Знахарь

      Габриэль замер посреди парадной, чувствуя себя так, словно его облили грязью. Он остро ощутил то, что переживают люди, когда к ним направляется его черная бабочка. Молча добравшись до своего кабинета, он достал из аптечки всё необходимое, обработал порезы на ладони и перевязал их бинтом.       “Маленький дикобраз выпустил свои иглы” - глядя на забинтованную руку, подумал он. - “Нужно преподать ему урок”.       Эта сцена внизу вызвала у нескольких человек мощный выброс негативных эмоций. Габриэль не мог упустить такую возможность. Чтобы победить Знахаря, а затем и ту наглую девчонку с ее компаньоном, необходимо цепляться за любой шанс. Закрыв дверь, он приглушил свет и сел в кресло за своим письменным столом, сложив руки перед собой, словно в ритуале.       “Мне необходимо создать злодея, способного затмить своими способностями Знахаря,” - размышлял он, - “Тогда победа будет в кармане и этот цикл постоянных поражений наконец прервется! Но кого бы сейчас использовать в качестве носителя?”       Он раздраженно потер виски и откинулся назад, сложив руки на груди в размышлениях.       “Может, Эдриана?” - перед глазами предстало полное раздражения и отчаяния лицо сына.       Габриэлю было крайне неприятно думать о сыне, как об инструменте исполнения его планов. Но крайняя необходимость и возможность переделать Вселенную по своему желанию, помимо того списка, что еще ему было поручено, заставляло отбросить любые моральные фильтры.       Но прежде всего, это возможность вернуть Эмили. Вернуть сыну мать, а мужу - жену. Никаких Бражников, никакого одиночества, апатии и бессонницы из-за той пустоты, которая осталась в душе после ее… ухода. Обычный человек прошел бы через все стандартные фазы принятия случившейся трагедии, но Габриэль не из таких. Обычный человек не знает, что способ вернуть усопшего существует.       А Габриэль – знает. И даже не нужно завещать свою душу порождениям Ада. Два талисмана. Всего два талисмана способны дать силу, чтобы изменить весь мир. Без боли, без страданий, кровопролитий и смертей.       Но все-таки ему очень не хотелось использовать для этого своего сына. Пусть даже временно, хоть потом все воспоминания мира и можно изменить, но издеваться над тем, ради кого они с Эмили обошли практически весь континент, закончив, наконец, на Тибете… Ради кого Эмили пусть и медленно, но отдала свое здоровье и жизнь.       Габриэль взглянул на свою руку. На пальце блестело обручальное кольцо. Он внимательно изучал его царапины и потертости, будто надеялся найти в них ответы.       “Нет, слишком рискованно” - решил он, - “Может, Натали? Ее состояние тоже подходит для создания крайне мощного миньона…”       - А может, Игоря?       “Не-ет,” - отмахнулся он жестом, все также продолжая свой внутренний монолог, - “Какой от него прок? Только ломать все будет. Люди силового типа обычно крайне…”       Габриэль остановил свою мысль. Его глаза расширились от испуга и он быстро направил свой взгляд в сторону самого темного угла своего кабинета, откуда раздался голос.       Там он увидел, как развалившись поперек кресла и закинув ногу на ногу, весьма вальяжно и по-свойски разместился мужчина. Его белая маска, закрывающая все лицо, зловеще отражала тусклое освещение светильника на столе.       - Привет, Габи, - без какого либо вызова в голосе, обычным дружеским тоном, поприветствовал его Знахарь, подкидывая что-то мелкое в руках.       Известный дизайнер вскочил с кресла, словно оно было раскаленным. Он рефлекторно занял оборонительную позу, выставив вперед один кулак, вторая рука быстро нырнула под его галстук.       “Как он сюда попал? Зачем он пришел ко мне? Кто он вообще такой?” - мысли метались в его голове, словно напуганная стая куриц, - “Нет, не имеет значения, раз он здесь, то явно пришел не просто так…”       Габриэль, который когда-то давно практиковал духовные упражнения, ясно ощущал, что перед ним находится человек, достигший высшего уровня. Возможно, даже стоящий на вершине лестницы, по которой сам Габриэль поднялся всего на несколько шагов.       Тем временем он пытался нащупать талисман бабочки под галстуком, но вдруг понял, что талисмана там нет.       - Кто я такой? Зачем пришел? Какая блоха? - словно передразнивая кого-то, вдруг заговорил человек в маске, - Называй меня Румата Эсторский. Не это ищешь?       Габриэль мгновенно узнал свой талисман в сиянии предмета, который мужчина вертел в руке с момента своего появления. Он понял, что теперь безоружен и полностью в руках существа, превосходящего его по силе. Габриэль попытался расслабиться и принять ситуацию. Медленно сел за стол и поднял руки, как бы приветствуя гостя. Но в глубине души он знал, что перед ним — враг его надежд и мечт. Этот враг намеренно преграждал путь к их осуществлению.       - Что вам нужно? — спросил он у мужчины в поношенном халате и белой лисьей маске. Знахарь театрально задрал голову, почесав пальцем прямо по дешевому пластику своей маски, соскрябав с нее немного некачественной белой краски.       - Хорошее начало. Обычно ты сразу начинаешь задавать вопросы. Но ты сел в кресло, Габи, а значит, разговор пройдет быстро.       По виску Габриэля пробежала капля холодного пота. Он попытался осмыслить сказанное.       - “Обычно”? Мы уже встречались? - стараясь сохранять ровность дыхания, он пытался получить еще больше информации. Или хотя бы потянуть время, пока противник не начнет действовать. Габриэль чуть вздрогнул, когда монах вдруг резко встал с кресла.       - Да не трясись ты так, - совершенно расслаблено заметил тот, расслабленно покачав рукой, - я тебе не враг, Грасетт.       Габриэль замер в тишине, не меняя позы. Услышав свою старую фамилию, он поежился. Этот безумец, очевидно, накопал на него кучу компромата, с которым Габриэлю бы не хотелось сталкиваться снова.       - Хочу задать пару вопросов, - тихий голос Знахаря был четким и ясным, словно звучал сразу в голове. - В твоих интересах ответить на них предельно честно.       - Х-хорошо, - нервно сглотнув сухой ком, ответил тот, - Только…       - Почему я мешаю тебе? - прервал его монах.       Тиканье часов на столе растянулось в напряженной тишине столь сильно, что между секундами, казалось, проходили целые минуты. Габриэль промолчал. Собеседник не отвечает на вопросы, даже свой ответ он обратил в вопрос. Вопрос с информацией о том, кто такой Бражник. Он знал очень много.       - Я не мешаю, - спустя несколько напряженных секунд ответил тот, - я режиссирую бесконечный спектакль вновь и вновь, но так и не могу дойти до титров.       Вновь воцарилась тишина.       - Мы застряли в петле времени, Габи, - резко, коротко и отстраненно пояснил человек в маске, словно это было будничной новостью о повышении налоговой ставки, - И по какой-то причине только я помню, что все повторяется.       Сказанное шокировало Габриэля. Если то, что сказал этот человек - правда, значит…       - …что у всего этого мира нет будущего, сколько бы я его не искал. - Едва Габриэль хотел открыть рот, но ответ уже прозвучал.       Чувство обреченности обрушилось на плечи, словно огромный горный массив.       Сцепленные в замок руки дизайнера сжались до хруста.       - Нет, это не твоя вина, горе-папаша, - словно издевка, прозвучал ответ на его мысли. Неужели, он и мысли читает?, - Нет, не читаю. Просто очень хорошо тебя знаю. Я часто бывал твоим непосредственным союзником, особенно на первых порах моих попыток обмануть судьбу. Я изучил каждого человека в этом городе, кто хоть как-то повлиял своим существованием на неизбежный конец всей этой драмы.       По виску застывшего за столом Габриэля пробежала холодная капля пота. Знахарь спокойно подошел к окну и отодвинул опущенные жалюзи, окинув потемневший из-за плотных туч город, с которого безуспешно пытается смыть грехи начинающийся дождь.       Габриэль с трудом пытался осознать, что если он сам не помнит никаких повторений, значит, для стоящего за его спиной человека самый известный и влиятельный дизайнер Парижа - лишь одноразовая кукла, как и все другие жители этого города. Нет - жители всей Вселенной. И все его старания бесполезны. На фоне проблемы Знахаря, проблема Габриэля Агреста - детский лепет. Что делает Бражник последние несколько месяцев? Пытается отобрать талисманы у двоих детей, чтобы вернуть свою жену, раз за разом проигрывая им.       Точно, талисманы! Желание!       - Я пробовал, Габи, - устало произнес монах, убирая пальцы с раздвинутых жалюзи, словно он выглядывал что-то в этой дождливой картине за окном. - Это первое, что я попытался сделать, когда узнал, что такая возможность существует. Но призванный Гимми…       Агрест побледнел. Если он знает даже имя того квами, что появляется в результате объединения талисманов, значит…       - …сказал, что у него нет какого-то “root-доступа” и он, по сути своей, является лишь большой пафосной декорацией, а не тем, кто может исполнять желания. И так каждый раз.       Если бы Габриэль мог поседеть, он бы поседел еще сильнее.       - Спрашивай, - прервал нуарную сцену со Знахарем у окна сам Агрест, - я постараюсь помочь.       - Вопросов будет немного, времени у меня крайне мало, - вдруг монах-регрессор снова оказался перед столом, заставив того опять вздрогнуть. - Приходило ли тебе на почту письмо с фабрики на улице Огюст Лоран?       Габриэль напрягся. Действительно, пару часов назад он получил письмо от начальника производства названной швейной фабрики. Он жаловался, что из-за задержки поставок они не успеют закрыть заказ в срок. Но как это поможет…       - По лицу вижу, что да. Отлично, - воскликнул тот, - С утра Эдриан пил чай или кофе? Агрест-старший часто заморгал.       - Что? Как это… - начал было он, но вдруг ощутил давление, исходящее со стороны Знахаря, - Я… я не знаю…       Габриэль виновато отвел взгляд, словно извиняясь за то, что недостаточно участвует в жизни своего сына. Что скажет на это регрессор? Неужели, он разочаровал его?       - Замечательно, - не менее воодушевленно ответил тот.       Теперь Агрест уже совсем перестал понимать, как эти знания помогут человеку, что пытается остановить зацикленность своей жизни.       Человек в халате уже стоял возле двери и готовился ее открыть, чтобы покинуть комнату, но вдруг развернулся и посмотрел на хозяина поместья бесконечно-темными прорезями в своей маске.       - Времени мало, Габи, - в его голосе звучала печаль и… неуверенность? - У меня осталось лишь несколько попыток. Если план провалится - моя душа сгорит.       Габриэль так и сидел в кресле, оцепенев. Если у этого человека не получится, то больше никто не будет знать, что все происходящее зациклено. И тогда их мир будет обречен. Но сколько уже раз…       Прозвучавший за окном гром приглушил слова монаха, но тот успел приподнять свою маску достаточно, чтобы Габриэль успел прочитать по губам.       - Сколько это в годах - сам посчитай. - Человек опустил маску обратно, - Я бы побеседовал с тобой о законах Петли, что я выяснил, блуждая в этой бесконечной тьме времени, и какие еще сведения мне известны, но не в этот раз. Мне нужно занять свою позицию в спектакле, иначе эта попытка станет очередным провалом генеральной репетиции. Петля всегда начинается с 14 июня позапрошлого года. И что бы я не пытался изменить, она всегда заканчивается одним числом, одним временем, одним событием… Смертью Эдриана Агреста.       Дверь за мужчиной в маске закрылась, а Габриэль остался сидеть за столом. Его пальцы были бледными от долгой напряженной сцепки, а в голове пронеслись произошедшие минут 10 назад события на первом этаже. Стоявшие на столе механические часы тяжелым молотом ударяли по его ушам невыносимо громкими щелчками секундной стрелки. Число, которое беззвучно сообщил ему Знахарь, помноженное на два с половиной года, подавляло своим невообразимым размером. И все эти годы, совершенно незнакомый ему человек, поставив на кон само свое существование, пытался сделать лишь одно.       “Что… Что я наделал…”       Просидев в полной прострации минут пятнадцать, Габриэль тяжело вздохнул. Нет, он не может потерять еще и сына.       Телефон в его кармане завибрировал. Дрожащей рукой Габриэль достал его из внутреннего кармана и посмотрел на экран. На входящем звонке стояла фотография рыжего мужчины с короткой стрижкой и в полицейской форме.       Еще не оправившись от прошедшей встречи, он снял трубку.       - Месье Агрест? - раздался встревоженный голос, - Звонил ваш телохранитель, вы никуда его не отправляли?       Дыхание перехватило. В ушах ледяным эхом прозвучали слова монаха о неизбежной концовке. Такому спойлеру никто не будет рад.       - Ч-что случилось? - дрожащими губами спросил он.       - Тут такое дело…       По комнате пронесся звук упавшего на дорогой паркет смартфона.       Не раздумывая ни секунды, рука его без раздумий нырнула под галстук.       - Нууру! Расп… - он остановился на полуслове, застыв, словно восковая фигура.       “Черт! Он забрал талисман!” - выругался про себя мужчина. “Это так он хочет спасти моего сына? Или хочет, чтобы я не мешал?”       Вылетев из кабинета, он рванул вниз по лестнице.       - Натали! Скорее сюда! - закричал он, рассматривая полку с ключами от машин в поисках нужного брелка.       - Что случилось? - морально истощенная помощница выглянула со второго этажа. Ее глаза были уже сухими, но все еще покрасневшими от слез.       - Нет времени объяснять! - рявкнул он, - Мы едем в старый порт! Эдриан в беде!       Никто не смеет вредить Агрестам. Петля там времени или что-то еще, но потерю еще одного члена семьи он точно не должен допустить. С талисманом или без, только он, а не кто-то еще, должен спасти своего сына.       Единственного родного человека, что у него остался.       Натали оказалась обескуражена от такого развития событий.       - Но как же… - “талисман”, хотела сказать она, но осеклась. Не хватало еще намеков на то, что он может акуматизировать своего сына, чего она всегда боялась.       Габриэль повернулся к ней, понял ее невысказанный вопрос и… отвел взгляд.       - Нет, - ответил он, - Я отправляюсь как отец.       Он схватил найденный на полке брелок с ключами и выбежал на улицу.       Натали Санкёр, что не так давно была готова предложить ему свою помощь в его планах, рискуя использовать поврежденный талисман павлина, изумленно уставилась на дверь, хлопая глазами.       Дверь открылась и оттуда вновь показалось напряженное лицо дизайнера в дорогих очках.       - Что ты стоишь? - крикнул он, - Времени мало!       Натали рванула вниз по лестнице, но разум ее заполняло только одно слово.       “Что?” ***       Посреди ночи, в одной незатейливой крохотной квартире на окраине Парижа, на кровати подскочил человек, выругавшись очередной неудаче.       Тяжело поднявшись и сплюнув на пол немного крови, он шаткой походкой подошел к тумбочке и взглянул на часы.       Половина первого ночи, 14 июня. Он пристально, не моргая, изучал цифры отображаемые на дисплее дешевых китайских часов с противным будильником.       - Прости, что обманул, Габриэль, - прошептал он чуть слышно, - Но больше попыток не будет.       Сейчас или никогда.