. Под ногами плескались бескрайние лужи.       Остановившись на секунду, чтобы немного перевести дыхание, парень подумал, что зря он отказался сейчас от талисмана. Плагг бы точно не стал ругаться, позволив ему превратиться без наличия веской причины в виде злодеев Бражника. Тем более, что потом ему просто можно дать вдвое больше сыра, чем обычно. Но нет - кто знает, что Эдриан опять успеет натворить?       - Мочащийся пес, мочь ли попросить вам автограф? - вдруг раздался ломаный французский за спиной парня.       Эдриан хотел было переспросить, что имел в виду этот случайный прохожий, но случайность вдруг отозвалась резкой болью в голове, а все вокруг вдруг потемнело. ***       Два британца склонили свои головы и посмотрели на лежащего на полу фургона подростка.       - Это что такое, Бобби? - спросил один, медленно повернув голову в сторону второго.       Взгляд второго начал бегать по сторонам, а рот несколько раз беззвучно открылся, словно он хотел что-то сказать, но говорить что-то настолько очевидное было как-то неловко.       - Это… Эдриан Агрест? - как будто сомневаясь в том, верить своим глазам или нет, ответил он, инстинктивно вжав голову в плечи.       - Бобби, ты думаешь, я слепой? - огрызнулся Датский, доставая откуда-то из бардачка небольшой моток липкой ленты, - Похоже птичка сама залетела к нам в клетку. Хорошо хоть тут скотч есть…       Он кинул скотч своему напарнику и тот, в попытке поймать, умудрился его уронить.       - Боже, храни Королеву… - Датский вздохнул и принялся перебираться на водительское сиденье. - Выкинь все его гаджеты, побрякушки и прочую хрень. Кучерявый, уже успев намотать пару кругов скотча на руки за спиной бессознательного парня, оставил моток и принялся шарить по карманам.       - О, мобилка! - расплылся он в довольной лыбе, но на кнопку телефон не реагировал, - Вот блин, залилась трубка-то!       - Ну так выброси! - крикнул Датский, пытаясь завести старенький Форд. Замок зажигания был в плачевном состоянии, а звуки жующего стартера действовали на нервы.       Бобби приоткрыл форточку и вышвырнул бесполезный кусок алюминия и пластика в форточку, спугнув уличного кота, который прятался от дождя под грудой мусора.       Вдруг по кузову минивэна пробежала дрожь заведенного двигателя. Датский довольно засмеялся, потирая руки.       - Выдвигаемся! - обернулся он, - Ты все выкинул?       - Эм, да… - замешкался тот, вытаскивая руку из кармана своего плаща, - Вроде больше ничего не было.       Датский слишком хорошо знал своего непутевого коллегу. Слишком часто ему приходилось отмазывать Бобби от проблем, ведь у того была стремная привычка тащить в карман все, что было слишком плохо прибито к полу. Однажды он прикарманил какую-то коллекционную статуэтку из кабинета одного чинуши, у которого они получали липовые свидетельства. Обнаружив пропажу, чинуша перевернул вверх дном весь Кардифф, пока Бобби вдруг не вспомнил, что искомое лежит у него в кармане. Датский потом еще несколько дней не мог есть свинину, вспоминая каждый раз, сколько минут требуется стаду голодных свиней, чтобы сожрать тело взрослого человека.       - Бобби… - грозно начал он, повышая голос. Он бы повернулся и посмотрел на того исподлобья, но он уже начал движение, пока двигатель не отправился в старческую спячку, работая на холостых слишком долго времени.       Бобби вздрогнул. Вспомнив прошлый опыт, он все же достал из кармана небольшое серебряное кольцо-печатку.       - Да вот, хотел как сувенир оставить… - оправдался он, показывая напарнику кольцо.       - Идиот! - прорычал Датский, глядя в зеркало заднего вида, - Ты не слышал, что было в Японии полгода назад? Один придурок решил оставить себе кольцо одного мажорчика, а в нем оказался маячок! Выкинь нахер! И глаза ему завяжи!       Бобби разочарованно вздохнул, поглядел еще раз на кольцо и вышвырнул его в приоткрытую форточку, попутно заметив, как их фургон окатил водой какую-то девчонку. ***       Кристоф Монэ излучал ярость в ее первозданной, мрачно-ледяной форме.       - Кто. - он не спросил, он потребовал ответа.       - Я-я… Н-не знаю, - она начала заикаться, словно сейчас в этом обвинят ее саму, - мимо меня п-проехал… ф-фургон, очень б-быстро…       Лицо учителя на секунду показало удивление, затем он откашлялся и поправил на переносице свои очки.       - Эм, мадам Дюпен-Чен, - дождь снова тарабанил по черному зонту, - Если по улице быстро проносится фургон службы доставки, то это не значит, что любом из них может быть ваш похищенный парень… Я могу поведать вам несколько упражнений для снятия тревожности…       Маринетт раскрыла сжатый до боли кулак и показала серебристое кольцо. Она сжимала кольцо так сильно, что на ладони остались синяки от его твердых граней.       - Это… выбросили из фургона, - пояснила девушка.       Глаза учителя на мгновение расширились, а витринные окна ближайшего магазина покрылись застывшим зимним узором.       От превращения Парижа в застывшую декорацию их спас громогласный рык позади Кристофа.       - Крис! - к ним подбежала огромная фигура, заслоняя и без того мрачное небо, проливающее на город потоки воды.       Маринетт подняла голову на огромную глыбу в форме человека. Охранник Агрестов бросил на нее короткий оценивающий взгляд, после чего заметил на ее ладони кольцо своего подопечного.       Игорь хоть и был человеком силового типа - массивным, с тяжелыми кулаками и маленьким лбом, создавая впечатление “мускулы без мозгов”, но, вопреки стереотипам, он не был тупым.       Промокшая девушка с ободранными локтями и коленями, без зонтика, заплаканная, с кольцом, которое Эдриан где-то себе достал в начале учебного года. Кристоф, с зонтиком, пакетом продуктов и следы заморозков в пределах пяти метров вокруг него. Сам Игорь не изучал духовные техники, лишь боевые искусства, адаптированные под работу телохранителя, да парочку старых стилей единоборств из его молодости.       На мгновение он вспомнил, как после недавнего нападения акуматизированного, в поисках Эдриана он забежал в подворотню, где увидел человека в халате, который склонился у стены и, сняв свою маску, сплевывал кровь куда-то за мусорный бак.       Это был тот самый Знахарь, чье появление в репортажах вызывало у босса нервный тик. По какой причине - тут уже можно было только догадываться. Но разглядеть лица восточного колдуна Игорь не смог. Тени подворотни отвлекали его внимание, а длинные спутанные волосы колдуна почти полностью скрывали его черты.       Один лишь краткий взгляд, брошенный в сторону верзилы и опытный боец, мастер рукопашного боя, уловив этот взгляд, на мгновение потерял ощущение реальности. Он не мог понять, жив ли он, где находится и как определить верх и низ.       Но хорошенько проморгавшись, он обнаружил, что находится в подворотне один. Где-то под мусорными контейнерами пробежала пара крыс. Человек с маской исчез, словно его здесь вообще не было, а чувство благодарности, что Игорь сейчас остался жив, осталось.       А вот взгляд его давнего друга Кристофа сейчас был наполнен холодной яростью, что ощущалась гораздо легче, чем та бездна всепоглощающей аннигиляции. Словно опасаясь, что сейчас его обвинят в том, что он не уследил за сыном своего босса, Игорь сначала на пол-шага отступил. Но сцена явно говорила о том, что с Эдрианом что-то случилось. Крис оказался здесь случайно, а эта одноклассница Эдриана явно что-то знает.       - Что произошло? Бражник? - решительно спросил охранник, сжав кулаки, похожие на огромные молоты. Он всегда старался справляться со вспышками гнева с помощью расслабляющей музыки. Но сейчас он слышал лишь шум дождя и тихие всхлипы девушки.       - Если у вас не появилось в автопарке старого ржавого Форда Транзит 1986 года с дизельным двигателем, то Эдриана, возможно, похитили, - сухо ответил Монэ, поправляя очки. Маринетт бросила на учителя удивленный взгляд. Точно, он же подошел к ней с той стороны, куда промчался фургон.       - Номер помнишь? - охранник не показывал эмоций. Лишь сухо вытягивал необходимую информацию. Крис умел запоминать вещи.       - Конечно, - незамедлительно ответил учитель философии, - Есть у кого пробить?       - Есть, - бугай резко развернулся. - За мной!       Маринетт удивленно посмотрела на него. Он запомнил все это, включая номер, просто у проезжавшей мимо машины? Ноги сами понесли Маринетт вслед за двумя мужчинами, что в торопях бежали до припаркованного недалеко дорогого седана.       На секунду она испугалась, что сейчас двери машины откроются и Габриэль Агрест, сидящий в салоне, начнет пытать ее, чтобы узнать подробности, которых она даже не знает.       Но в салоне никого не было. Забравшись, наконец, туда, где не было проклятого дождя, Игорь завел двигатель нажатием кнопки. Автомобиль еле слышно заурчал, а в лицо девушки уткнулась пачка салфеток.       Маринетт, стараясь не издавать ни звука, сдерживая при этом свои всхлипы, была так напугана происходящим, что от неожиданности взвизгнула.       - Не бойтесь, Дюпен-Чен, - голос учителя старался быть мягким и успокаивающим, но в нем все равно чувствовалась сталь и собранность, - мы его обязательно найдем. Игорь достал телефон и сделал звонок. Начались длинные гудки и каждый из них казался Маринетт вечностью. Она вновь сжала в руках его кольцо до боли, даже не подозревая, что это талисман Черного Кота. Ведь пока талисман не будет надет - Плагг, заключенный внутри, не сможет даже сообщить о себе.       - Да, слушаю? - раздался голос из внешнего динамика. Он не принадлежал Габриэлю, как боялась Маринетт. Но, кажется, она его уже слышала где-то.       - Роджер, нужна информация, - Игорь был неразговорчив не потому, что он был слишком застенчивым, а потому что с разговорным французским у него было плохо. Он отлично понимал на слух, но вот сложить слова, чтобы донести свою мысль, получалось уже труднее.       - Тимофеев? - удивился капитан полиции, - Что стряслось? Эдриан опять сбежал или месье Агрест хочет узнать про…       - Нет, - прервал его телохранитель, словно отсекая возможную утечку не совсем нужной информации, - Сведения о машине, срочно.       Продиктовав госномер и подождав мучительные 46 секунд, пока подгрузится база данных, голос из телефона рассказал, что фургон принадлежал старой транспортной компании, что была ликвидирована вместе с закрытием портового комплекса из-за кризиса в 90-х, в то же время фургон был снят с учета.       - Хм, - задумался Игорь, взглянув на Криса, - Какова вероятность?       - Старый портовой комплекс? Логично. Заброшенные склады, тоннели под водой… Идеальное место для… чего угодно, - мрачно произнес он, отчего у Маринетт по коже пробежали мурашки, а тело вновь забилось мелкой дрожью.       - Роджер, есть координаты? - вновь обратился к полицейскому охранник.       - Думаешь, спустя почти 15 лет? - удивился тот, - Хотя погоди…       Сквозь динамик раздались звуки печати на клавиатуре.       - Да, представляешь? - радостно и с удивлением воскликнул голос из телефона, - Тахограф в фургоне все еще работает! Хотя предыдущая запись была еще в прошлом тысячелетии! Но сейчас система получает свежие координаты со спутника, что фургон находится в движении и направляется… Куда-то в сторону старой промзоны, где раньше и была их контора. Слушай, а что за фургон вообще? Неужели сыночек Агреста решил покататься? Молодежь нынче борзая пошла, только дай что-нибудь угнать или стыбзить…       - Сколько до комплекса? - вмешался Крис, обращаясь к своему другу.       - Минут сорок, - чуть стиснув зубы, прошипел тот.       - Месье полицейский, - вдруг громко обратился Кристоф к собеседнику на том конце трубки, - Через сколько в район порта сможет прибыть группа захвата, скорая помощь и, на всякий случай, пожарный расчет?       - Ч-что? А зачем? - растерялся вдруг Роджер, - Это кто вообще? Игорь, ты опять меня разыграть решил?       Здоровяк раздраженно сжал свободный кулак.       - Роджер! - грозно рыкнул он, отчего голос в трубке сразу затих.       - М-минут двадцать, там недалеко есть отделение полиции, я могу попросить капитана Блондо…       - Через час отправьте туда всех, кого сможете, - вмешался Кристоф, чуть наклонившись поближе к Игорю, - Если они туда заявятся раньше нас, то последствия будут непредсказуемыми.       - Эм, ну ладно, я позвоню Жерве, попрошу… Не то чтобы я был ему должен две сотни евро за тот чемпионат по керлингу… - покорно и с досадой ответил полицейский, - А что мне сказать-то ему, зачем всех отправлять?       Игорь задумался в поисках подходящей причины, чтобы не афишировать, что Эдриана Агреста, сына одного из влиятельнейших людей города, кто-то похитил.       - Скажите, что там… - Кристоф на секунду остановился, - Что там видели разыскиваемых преступников.       - Слишком просто, - возразил полицейский, - максимум туда отправят патрульный автомобиль для проверки. Нужно что-то покрепче, иначе никто и не почешется.       - Тогда скажите, что они похитили ученика коллежа, в котором учится ваша дочь! - ко всеобщему удивлению, звонкий голос девушки разрезал напряженную атмосферу в автомобиле, который уже начал свое движение в сторону порта. Маринетт наконец вспомнила, кто такой Роджер Ренкомпри - отец ее одноклассницы Сабрины.       - Эм… - вместе с остальными, Роджер находился в смятении, - Я же не могу просто так объявлять какого-нибудь ученика похищенным, особенно, если это Эдриан Агрест! Кто возьмет на себя ответственность?       Маринетт чуть вздрогнула, когда рука учителя плавно опустилась на ее плечо и она почувствовала не леденящий холод, а мягкое тепло. Стало немного легче. Они справятся. Учитель поможет. Они найдут Эдриана.       Что бы он там не сказал ей, в его словах не было искренности, только собственная боль. И Маринетт ни за что не позволит этому моменту стать последним, когда она видела парня, которого любила последние годы. И с кем у нее могло быть… Могло быть…       Сцены из недавнего видения вновь промелькнули перед глазами. Нет, это же была просто мимолетная фантазия. Но почему такая реальная? Маринетт даже показалось, что эти ощущения его пальцев, скользящих по ее телу, облаченному лишь в дешевый костюм Ледибаг, были самыми настоящими.       - Я возьму, - решительно ответила она, пристально оглядев напряженные взгляды взрослых рядом с ней, - Скажите, что была похищена Маринетт Дюпен-Чен. А когда полиция прибудет, я буду ждать в машине и скажу, что месье охранник и учитель уже вызволили меня. Только… не говорите моим родителям, пожалуйста?       В трубке после недолгой паузы раздался тяжелый вздох.       - Да что… Черт возьми, у вас там происходит? - Роджер устало вытер вспотевший лоб, -       Ладно телохранитель Агрестов, так еще и одноклассница моей дочери мутят какую-то схему, какие-то скорые, пожарные расчеты, а кто там третий вообще? Говоришь, учитель?       - Кристоф Монэ, - представился он полицейскому. - Не скажу, что рад познакомиться при таких обстоятельствах, но все же…       - А-а, тот самый новенький учитель? - воскликнул полицейский, - Дочка мне рассказывала о вас. Мое почтение. А еще она рассказала, что после встречи с вами, наш многоуважаемый мэр начал посещать психолога. И юриста.       - Психолога? - переспросила девушка, но ее замечание осталось незамеченным.       - Ладно, будь по вашему, - решился Роджер, - через… уже тридцать минут я сообщу капитану Блондо, что в старом порту очень требуется помощь. И, я надеюсь, вы трое мне все объясните потом.       Экран телефона моргнул и вызов завершился. Два взрослых мужика посмотрели на ученицу коллежа с удивлением.       - А что, плохой план? - пожала плечами девушка, смутившись.       Сейчас она думала лишь о том, где им найти Эдриана и… как его спасти. Просить сделать крюк обратно до ее района, который они уже миновали десять минут назад, уменьшив расстояние до съезда в сторону старого порта уже не получится.       Даже если сейчас она расскажет им, что ей нужно забрать ее маленькую волшебную зверюшку, чтобы стать Ледибаг и уж точно спасти Эдриана, то ее посчитают съехавшей с катушек, как минимум. Тем более, что такой крюк они себе позволить не могли. На счету каждая секунда. Что бы не задумали похитители, а времени терять нельзя. Он точно жив, он должен быть жив. Какой смысл похитителям убивать свою дойную корову? Наверняка потом они потребуют выкуп. Но если успеть приехать раньше, то они наверняка смогут помешать им…       Лишь бы с Эдрианом все было в порядке…